dem_2011

Category:

Жизнь советского коллекционера в пяти картинах

Эпизоды выставки «Охотники за искусством» в Музее русского импрессионизма        

          

© Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма  Охотники за искусством
© Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма Охотники за искусством

Охотники за искусством 

До 29 августа в Музее русского импрессионизма  проходит выставка «Охотники за искусством»: более 70 работ русского и  советского модернизма раскрывают истории четырнадцати советских  коллекционеров, которые под угрозой конфискаций и арестов собирали  искусство первой трети XX века. Сейчас сложно поверить, что этот едва ли  не самый значимый пласт русской живописи, который повлиял на развитие  сразу нескольких художественных эпох, далеко не всегда имел однозначно  музейную репутацию; сложно и понять, как много для восстановления  полного представления о художнике делали именно коллекционеры, которые  выступали независимой силой, сильно повлиявшей как на музейную политику,  так и на научное сообщество в СССР. В этом небольшом материале мы  делимся историями пяти коллекционеров, чьи собрания представлены на  выставке.

Александр Леонидович Мясников

© Мария Пономарева / Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма
© Мария Пономарева / Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма

Советский врач Александр Мясников известен как создатель крупной  научной школы, в честь него назван Институт клинической кардиологии.  Собирать живопись доктор Мясников начал еще до Великой Отечественной  войны, в которой он участвовал в качестве главного терапевта  Военно-морского флота.

В 2011 году вышла автобиография Александра  Леонидовича «Я лечил Сталина», где значительная часть рассказа уделяется  увлечению коллекционированием. О начале своей коллекции Мясников  вспоминает так: «Зима 1939–1940 года  ознаменовалась войной с Финляндией. Мы сидели в нашей уютной квартире  на Лесном, я рассматривал только что приобретенные в комиссионном  магазине на Невском пейзажи Крыжицкого и Рылова. Недавно у нас побывали  из Москвы Савранские, и Леонид Филиппович подарил мне на новоселье этюд  Петровичева (с него и пошло начало моей картинной коллекции)».  В дальнейшем, находясь в эвакуации в Кирове, на пайковые селедки  коллекционер выменял этюды Николая Хохрякова и Алексея Деньшина, а также  собирал мирискусников, авангардистов.

Мстислав Добужинский. Петербургский дворик летом. 1908                                   Собрание А.Л. Мясникова. Ныне в собрании В.А. Дудакова и М.К. Кашуро                     © Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма
Мстислав Добужинский. Петербургский дворик летом. 1908 Собрание А.Л. Мясникова. Ныне в собрании В.А. Дудакова и М.К. Кашуро © Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма

Внимательный и дотошный как врач, в вопросах живописи  Мясников становился сентиментальным и доверчивым. Считается, что  разоблачение одной из фальшивых вещей привело к тяжелому разговору и  сердце Мясникова не выдержало.

Вообразить, что представляла собой объемная коллекция  Мясникова, теперь практически невозможно: она была почти полностью  распродана наследниками, удалось сохранить лишь некоторые работы. На  выставке можно увидеть теплый и летний «Петербургский дворик» Мстислава  Добужинского, несколько сезаннистско-гогеновских «Нянек в Булонском  лесу» Бориса Григорьева и великолепную «Зарю» Дмитрия Стеллецкого, где  автор изящно синтезирует современное и древнерусское искусство.

Дмитрий Стеллецкий. Заря. 1910                                              Собрание А.Л. Мясникова. Ныне в собрании В.А. Дудакова и М.К. Кашуро                                                                                                             © Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма
Дмитрий Стеллецкий. Заря. 1910 Собрание А.Л. Мясникова. Ныне в собрании В.А. Дудакова и М.К. Кашуро © Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма

Яков Евсеевич Рубинштейн

© Мария Пономарева / Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма
© Мария Пономарева / Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма

У экономиста Якова Рубинштейна была непростая судьба. В 1938 году  он на несколько дней уехал из Москвы, дома остались жена, актриса Вера  Шульц, и шестилетний сын. По приезде Рубинштейн обнаружил следы обыска,  жены дома не было. Позже ее отправили на пять лет в административную  ссылку в Казахстан. В 1950 году арестовали и его брата — бывшего  советского посла в Бельгии и Люксембурге.

В 1953 году жена все же вернулась вместе с сыном из  Средней Азии, чуть позже из лагерей вернулся и брат. И вот тогда,  кажется, у семьи Рубинштейн начался в жизни новый этап. Как и  большинство послевоенных собирателей, Рубинштейн начал коллекционировать  искусство именно после смерти Сталина — до этого момента существовала  серьезная опасность конфискации или ареста. Кроме того, от дяди,  скульптора Бернарда Кратко, коллекционеру досталось большое наследство,  которое он уже по совету второй жены, искусствоведа Татьяны Жегаловой,  решил потратить на создание собственного собрания.

В довольно короткие сроки Яков Евсеевич стал одним из  крупнейших коллекционеров Москвы, вместе с Георгием Костаки приобретая  лучшие произведения. За 1966–1982 годы  Рубинштейн организовал около десяти выставок работ из своего собрания  по всей стране. Одна из больших заслуг коллекционера — спасение  множества произведений, которые находились под угрозой уничтожения  государственными музеями.

Александр Волков. Танец. 1924                                                      Собрание Я.Е. Рубинштейна                                                                            © Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма
Александр Волков. Танец. 1924 Собрание Я.Е. Рубинштейна © Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма

Главным принципом коллекционирования для Рубинштейна  был ориентир не на популярные и общепризнанные имена, а на  художественное качество. Так в его собрании оказались такие яркие  произведения малоизвестных мастеров, как «Натюрморт с виноградом»  Валериана Пожарского, экспрессивные «Танец» и «Караван» ключевой фигуры  туркестанского авангарда Александра Волкова, ранняя работа ученика  Петрова-Водкина Леонида Чупятова «К солнцу». Все эти работы представлены  на выставке в Музее русского импрессионизма.

 Владимир Семенович Семенов  

© Мария Пономарева / Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма
© Мария Пономарева / Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма

Больше двадцати лет Владимир Семенов работал  заместителем министра иностранных дел СССР. Мудрый и осторожный, с  профессионально нечитаемым лицом дипломата, он был довольно закрытым  человеком, однако его эмоциональный мир наглядно раскрывало его  собрание. Основу коллекции составляли крупные мастера русского авангарда  — открытая, жизнерадостная живопись Михаила Ларионова, праздничный  Аристарх Лентулов, герметичный Казимир Малевич.

К коллекционированию Семенова приобщил доктор  Мясников, к которому дипломат обратился с болями в сердце. Врач поставил  диагноз, что Владимир Семенович здоров, но не умеет отдыхать, и показал  свою коллекцию живописи в качестве примера дела для души и отдыха.

Аристарх Лентулов. Река. Новый Иерусалим. 1917                        Собрание В.С. Семенова                                                                             © Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма
Аристарх Лентулов. Река. Новый Иерусалим. 1917 Собрание В.С. Семенова © Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма

При этом в своей деятельности Семенов выступил не  только как коллекционер, но и как политик. Именно он договорился о  возвращении в ГДР сокровищ дрезденских музеев, а в 1978–1986 годах  провел в ФРГ крупную выставку Малевича — а затем трижды экспонировал и  собственное собрание. На выставке можно увидеть найденные им подлинные  шедевры: среди них — ранняя работа Михаила Ларионова «Сад ночью»,  «Розовые горы» Павла Кузнецова, «Река. Новый Иерусалим» Аристарха  Лентулова.

 Соломон Абрамович Шустер  

© Мария Пономарева / Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма
© Мария Пономарева / Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма

Сейчас мало кто вспоминает, что Соломон Шустер был кинорежиссером и снял около десяти фильмов (исключение здесь — разве что хроника похорон Анны Ахматовой).  Остальное время он оставался легендой ленинградской богемы и к  коллекционированию подходил с полной отдачей. В квартире Шустера,  напоминающей волшебную пещеру Али-Бабы,  находилось место не только живописным полотнам, но и китайскому  фарфору, индийской бронзе, иконам и старинной мебели. Именно там  пятнадцать лет провисела картина Ильи Машкова «Автопортрет и портрет  Петра Кончаловского» длиной в 2,7 метра, хотя в итоге он все же уступил полотно Русскому музею.

Шустер получил дополнительное искусствоведческое  образование, хотя коллекционерами были и его отец (архитектор Абрам  Шустер), и дед (купец Игнатий Шустер). Отец коллекционировал старых  мастеров западноевропейского искусства и передал сыну не только любовь к  искусству, но и близкий к этой сфере круг знакомств — например, дружбу с  Павлом Кузнецовым. Соломон Шустер рано проявил качества, ключевые для  успешного коллекционера: он обладал не только потрясающе развитым глазом  и насмотренностью, но и умением находить нужных людей и договариваться с  ними. Известна история, когда в комиссионке среди дешевого фарфора он  углядел последнюю работу Чехонина, а в анонимном «Портрете неизвестного»  определил кисть Александра Яковлева и облик Василия Шухаева.

Борис Григорьев. Женский портрет (Душка). 1917                  Собрание С.А. Шустера. Ныне в собрании В.М. Шустера                          © Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма
Борис Григорьев. Женский портрет (Душка). 1917 Собрание С.А. Шустера. Ныне в собрании В.М. Шустера © Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма

В отличие от многих коллег-собирателей, Шустер не  любил абстракций, предпочитая портреты: ему были интересны именно люди и  их эмоции. Кроме того, он любил находить забытых художников и  возвращать им былую славу. Именно так в его коллекции появились работы  Александра Осмёркина, Николая Синезубова, Надежды Лермонтовой и Бориса  Григорьева.

 Валерий Александрович Дудаков  

© Мария Пономарева / Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма
© Мария Пономарева / Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма

Среди героев, представленных на выставке, Валерий  Дудаков занимает особенное место: он — один из немногих представителей  советского поколения собирателей, кто до сих пор продолжает свою  деятельность коллекционера. Он близко дружил и общался с «соратниками»,  был движущей силой двух клубов коллекционеров — советского, основанного в 1987-м, и российского, созданного в 1997 году.

Дудакова по праву считают летописцем советского  коллекционирования. По первому образованию он художник-полиграфист,  работал главным художником фирмы «Мелодия», но, занявшись  коллекционированием, параллельно окончил искусствоведческую кафедру МГУ.

Казимир Малевич. Три фигуры в поле. 1913–1928 Собрание В.А. Дудакова и М.К. Кашуро                                 © Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма
Казимир Малевич. Три фигуры в поле. 1913–1928 Собрание В.А. Дудакова и М.К. Кашуро © Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма

В послевоенное время предметы искусства продавались  на вес. Купить антиквариат в Москве можно было в комиссионке на Сретенке  — на улице Горького (Тверской), в Столешниковом переулке, гостинице  «Метрополь» и на улице Димитрова (теперь Большая Якиманка). Но, прежде  чем выставить в публичный доступ новые поступления, сотрудники  комиссионок нередко устраивали закрытые просмотры для избранного круга  покупателей, которым и доставались лучшие вещи. Немаловажно, что в  ремесле коллекционера-практика наставником Дудакова стал Яков  Рубинштейн.

Сегодня в коллекции Дудакова более 500 работ, включая  полотна таких именитых мастеров, как Марк Шагал, Казимир Малевич,  Василий Кандинский и Илья Машков. При этом коллекционер отмечает:  «Я преклоняюсь перед творчеством Андрея Рублева, Рогира ван дер Вейдена,  Александра Иванова, Жоржа Сёра, но нахождение их работ в частных  коллекциях счел бы безнравственным».

Илья Машков. Натюрморт с узорной скатертью, белой чашей и фруктами. 1908 Собрание В.А. Дудакова и М.К. Кашуро                                                                                  © Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма
Илья Машков. Натюрморт с узорной скатертью, белой чашей и фруктами. 1908 Собрание В.А. Дудакова и М.К. Кашуро © Предоставлено пресс-службой Музея русского импрессионизма

Источник

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded