Palestrina 2

Александр Львович Соковнин (стр. 1)

СОКОВНИН А. Л.

В этом году исполнилось 20 лет, как ушел из жизни Александр Львович Соковнин, видный молдавский пианист и педагог. Сейчас, когда я пишу эти строки, мне почему-то вспомнился далекий 1976 год, когда мы вместе с Сергеем Коваленко, учеником Александра Львовича, ездили в Ленинград, где проходил смотр молодых композиторов СССР. Сергей Коваленко исполнил тогда в Малом зале имени А. П. Глазунова мои 8 маленьких пьес для фортепиано. Тогда же мне посчастливилось познакомиться с Павлом Алексеевичем Серебряковым, в то время ректором Ленинградской консерватории. А ведь, как известно, П. А. Серебряков — один из учителей А. Л. Соковнина.

И конечно же, воспоминается Ира Столяр, с которой мы, под руководством Златы Моисеевны Ткач готовили не один конкурс юных композиторов Молдавии. Книга об Александре Львовиче Соковнине, которую Ирина подготовила к печати, это ее благодарный труд памяти Учителя. Ее мама, Людмила Вениаминовна Ваверко, в телефонном разговоре с Изольдой Борисовной Милютиной сказала, что это был подвиг с ее стороны.

С этим нельзя не согласиться.


Дмитрий Киценко, композитор
* * *

Изольда Милютина
ДЛЯ МЕНЯ ПЕТЕРБУРГ НАЧИНАЛСЯ В КИШИНЁВЕ


На пути моего приобщения к миру пианизма видятся мне в ретроспективе фигуры моих педагогов на разных этапах обучения. Это — Любовь Моисеевна Бердичевская, Юлий Моисеевич Гуз, Александр Львович Соковнин. О каждом из них можно сказать много добрых слов. Даже не верится, что и студенческие годы мне пришлось играть в Институте имени Гнесиных и перед такими знаменитыми музыкальными педагогами, как Александр Львович Иохелес, Яков Владимирович Флиер, сама Елена Фабиановна Гнесина, услышать из уст уважаемой патронессы и легендарного педагога весьма похвальный отзыв о моей игре. Всё же основным моим наставником в искусстве фортепианной игры был и навсегда останется профессор Кишинёвской консерватории Александр Львович Соковнин, в классе которого мне довелось переиграть много музыки (Баха, Бетховена, Скрябина, Прокофьева и других) и который подвёл меня к выступлению на выпускном экзамене с таким замечательным произведением мировой фортепианной литературы, как Первый концерт для фортепиано с оркестром Брамса. О моём Учителе этот рассказ.
         

1975 год  7 ноября    с А. Л. Соковниным
А. Л. Соковнин и И. Б. Милютина. Кишинев, 7 ноября 1975 г.

В давнем юбилейном очерке о нём я писала: «Много славных страниц вписало в историю молдавской культуры старшее поколение музыкантов, которые и сейчас продолжают свою деятельность на ниве музыкального образования. Одним из таких заслуженных педагогов, чья деятельность уже не одно десятилетие приносит замечательные плоды, является профессор Соковнин. Ег
o жизнь неотделима от жизни нашего музыкального вуза. Фортепианный класс этого прекрасного профессионала, добросердечного, высоко интеллигентного человека всегда привлекал молодых людей, ищущих свои дороги в искусстве. Привлекал прежде всего силой авторитета своего руководителя». Да, воистину класс этот был ведущим в музыкальном вузе Кишинёва. Целая армия его выпускников разъехалась по городам и весям республики и далеко за её пределы. Почти все они — интересные педагоги и исполнители. Среди них: уважаемый кишинёвский педагог Лия Оксинойт, посвятившая всю свою жизнь работе в музыкальной школе республики; Владислав Говоров, Ирина Панурина, Галина Шеверина, Лилия Решетниченко, Галина Авдеева (живёт и работает в Киеве), Раиса Бондурянская (живёт и работает в Америке) Цита Розенталь (живёт в Германии); выдающийся пианист, основатель знаменитого Московского трио, широко известного своими гастролями во многих городах мира, лауреат международного конкурса Александр Бондурянский;  много, активно музицирующий Сергей Коваленко (сейчас живёт и работает в Португалии), работающие в Израиле Галина Кавнацкая, Дора Габер. Многих ещё можно было бы назвать, но далеко не всех удерживает моя память. Убеждена, однако, что все, кто воспитан был в классе Соковнина, развивают педагогические принципы своего наставника в духе творческого горения, благоговейного отношении к культурным ценностям. В беседе с автором этих строк Александр Бондурянский сказал в своё время: «Обучение в классе Александра Львовича дало мне бесконечно много. Здесь были приобретены мною навыки вдумчивой повседневной работы. Здесь я по-настоящему окунулся в безбрежный мир музыки, который продолжаю постигать, работая над многочисленными концертными программами вместе со своими партнёрами в нашем трио, с которым мы уже успели побывать на гастролях во многих городах нашей страны и неоднократно — за рубежом. Я чрезвычайно благодарен Александру Львовичу за то основное, что получил в его классе».

«Родословная» учеников Соковнина связывает их со школой русского пианизма, одним из ярчайших её представителей, профессором Ленинградской консерватории Леонидом Владимировичем Николаевым, у которого занимался наш профессор. Известно, что Николаев, наряду с Нейгаузом, Игумновым, Гольденвейзером, стоял у истоков советской пианистической школы. Достаточно сказать, что в классе Николаева учились такие большие музыканты, как Дмитрий Шостакович, Мария Юдина, Владимир Софроницкий, Павел Серебряков. В одной из рецензий на выступление учеников Николаева (1927-го года) было сказано: “Почти все выступающие владеют инструментом как первоклассные мастера, у всех у них большая, разносторонняя, удивительно свободная и лёгкая техника; у всех непринуждённый, очень красивый и мягкий тон; громадный звуковой диапазон; исключительно тонкая педализация; высокая музыкальная культура и подлинная художественность трактовки. В смысле приёмов — крайне сдержанные и экономные, но абсолютно непринуждённые и свободные движения; тончайшее “ощущение” клавиатуры» (рецензия приведена в книге С. Волкова «История культуры Санкт-Петербурга». М., 2003). На учениках Николаева сказалось то, что их наставник во многом формировался как музыкант в непосредственной близости с утончённым гением Скрябина в классе прославленного русского пианиста Василия Сафонова.

Много дал мировой музыкальной культуре город Пушкина и Глинки, Достоевского и Чайковского. Окунаясь в музыкальную атмосферу Ленинграда 30-х годов (именно тогда учился там Соковнин!), невозможно было не усвоить её особую поэтичность, светлое этическое начало, которое несли в себе его бессмертные культурные традиции. Об этом времени часто вспоминал с особой теплотой, каким-то ностальгическим чувством и мой отец, который также в те годы был студентом прославленной консерватории. Эти воспоминания сблизили впоследствии обоих профессоров (моего учителя и моего отца) в Кишинёве. Дружба их продолжалась долгие годы. Оборвал её лишь уход из жизни обоих в один и тот же год (1993-й), с разницей в несколько месяцев...

Итак, замечательные качества «николаевской» школы прививал своим ученикам и Александр Львович, укрепляя таким образом традиционные связи Молдавии с музыкальным Ленинградом.

Окончив Ленинградскую консерваторию в 1937-м году, молодой пианист получил приглашение на работу в Ташкентскую консерваторию. Вспоминая этот момент в своей жизни, Соковнин рассказывал о том, что значила для него тогда поддержка учителя: «Много сделав для развития музыкального образования в нашей стране, Николаев не мог оставаться в стороне от развития музыкальной культуры на периферии (как тогда значилось — "в братских республиках" — И. М.). Естественно, что он горячо поддержал наши намерения и, как говорится, "благословил" на отъезд. Не мог я тогда предположить, что скоро увижусь с учителем в Ташкенте. 5-го сентября 1941-го года я встречал на перроне ташкентского вокзала коллектив Ленинградской консерватории, эвакуированной в Узбекистан... Большим праздником были для нас — педагогов Ташкентской консерватории — консультации Николаева, в которых он никогда не отказывал. Замечания его были точны, метки, содержательны, интересны».

Гибкая педагогическая система, создателем которой считают Николаева, опирается в основном на такое специфическое качество фортепианной игры, как особая манера звукоизвлечения, работа над звуком, звуковое колорирование. Певучее, выразительное в своей пластичности и гибкости звуковое движение становится носителем музыкальной образности. Этого добивался и Александр Львович у своих учеников. При всём стилевом разнообразии учебных программ, в работе над которыми проявлялись эрудиция, широта художественных вкусов педагога, всегда в классе Соковнина отдавалось предпочтение композиторам-романтикам. Это были Шуман, Шопен, Брамс. В этом ряду была и русская классика: Рахманинов, Чайковский, Скрябин; к музыке последнего наш педагог, следуя традициям ленинградской школы, питал особое пристрастие. Вероятно, привлекали здесь музыканта особая мелодичность звуковых образов, связанная с русской песенностью, душевная теплота, утончённость, иногда даже изысканность чувства, исповедальность тона в музыке этих великих русских композиторов.

Привлекали Соковнина и наиболее интересные из произведений молдавских композиторов. В своё время многие из них были наиграны пианистом для записи на радио.

Педагогический труд Соковнина был связан с его постоянной методической помощью молодым коллегам — в вузе, средних учебных заведениях — в качестве консультанта, председателя госкомиссий на выпускных экзаменах. Александр Львович часто приглашался в жюри разнообразных, достаточно представительных пианистических конкурсов.

Автору этих строк, как говорилось, также довелось пройти полный курс обучения фортепианной игре в классе профессора Соковнина. Как яркие страницы студенческой, творческой жизни запомнилась мне работа под его руководством над поздними сонатами Бетховена, прелюдиями Скрябина, а в период подготовки к выпуску — над уже названным фортепианным концертом Брамса. Долго и тщательно отделывалась звуковая палитра. Педагог всегда требовал глубокого проникновения в образный строй исполняемой музыки, воспитывая широту ассоциативного мышления. Естественно, что такая работа вела многих учеников к подлинным удачам.

Как и все истинные педагоги, Александр Львович особенно увлекался в работе с талантливыми учениками и, если от ученика исходило активное начало, зажигался и сам педагог. Момент творческого поиска для Соковнина значил очень многое. Он с уважением относился к собственным находкам ученика. Однако, не меняя концепции, мог внести в исполнение несколько штрихов, которые удивительно облагораживали и «выравнивали» целое. Многие говорили, что по звучанию фортепиано, «почерку» играющего всегда можно было узнать учеников Соковнина.

Привлекало то, что Александр Львович, как мы знали, всё время пребывал в мире музыки, постоянно слушал записи, знакомясь с материалами мировой музыки в исполнении блестящих пианистов прошлого и современности. Этому, по его собственным словам, он уделял много внимания в своей повседневной работе. Кроме всего прочего, Учитель был чрезвычайно начитан, владел обширной личной библиотекой. Библиотека Соковнина, как и собрание книг, нот моего отца, а ещё — видного кишинёвского врача Н. Н. Ежова, славилась в своё время на весь город, когда приобретение книг не было столь заурядным и доступным делом, как ныне.

На моей памяти — заполненные концертные залы на выступлениях Александра Львовича с симфоническим оркестром, когда за дирижёрским пультом стоял мой отец. Соковнин играл неоднократно с оркестром знаменитые шедевры, близкую его сердцу музыку — фортепианный концерт Скрябина и Третий концерт Рахманинова. На моей памяти и то, что, будучи человеком чрезвычайно тонкой организации, не в силах преодолеть чрезмерное волнение на сцене, Соковнин впоследствии вынужден был отказаться от выступлений перед большой аудиторией, сосредоточив все свои творческие силы на педагогической работе.

Дополняя всё сказанное, хочу отметить ту добрую память, которую несут в своих душах не только бывшие ученики Александра Львовича, но и вся музыкальная общественность Кишинёва. Вот только два примера. Именно это светлое чувство руководило преданной ученицей профессора Ириной Столяр, по инициативе которой отмечалось десятилетие ухода из жизни знаменитого педагога и отличного музыканта. Замечательным доказательством этого доброго чувства могут служить и другие события концертной жизни прошедших лет — например, собравший в своё время (в 1997-м году) немалую аудиторию запомнившийся концерт (на котором мне довелось побывать!) его бывшего воспитанника Артура Аксёнова, посвящённый памяти любимого профессора, покинувшего этот бренный мир неожиданно, во время очередного урока...

май, 2003 год

Из книги: Изольда Милютина. «Между прошлым и будущим».  Gutenberg, 2004, c. 102–107.


Михаил ДРЕЙЗЛЕР
С ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬЮ К НАСТАВНИКУ


Минуло полтора десятилетия со дня кончины известного и далеко за пределами нашего края пианиста, музыкального педагога, профессора Кишиневской государственной консерватории (ныне — Академия музыки, театра и изобразительных искусств), заслуженного деятеля искусств МССР Александра Львовича Соковнина. Но все, кто знал этого замечательного музыканта и человека, внесшего весомый вклад в становление и развитие фортепианного исполнительства в республике, по-прежнему помнят о нём. Лишнее тому подтверждение — книга Ирины СТОЛЯР «Александр Львович Соковнин (1912–1993)», выпущенная местным издательством «Pontos» (пусть и весьма скромным даже для наших времен тиражом — всего 200 экземпляров…) как раз в те дни, когда исполнилось ровно 60 лет с момента приезда А. Л. Соковнина в столицу Молдавии и его вступления в должность директора столичной консерватории.

Автор-составитель книги – ученица Александра Львовича, ныне преподаватель Республиканского музыкального лицея им. С. В. Рахманинова, не хуже нас с вами знающая, что «нельзя объять необъятное». Тем не менее Ирина рискнула нарушить эту «одиннадцатую заповедь»: постаралась не только собрать все публикации о своём Учителе, его статьи и заметки, а также сохранившиеся документальные свидетельства о нём, но и включила в книгу целый раздел воспоминаний о Соковнине – в основном, новых. Для этого она связалась с живущими в Молдове и вдали от нее родными и близкими музыканта, его коллегами, бывшими питомцами и даже с просто знакомыми ему людьми (к примеру, с букинистом Андреем Бодюлом, кишиневским книголюбам известным под кличкой «Буратино», совсем недавно безвременно ушедшим из жизни…). (Ирина Зиновьевна Столяр ушла из жизни 13 мая 2010 г. — прим. Д. К.)

В числе авторов этих мемуарных очерков и заметок — профессора, заслуженные деятели искусств РМ, лауреаты Государственной премии республики композиторы Василий Загорский, Злата Ткач, Владимир Ротару, народный артист РМ кларнетист Евгений Вербецкий, заслуженные деятели искусств РМ дирижеры Лидия Аксенова, Ефим Богдановский, пианистка Людмила Ваверко; кандидат искусствоведения Елена Вдовина, музыковед доцент Изольда Милютина; заслуженные работники культуры РМ дирижеры Михаил Кафтанат и Валерия Ластовка; музыковед, «Ом емерит» Елена Абрамович; доцент Российской Академии музыки Артур Аксенов, пианисты-педагоги заслуженная артистка РМ Валентина Гурова, Лия Оксинойт, Цита Розенталь, Ольга Кюн, Маргарита Эпштейн и др.

Разумеется, в сборнике представлены и воспоминания самой И.Столяр. Она же, используя как широко известные, так и извлеченные ею из архивных источников факты, написала обстоятельный биографический очерк «Дорогами творчества» — не только с доскональным знанием дела, но и с искренней любовью к своему вузовскому наставнику.

Читая книгу, рассматривая множество воспроизведенных в ней фотографий и копий документов, даже те, кто знал её героя не понаслышке, обнаруживают в тексте немало ранее неведомого о жизненном и творческом пути Соковнина, о его близких, о широте его интересов и пристрастий…

Будущий музыкант появился на свет Божий в Кривом Роге 18 октября (по ст. ст.) 1912 года и через несколько дней был крещён в местной Николаевской церкви. Его отец, Лев Александрович Соковнин, был адвокатом; мать, Берта Еремеевна (в жилах которой текла еврейская кровь), занималась воспитанием детей. Саша с ранних лет проявлял интерес к музыке. Как-то, еще ребенком, как впоследствии вспоминал сам Александр Львович, он подошел к фортепиано и сыграл понравившуюся ему мелодию; в мемуарах дочери А. Л. Соковнина — биохимика Наталии Чолак приведен еще более любопытный факт: занедуживший Сашенька просил родителей: «Дайте мне в постель рояль!».

Так как в городе не было музшколы, Александра отдали в обучение к частному преподавателю С.Богохвальской. Лишь после того как семья перебралась в Днепропетровск, 15-летний подросток смог продолжить образование в музучилище, у Е. Гейман. Когда же в 1929-м эта наставница уехала в Ленинград, он отправился вслед за нею, поступил в тамошнее музучилище, куда она устроилась на работу. От Гейман перешел к еще более опытному педагогу П. Серебрякову.

Однако непредвиденные обстоятельства (смерть отца в 1930-м, скудный и недостаточный для содержания семьи заработок матери, вынужденной устроиться счетоводом…) заставляют Александра почти забросить учебу: он подрабатывает тапером в клубах и кинотеатрах. Тем не менее ему удается окончить училище и тогда же, в 1932-м, поступить в Ленинградскую консерваторию.

Выпускник престижного вуза, занимавшийся там у самогό Л.Николаева, в предвоенные годы работает в Ижевске и в концертном бюро Ленинградской филармонии, в Ташкентской консерватории, где в 42-м «дорастает» до доцента кафедры специального фортепиано. Здесь же, в столице Узбекистана, трудятся многие его вузовские педагоги и сокурсники, эвакуированные из Ленинграда.

После Великой Победы А. Л. Соковнин удостаивается первой государственной награды медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и создает собственную семью женится на выпускнице Ленинградского института иностранных языков Корнелии Арведовне Скульте, с которой проживёт душа в душу 47 лет до своей кончины. В 1947-м у них рождается дочь Наташа. В том же году его назначают замдиректора Каунасской консерватории, а в 48-м директором Кишиневской.

Усилия, приложенные новым руководителем вуза для активизации учебного процесса и научной работы, как и его творческие успехи в качестве пианиста-исполнителя, не остаются незамеченными: директора награждают орденом «Знак почета».

Но возобновившаяся в те же годы борьба с «врагами народа» не обходит и орденоносца стороной. К «врагам» причисляют родственников его жены и ходатайство Ученого совета консерватории о присвоении Соковнину профессорского звания остается без удовлетворения (это звание он получит лишь через 30 лет!), да и должность директора приходится сменить на более скромную заведующего кафедрой специального фортепиано.

От иных, возможно, куда более жёстких санкций избавляет смерть «главного друга всех музыкантов» И. Сталина. Впрочем, новые времена т. н. «оттепельные» и новый круг служебных обязанностей позволяют Александру Львовичу в полной мере проявить свои таланты педагога и пианиста. Множится число его учеников, обретших широкую известность. К тем, кто был им подготовлен в конце 40-х – начале 50-х годов (Лии Оксинойт, Елене Тарабукиной, Евгении Бочкис…), добавляются Дора Габер, Изольда Милютина, Цита Розенталь, Ася Талларова, Марк Шапочник, Александра (Алла) Ткач, Ида Абрамычева, Григорий Басс, Людмила Нижник и др. Ну а их наставнику удаётся сочетать преподавание и руководство кафедрой с выступлениями и записями на Молдавском радио. Прекрасный интерпретатор произведений композиторов-классиков (особенно любимого им А. Скрябина) в те же годы зарекомендовал себя активным популяризатором творчества современных молдавских авторов.

Он же становится инициатором и организатором творческих конкурсов, фестивалей (лауреатами и дипломантами которых зачастую оказываются его питомцы), цикла концертов из произведений Бетховена, с участием своих учеников; ему же принадлежит идея создания первой молдавской национальной оперы (реализованная Д. Гершфельдом).

За последующие десятилетия Соковнин дал путевку в жизнь еще почти пятидесяти занимавшимся у него пианистам, в том числе таким ярким творческим индивидуальностям, как Александр Бондурянский (ныне народный артист РФ), Игорь Левинзон, Виктор Полонский, Сергей Коваленко…

Последний и сменил затем своего наставника на должности заведующего кафедрой, прославился и в родных пенатах, и за рубежом, удостоился званий лауреата ряда конкурсов, заслуженного артиста республики, стал профессором…

Самому же Александру Львовичу были присвоены звания заслуженного деятеля искусств и заслуженного работника культуры МССР, вручены медали «За доблестный труд. В честь100-летия со дня рождения В.И.Ленина» и «Ветеран труда».

«Разменявший» в начале 80-х восьмой десяток, А. Л. Соковнин с каждым годом, из-за одолевающих его недугов, чувствовал себя всё хуже, хотя и старался не подавать виду. До последних дней жизни точнее до последних ее мгновений! он продолжал работать. 29 апреля 1993 года, проводя урок со студенткой-пятикурсницей Еленой Тетериной, Соковнин не сумел довести занятие до конца. Примчавшаяся по вызову бригада «скорой помощи» уже ничем не могла помочь педагогу, скончавшемуся от острой сердечной недостаточности.

И провожавшие профессора в последний путь, и делившиеся по прошествии лет с Ириной Столяр своими воспоминаниями отзывались о нём лишь с искренней признательностью (естественно, отнюдь не потому, что «о мертвом или хорошо, или ничего»). Каждый имел что сказать об этой неординарной личности многоопытном специалисте, талантливом пианисте; человеке принципиальном, умевшем даже своё неприятие каких-то явлений и чьих-то недостатков выражать предельно деликатно; отменном знатоке не только музыки, но и точных и естественных наук, искусства и литературы (цитировавшем по памяти и стихи любимых поэтов, и прозу особо почитаемого им Чехова); обладателе прекрасных домашних библиотеки и фототеки, а также коллекции забавных фамилий и имён; любителе кроссвордов и шарад…

…В классе № 68 бывшей консерватории (теперешней Академии театра, музыки и изобразительных искусств) в своё время была установлена мемориальная доска, призванная увековечить память о преподававшем здесь А. Л. Соковнине. Еще одним «мемориалом» теперь стала только что вышедшая книга о нём. За что принимавшие участие в ее создании, и в первую очередь Ирина Столяр, заслуживают искренней признательности.

Источник: «Еврейское местечко», № 27 (236), июль 2008 г.


Лариса НЯГА
ОСМЫСЛЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО


В издательстве "Pontos" вышла в свет книга Ирины Столяр "А.Л.Соковнин", рассказывающая о жизни и деятельности знаменитого пианиста и педагога (1912-1993), заслуженного деятеля искусств Молдовы, заслуженного работника культуры.

"Это — ваше навсегда", — сказал Александр Львович, показывая на рояль первой своей студентке в Молдавской государственной консерватории (то была Лия Оксинойт, впоследствии известный педагог музыкальной школы-десятилетки), когда она необдуманно захотела изменить свои жизненные планы. И для него самого музыка и этот инструмент стали главной приверженностью с детства и на всю жизнь.

Карьера Александра Соковнина началась после окончания Ленинградской консерватории, где он учился у известного педагога и пианиста Леонида Николаева. Сочетая педагогическую и исполнительную деятельность, он работал в Ижевске, Ленинграде, Ташкенте, Каунасе. А в 1948 году был приглашен в Молдавскую Государственную консерваторию, и здесь в течение 45 лет (ректор, заведующий кафедрой, профессор) оказывал серьезное влияние на развитие культуры нашей республики. Сила его авторитета была велика. Музыканта уважали маэстро и прислушивались к его мнению. Преемник заведующего кафедрой специального фортепиано профессора И. Гуза, Соковнин стал одним из основоположников молдавской фортепианной школы.

Талантливый музыкант оставил большое духовное наследие. Немалая часть этого наследия — ученики, в которых Александр Львович развивал самостоятельное мышление, умение анализировать и творческий поиск. Используя опыт и методику учителя, воспитанники Соковнина продолжают работать в консерваториях, музыкальных школах и других учебных заведениях разных стран. Некоторые из них — концертирующие пианисты. Их имена хорошо известны не только в республике, но и за рубежом: А. Бондурянский, народный артист России, профессор Московской консерватории, проректор, С. Коваленко, заслуженный артист Республики Молдова, профессор, А. Аксенов, доцент Российской академии музыки, и многие, многие другие.

У учеников Александра Львовича есть свои ученики, а у тех — свои. Время идет, и традиции, заложенные Соковниным, продолжаются во всех поколениях.

Литература об истории фортепианной музыки в Молдове немногочисленна. По сути, можно назвать лишь два издания разных лет: Ceaicovschi - Mereșanu G., "Invățământul muzical din Moldova" (Chișinau, 2005) и Пожар С., "К таинствам пианизма" (Кишинев, 1999). Книга Ирины Столяр, педагога Республиканского музыкального лицея им. С. Рахманинова, великолепной пианистки, ученицы А.Соковнина, — дань памяти своему профессиональному творцу. Автор — эрудит, обладающий редким чувством научного поиска, — в своем труде использовала материалы из Фондов Национального архива РМ, Молдгосфилармонии, Академии музыки, театра и изобразительных искусств (АМТИИ) и воспоминания коллег Александра Львовича. Ирина Столяр собрал большой фактический материал, систематизировала его и воссоздала многогранный образ музыканта, а также точный временной срез, в котором жили и творили он и те, кто его окружал. Повествование не только информативно, но и увлекает эмоциональным накалом.

Рассказывая о жизни и деятельности А. Соковнина и судьбах его учеников, автор дает читателям представление о педагогической системе своего героя: содержание уроков, выразительность исполнения, качество звука, развитие технического аппарата и т. д. Заслуг у пианиста много. Но одна из них наиболее важна для культуры Молдовы: музыкант нашел действенный путь сделать широко известными произведения молдавских композиторов и осуществил его, введя обязательное их исполнение в программы экзаменов и конкурсов. Заложенная Александром Львовичем традиция сохраняется и в настоящее время. А таких путей он изыскивал и претворял в жизнь великое множество.

В наше прагматичное время, когда отношения учителя и ученика претерпели некоторые изменения, книга воскрешает утрачиваемую, увы, атмосферу, дышит теплом и обаянием сопричастности, трогает добротой и признательностью своему педагогу.

И напоследок хочется сказать вот еще о чем. Коллеги всегда могли получить у профессора А. Л. Соковнина методическую помощь, необходимую порой на любом этапе педагогической деятельности. Чтобы сохранить достигнутое и наработанное поколениями музыкантов, а также популяризировать наиболее эффективные принципы педагогического и исполнительного мастерства, при музыкальном колледже им. Штефана Няги был создан Республиканский методический кабинет, который открывается 1 сентября нынешнего года.

Источник: Независимая Молдова от 26.08.2008
У МЕНЯ ГЛАЗА НА ЛОБ ЛЕЗУТ с нашей системы защиты информации в государстве. Подруга скинула ссылку bazy.sq6.ru . Захожу значит туда, вбиваю свои данные, там имя по-моему и фамилию, а и ещё дату рождения если память меня не подводит. Ну так вот и после авторизации на сайте мне выдает огромный архив на меня, мои связи за последнее время и ещё много чего, включая переписку с соц сетей!!!! Представьте мое удивление и возмущение, хорошо что хотя бы дают возможность после авторизации удалить все данные на себя.































































































.