Михаил Пришвин. 1941 (8)
28 Апреля. Дождь и довольно тепло. Ехал в Малеевку, смотрел на леса, напоенные влагой, на остатки белые снега в хвойных борах и не мог найти в себе прежнего трепетного соприкосновения с весной: все это осталось назади... И что еще осталось во мне и как будто требует внимания к себе, это и есть все, что осталось мне хорошее от моей прежней семьи.
Вот отчего, когда Ляля вступает на этот путь, уверяет, что она тоже любит природу, мне становится не очень приятно: знаю, что того она дать не может и не тем она сильна. Там игра ребенка, здесь любовь и требование...
Пожалуй, самое характерное у Ляли не доброта ее и нежность, а вспышки внезапные требования правды...
<На нолях:У нее какая-то особенная память, скажу, моральная: случайно скажешь ей что-нибудь на ходу, и она эту мелочь держит в себе, держит, сто раз забудешь, а она вдруг напомнит...>
Ни малейшего упрека в измене весне я себе не могу сделать, это сделалось не моей же волей, потому что такому, как я, Лялю нельзя не любить. Ни в весне, ни в поэзии не узнавал я себя, я впервые узнал себя в ней и впервые измерил себя, впервые оценил себя. Часто думаю о том, что какие же они все ничтожные, если не могли оценить такую, как она: ведь ее же нельзя не любить, а они, будучи с ней, любили только себя.
Я опоздал к воде, все лесные ручьи сбежали в реку, и по реке вода ушла в далекое море. Теперь река спокойно и величественно идет в своих берегах.
Я к весне опоздал и чувствую, будто все богатства, какие рождались во мне когда-то весной, сбежали ручьями в одно сердце, широкое, как море, и все, что рождается во мне вновь, все сбегает рекой в это море-сердце Ничего со мной необычайного не случилось: моя река вошла в берега.
Мысль прикована к загадке истории: скоро, знаем все теперь, что очень скоро прочитаем разгадку, и с трепетом ждем.
Слушал, слушал и дивился этой форме патриотизма: они хотят немцам победы больше, чем себе, в немецком гении чувствуют свое торжество. И в то же время это нельзя назвать пораженчеством, ждут не поражения своего, как в Японскую войну, а возрождения при помощи немцев. Чепуха, но странная.
Надо полагать, что немцы погонят Турцию в Азию, а мы займем проливы, как Польшу. Но что, если турки просто пропустят немцев к Суэцкому каналу?
Американцы работают хорошо на войну, но им едва ли что-нибудь достигнуть: кроме машины, еще должен сделаться человек, способный воевать...
29 Апреля. Малеевка. Пасмурно, внизу гремит ручей, и там по склонам берегов еще белеет в кустах пятнами снег. Поют певчие дрозды. Нет ни малейшего желания охотиться.
Ляля сказала, что Зина всегда мудрая, а у меня это выказывается только в любви или в писаниях.
Великодушное отношение к прошлому с отбором лучшего и благодарностью, с забвением дурного - вот залог движения вперед.
Во мне есть особенно сильное чувство благодарности к месту, где я жил, прямо к самому месту, к оврагу, к дорожке, к дереву, стерегущему на поле вход в лес, к запаху коры, прелой листвы. Вспоминая это, я забываю неприятное. А Ляля, мне кажется, мало благодарна месту, даже если ей было очень хорошо: Тяжино, Малеевку она вспоминает уже с гримасой. Это оттого, что вся любовь ее собралась к одному месту, где не нужно отбирать хорошее и дурное: там все свято. Это можно понять и по себе: так и я после того, как определился в ее сердце, ко всякому другому месту стал довольно равнодушен.
Люди эти, играющие на биллиарде, воображающие себя писателями, ничем не лучше рантье, получающего доход на свой капитал.
Сущность этого процесса, охватившего весь мир, состоит в умении пользоваться лично для себя той силой, которая предназначена для всего Человека. Сила эта заключается в способности человека беречь настоящее для будущего. Для этого и действует принудительная сила государства: скоплять человеческий труд для потомства.
Но какая-то часть людей под предлогом государства пользуется этим трудом каждого для других - для себя лично. И это распространяется на все и во всем, как закон: я не работаю, я режу купоны, сижу в редакциях и в чем угодно, я пользуюсь трудом других. И если я лучше всех в этом успел, я получаю власть над тем, кто работает сам и создает нечто новое. Среди этих людей есть совершенные тупицы, они принуждены весь свой труд с утра до ночи отдавать только на то, чтобы воспользоваться трудом других.
Есть, конечно, ученые-творцы, мы не будем нападать на них. Но те средства, которыми они пользуются для своих открытий, делаются целью для глупеньких, и так во множестве воспитываются образованные дурачки, ничего в мире не видящие, кроме своей специальности.
Вследствие этого сам ученый куда-то исчезает, а дурачки, потеряв разум свой последний в специальности, попадают под власть машины. И так разум человечества помещается в машину, и жизнь не создается, а выходит. Так англичане вооружали немцев на Россию, а немцы пошли на них.
Страшный Суд - надо понимать не как окончательный и единственный акт, а как изначальный процесс, осуществляемый в судьбе каждой личности. Так вот в прошлом году меня судили с Ефр. Павл., Лялю с Алекс. Вас. и т. п.
Страх Божий и есть чувство грядущего Суда.
И если мы верим, что каждому приходит время Суда, то почему же нет Суда целым народам? И если бывает суд народу, то почему нельзя надеяться праведным, что после Суда станет лучше жить? А наши христиане и знать не хотят ни войн, ни революций. Это самообман... А может быть, у них это из-за того, что война берет лучших - лучшие гибнут, и нельзя на этом несчастье строить свое счастье.
30 Апреля. Утро пробыл у лесного потока. Вечером вернулся в Москву.
Ляля заметила, что я свое чувство природы противопоставляю ей, как человеку городскому. Но она сегодня старалась уверить меня, что ее чувство природы не меньше моего, что в природе ей даже много лучше, чем в церкви: люди создавали церковь, но природа нерукотворная.
В природе нас манит все нерукотворное, и наше искусство прикладывается к природе (создание парков) лишь с той целью, чтобы «нерукотворность» природы сделать людям доступнее.
1 Мая. Ездили к Мишке в Петровско-Разумовское, и вспомнил я свое прошлое: больно было очень. Народ на улице веселился, но это был не тот народ, в который можно войти...
2 Мая. Сборы в Весьегонск.
3 Мая. День нашего отъезда в Весьегонск.
Помню время, когда среди маленьких людей в «Госиздате» Накоряков говорил о том, что сейчас для разрешения всех вопросов все стремится к одному пункту и до того сильно, что уже тесно и трудно попасть (к Сталину). Вот это движение к центру, как движется вода к дырочке воронки, и было началом создания личности,власти.
Это ощущение движения народа к созданию власти, к ее личности и через личность (Сталина) к обороне и к внешнему движению надо изобразить в Падуне и в двух планах: народный, как аврал, собирание людей вокруг Сутулого и собирание воды к Падуну.
Наблюдать в Весьегонске: 1) Повадки животных во время наводнения. 2) Движение воды. 3) Отдых в идее: отдых должен быть праздником, а праздник - это пробуждение в душе инициативы, когда самому что-то лично захочется такое, из-за чего не жалко и жизнь отдать. 4) Комплексное охот, хозяйство: сезонно чередующийся ряд возможностей отдыха.
Река - это борьба воды с берегом при конце предопределенном: вода победит и придет в океан. Оттого всегда весело бывает весной смотреть на ручьи: каждый из них уверен в победе, и даже самый маленький не добежит до большой воды и останется в земле, - все равно, рано ли, поздно ли он войдет в зеленые растения, через них паром поднимется и будет с облаком создавать небеса...
Вода в природе всегда побеждает, даже от самого маленького ручья разваливаются со временем горы. Но вот пришел человек, победил воду, заставил ее работать на себя, создавать другие берега. Такая вода говорит о человеке-победителе...
В 9. 30 вечера выехали с Савеловского вокзала.
4 Мая. Вновь увидели снег. Овинище. - Ветряк из ведра. Баловство. - А может быть, он динамку вертит. - Это есть. - А из динамки ток в аккумулятор. - И это есть. - А из аккумулятора ток в лампочку, вот и освещение. - Лампочка тоже горит, это есть. - Тогда оказалось, что живая [сила] и освещает электричеством. А что это есть «баловство» - это [взгляд] из По-шехонья86. (Жизнь без инициативы.)
Картина города, уходящего под воду... Картошку выкапывают.
Пока только разлив, но это не простой разлив: он таким и останется... Лось подошел к воде и, может быть, узнал ее: так было и прошлый год и всегда. Может быть, он и напьется этой [большой] воды, не зная, что эта вода уже не уйдет в море, а останется в этом море, сделанном рукой человеческой... (Идея инициативы.)
Мы пришли к заключению, что возникновение инициативы есть праздник человека: и правда же, что может быть лучше того, как в голове является своя затея, из которой рождается дело. Охота: все готово. Время - уничтожить базу. И вдруг является с точки охотница: она бежала за косачом: валенок (докторша будет лечить).
Возле станции Овинище, где мы пересаживались из Ленинградского поезда на Весьегонск, обратил наше внимание небольшой любительский ветряк. Вместо крыльев у него были два жестяные корытца, поставленные так, что ветер, дунув в одно, повертывал к себе другое, дуя в другое, возвращал к себе первое.
- Игрушка, - сказал нам кладовщик, принимая багаж.
- Да, - ответили мы, - но если к этой игрушке приставить динамку...
- Это есть.
- А к динамке аккумулятор.
- Это есть.
- Да провести ток в жилище, да...
- Это есть: горит электрическая лампочка.
- Без керосина обходится хозяин?
- Без керосина.
- Ну так почему же игрушка?
Кладовщик согласился и с этим. А его «игрушка» оказалась выражением его общей инерции, сопротивления духу нового времени.
Так потом и в Весьегонске, этом клюквенном городе, мы узнали этот дух, почивающий на каждом домике. Казалось, многие, многие десятки и сотни лет этот дух однотонной серой обезличенности почивал без движения, как вдруг...
... Из моховых клюквенных болот вышел лось и увидел перед собой, далеко не дойдя до привычной воды реки Мологи, большую воду. Лось по-своему удивился и на длинных ногах с коротким туловищем, вытянув шею с рогатой головой, стал похож на механическое сооружение. На рогах его было много отростков, не первый год он выходил на разлив. Возможно, он понял, что это «спорная» вода разлива обычное явление весны, возможно, он даже и напился этой воды. Но эта вода была не от спора Волги с Мологой: эта вода была от спора Волги с самим человеком. Лось напился воды, которая больше не вернется в речные берега. Все кончено, природа вокруг стала заключена в рамки человеческого разума, и вода стала работать не сама по себе, а на человека. И сам лось, напившись этой воды, приобщился к делу рук человека и вскоре будет зарегистрирован <приписка: учтен> в число лосей, найденных таксатором военно-охотничьего хозяйства Весьегонского охотничьего дома отдыха.
На берегу того же подступающего Рыбинского [водохранилища] не только лоси, зайцы, мыши, лисицы и всякие зверушки попали под действие руководимой человеком стихии, но и сами люди, беспечно собиравшие ежегодно хороший урожай со своих огородиков на очень плодородных заливных лугах Мологи.
5 Мая. Шалаш из можжевельника.
Павел Ларионович Ларионов, безрукий: охотсторож.
Ляпунов Иван Семеныч: охотовед.
1) Визирки (ЧТО ЭТО? Дать коммент.).
2) Лыжный след обошли.
3)?
4) Большая синица.
5) Хорошая большая группа людей.
6) Ночевка (землянка: мох, лапник, муравейник).
Машковцев - проф. биолог.
Гайдаренко Степан Степаныч - герой летчик.
Туржанский Борис Александрович - герой.
Серов Петр Иванович, капитан, слушатель военной академии.
6 Мая. Весенний довольно теплый дождь. Можно надеяться, что наконец-то распустятся деревья.
Появление героев: детский зеленый шум. Кто убил трех волков?
Орех и белка. Маскировка под утку. Отдых в воздухе, а на земле? тучнеешь на воздухе - а на земле походишь и настолько и похудеешь.
Какие уходят и какие приходят назад (с охоты).
Много надо бумаги, чтобы воспроизвести все слышанное мною в охотничьем доме отдыха под Весьегонском на последнем разливе Мологи. Слышал я, будто бы лось вышел из леса и вдруг увидел перед собою целое море воды. Лось будто бы осел назад... и проч....
Еще слышал я, рассказывали о повадках животных, как многие бросались от воды в лес, и люди и около Весьегонска стали сносить свои жилища.
На той самой Соколиной горе, где Грозный охотился с соколами, так пришлось, что в наше время устроился охотничий дом отдыха для командиров и бойцов Красной армии. Видно, завет царя Алексея Михайловича: «делу время, потехе час» для всех времен не стареет.
Одному хочется на тягу вальдшнепов - захотел и пошел в светлый березняк под ропот ручья слушать птичек и встречать вечер. Другой захотел и пошел в темный тяжелый сфагновый лес - на глухарей. Третий захотел и пошел к разливу на уток...
Потехе час! И каждый торопится.
В этот час каждый делает то, что ему самому хочется, и этот час своей воли - кто знает? не он ли именно, этот час, и определит потом характер тому самому делу, которое требует времени.
Как рассказывал один охотник за столом про охотников...
(Развить мысль о времени: Отправляясь по просьбе редакции для описания охотничьего дома отдыха в Весьегонск на Рыбинском водохранилище, я подумал: «брать мне ружье или не брать?» Долго я колебался, время охотничье, хорошо бы, но знаю, как на охоте - проохотишься, а людей не увидишь. - Скажите откровенно, - спросил я по телефону свою редакцию, -охота вас интересует, природа или же люди? - Конечно, люди, -ответили мне. И это решило: ружья с собой я не взял.
Так и съехались мы в военном доме отдыха, герой Туржанский и Гайдаренко, один полковник, один майор, капитан, военюрист с женой - впрочем, все с ружьями - всем потеха, а я без ружья - мне время: я должен писать о том счастье, какое испытал попадая в потеху.)
Вечером охотники вернулись. Туржанский (герой) орал на обслуживание, на «отсутствие кормовых баз» (а вода только что пришла). После всех пришел «не герой» и принес добычу (повторение темы военюриста).
Характеристика Весьегонского лесного массива, как мрачно-северного.
Командированный «Красной звездой» для описания охотничьего дома отдыха, я скоро напишу в названной газете подробно о своем пребывании в доме с 3-го по 7-е Мая. Что же касается администрации и обслуживающего персонала, то мы можем им выразить искреннюю мою благодарность. Михаил Пришвин.
7 Мая. Дождь. Насморк. День провели как на вокзале, вечером в 7 в. собрались и поехали домой. В Овинище на пересадке [некто] Зыков и рассказал нам о переселении города Весьегонска. Область пожелала перенести город в Телятники за 20 км. Против этого открыли местные люди борьбу. И когда победили, то Область в отместку перенесла район в Кесьму. Теперь, чтобы деньги получить на переселение, каждому гражданину надо отправляться в отделение Банка в Кесьму. Это требует ровно два дня: 2 часа езды до Овинища, ночь на вокзале в Овинищах, утром пешком за 7 верст в Кесьму - до 12 дня не обделаешь, а в 12 поезд уходит в Весьегонск. Потому опять ночевать на вокзале и на след, день в 12 ч. д. возвращаться в Весьегонск... Переселяется 500 домов, по 10 000 = 5 миллионов получать таким способом. - Что же вы молчите? - Так вот молчим.
В этих бесконечных моховых клюквенных лесах есть особые моховые болота с клюквенными берегами. Разговор шел о странном явлении, что в этих озерах если живет рыба, так уж и живет во всем озере одной породой, карась так карась, окунь так окунь, щука так щука...
- Хорошо, - сказал другой, - понимаю, что карась живет и питается тиной, но как же хищная рыба, скажем, окунь, как же он живет, если один?
- А очень просто, вы сами подумайте.
- Не могу придумать.
- А между тем просто: окунь ест окуня.
- Так и живут.
Что тут удивительного, - окунь ест окуня! а разве не ест человек человека?
Священная клюква. Женщина говорила о своем, о том, что дом 20 000 стоил. - Зачем же, под Москвой можно за 10 тыс. купить и с огородом. - А лес? - спросила женщина, - такого леса там нет.
И оказалось, что лес с запасом клюквы, брусники, грибов [такая статья], что нельзя бросить родину.
И потом же, там все искусственно? - сказала она.
И когда стали разбирать, то у них грибы, клюква, брусника безыскусственны. И что родина - вообще она сама по себе, чувство родины - оно безыскусственно: кто где родился - там Иерусалим.
8 Мая. Снежная метель весь день. Обещают холода до 20-го Мая.
9 Мая. До обеда с трудом писал подвал в газету о Весьегон-ске. После обеда началась температура.
12 Мая. Температура не повышалась. Свистит и хрипит в горле, голоса нет. Окончил военно-газетную задачу и уверен, что хорошо. (С 3-го Мая вечера по 12 утро - и поездка, и писание.) Молодец! И задачу выполнил, и Лялю проверил в путешествии (молодец!), и на народ поглядел.
«Материализм» теперь в простоте своей люди понимают как метод организации государственной власти, а идеализм как метод воспитания личности. Материализм, постоянно более и более нуждаясь в личности человека, постепенно присваивает те ценности, которые были созданы идеализмом, присоединяя к этим понятиям эпитеты «социалистический», «советский» и т. п., напр., герой Советского Союза. Этому присвоению есть предел: нельзя сказать «советский бог».
Шаг не слышен, сердце не стучит, глаз утешен голубым сиянием неба сквозь стволы неодетых деревьев, благодарное сердце узнало возлюбленную в первой лимоннице-бабочке, в первом желто-лучистом цветке, в переплеске ручья и золотой сережке ольхи и в раскатистой песенке зяблика на вербе.
Я слышу шепот возлюбленной, нежное прикосновение и такую уверенность в правде этого моего бытия, что если бы сейчас приблизилась смерть, я бы, мне кажется, нашел в себе силу приблизить возлюбленную и, обнимая ее, безболезненно сбросить ненужное мне больше тело.
Вот оно как будто и случилось, и во мне в моей безмерной радости полного обладания нашлось даже место для маленькой грусти о вечном обмане, в котором находится смерть: ей хочется добыть себе прекрасную человеческую душу, а вместо этого, как злую насмешку, она получает безобразно измененные и достойные только червей останки того, чем был на земле человек.
В обмане, полагаясь на мощь своей собранной жизнерадостности, находятся почти все мужчины, устремленные к женщине.
И почти в каждой женщине таится страшный обман, возвращающий самообольщенного к своему ничтожеству.
Холода продолжаются: дождь при +3-4° градусах, природа изнывает, как Ляля от последствий стрептококковой ангины.
Никакого нет ответа на письмо к Сталину, но я и в ус не дую: мы пришли к границе испытаний, возле которой охватывает «все равно».
13 Мая. Закончена операция с Весьегонском: работа отправлена в «Красную звезду». Получено одобрение, и явился просвет в положении Максима Максимыча. Это положение, впрочем, прямо вытекает из молчания на мое письмо. Все складывается так ясно.
Дела предстоящие:
1) Н. В. Боеву - продажа архива (14/V).
2) Кузнецову, Катынскому.
14 Мая. Каждый несоблазненный юноша, каждый неразвращенный и не забитый нуждой мужчина содержит в себе свою сказку о любимой женщине и возможности невозможного счастья. И когда, бывает, женщина является, то вот и встает вопрос: - Не она ли это явилась, та, которую я ждал? - Потом следуют ответы чередой: - Она! - Как будто она. - Нет, не она. - А то бывает очень редко, человек, сам не веря себе, говорит: - Неужели она? - И каждый день, уверяясь днем в поступках и непринужденном общении, восклицает: да, это она! А ночью прикоснется к телу ее, принимая в себя восторженно чудодейственный ток жизни, и уверяется в явлении чуда: сказка стала действительностью, - это она, несомненно, она!
Так изредка в жизни бывает осуществление поэзии, и так случилось со мной.
Приходил из «Красной звезды» Соловейчик Лев Иосифович и отнял у меня надежду выправить свою «общественную» линию работой в газете. Моя ошибка состоит в том, что ориентируюсь в оценке своей работы на читателя, воображая, что там где-то во всей народной массе и таится мой неведомый друг. Они же - кто это они? - вовсе и не считаются с этим читателем, а смотрят на него как на материал, подлежащий оформлению. Они сидят в своих московских комнатах, как, бывало, сидели на кафедрах наши гимназические учителя, и смотрят на весь народ и народы, как учителя смотрели на класс. И я, рассчитывая на читателя в народе, попадаю в положение ученика, который надеется подзудить весь класс и выгнать учителя и в то же время знает, что даже в лучшем случае, если это удастся, это ни к чему хорошему не поведет.
Так мы все попали в школу, все очень плохо <зачеркнуто: буквально> под палкой учимся и «жизнью» считаем только те редкие минуты, когда удается обмануть учителей. Самое же неприятное, что каждый из нас и готов бы учиться и во всем слушаться. Но результаты такого послушания мы видим на положении первых учеников: никого не соблазняет это положение, все знают, что эти первые - ненастоящие. Вывод из этого такой: учись мало-мальски, как-нибудь на три, и шали, конечно, только чтобы не заметили и не выгнали.
Всякая слабость мужчины в отношении с женщиной должна быть оправдана силой действия (мужества): в этом вся диалектика Мужчины и Женщины. Ляля гениально чутка к этому, и если она допускает, то, значит, она верит, что в этом человеке содержится «актив» и ему хорошо отдаваться, потому что в нем ее добро не пропадет.
Евреи все, как один, сговорились добиваться для детей своих положения «белоручек» (все они любят лечиться, любят дачи, «образование»). И получается в результате этого, что во всяком другом народе процент белоручек на чернорабочих ничтожен, какая-нибудь 1/100-я. Напротив, у них какая-нибудь 1/100-я чернорабочих в отношении белоручек. Вот этим практическим пониманием «пользы ученья» они и побеждают без всякого труда и оружия. У нас им обеспечено господство до тех пор, пока народы наши не нарастят свою большую интеллигенцию87.
Источник: http://prishvin.lit-info.ru/prishvin/dnevniki/dnevniki-otdelno/1941-stranica-3.htm