dem_2011

Category:

Андре Гретри: «Родители мои, по долгом сопротивлении, решились, наконец отправить меня в Рим[1]»

Phantasieportrait des jungen Grétry (Jean- Baptiste Isabey).
Phantasieportrait des jungen Grétry (Jean- Baptiste Isabey).

Родители мои, по долгом сопротивлении, решились, наконец отправить меня в Рим[1] .  

  • [1] Андре-Эрнест-Модест Гретри — родился в бельгийском Льеже. В доме, где родился Гретри, теперь находится музей композитора.

Сие путешествие, составлявшее около 500 французских миль и довольно  затруднительное по молодости лет моих и слабому здоровью, долженствовал я  совершить пешком[2]. 

  • [2] Согласно его мемуарам, в 4 года, танцуя, он опрокинул чугунный горшок,  кипевший на огне, и опалил свои глаза, что ослабило ему зрение на всю  жизнь. В 15 или 16 лет он перенапряг связки, спев очень высокую арию Галуппи и у  него «сделалось кровохарканье», что случалось до старости, из-за чего  Гретри был вынужден «соблюдать строгую диету, ужиная фунтом сушёных  винных ягод и стаканом воды».

Добрая мать  моя омывала горькими слезами белье и платье, которое приготовляла мне  для дороги. Изо всего семейства я один сохранил прежнюю веселость. Я был твёрд в своём намерении; по крайней мере, имел причины таковым казаться. Это было для меня единственным средством, получить соизволение моих родителей. 

Я провёл несколько дней у престарелой своей бабушки. Прощание мое с сею  последнею растрогало меня до глубины сердца. Лета ее и дряхлость лишали  меня надежды, когда-либо с нею увидеться. Добрая сия старушка давала мне  искреннейшее советы, кои никогда не изгладились из моей памяти. Она  изъясняла мне всю важность обязанностей моих к Богу, ближнему и себе  самому. Она с удовольствием заметила мою смелость и решительность. Желая  утвердить меня в оных, принимала она веселый вид и даже шутила; но  невольные слезы показывали истинное состояние души ее. Второй муж её не  оставил меня также без наставления; но оное было совсем другого рода. В  день моего отъезда, после обеда, повёл он меня в сад, снял с себя шляпу,  надел ее на меня и с важностью произнёс сии слова из Сида:

— Родриг! Есть ли у тебя сердце?
— Разумеется, дедушка, — отвечал я, удивленный сим вопросом.
— Хорошо! — продолжал он, вынимая из кармана пару пистолетов.
— Так вот тебе мой подарок! Будь осторожен; они заряжены. Заклинаю тебя,  сын мой, не шути никогда смертоносным оружием; но если на тебя нападут…
— То я буду уметь защищаться, дедушка.
— Посмотрим. Вообрази, что это дерево — разбойник, требующий от тебя кошелька или жизни. Что ты тогда сделаешь?
Я скажу ему: — Милостивый Государь! если вы в нужде то я охотно вам  помогу; но отдать весь мой кошелек, в моем положении, есть то же, что  проститься с жизнью.
— Нет, — возразил мне дедушка голосом разбойника; весь кошелёк или...
В ответ на сии слова, спустил я курок и выстрелил в дерево.
— Хорошо, — сказал дедушка; но этого не довольно. Вообрази, что разбойник легко ранен и наносит тебе удар саблею. Он не успел еще  кончить сии слова, как я уже выстрелил из другого пистолета. Устрашенная  бабушка подбежала между тем к окну, с громкими восклицаниями:
— Что такое? Что вы делаете?
— Ничего, бабушка, — отвечал я; — на меня напали разбойники, а я их убил.
Муж её, довольный сим уроком, положил мне оба пистолета в карман и мы возвратились в комнаты. 

Maison natale (actuellement musée Grétry) rue des Récollets à Liège / Дом, в котором родиося Гретри (в настоящее время музей Гретри).
Maison natale (actuellement musée Grétry) rue des Récollets à Liège / Дом, в котором родиося Гретри (в настоящее время музей Гретри).

Андре Гретри. Отрывки из жизни, написанные им самим

Источник: Libra Press

(Продолжение)

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded