dem_2011

Category:

Вспоминая Злату Ткач...

Изольда Милютина

Злата Моисеевна Ткач
Злата Моисеевна Ткач

Имя композитора Златы Ткач далеко перешагнуло границы той земли, где все, от мала до велика, особенно  хорошо ее знают и ценят. А жила и творила она в Молдавии — бывшей Бессарабии. Этот край многим в мире стал известен не только жизненными  радостями, но, к сожалению, и большим горем. Стоит только вспомнить  трагический 1903-й год, потрясший весь мир кишинёвский погром, а затем — фашистскую оккупацию во время Второй мировой войны, геноцид и  депортацию бессарабских евреев. Эти события и многие другие нанесли  тяжкий урон еврейской общине края. Однако для многих, живущих теперь в  Израиле, территория Молдавии, перерезаемая рекой Днестр, почти равная по  величине территории Еврейского государства, осталась местом дорогим,  Памятью прожитых там долгих лет, а подчас — и всей жизни. Есть на той  земле красивый город Кишинёв, который сейчас, как и вся Молдавия,  переживает далеко не лучшие времена. Всегда, однако, была там  интенсивная музыкальная жизнь. И музыка Златы Ткач занимала в ней далеко  не последнее место.

Начав  свой творческий путь в конце 50-х годов на молдавской земле, где и  появилась она на свет в момент, назначенный матушкой-природой, Злата по-настоящему заявила о себе, создав первые в Молдавии масштабные детские  музыкально-театральные композиции по мотивам молдавско-румынской  литературной классики. То были опера “Коза с тремя козлятами” по сказке  Иона Крянгэ и балет “Андриеш” по одноименной поэме Емилиана Букова. Так  Злата вошла со своей музыкой в тот пласт культуры ХХ-го века, который,  надо думать, останется в истории под названием “многонациональная  советская культура”. Правда, ныне, с момента известного поворота в  судьбе громадной страны, когда на развалинах империи произошёл крах многих иллюзий, явственно обозначился ложный пафос такой формулировки.

Но однажды наступил поворотный момент и в творчестве Златы Ткач. Он  отразился на образном строе ее сочинений и сказался на их стилистике.  Победила её еврейская ментальность. Конкретным поводом к такому  повороту, я думаю, стал факт ее личной биографии. В 1970-м году семью  посетило горе: ушла из жизни мать Златы — добрейшая Фрейда Эммануиловна.  Именно тогда, по моим наблюдениям, потянуло Злату прикоснуться в своём  творчестве к родовым корням, что компенсировало, смягчало горечь утраты.  Это проявилось в музыке посвященного памяти матери Концерта для  скрипки, струнных и литавр (1971-й год) . Также через ряд лет отозвалась  в её творчестве трагическая, нелепая гибель отца — Моисея  Бенционовича, замечательного, трогательно скромного школьного учителя  музыки, скрипача. Еврейские мотивы в написанном тогда (1989-м году)  другом Концерте — для двух исполнителей на флейтах и симфонического  оркестра — звучали ещё внятнее, ещё ярче.

Возникает  вопрос: можно ли сказать, что в ранних произведениях Златы также  заметны следы природного генетического кода её еврейской натуры? Думаю,  что можно. Вероятно, немалую роль сыграло то, что в молдавском фольклоре  вообще присутствуют еврейские элементы. А это, в свою очередь,  предопределено исторически. Если бы можно было, обращаясь к музыке,  рождённой на земле Молдавии, произвести своего рода спектральный анализ,  разъять её на слагаемые, то, подобно цветам радуги, проступили бы в ней  элементы разного национального происхождения: романские, славянские,  тюркские, цыганские. История свидетельствует: этносы разных народов  оставили в благодатной почве этой земли свои корни. И широко  разветвились побеги от них, заполняя своим переплетением духовную ауру.  Вплелись сюда и еврейские характерные черты. Недаром богатой россыпью  они наполнили, кстати, музыку одного из замечательных произведений  известного московского композитора Моисея Вайнберга — его “Молдавскую  рапсодию”, которую неизменно включал в свои гастрольные концертные  программы мой отец, симфонический и оперный дирижёр. Присутствуют эти  элементы при ближайшем рассмотрении и во многих произведениях иных  авторов из Молдавии, вроде бы далёких от еврейского менталитета. К тому  располагает прежде всего сам интонационный строй, господствующий в  молдавском фольклоре, в окружающей музыкальной атмосфере, откуда  композиторы черпают свои музыкальные идеи и на что опираются,  воспроизводя иногда интуитивно, звучание самой жизни. Среди же  композиторов еврейского происхождения (а их всегда было немало в  Кишинёве) не было, да сейчас, как я знаю, нет никого, кто бы так  целеустремлённо разрабатывал еврейский фольклор и насыщал свою музыку  импульсами еврейской традиции, как это делала Злата Ткач.

Один  из показательных, запомнившихся в нашем общении творческих моментов — обращение Златы к подлинным  текстам узников концентрационных лагерей и создание на этой основе цикла  “Песен из фашистского ада”, позднее переработанного ею в вокально-симфоническую  композицию “Суровый напев”. Я была одной из первых, кто узнал об этом  необычном и смелом замысле. По долгу службы и порядкам того времени я  должна была поставить свою подпись от лица министерства культуры, где  работала в ту пору, под контрактом, который заключал композитор с  министерством на создание нового произведения. В одну из наших встреч  Злата рассказала мне, что на неё большое впечатление произвели тексты,  написанные в фашистской неволе. Они случайно попались ей на глаза, и она  решила переложить их на музыку. Как возникла такая необычная идея у  молодого композитора? Я видела, что это шло от сердца. Видно, жила в её  мыслях, душе потребность откликнуться на кошмар фашистского нашествия,  прокатившегося по Европе, не обошедшего стороной и семью Берихман  (девичья фамилия Златы). Этот кошмар задел и впечатлительную душу  маленькой еврейской девочки, в вихре войны разлученной с матерью (отец  был на фронте) и попавшей в эвакуированный детский дом. Многое было в  этом творческом порыве. И прежде всего — дань Памяти безвинно погибших.

От  этого раннего произведения в творчестве Златы протянулись нити к  некоторым из последних сочинений, где тема памяти достигает  кульминационного звучания. Невольно задумываешься: одно из драгоценных  свойств, которыми природа наделила мыслящую материю — человеческий мозг,  — это память о прошедшем, без чего, как давно уже признано, не  открываются ворота в будущее. Тема Памяти в творчестве Златы занимает  ведущее место Для композитора она — в стихах, положенных на музыку, —  баллада “Памятник” (сл. А. Стрымбяну), вокально-симфоническая поэма  “Память” (на основе “Баллады о ленинградской девочке” В. Лебедевой); в  посвящении своих произведений памяти признанных авторитетов (Соната для  альта и фортепиано памяти Шостаковича), памяти родителей (вышеназванные  концерты (скрипичный и флейтовый). Но, пожалуй, самое главное и ценное в  творческом облике Златы — генетическая память, возвращение через музыкальные образы к родовым корням, о чем уже шла речь. Все та же Память, возведённая в абсолют, привела Злату к родовым истокам. Это ли  не высшее достижение творческого духа в его развитии? Это ли не торжество его, воспарение над прагматичностью повседневности?

Израиль, май 2021



Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded