dem_2011 (dem_2011) wrote,
dem_2011
dem_2011

70 лет со дня коренного перелома в сражении под Сталинградом (стр.2)

Как известно, опыт первых месяцев войны показал несоответствие организации наших Военно-воздушных сил требованиям массированного их использования. Деление авиации на фронтовую и армейскую приводило к распылению Военно-воздушных сил в масштабе фронта и чрезвычайно затрудняло их массированное применение и централизованное управление ими. Создание временных авиационных групп в армиях и фронтах для выполнения боевых задач не позволяло добиться боевого сколачивания соединений и частей, что отрицательно сказывалось на организации взаимодействия авиации с наземными войсками, так как состав этих авиационных групп постоянно менялся.



Все это показало на необходимость объединения всех авиационных соединений Военно-воздушных сил фронта в руках одного начальника, подчиненного командующему фронтом. Таким объединением стала воздушная армия, которая начала создаваться в мае 1942 г. Этим самым были подготовлены условия для массированного применения Военно-воздушных сил во фронтовых операциях и централизованного управления ими.

Однако, как показал опыт битвы на Волге, организация воздушных армий полностью не решила задачу массирования ВВС на глазных направлениях. Предпринятая в период контрнаступления попытка объединить управление действиями воздушных армий фронтов и дальней авиации в руках авиационного представителя Ставки себя не оправдала. Это мероприятие встретило серьезные возражения со стороны командующих фронтами, так как они лишились возможности использовать воздушную армию для решения задач только в интересах своего фронта.

В дальнейшем, учитывая опыт битвы на Волге, задача массирования Военно-воздушных сил в значительной мере облегчалась созданием авиационных соединений резерва Верховного Главнокомандования. Наличие таких соединений позволяло Ставке массировать авиацию на решающих направлениях путем усиления воздушных армий фронтов, выполнявших наиболее крупные задачи в ходе войны.

В итоге организованной советской авиацией воздушной блокады и успешного наступления наземных войск на внешнем фронте окружения нам удалось разгромить авиационную группировку противника, созданную им специально для снабжения окруженных войск, что в конечном счете привело к срыву попыток немецко-фашистского командования осуществить снабжение своих войск воздушным путем и облегчило разгром окруженной группировки.

Опыт битвы на Волге позволил сделать важные выводы по вопросам организации и использования танковых армий, танковых и механизированных корпусов в наступательных операциях.

В битве на Волге танковые армии включали в свой состав как танковые, так и стрелковые соединения и, выполняя роль ударных армий, ставились рядом с общевойсковыми армиями в первом эшелоне фронта. Их задачами были прорыв фронта противника на важнейших направлениях и развитие прорыва своими подвижными соединениями. Однако опыт битвы показал, что смешанная танковая армия имела серьезные недостатки в организационной структуре, которые особенно сказывались на ее боевом применении при действиях в оперативной глубине. Танковой армии смешанной организации было трудно осуществлять развитие прорыва на большую глубину. Наличие в ее составе соединений с различной подвижностью сильно затрудняло управление войсками в ходе наступления и организацию взаимодействия между стрелковыми и танковыми соединениями. Стрелковые дивизии постоянно отставали от танковых и механизированных корпусов, сковывали маневр армии как оперативного объединения, главнейшей задачей которого являлось стремительное развитие наступления в глубину обороны противника.

Одновременно были учтены и недостатки в организации танковых корпусов. Чтобы придать им большую самостоятельность при действиях в оперативной глубине, в их составе, как показал опыт, необходимо было иметь моторизованную пехоту и сильную артиллерию, не уступавшую по подвижности и маневренности танкам. Учитывая этот опыт, в целях повышения самостоятельности и усиления огневой мощи танковых корпусов в начале 1943 г. в их состав вводятся минометный, самоходно-артиллерийский и зенитно-артиллерийский полки и артиллерийский истребительно-противотанковый дивизион.

Наступательные операции на Дону и Волге показали также, что отсутствие в руках командующего фронтом крупных сил подвижных войск, которыми он мог бы влиять на ход операции, приводило к необходимости в процессе развития наступления временно объединять во фронтовом масштабе танковые и механизированные корпуса, входившие в состав общевойсковых армий, действовавших в оперативной глубине. К такому объединению танковых соединений командующие были вынуждены прибегать в операции на Среднем Дону и в районе Котельниково.

Эти обстоятельства в значительной мере обусловили в дальнейшем изменение организационной структуры танковых армий, и с лета 1943 г. они имеют в своем составе только танковые и механизированные соединения и необходимые средства усиления. С этого времени танковые армии становятся ярко выраженным фронтовым эшелоном оперативного развития успеха, получая место в оперативном построении фронта за общевойсковыми армиями на направлении главного удара для последующего ввода в прорыв, который осуществлялся общевойсковыми армиями, и для дальнейшего развития наступления в глубину. Таким образом, организация танковых армий была приведена в соответствие с теми задачами, какие им предстояло решать во фронтовых наступательных операциях. Танковые армии, как фронтовое средство развития успеха, изменили характер фронтовой операции, сделали ее по темпам более стремительной, а по глубине более дальнобойной.

Битва на Волге дала поучительный пример организации и ведения наступательных операций силами группы взаимодействующих фронтов, наносивших несколько согласованных ударов на широком фронте. Особенно показательно в этом отношении наступление войск Воронежского и Юго-Западного фронтов в операции «Сатурн», когда фронты прорывали оборону противника на пяти направлениях.

При такой форме ведения операции неприятельский фронт протяжением в 200 км был расчленен на четыре разобщенные части. Для советских войск создавались благоприятные предпосылки для последующего окружения и уничтожения отдельных, разобщенных вражеских группировок, потерявших оперативную связь между собой. В результате в обороне противника образовывались бреши, в которые устремлялись подвижные войска, стремительно развивавшие наступление в глубину вражеской обороны. В таких условиях развития наступления советских войск немецко-фашистское командование лишалось возможности выполнения какого-либо широкого маневра своими резервами по фронту и из глубины. Оно не могло за их счет создавать крупные группировки для парирования ударов советских войск и было вынуждено бросать их в бой разрозненно и разновременно, что позволяло нашим войскам уничтожать резервы противника по частям, с ходу.

Применение подобной формы наступательной операции облегчало скрытность ее подготовки, затрудняло противнику раскрытие нашего замысла и , определение направления главных ударов фронтов, сокращало масштабы перегруппировки сил вдоль фронта, облегчало устройство тыла, что было особенно важно при слаборазвитой сети путей сообщения.

Поучительным примером может служить организация оперативного взаимодействия фронтов, действующих на одном операционном направлении.

Оперативное взаимодействие в оборонительных сражениях нашло свое выражение в умелом сочетании оборонительных и наступательных действий Сталинградского (Донского) и Юго-Восточного (Сталинградского) фронтов во время борьбы на ближних подступах к Сталинграду и непосредственно за сам город.

Характерным примером согласования действий советских войск в ходе наступления было своевременное изменение направления удара войск 6-й армии Воронежского и Юго-Западного фронтов и нанесение ими удара во фланг и тыл войскам группы армий «Дон». Это наступление Юго-Западного и Воронежского фронтов явилось одним из решающих условий, приведших к срыву плана вражеского командования по деблокаде окруженной группировки. Этим наступлением была создана прямая угроза полного окружения немецких войск в районе Тормосина, и немецко-фашистское командование вынуждено было отказаться от нанесения удара из района Тормосина с целью прорыва к окруженным войскам и направить дивизии из состава тормосинской группировки для противодействия наступавшим войскам Юго-Западного фронта. Таким образом, попытка противника оказать помощь окруженным войскам 6-й армии с тормосинского направления была сорвана.

Развитие удара Юго-Западного фронта на Котельниково угрожало глубоким охватом котельниковской группировки противника, непосредственно содействовало войскам Сталинградского фронта в разгроме этой группировки врата, предпринявшей наступление с целью соединения с окруженными войсками 6-й армии.

Таким образом, в результате четко согласованных действий войск Юго-Западного, Воронежского и Сталинградского фронтов план немецко-фашистского командования по деблокаде своей окруженной группировки и восстановлению положения на нижневолжском направлении был полностью сорван советскими войсками. Кроме того, с разгромом противника на Среднем Дону и в районе Котельниково были созданы благоприятные условия для развертывания последующих наступательных операций советских войск на ростовском направлении в тыл крупной группировке противника, действовавшей на Северном Кавказе, а также на донбасском и воронежском направлениях.

Опыт контрнаступления на Волге с исчерпывающей полнотой подтверждает ту истину, что успех операции решает не общее превосходство в силах и средствах, а умение создавать решающее превосходство на направлении главного удара и на участках прорыва. Почти при равном общем соотношении сил на нижневолжском направлении командующие фронтами и армиями, в результате строгой экономии сил на второстепенных участках, массировали силы и средства на участках прорыва и создавали здесь превосходство в силах над противником.

Создание сильных группировок и превосходства сил и средств на решающих направлениях позволяло наносить мощные удары, в короткий срок прорывать оборону противника, стремительно развивать прорыв и наращивать силу наших ударов в ходе операции. Тем самым удавалось сохранить выгодное соотношение сил на всех этапах наступления, поддерживать высокие темпы наступления и уничтожать с ходу выдвигавшиеся резервы противника. В результате этого наши войска упреждали противника и лишали его возможности организовать оборону на промежуточных и тыловых рубежах.

Контрнаступление в битве на Волге показало, что после прорыва обороны противника ведущая роль в операциях на окружение принадлежит бронетанковым войскам. Высокая подвижность, маневренность и большая ударная сила позволили танковым и механизированным корпусам в короткие сроки выйти на пути отхода противника и первыми завершить его окружение. Как свидетельствует опыт этой операции, с завершением окружения вражеских войск нужно стремиться к тому, чтобы как можно быстрее сменить стрелковыми войсками танковые и механизированные соединения, завершившие окружение, и направить их на внешний фронт окружения с целью развития операции в глубину. Опыт проведения этой операции позволяет также сделать вывод о том, что в отдельных случаях соединения бронетанковых войск могут быть использованы не в качестве эшелона развития успеха после прорыва обороны стрелковыми войсками, а в первом эшелоне для прорыва поспешно занятой обороны с подготовкой атаки в короткие сроки, как это имело место на р. Мышкова при переходе в наступление 2-й гвардейской армии.

Поучительным является также опыт боевого применения танковых и механизированных корпусов для завершения прорыва тактической зоны обороны противника во взаимодействии с пехотой. Этот опыт показал, что использование танковых и механизированных корпусов для завершения прорыва обороны противника приводило к ослаблению ударной силы этих корпусов и отрицательно сказывалось на развитии операции в глубине. Но к этому советское командование вынуждено было прибегать в силу того, что в составе стрелковых соединений в то время было еще недостаточно отдельных танковых бригад и полков, предназначаемых для действий в качестве танков НПП. Учитывая этот опыт, советское командование в дальнейшем всемерно форсировало создание отдельных тяжелых танковых полков прорыва, которые придавались стрелковым войскам в качестве танков непосредственной поддержки пехоты.

Наступательные операции советских войск в битве на Волге показали, что темпы прорыва тактической зоны обороны противника во многом зависели от плотности артиллерии на участках прорыва и ее качественного состава.

Для проведения артиллерийской подготовки фронты могли создавать плотность артиллерии 50—70 стволов на 1 км фронта прорыва, при этом количество орудий и минометов среднего и крупного калибра (120—152 мм) не превышало 11 —15%. Недостаточная плотность артиллерии и особенно орудий среднего и крупного калибра резко ограничивала возможность подавления обороны противника в ходе артиллерийской подготовки. Артиллерийским огнем в основном поражалась первая позиция главной полосы обороны врага, где живая сила располагалась в хорошо оборудованных окопах. Остальные позиции противника, а также его артиллерия, вторые эшелоны и резервы подавлялись нашей артиллерией с незначительной плотностью. В результате противник сохранял высокую боеспособность, система его огня не нарушалась, а оборонительные сооружения должным образом не разрушались. Это позволяло противнику подтягивать резервы, организовывать контратаки, поддерживать их сильным артиллерийским огнем и оказывать нашим войскам ожесточенное сопротивление в ходе прорыва его главной полосы обороны.

В силу указанных условии наши стрелковые войска несли большие потери и не всегда могли в первый же день операции самостоятельно завершить прорыв главной полосы обороны врага. Это приводило к резкому снижению темпов наступления. Противник получал возможность подтянуть резервы, организовать контратаки и остановить наступление наших войск. В таких условиях оказывалось целесообразным привлечь для завершения прорыва тактической зоны обороны противника танковые и механизированные корпуса, которые после завершения прорыва тактической зоны обороны противника развивали наступление в глубину.

Учитывая опыт битвы на Волге, а также создание противником мощной и развитой в глубину обороны и используя возросшее оснащение войск артиллерией, советское командование в дальнейшем систематически увеличивало плотность артиллерии на участках прорыва, в том числе и артиллерии крупных калибров, что обеспечивало достижение более высоких темпов прорыва тактической зоны обороны врага.

Этому в значительной степени способствовало поступление на усиление фронтов из резерва Ставки крупных соединений артиллерии, что позволяло командующим фронтами в зависимости от обстановки быстро перебрасывать крупные массы артиллерии на тот или иной участок фронта. Они явились мощным средством огневого воздействия в руках командующего фронтом и армией и позволяли быстро и резко усиливать плотность огня на направлении главного удара. Так, в январской операции по уничтожению окруженной группировки противника плотность артиллерии на участке прорыва 65-й армии была доведена до 202 орудий и минометов на 1 км фронта.

В битве на Волге выявилось большое влияние инженерного обеспечения на успешное ведение наступательных действий войск. Опыт этой битвы показал, что для обеспечения наступающих войск в составе инженерных войск должно быть не менее двух эшелонов саперов, а также подвижные отряды заграждений. Последние использовались для закрепления захваченных рубежей, прикрытия стыков и открытых флангов, участия совместно с пехотой, артиллерией и танками в отражении контратак противника. Как свидетельствует этот опыт, стрелковая дивизия должна иметь подвижный отряд заграждения силой в роту, армия — батальон, фронт — 3—4 батальона саперов.

Битва на Волге дала много поучительных уроков и в области управления «войсками, как в ходе обороны, так и в наступлении.

Командование и штабы всех степеней в ходе оборонительных сражений медленно организовывали управление войсками, особенно при подготовке контрударов в ограниченные сроки. Это часто приводило к несогласованным боевым действиям частей и соединений при нанесении контрударов и в конечном итоге к распылению усилий войск.

Ставка без необходимости вмешивалась в управление войсками и пыталась подменять командование фронтов и армий. Такое вмешательство приводило к постановке нереальных задач войскам без точного учета времени и пространства и вопреки требованиям сложной и быстро меняющейся обстановки.

Не оправдало себя в ходе битвы стремление создавать импровизированные, несколоченные органы управления, а также создание временных импровизированных групп из отдельных частей и соединений без подготовленных штабов и средств связи.

Для улучшения управления войсками в условиях обороны на широком фронте выявилась необходимость создания во фронтах и армиях вспомогательных пунктов управления.

При подготовке наступательных операций весьма полезными оказались совещания, проводимые представителями Ставки с командующими фронтами и армиями. На этих совещаниях отрабатывались «вопросы организации и ведения операции, взаимодействия фронтов и армий, видов вооруженных сил и родов войск, а также организации управления войсками, особенно подвижными соединениями.

В наступательных операциях в ноябре и особенно в декабре были случаи отставания штабов армий и фронтов от наступающих войск при недостаточно налаженной связи, что значительно осложняло оперативное управление войсками. Этот опыт свидетельствовал, что в ходе операции, когда требуется мобильное управление и координация действий различных соединений и родов войск, командные пункты армий и фронтов следует приближать к наступающим войскам.

В ходе наступательных операций лучше было организовано управление в танковых и механизированных войсках. Правильная организация управлений сыграла важную роль в последующих наступательных операциях.

В битве на Волге командиры и штабы всех степеней приобрели ценный опыт управления большими массами войск, в том числе артиллерии, авиации и танков. Положительно была решена проблема организации взаимодействия между соединениями, объединениями, видами вооруженных сил и родами войск при ведении наступательных операций.

Советское командование на опыте битвы на Волге приобрело твердые навыки и разносторонний опыт в организации и осуществлении решительных наступательных операций с целью окружения и разгрома вражеских группировок и плодотворно применяло этот опыт в последующих операциях Великой Отечественной войны. Из опыта этой битвы оно извлекло много поучительного в решении таких вопросов военного искусства, как: выбор направления главного удара в операции; использование стратегических резервов; массирование сил и средств на решающих направлениях с целью создания решающего превосходства над противником; организация взаимодействия фронтов, выполняющих единую крупную стратегическую задачу; целесообразный выбор форм ведения операций; соответствие организационной структуры соединений и объединений решаемым задачам. В битве на Волге была решена одна из сложных задач военного искусства — окружение и ликвидация крупной группировки противника. Изучение и освоение опыта этой битвы оказало плодотворное влияние на дальнейшее развитие теории и практики советского военного искусства в последующие периоды Великой Отечественной войны.

Из книги: Великая Победа на Волге /Под ред. Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского. — М: Воениздат, 1965.



Источник: http://militera.lib.ru/index.html

Tags: Сталинград
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments