dem_2011

Category:

Великолепная и неукротимая: Марта Аргерих

культшпаргалка

Великой аргентинской пианистке исполнилось 80 лет.

Есть  в искусстве такие личности, перед которыми стоишь в изумлении, как  перед уникальным произведением природы. Марта Аргерих — одно из них.

Речь  тут даже не о том, что она великолепная пианистка, личность с  безукоризненной человеческой репутацией, исполнитель с блестящей  карьерой и полной коллекцией всяческих достижений, какие только возможны  в музыкальном мире. Главное, что поражает в её случае - это мощный и  вольный дух личной и творческой свободы, ещё более удивительный тем, что  дан он женщине. 

Яркая  музыкальная одарённость Марты Аргерих — уже исключение из правила,  потому что никто в её семье никогда не занимался музыкой. 

Мама Марты была дочерью эмигрантов из России, отец — аргентинцем, экономистом по профессии.

Ей  шёл третий год, дело было в младшей группе детского садика. Она подняла  крышку пианино и стала совершенно точно, будто кто-то её научил, играть  одним пальцем мелодию песенки, которую они пели в этот день. Поражённый  воспитатель сказал об этом матери Марты, и та начала активно развивать  музыкальный дар дочки. 

К  четырём годам она уже выступала публично, а  в восемь сыграла с  оркестром ре-минорный концерт Моцарта и стала сенсацией и музыкальной  надеждой Аргентины. 

Но  не только её исполнительский дар и фотографическая музыкальная память  удивляли окружающих. Её аргентинский педагог Винченцо Скарамуцца  вспоминал, что шестилетней Марте внутренне было не меньше сорока.

К  двенадцати годам Марта была уже широко известна в Аргентине  и имела  собственное мнение по всем вопросам, включая политические.  Она  поддерживала партию оппозиции действующему президенту Хуану Доминго  Перону, но именно он дал ей шанс выйти на новый уровень жизни. 

Как-то  после сольного концерта Марты в столичном театре Колон он пригласил её с  матерью в свою резиденцию и спросил, чего бы она хотела. Марта твёрдо  знала ответ на этот вопрос. Она хотела учиться у Фридриха Гульды (он поразил её воображение во время его приезда в Буэнос-Айрес), в Вене. 

Президент  порадовался, что не в США, и выполнил её детскую мечту. Марта Аргерих  рассказывала позже в одном из интервью: "Он назначил моего отца  экономическим атташе в Вене. А также сказал маме, что, по его мнению,  она тоже очень умная, предприимчивая и способная, и устроил ей должность  в посольстве" (из статьи в журнале «Clásica», Буэнос-Айрес, 1999). В  1954 году они всей семьёй переехали в Вену.

Марта  училась у Фридриха Гульды не очень  долго — полтора года,  но считала  его своим главным учителем в музыке. Это совершенно неудивительно,  поскольку Гульда — известный борец с замшелостью академических канонов. 

Он  оказал на неё большое влияние, не только музыкальное, но и личностное  ("Он сказал мне, что после 16 лет люди начинают глупеть, и я старалась  успеть всё").

В  шестнадцать лет (в 1957 году) она лихо (в течение одного месяца)  выиграла один за другим два очень престижных международных конкурса (в  Женеве и имени Ферруччо Бузони в итальянском Больцано), получила  европейские контракты, сделала успешные записи.

И после этого решила бросить музыку навсегда. 

Марта  поняла, что музыку она любит, но быть пианисткой - это не для неё.  Аплодисменты публики её пугали, гастрольная жизнь категорически не  нравилась, а на сцене она ощущала страх одиночества. 

Три  года она не выступала, пытаясь найти для себя другой путь (один из  вариантов - медицина), но любовь к  музыке победила. Она вернулась и  через шесть месяцев (в 1964 году) уже выиграла первую премию на  Шопеновском конкурсе в Варшаве. Хотя она мало что для неё значила. Ей  было тесно в любых рамках и правилах.

Единственное, что Марта Аргерих делала регулярно и последовательно — нарушала все законы строительства музыкальной карьеры. 

Она  избегала интервью, с неохотой подписывала выгодные контракты, а потом  их нарушала, внезапно отказывалась от намеченных выступлений и забывала  пакет с гонораром на рояле. 

Её  любимый образ жизни — ночной, её пища — минеральная вода, йогурт, кофе и  шампанское.  Со своей неизменной сигаретой она рассталась только после  болезни и операции.

Марта  Аргерих никогда не заботилась о своих концертных нарядах, макияже и  причёске.  Седина так седина, и ещё большой вопрос, был ли когда-нибудь у  неё парикмахер. При этом трудно найти на концертной сцене вторую такую  впечатляющую красавицу. 

Все  категории женской красоты выглядят как-то мелко и неуместно в её  случае. Ни милой, ни хорошенькой, ни симпатичной, ни очаровательной, ни  стильной, ни безупречной её не назовёшь, даже в молодые годы. В этих  глазах и спокойной улыбке видишь такую высокую анархию творческого духа,  что кроме нелитературного "круто" (причём большими буквами) никакого  другого подходящего определения её внешности не приходит в голову. Тем  более, если знаешь, что за этой улыбкой стоит феноменальный музыкальный  результат, множество творческих и жизненных виражей (включая три брака,  в каждом по дочери) и победа над тяжёлой стадией рака на шестом  десятке. 

Исполнительская  манера Марты Аргерих определяется в трёх словах: мощно, тонко и умно. В  её игре есть такая увлекающая в музыку сила, что многие критики писали о  "мужественности" её стиля. И да, в её игре много физической мощи,  виртуозного блеска, технической свободы. Но главное тут то, что не имеет  никакого отношения к полу: выдающаяся музыкальность, характер  незаурядной силы и внутренний дух свободы. Даже в своём возрасте она  живёт в процессе движения вперёд. 

Нетрудно  догадаться кто её кумир в музыке — такой же неукротимый Бетховен. А  также другие флорестановские натуры — Прокофьев, Равель и Шуман. 

Игра  Марты Аргерих всегда захватывает, потому что она умеет зажигать  написанные на бумаге ноты своей энергией. Точно сказал об этом дирижёр  Антонио Паппано: "Её особое качество: она играет абсолютно естественно,  кажется что музыка и не может возникать никак иначе”.

Марта  Аргерих много играет в ансамблях, занимается протежированием молодых  музыкантов, собирает вокруг себя друзей для совместного музицирования  (Миша Майский, Гидон Кремер и братья Капюсон, Чечилия Бартоли),  регулярно выступает на фестивале в Вербье. По её словам, тот, кто не  движется к новым целям, умирает как музыкант. 

Источник

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded