December 18th, 2011

Выходцы из России в музыкальной культуре Израиля

Недавно вышла в свет монография «Израиль: русские корни» (Иерусалим, 2011. – 664 с., автор проекта и гл. ред. Михаил Пархомовский, редакторы-составители Юлия Систер и Михаил Пархомовский). Книга вышла под эгидой научно-исследовательского Центра РУССКОЕ ЕВРЕЙСТВО В ЗАРУБЕЖЬЕ (науч. руководитель Михаил Пархомовский).
Эта книга завершает цикл «Идемте же и отстроим стены Йерушалаима».

В этом томе представлена широкая панорама деятельности выходцев из России и СССР за полтора последних столетия, начиная от возникновения палестинофильских идей в России, первых волн алии и кончая Большой алией. Большинство авторов глав (а их около 30) – известные специалисты в области науки, культуры, искусства и др.

Подробности: http://newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=4285

Автор одной из глав – «Времен связующая нить … (Выходцы из России в музыкальной культуре Израиля)» – доктор искусствоведения, заслуженный деятель искусств Изольда Милютина. Жила и работала в Молдавии. В Кишинёвской Академии музыки вела курсы музыкальных историко-теоретических дисциплин (1955–1998); заведовала отделом музыкознания в АН Молдавии. Большой стаж в музыкальной науке, педагогике и публицистике. Постоянно выступала в музыкальных пе¬редачах радио и телевидения. Ее статьи и очерки публиковались в России, Молдавии, Израиле, Германии, США. Имя Изольды Милютиной включено в Dictionary of International Biography (Cambridge). В Израиле (Реховот) – с 1999 г.
 

Изольда Милютина

Времен связующая нить
(Выходцы из России в музыкальной культуре Израиля)

Историческое время подвижно. Настоящее, не успев начаться, становится Прошлым, унося с собой дела живущих на земле. Но наиболее значительное всё же остаётся в памяти людской. И это обеспечивает бессмертие многому, сделанному в далёкие годы, скрытые за завесой Времени…

Этот очерк возник как попытка обобщённого взгляда на развитие музыкальной культуры в Эрец-Исраэль и в Государстве Израиль от начала прошлого века до наших дней, включая Большую алию 90-х. Очерк, как явствует из заглавия, посвящен участию в этом процессе представителей русскоязычного еврейства.

Моему желанию взяться за перо содействовало, с одной стороны,  погружение более десяти лет тому назад в культурную жизнь страны, принесшее богатство впечатлений, раздвинувшее для меня их горизонты, и годы работы в архиве израильской музыки Тель-Авивского университета. Знакомясь с историей музыкальной культуры Израиля, поняла, какой огромный, если не определяющий, пласт её связан с выходцами из России и с окраинных земель этой большой страны – с  территорий, входивших в состав бывшего СССР. Подобно тому, как театральное искусство Израиля в основе своей связано с русской культурой (об этом пишут, к примеру, театроведы, изучающие историю театра «Габима»1 ), так и многое в музыкальной жизни Еврейской общины Палестины, а затем и в Государстве Израиль исходило из того же источника и продолжает быть с ним связанным устойчиво и прочно.

Обращению к теме русско-еврейских связей, с другой стороны, способствовали беседы со многими деятелями израильской культуры, которые репатриировались из России в 70-е – 90-е годы. Сама была до того с некоторыми из них в давних коллегиальных отношениях. Помогли и сведения, почерпнутые из различных источников, среди которых видное место заняли материалы предыдущих томов издания «Русское еврейство в Зарубежье», открывающие многие страницы еврейской истории в разных её срезах.

Окидывая взглядом панораму культурной жизни современного Израиля, видишь, что многое в ней воспринимается как реализация мечтаний далёких предшественников из среды русско-еврейской интеллигенции. Все это дает повод для размышлений о том, чем отмечено нынешнее время в области музыкальных русско-израильских связей и  что относится к тому же русско-еврейскому фактору в области музыкальной культуры в прошлом и в настоящем.

Вспомним известного дирижёра Сергея  Кусевицкого2 , который когда-то поддержал 19-летнего пианиста Артура Рубинштейна и по достоинству оценил произведение классика израильской музыки Пауля Бен-Хаима. Благодаря фонду Кусевицкого, Леонард Бернстайн смог в дни, когда отмечалось трёхтысячелетие Иерусалима, осуществить премьерное исполнение масштабного сочинения израильского композитора «The Sweet Psalmist of Israel». Напрашивается и упоминание Игоря Стравинского, поручившего первое исполнение собственного переложения своей знаменитой «Весны священной» прославленному израильскому фортепианному дуэту. Или упоминание блистательного дирижёра Валерия Гергиева, неизменно радующего израильтян на фестивалях в Эйлате выступлениями руководимого им российского оркестра. В орбиту этих связей косвенно вписываются и другие деятели русской культуры, которые со вниманием относились и относятся к культурной жизни Еврейского государства, подчас принимая в ней живейшее участие.

Размышляя о достижениях нынешнего времени, оглянемся на то, что было некогда, ибо оно, как символ времени, содержит в себе,  не только прошедшее, но и заряжено, по словам Томаса Манна, потенцией настоящего и будущего. Затронутая тема весьма обширна. За всеми ее составляющими стоят люди, о которых хочется рассказать. Постижение путей, по которым их усилиями пришла в Израиль большая Музыка, определение основных этапов этого пути, рассказ о созвездии имён русскоязычных евреев, причастных к музыкальной культуре страны в прошлом и, особенно, на современном этапе, поможет составить общую картину.

Нити, связующие израильскую культуру с русской, возникли достаточно давно. Амос Оз в одном из своих замечательных эссе назвал последние сто лет взаимоотношений евреев с Россией в плане культуры романом, нас (евреев. – И.М.) оплодотворившим,  «и не будь его, – пишет он, – не стали бы мы теми, какие мы есть». Оз подчёркивает: «Связь наша с Россией – фундаментальная, глубокая, духовная, культурно-литературная, обусловленная, среди прочего, и сходством темпераментов»3.

Музыкальные же связи заслуживают особого разговора. Он ведётся уже давно, ибо вызван самой жизнью. Мы находим это и в трудах израильских историков музыки4, и в работах тех, кто сам, в силу своей профессии, причастен к этим связям. Я имею в виду израильских публицистов, музыкальных обозревателей, композиторов из так называемых «русских» (Й. Тавор, В. Лихт, В. Мак, М. Рейдер, И. Хейфец и др.).
____________
1 В.Иванов.  Русские сезоны театра «Габима». М., 1999.
2 См.: Э.Зальцберг. Сергей Кусевицкий в Америке // РЕВЗ. Т.12. С.143-156.
3 А.Оз. Опалённые Россией // ЕВКРЗ. Т.2. С.341, 342.
4 См., например, содержательный труд проф. Й.Хиршберга «Музыка в жизни еврейской общины Палестины. 1880–1948». Пер. с англ. Ю.Крейниной. М., 2000. (В дальнейшем Хиршберг…)

Выходцы из России в музыкальной культуре Израиля (продолжение 1)


Итак, музыкальное искусство.

Внимание привлекает деятельность поборников культуры в этой сфере именно потому, что музыка обладает мощными коммуникативными свойствами. Особенно это было важно на начальных этапах возрождения страны в условиях языкового конгломерата, когда музыка для многих являлась единственной доступной формой культуры на высоком уровне. Она отражает, как известно, эмоциональный строй человеческой души, но способна отразить и особенности мироощущения, свойственные целому народу, – то, что мы называем национальным менталитетом. В силу своеобразия средств, которыми музыка располагает, её специфическая звуковая материя, наполненная живым чувством, доступна пониманию даже не имеющих профессиональной подготовки. Это способствовало объединению, сплочению людей, связанных общим делом, что было особенно важно в период возвращения на историческую родину сионистов, билуйцев и др.

Музыка во все времена находилась на авансцене духовного творчества этого «многоспособного племени», как отозвался о еврейском народе великий В. В. Стасов. Народ всегда пел, народные музыканты – клезмеры играли, карнавальный пуримшпиль сопровождался весёлой музыкой…

Разумеется, и в древних молитвенных синагогальных песнопениях живет душа народа. Поэтому во все времена ценилось искусство канторов, хазанут. Но главным объектом внимания просвещённых музыкантов из России в то время стала светская еврейская песня. Народная песня как нельзя лучше отражает жизнь человека, и закономерен первостепенный интерес к еврейской песне многих энтузиастов-исследователей. Это и  стало истоком русско-еврейских связей.

В душах иных русских интеллектуалов-евреев пробуждалось повышенное внимание к родному фольклору (а может быть, оно всегда жило там?), ощущение генетических связей с народом. На заре ХХ века на эти естественные и закономерные побуждения откликнулись демократические круги русского общества. В среде видных музыкантов зрела мысль о необходимости открыть дорогу национальному началу в музыке. В Петербурге была создана школа еврейских композиторов, поддержанная профессорами столичной консерватории – Римским-Корсаковым, Глазуновым, Лядовым. Присоединились к ним и музыканты Москвы. Все они прониклись желанием найти достойное место еврейской музыке в мировом контексте. Еврейское наследие было смыслом существования и объектом изучения для членов Петербургского Общества еврейской народной музыки. Всё, что им удалось сделать для этого в Эрец-Исраэль, оставило нестираемый след в истории культуры и заслуживает уважения и доброй памяти ещё и потому, что их мечтания и реальные действия нередко наталкивались на непонимание и противодействие.

 
Бытовая песня возникает спонтанно и живёт веками, сопровождая человека от рождения до могилы. Евреи из России, думавшие о строительстве новой культуры в Еврейской общине Палестины, подошли к делу с широких позиций, соединив изучение старых песен с созданием нового песенного фонда. Недаром в названной книге Йоаша Хиршберга самостоятельный раздел озаглавлен «Создание традиции народной песни».

Прежде всего, приехавшие энтузиасты старались собрать, зафиксировать музыку, распространённую на этой земле в среде своих соплеменников, ценя её первозданность. Тем и прославились Авраам Цви Идельсон, Йоэль Энгель5 и высланный в 1924 г. из страны Советов за свои сионистские убеждения Мордехай Зеира, который, слушая дыхание еврейской земли, сам пел и создавал новые песни. Не случайно музыкальный обозреватель тех лет Менаше Равина (Рабинович, также прибывший из России), назвал Мордехая Зеиру «трубадуром еврейской земли»6. Подобную же роль в израильской культуре, но уже совсем на другом уровне, спустя десятилетия, история отвела прекрасной идишской певице Нехаме Лившиц (р. 1927, Каунас; в Израиле с 1969 г.), про которую пишут: «Она вышла из самых недр национальной традиции. Какая-то высшая воля выбрала её стать символом русского еврейства, его голосом и совестью. Еврейская песня стала поистине её судьбой»7 .  И теперь, говоря о роли выходцев из стран СНГ в культуре Израиля, как еще раз не вспомнить певческую студию Нехамы Лифшиц, которую про-шли многие певцы и певицы, посвятившие себя идишской песне.

Палестина, Эрец-Исраэль издавна привлекала просвещённых людей из России. Не говоря уж о традиционном паломничестве на Святую землю, здесь побывали Н. Гоголь, И. Бунин, Л. Пастернак, А. Вертинский.  Среди соплеменников-евреев, кто озаботился жизнью на Святой земле, были и представители музыкальной культуры. В подмандатную Палестину отправились наиболее деятельные из них, считавшие эту землю местом национальной консолидации евреев, с их традиционными историческими и духовными связями с Землёй Израиля и её главным центром – Иерусалимом.

В числе представителей художественной интеллигенции были петербургский дирижёр Мордехай Голинкин (1875–1963)8 , московский пианист Давид Шор (1867–1942), композитор и авторитетнейший российский музыкальный критик Йоэль Энгель, пианисты Лео Нисвицкий (Абилеа) и Нахум Нарди, выступавший впоследствии в дуэте с легендарной йеменской певицей Цфирой, Менаше Рабинович (Равина), композиторы Соломон Розовский, Мордехай Староминский (Сетер) и Едидья Горохов (Адмон). Этих известнейших энтузиастов из России, как оказалось, было немало. Их имена никогда не исчезнут со страниц еврейской истории. И чем далее уходит в глубь времён то, что отличало деятельность этих людей на Еврейской земле в давние годы, тем значительнее и внушительнее оно выглядит в нашем представлении.

С чем же на заре ХХ века приезжали они на историческую родину? Сегодня, через почти вековую дистанцию, осознаёшь грандиозность и заманчивость их планов, которые должны были способствовать духовному развитию и возвышению народа Эрец-Исраэль. Таковы были своего рода мессианские побуждения этих людей. В их душах крепло осознание настоятельной необходимости приобщения соплеменников к мировой культуре. Стремясь обогатить культурную жизнь Еврейской общины в Палестине, русские евреи становились носителями идей просвещения.

В первые два-три десятилетия прошлого века один за другим прибывали в Палестину видные музыканты из России. Их приезд  с намерением продолжать здесь свою творческую деятельность рассматривался тогда, да и теперь, как событие национального значения.

Хотя само творческое мышление, как и возможности людей искусства в наше время настолько расширили свои границы, что многое в прежних усилиях отцов-основателей представляется нынче наивным, в условиях того времени выглядело как прекрасная утопия.

Можно только представить себе, какова была разница между обстановкой, которая царила в концертной и театральной жизни, и вообще в культурном обществе там, откуда приехали  российские музыкальные деятели, и тем, что увидели они на земле Обетованной, куда так стремились. Так, создатель оперы в Эрец-Исраэль, инициатор и руководитель первых постановок шедевров мирового оперного искусства был Мордехай Голинкин, мечтавший воздвигнуть здесь «Храм искусств». Он поменял оркестр Мариинского театра из 120 человек, которым дирижировал, на любительскую группу из 12 музыкантов. Эта огромная разница не убавляла энтузиазма. То было драматическое время с весьма ограниченными возможностями, прежде всего экономическими. Прекрасные благородные побуждения тех лет отозвались через десятилетия громким эхом, когда Израиль на заре ХХI века стал одной из самых музыкальных стран мира.
____________
5 Я.Сорокер. «Говорят, есть такая страна…» (Йоэль Энгель) // ЕВКРЗ. Т.2. С.374-391.
6 См.: Ш.Шалит. Мордехай Зеира – классик израильской песни // РЕВЗ. Т.17. С.213-230.
7 Ш.Шалит. Еврейская песня – её судьба // РЕВЗ. Т.11. С.140.-155.
8 О нем см.:  А.Оримиан. «Храм искусств» Мордехая Голинкина и Фёдор Шаляпин»: К истории создания израильской оперы // ЕВКРЗ. Т.1. С.З47; см. тж. Хиршберг… С.85. 

Выходцы из России в музыкальной культуре Израиля (продолжение 2)


А в прежние времена – было ли то собирание и сохранение в первозданном виде еврейского фольклора, еврейской песни (Идельсон, Энгель, Нисвицкий), изучение самобытных явлений в еврейской музыке (труд о знаках кантилляции в Танахе Соломона Розовского, изданный позднее в Америке), или проект объединения стран Средиземноморья через искусство музыки, исходящего из Эрец-Исраэль (Давид Шор), или построение здесь «Храма искусств» того же Мордехая Голинкина и создание национальной оперы, способствующей, по замыслу автора, распространению и укреплению древнего иврита, или, наконец, забота о создании и пропаганде подлинно еврейской музыки – всё это опиралось на идеи музыкального просвещения. Эти направления в основе своей имели стремление, при уважении к собственным древним традициям, приобщить еврейский народ к мировой сокровищнице музыкального искусства. Таковы были планы… Им суждено было сбыться во всей полноте лишь через долгие годы.

 
Надо сказать, что ко времени прибытия в Палестину первых значительных музыкантов из России уже существовало в новом ишуве общество «Скрипка Сиона», созданное силами местных деятелей в 1904 г. Целью, которую оно ставило перед собой, было «привлечение из-за границы музыкантов с международной репутацией и налаживание связей с иностранными музыкальными обществами»9. Это осуществлялось по мере возможностей. В числе приглашённых, вполне естественно, оказались и деятели только что возникшего Петербургского Еврейского Общества (1908).

В 1920-е годы петербургские музыканты – члены Общества еврейской народной музыки занимали доминирующее положение в музыкальном мире Палестины. Их вклад нашёл отражение в пространном исследовании Леонида Сабанеева, публикация которого совпала с иммиграцией Энгеля10.

Среди приезжавших были исполнители, были и те, кого вдохновляли на сочинение музыки новые впечатления, подаренные древней библейской землёй. Иные брались за перо, чтобы запечатлеть происходящее здесь в музыкальной жизни. Другие занялись педагогическим трудом, обучая детей и взрослых.

В первом десятилетии ХХ века с концертными выступлениями посетили Палестину Давид Шор, петербуржец Арье Нисвицкий (1885–1984), композитор из Москвы Михаил Гнесин (1883–1957), который даже начал писать здесь оперу «Юность Авраама». Гнесин, правда, вернулся затем в Россию. А. Д. Шор в 1925 году вновь приехал в Палестину и развил здесь бурную  музыкальную деятельность11.

Нисвицкий же, поселившись в Палестине ещё в 1921 году, занялся композицией и обучением детей, а самое главное – собиранием и записями еврейских песен. Он принял затем ивритскую фамилию Абилеа, под которой  и остался в истории израильской музыки. Известный музыковед Белла Бергинер-Тавгер не случайно упоминает его имя в статье о русских евреях, стоявших у истоков создания Иерусалимской академии музыки12.

Знаковой фигурой, вслед за уроженцем Латвии Авраамом Цви Идельсоном, стал приехавший из России музыкальный обозреватель солидной газеты «Русские ведомости»  Йоэль (Юлий) Энгель (1868–1927). Записью и собиранием еврейских  песен  занимались по приезде в Палестину и некоторые другие музыканты и аранжировщики из России. Но, пожалуй, никто из них не был так последователен в своих устремлениях, как Энгель. По приезде в Эрец-Исраэль он обратился непосредственно к еврейской песне и стал заниматься обучением всех желающих. Этим гуманным побуждениям Энгеля воздал должное известный скрипач и музыковед Яков Сорокер13. Знаменательны слова Энгеля, которые он часто, по свидетельству близких, произносил, имея в виду своё еврейское происхождение: «Надо отдавать долги…». Здесь, на земле предков, Энгель нашёл благодатную почву для осуществления задуманного еще в годы учебы в Московской консерватории. Энгель был человеком высокой чести, его почитали в Петербурге и в Москве. Его ценили Рахманинов и другие большие музыканты.

Важные обобщения по поводу еврейской песни Энгель изложил ещё в России, выступив с докладом на собрании Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии: «Ещё несколько лет тому назад сомневались, существуют ли вообще у евреев светские песни широко распространённого народного типа и значения… Но еврейская песня действительно существует и представляет крупный самостоятельный интерес как этнографический, так и художественный… Говоря о еврейской музыке, следует различать в ней две области: духовную и светскую. В духовной музыке … мы встречаем напевы, несомненно, древние, которые поются более или менее одинаково почти всеми евреями на земном шаре. Происхождение этих древних напевов теряется во мраке столетий, а может быть, даже тысячелетий. Но главное наше внимание сегодня направлено не на синагогальные напевы, а на светскую музыку евреев. Вы услышите нечто вроде еврейского песенного микрокосма… Те мелодии, которые сегодня будут исполнены на инструментах, запи-саны лично мною»14.

Позволю себе à propo сослаться на собственные заметки о личности этого большого музыканта и добросердечного человека, имя которого теперь увековечено в Израиле одной из престижных премий для композиторов и музыковедов:

«Йоэля Энгеля очень почитают в Израиле. И всё-таки складывается впечатление, что здесь неполно представляют себе его облик, саму личность этого крупного и блестящего музыканта, одержимого идеей развития родного еврейского искусства. Мало значения придаётся его окружению в Москве, контактам с поистине великими людьми, чьи имена блистают на небосклоне мировой культуры (среди них были Чайковский, Танеев, Рахманинов и многие другие). А ведь это сыграло, пожалуй, главную роль в формировании неординарной личности Энгеля»15.

По воспоминаниям современников, он был особым человеком, обладавшим незаурядными личными и профессиональными качествами. В Эрец-Исраэль этот блестящий профессионал, по словам дочери, приехал искать корни еврейского мелоса в Палестине  и проверить, как он сохранился в музыке народов.  «Кроме того, – рассказывает она, – его пригласили помочь в организации там народной консерватории «Шуламит». Остаётся только сожалеть, что этот подлинный энтузиаст национальной идеи ушёл из жизни так рано, прожив на земле предков лишь три года. Его внезапная кончина означала большую потерю для еврейской культуры.

Другой колоритной личностью был энтузиаст той же идеи Давид Шор, появившийся в Палестине ранее Энгеля, прежде всего с концертными выступлениями.

Развитие музыкальной культуры в Еврейской общине Палестины Давид Шор называл дорогим для себя делом. В одном из писем он писал: «Я много меньше могу высказать Вам, нежели чувствую, как дорого мне, чтобы музыка процветала в Палестине»16. Он записывает: «…во всё время моего пребывания там (в Палестине. – И.М.) у меня было чувство человека, попавшего к себе домой. <…> Особенность моего душевного состояния давала мне возможность направить своё внимание на людей, охваченных духовными стремлениями, <…> колонии, где я видел людей, идейно настроенных, работающих под знойными лучами солнца и создающих условия для возрождающейся новой еврейской культуры <…> Там и только там еврейский народ скажет ещё своё слово…»17. Знаменательно убеждение Шора, высказанное в письме к единомышленнику виолончелисту Иоахиму Стучевскому18: «Только русские евреи (курсив мой. – И.М.) правильно поняли и почувствовали Палестину. У наших американских и немецких братьев всё ограничивается интеллектом»19. Высокий профессионал, Шор мыслил масштабными категориями. Он записал в дневнике то, что в идеале представлялось ему наиважнейшим: «Раскрепощение национальных рамок и приобщение к человечеству, слияние с ним. Ввести всюду эту настойчивость, энергию, интенсивность, остроту ума, и этим обогатить другие культуры, обогатить себя достоинствами других наций. Мне эта идея не то, чтобы понравилась, но стала частью моего существа. 05.01.24»20. Опираясь на свой богатый педагогический опыт, Шор советовал местным музыкальным педагогам соблюдать последовательность в обучении музыке: «Первое дело – развить музыкальный слух и вкус – это совместное пение, а потом уже скрипка и фортепиано. И сейчас прошу Вас больше всего обращать внимание на хор»21.

Предваряя приезд в Палестину известного композитора Михаила Гнесина, Давид Шор писал Марии Ицхаки, руководившей в те годы музыкальной школой в Иерусалиме: «…на днях к вам поедет большой музыкант и художник Михаил Гнесин. Он всей душой предан делу, и вы в нём найдёте друга и советника. Вы всё ему должны показать и считаться с его мнением. Он всё должен исследовать и выработать сообща со всеми преподавателями систему настоящего художественного преподавания…»22. Д. Шор вошёл в число основателей музыкального общества «Нигун» (1929).  Этим обществом заинтересовался тогда Еврейский университет, и Шора  пригласили  «руководить музыкой» в стране»23, чем он особенно гордился.

В наше время, почти через столетие, в оценке деятельности Давида Шора, радетеля еврейской культуры, ощущается его настойчивые усилия разорвать некоторую ее замкнутость: «Поднимая вопрос о слиянии национальной культуры с мировой, Шор тем самым увидел и сумел сформулировать проблему, превратившуюся в дальнейшем, после провозглашения Государства Израиль, в центральную и жизненно важную – в проблему взаимосвязи и взаимопроникновения еврейской, русской и западной культур в современном Израиле…»24.

Быстротекущее время принесло за  столетие много знаменательного. С каждой новой волной алии общая обстановка и культурная жизнь в стране Израиля обновлялась.

Русско-еврейским культурным связям во многом способствовали и продолжают способствовать музыканты из России, теперь уже из  бывшего СССР. Это дирижёр  Валерий Гергиев, скрипачи Эдуард Грач, Владимир Спиваков, альтисты Гидон Кремер, Юрий Башмет, пианисты Олег Майзенберг, Николай Петров, Дмитрий Башкиров, виолончелистка Наталья Гутман и многие другие.
 

Москвичи и петербуржцы – музыканты, приехавшие в Палестину по зову сердца в первые десятилетия минувшего века, не могли знать, что со временем в этот процесс включатся и грузинские, и молдавские, и бухарские и прибалтийские евреи. И даже из далёкой российской Сибири приедут те, кто несёт в душе, а соответственно и в творческих проявлениях, свою причастность к культуре еврейского народа. Среди них многие получившие хорошее профессиональное образование в крупных российских городах, воспитанные на русских традициях. Приехали и те, кто успел в странах исхода занять авторитетное положение, что, к сожалению, не всегда сразу получало должную оценку на исторической родине. Но время работало на этих творческих людей. Их усилия здесь не пропали даром. Как всякий живой процесс русско-израильские музыкальные связи по своей интенсивности на протяжении века были подвержены закономерной пульсации, включали подъёмы и спады, вовлечение на разных стадиях разного числа музыкантов-профессионалов.
____________
9 Там же. С.46.
10 Там же. С.109.
11 См.: Д.Шор. Воспоминания. Иерусалим: М., 2001.
12 Б.Бергинер-Тавгер. Выходцы из России у колыбели Иерусалимской академии музыки // РЕВЗ. Т.11. С.130-139. 
13 См. его ст.: «Говорят, есть такая страна…» // ЕВКРЗ. Т.2. С.374-391; Яков Сорокер автор  библиографического лексикона в 2-х частях «Российские музыканты – евреи». Иерусалим, 1992.
14 Цит. по кн.: Ю.Д.Энгель. Глазами современника. М., 1971.
15 И.Милютина. Между прошлым и будущим. Израиль, 2004. С.60. 
16 Д.Шор. Воспоминания. Иерусалим – М., 2001. С.291. 
17 Там же. С.273.
18 О Стучевском см.: Я.Сорокер. Последний из могикан // ЕВКРЗ. Т.4. С.335-345.
19 Хиршберг… С.135 
20 Там же. С.31.
21 Там же. С.293.
22 Там же. С.292.
23 Там же. С.108.
24 Ю.Матвеева. Предисловие к  «Воспоминаниям» Д.Шора. С.31.

Выходцы из России в музыкальной культуре Израиля (продолжение 3)


Всё, что замышлялось и частично осуществлялось в начале века представителями русско-еврейской интеллигенции на земле Израиля, по известным общественно-историческим обстоятельствам, было прервано на долгие годы. Реализация задуманного возобновилась через десятилетия, особенно с момента создания Еврейского Государства, затем в 70-е годы, тем более – с Большой алиёй 90-х.  При сегодняшнем уровне взаимообмена и взаимопроникновения можно говорить о своего рода кульминационной фазе, не исключающей, разумеется, дальнейшего движения вперёд. По этой же причине трудно дать представление читателю о всём многообразии разветвлений культурной жизни в стране, трудно осветить всё, чем живёт сегодня музыкальный Израиль, во многом благодаря роли, сыгранной выходцами из России и стран СНГ.

Деятельность приехавших из России (СССР/СНГ) широко развернулась в разных сферах. Будь то музыкальное образование, композиторское творчество, функционирование музыкально-художественных коллективов, творческая жизнь симфонических и камерных оркестров, жизнь Новой израильской оперы – везде рядом с ивритом звучит русская речь. Везде можно встретить тех, кто воспитывался в своей музыкантской профессии на традициях русских исполнительских и композиторских школ.

Всемирно известный главный дирижёр Израильского филармонического оркестра, блистательный Зубин Мета так ответил журналисту, заметившему, что не менее половины его знаменитого оркестра говорит по-русски: «Не могу сказать, что мы специально отбирали русскоязычных музыкантов, но за последние двадцать лет любой конкурс на вакантное место в струнной группе всегда выигрывали только “русские”. Ведь у них такой высокий уровень игры, такая хорошая школа, у многих был опыт игры в оркестрах, и этот опыт нам очень пригодился… Они принесли культуру игры, особенно в струнную группу. Но не только…»25.

Подобный вопрос (сколько в его оркестре выходцев из России)  был задан и бывшему бакинцу скрипачу Михаилу Пархомовскому26  – художественному руководителю ансамбля «Виртуозы Израиля», широко гастролировавшего далеко за пределами страны. Он ответил кратко: «Абсолютно все»...

Многим и многим приехавшим из бывшего СССР/стран СНГ репатриация открыла дорогу в мир, что так важно для людей творческих. Жизненными планами и потребностями наиболее целеустремлённых личностей была вызвана репатриация тех, кто намеревался продолжать свою деятельность в условиях свободного волеизъявления в среде своего народа.

Сегодня духовная атмосфера в Израиле до пределов насыщена звучащей музыкой – от академических концертов с солидными классическими программами до джазовых фестивалей, привле-кающих своим разнообразием и участием музыкантов с мировыми именами.  Академическая сфера включает в себя как выступления многочисленных оркестровых и хоровых коллективов, так и широко развернувшееся камерное музицирование в сольных и ансамблевых вариантах. Большой интерес у подчас достаточно взыскательной аудитории вызывают и лучшие спектакли Новой израильской оперы. Всё это, и впрямь, создаёт Израилю имидж весьма музыкальной страны. И, подчеркнём еще раз, – роль в этом русских евреев чрезвычайно велика.

А как может быть иначе, если в Израиле функционирует один из лучших симфонических оркестров мира, и вообще оркестровая культура представлена достаточно широко?

Молодые музыканты из многих стран стремятся попасть в Израиль на международные мастер-классы, где преподают, в числе других, выходцы из России. Страна принимает у себя знаменитых дирижёров и исполнителей со всего света, среди них много гастролёров из России. Один из них – Борис Эйфман, который со своей петербургской труппой регулярно привозит в Израиль балетные спектакли27. Особый колорит придаёт спектаклям Эйфмана то, что в его постановках используются, как правило, шедевры мировой музыкальной классики.

Волны звучащей в Израиле музыки в свою очередь выплескиваются достаточно часто за пределы нашей маленькой страны, благодаря многочисленным гастрольным выступлениям израильских оркестров и хоров, ведущих израильских исполнителей и функционирующих в стране камерных ансамблей. Заслуженная известность приходит сейчас ко многим израильским музыкантам, работающим за рубежами своей небольшой страны, выступающим с ведущими мировыми оркестрами, возглавляющим престижные мастер-курсы у себя дома и за рубежом. И никого не удивляет теперь обилие среди них русских музыкантов – евреев из разных регионов бывшей советской империи.

Помимо ярких музыкантов-исполнителей, талантливых композиторов и педагогов, скажем и о русскоязычных предприимчивых, энергичных организаторах культурной жизни – разного рода конкурсов и фестивалей, мастер-классов, музыкальных студий, которыми теперь так богата культурная жизнь в Израиле…  Назовём, к примеру, проведенные в сезоне 2007-08 гг. в Иерусалимской Академии музыки «Московские вечера», где в обилии звучали произведения Рахманинова, Скрябина, Метнера, Прокофьева и Шостаковича; или Международный  фестиваль камерной музыки, руководимый Еленой Башкировой в Иерусалиме, который уже имеет свою историю.

 
В 70-е годы семья исполнителей и композиторов здесь пополнилась такими яркими личностями, как дирижёр Юрий Аронович  (1933–2002), ставший, уже будучи в Израиле, почётным членом Шведской Королевской Академии28, руководитель известного в мире камерного оркестра, скрипач и дирижёр Рудольф Баршай, виолончелист Миша Майский29. Репатриировались из России бывшие к тому времени уже маститыми композиторы Марк Копытман30, Иосиф Дорфман (1940–2006), названный позднее одним из лидеров академического авангарда в Израиле, Лев Коган (1927–2007), Сара Фейгина, скрипач и музыковед Яаков Сорокер (1920–1995)31, обогативший наше знание не одним своим трудом о российских музыкантах-евреях. Были среди прибывших тогда, как и в последующих волнах алии, солидные музыковеды, за плечами которых уже стоял большой педагогический и научный опыт работы на академическом уровне. Достаточно назвать профессоров Нисана Шехтмана, преподающего долгое время в музыкальном колледже Беэр-Шевы, Беллу Бергинер-Тавгер (Иерусалимская Академия музыки), Ирму Золотовицкую (Академия музыки в Тель-Авиве), Риту Фломенбойм (колледж Левински). Всё, сделанное  каждым из них на поприще музыкального искусства, всё, чем отмечен их вклад в культуру Израиля, заслуживает отдельного рассказа.

 
Много новых имён появилось в панораме культуры с большой алиёй 90-х. На небосклоне художественной жизни в Израиле вспыхнули тогда новые звёзды, укрупнились и разнообразились их творческие дела. Назовём лишь некоторых из ведущих специалистов-музыкантов.  Это – скрипачи Максим Венгеров, Александр Поволоцкий, Моти Шмит, Семён Ярошевич, виолончелист Михаил Хомицер, в прошлом – непременный член представительного жюри международного конкурса им. Чайковского в Москве; активно концертирующие и воспитывающие молодёжь пианисты: неутомимая пропагандистка новой музыки израильских композиторов Раймонда Шейнфельд, Фаина Айзенберг, Дарья и Вадим Монастырские, открывшие свои фортепианные классы, Ирина Беркович, Янина Кудлик – художественный  руководитель престижного фестиваля «Салют роялю!» в Ашдоде, великолепный музыкант Евгений Шендерович32, дирижёр Евгений Цирлин (Иерусалимская Академия музыки)  и др.

В отличие от всё-таки сравнительно ограниченного количества имён русских евреев в музыкальной культуре начала века, при попытке нарисовать общую картину нынешней музыкальной жизни на нас обрушивается сонм имён. А огромное число разного рода творческих акций даже невозможно перечислить.

Деятельность наиболее видных представителей русскоязычного еврейства имеет прямое отношение к авторитету Израиля в мире, как страны, располагающей большими творческими силами в области музыкального искусства. Никого теперь уже не может удивить вопрос, сформулированный ещё десять лет тому назад: Откуда в отдалённой средиземноморской стране такое обилие, такая интенсивность музыкальной деятельности? Ясно, что огромную роль в этом сыграла так называемая «русская» алия, интенсивность которой особенно возрастала в последние тридцать-сорок лет. Уже более полувека бурлит музыкальная жизнь в Израиле, вовлекая в свой  поток многих и многих. Нетрудно представить себе, какое глубочайшее удовлетворение испытали бы далёкие российские строители еврейской культуры, узнав о ее нынешней полноте и разнообразии.

 
Искусство, тем более музыкальное, – сфера особая. Здесь царит чувственно-эмоциональная реакция на жизненные явления. Значение и масштаб творческой личности определяется тем внутренним огнём, что способен воспламенять души. Хорошо сформулировал это в одном из интервью Миша Майский, один из уже упомянутых крупных израильских музыкантов: «Тысячи музыкантов способны передать слушателям идеи композитора. Но лишь изредка совершается некоторый мистический прорыв, когда образуется прямая связь от сердца музыканта к сердцу слушателя».

Многие талантливые израильские музыканты дарят сейчас благодарной аудитории незабываемые минуты соприкосновения с подлинным, замечательным искусством. К этому можно добавить высокий профессиональный тон музыкальной публицистики, в которой весьма заметна роль музыковедов-обозревателей, прибывших в Израиль «с просторов России». Некоторые из них были названы выше.

 
В качестве одного из показательных примеров назовём концертмейстера первых скрипок в прекрасном оркестре Зубина Меты замечательного скрипача Илью Коновалова. Внук известного в России дирижёра Исидора Каца, который долгие годы работал в Новосибирском театре оперы и балета, Илья Коновалов в двадцать лет стал концертмейстером ведущего израильского оркестра.

Среди широко известных за пределами Израиля имен прекрасных музыкантов – выходцев из России – превосходный пианист, лауреат проводимого в Израиле престижного международного конкурса им. Артура Рубинштейна Александр Корсантия, широко концертирующие пианист Ефим Бронфман (этого израильтянина, бывшего ташкентца называют нью-йоркцем), считающийся сейчас одним из лучших в мире скрипачей Максим Венгеров (ученик знаменитого Захара Брона, которого по его педагогической деятельности сравнивают с Леопольдом Ауэром – создателем российской скрипичной школы в дореволюционной России)33.

В числе известных музыкантов из СНГ – не только солисты-инструменталисты, но и оперные певицы Сюзанна Порецкая, Лариса Татуева, оперные тенора Евгений Шаповалов, Феликс Лившиц  и проч., и проч. Таким образом, панорама исполнительской культуры в Израиле давно уже представлена именами выходцев из России и стран СНГ. Названные выше исполнители блистают среди них. Они не только вписались в плеяду широко концертирующих музыкантов-репатриантов, но стали в ней лидирующими. А сколько из них ещё не названы…
____________
25 Ю.Цодекс. Зубин Мета, баловень судьбы // Газ. Вести». 2004 г. 8 янв.
26 Засл. артист России М.И.Пархомовский – создатель и худож. руководитель Ансамбля скрипачей, в Израиле с 1991. Основатель и худож. руководитель Ансамбля скрипачей Израиля «Virtuosi». Концертировал в СССР, Израиле, странах Европы и Азии. Записал 14 пластинок и компакт-дисков. Автор книги «По обе стороны Игры».
27 Подобно многим музыкантам, репатриировав¬шимся из Молдавии (Бессарабии), Эйфман  начинал своё вхождение в мир хореографии в Кишинёве.
28 См. о нём: М.И.Пархомовский. Дирижёрской палочкой он творил чудеса // РЕВЗ. Т.14. С.289-297.
29 Ученик Ростроповича и Пятигорского, он объездил с гастролями много стран и по праву считает себя теперь человеком мира.
30 См. о нём: И.Милютина.  Краски музыкальной палитры // Между прошлым и будущим. С.121.
31 Леонтина Бас. Личность светлая, прекрасная, талантливая… //  РЕВЗ. Т.14. С. 277-288.
32 См.: А.Эпштейн. Интервью с Е.М.Шендеровичем // РЕВЗ. Т.11. С.156-165.
33 Небезынтересно – в руках Венгерова звучит редчайший инструмент Страдивари (1727); т.о. израильский скрипач в ХХI веке играет на скрипке, изготовленной почти 300 лет тому назад!

Выходцы из России в музыкальной культуре Израиля (окончание)


Хотелось бы непременно упомянуть ещё многих прекрасных музыкальных педагогов, также российских репатриантов.

Говоря о музыкальном образовании в стране, мы вспоминаем не только тех энтузиастов из России, кто стремился к обучению детей и взрослых ещё в стародавние времена, начиная с периода второй алии (1904–1914). Ещё с бόльшим основанием надо говорить о крупных деятелях следующих поколений, появившихся после возникновения солидных учебных заведений, которые пользуются теперь уже международным авторитетом. В первую очередь имеются в виду обе музыкальные Академии – в Иерусалиме и Тель-Авиве.

Первая из них стала поистине храмом искусств. От её возникновения неотделимо имя Йохевед Достровской-Коперник, которая в 1947–1979 годы возглавляла Академию, а после выхода на пенсию была возведена в ранг почётного Президента Академии музыки и танца им. Рубина в Иерусалиме34. В истории Тель-Авивской Академии музыки (сейчас она носит название Высшая Школа музыки им. Бухмана-Меты.) и в современном её функционировании также можно найти немало имён русских евреев.
 

Во многих музыкальных школах (в Израиле они называются консерваторионами) и колледжах, наряду с уроженцами страны, ведут занятия выходцы из России. В солидном колледже Левински музыкальным отделом руководит д-р Рита Фломенбойм35. В названии музыкальной школы Холона увековечено имя Давида Шора. Эта школа – наследница той академии, которую организовал в своё время сын Д. Шора – Евсей (Иегошуа). Музыкальная школа в Ариэле носит имя известного русского пианиста Генриха Нейгауза. Возглавляет её живущий в Ариэле Нейгауз-младший, внук родоначальника знаменитой русской фортепианной школы. Таких примеров – множество.

Музыкально-образовательные задачи, решаемые традиционно проводимыми международными мастер-курсами, проводятся и русскими педагогами, живущими в Израиле, а также регулярно приезжающими из России. Так, большим авторитетом в мире пользуются мастер-курсы «Кешет-Эйлон» для молодых скрипачей, проходящие под эгидой знаменитого Шломо Минца (рожд. в России). Уже ряд лет руководит курсами «русский» израильтянин Ицхак Рашковский, являющийся также профессором Лондонского музыкального колледжа. Прекрасно зарекомендовали себя международные фортепианные мастер-курсы «Хай-Тек», основателем которых была светлой памяти Марина Бондаренко, приехавшая в своё время из Москвы. С функционированием этих курсов уже давно связаны имена профессоров Тель-Авивской Академии музыки Виктора Деревянко и Эмануэля Красовского.

 
Обратимся ещё к одной из важнейших сфер культурной жизни Израиля. Это – оперное искусство, которое заслуживает особого разговора. Его история на этой земле также обнаруживает русско-еврейские связи, растянувшиеся на годы. У Йоаша Хиршберга читаем: «Программа организации оперного театра в Палестине разрабатывалась одновременно в России и в Палестине»36. Вдохновителем самой идеи организации оперного дела здесь, в новом ишуве Еврейской общины, назван нами Мордехай Голинкин. Несопоставимы в его время были мечтания и возможности. Но сам факт роли в таком многотрудном деле русского дирижёра многозначителен.

Ещё одна неординарная личность более позднего времени – энергичная американская певица Эдис де Филипп, возглавлявшая плодотворно функционирующую в 1947–1982 годах Израильскую оперу,  родом была из русской семьи Филипповых.

К созданию оперы в Израиле относятся не только организация в стране оперного дела, но также попытки, ещё начиная с 20-х годов, создания русско-еврейскими композиторами оперных произведений. В основе их замыслов лежали сюжеты из еврейской истории. Это относится и к упоминаемой ранее работе Михаила Гнесина над оперой «Юность Авраама» на библейский сюжет, которую, несомненно, следует признать попыткой создания еврейской гранд-оперы в стиле оратории.  Относится это и к опере «Первопроходцы» Якова Вайнберга, члена Общества еврейских композиторов из Петербурга37. Такова же и опера Марка Лаври «Страж Дан», которую считают первой оригинальной оперой, поставленной в Палестине38.

В 80-е – 90-е годы труппа Новой Израильской оперы значительно пополнилась певцами из России, как соответственно и оперный (Ришонский) оркестр.

Вспомним ещё

- что  учреждение и функционирование в Израиле престижного международного фортепианного конкурса  им. Артура Рубинштейна39, ставшего на мировой арене в один ряд с российским конкурсом им. Святослава Рихтера и американским им. Сергея Рахманинова, инициировал Яков Быстрицкий, двоюродный брат известной актрисы Элины Быстрицкой;

- что с 1998 г.  художественным руководителем Международного конкурса камерной музыки в Иерусалиме является бывшая москвичка Елена Башкирова, а конкурса фортепианных дуэтов им. Любы Брук в Нетании – бывший ленинградец Леонид Спивак;

- что организатор и руководитель замечательных исполнительских коллективов – «Этерна музыка» и «Этерна опера», дирижёр Илья Плоткин пел прежде в центральных синагогах Москвы, а затем и Иерусалима. Показательно, что его хор начал своё существование в Израиле с освоения богатейшей русской литургической музыки.
 

Присутствие в музыкальной жизни Израиля русского элемента в лице названных ярких исполнителей, а также композиторов-евреев создаёт в стране особую духовную атмосферу. В профессиональной судьбе многих из них сыграла роль учеба в советских музыкальных вузах, где, как известно, главенствовали традиции русских школ. Однако наряду с естественным претворением их влияний в творчестве композиторов-репатриантов зачастую можно обнаружить своеобразные напевы и тех мест, где обитали и откуда прибыли создатели произведений, –  будь то Украина, Молдавия, Грузия, страны Прибалтики или Средней Азии. Чрезвычайно интересный сплав создаёт взаимодействие этого своеобразия с духовными импульсами исконного еврейства в музыке Марка Копытмана, Иосифа Барданашвили, Ариэля Давыдова, Беньямина Юсупова и некоторых других авторов весьма интересных произведений.

Композиторы из России, кто давно, кто недавно ставшие жителями Израиля, проникаются глубоким интересом к истории народа, с которым связаны от рождения и в среде которого они теперь пребывают. Это вдохновляет их на неординарные, очень заметные в музыкальной жизни страны и за её пределами творческие решения.

Таковы, к примеру, «Голос памяти» Марка Копытмана – симфоническая поэма с включением живого голоса йеменской певицы;  сравнительно недавно созданная опера Иосифа Барданашвили (р. 1948, в Израиле с 1995) «Путешествие в конец тысячелетия» по мотивам романа А. Б. Йегошуа, постановка которой стала событием в культурной жизни страны. Упомянем также опус Иосифа Дорфмана  «Двенадцать колен Израиля», иллюстрируемый текстами из Танаха и изображением витражей Марка Шагала; симфонию «Яффо» Ильи Хейфеца40; композиции Беньямина Юсупова, среди которых новый израильский балет «Биение жизни», инструментальные концерты, скрипичный и виолончельный41. Эти последние опусы композитор посвятил знаменитым израильским солистам-инструменталистам. Каждый из концертов прозвучал с успехом на премьере соответственно в исполнении упомянутых прежде прекрасных музыкантов, – Максима Венгерова и  Миши Майского.

 
Многие и многие выходцы из СССР/СНГ, репатриировавшись в Израиль, привнесли в музыкальную культуру страны не только традиции высокого профессионализма, но и свежее восприятие самой атмосферы, ауры библейской земли. Они демонстрируют в своих творениях как бы «взгляд со стороны» на историю древнего народа, что, несомненно, обогащает еврейскую культуру. Всё в этой новой музыке соответствует реалиям нынешнего времени, написано современным языком, что особенно присуще группе композиторов так называемого «Нового течения», инициатором которого в Израиле стал названный выше Беньямин Юсупов.

Это заметно и в некоторых произведениях участниц Всеизраильского форума женщин-композиторов, куда входят в числе других, бывшая рижанка Сара Фейгин, бывшая москвичка Елена Соколовская из знаменитой московской музыкальной семьи42 и др. Напомним, кстати, что первая израильская женщина-композитор Вердина Шлёнская (1905–1990) в своё время (1931) также иммигрировала в Эрец-Исраэль из России. Вспомним, что брат Вердины Авраам Шлёнский был выдающимся ивритским поэтом-новатором и критиком, оказавшим значительное влияние на литературную жизнь Палестины.

Композиторское творчество в Израиле вообще весьма многообразно и не в меньшей мере, чем исполнительство израильских музыкантов, позволяет говорить о существенном вкладе иммигрантов из России и стран СНГ в общий арсенал культуры страны.

 
У некоторых самобытных израильских музыкантов взаимодействие многих импульсов, какие «излучает» земля Израиля, её культурная атмосфера находит отражение и в исполнительском облике. Ярчайший пример – выступления гастролирующего по всему миру скрипача-виртуоза Сани Кройтора, уроженца Бессарабии (в Израиле с 1993). При всей универсальности исполнительской палитры, его собственной и сопровождающего ансамбля, в ней явно обнаруживается связь с импровизационным искусством бессарабских (молдавских) скрипачей – лэутаров (лэута – старинное название скрипки в народе), игра которых часто соединялась с клезмерской в быту молдавского народа. Так же органично выглядит внедрение молдавских элементов в различные клезмерские программы израильских инструментальных ансамблей. К примеру, широко концертирующий инструментальный квинтет «Бессарабия» (струнный квартет в ансамбле с ведущим кларнетистом Мишей Городецким), в котором музицируют приехавшие из Кишинёва инструменталисты.

Из Молдавии прибыла в Израиль целая когорта замечательных музыкантов. Часть выпускников Кишинёвской Академии музыки вошли в состав ИФО и Ришонского оркестра. Кроме них, это пианистка Раймонда Шейнфельд, певицы Слава Казанцева, Элла Брайман, замечательный гитарист Михаил Машкауцан, с успехом культивирующий при участии разных солистов жанр шансона, блестящий аккордеонист Эмиль Айбиндер, по инициативе которого был открыт класс аккордеона в Иерусалимской Академии музыки, искусные кларнетисты-импровизаторы братья Городецкие, сёстры Тушмаловы, концертирующие в фортепианном дуэте. С успешно гастролирующим камерным хором Иерусалимской академии музыки (рук. Стенли Спербер) плодотворно работает пианистка Ирина Лункевич. В Тель-Авивской академии музыки много лет занимается с вокалистами опытный концертмейстер – педагог Рая Трейбич.

Целая группа выходцев из Молдавии составила педагогический коллектив консерватории в Реховоте во главе с директором Ритой Винокур. Музыкальные события в Бейт-Шемеше во многом обязаны творческой инициативе выпускника Кишинёвской Академии музыки Николая Фридмана и его супруги Марины (она из Баку), возглавляющих местную музыкальную школу. Этот список можно было бы продолжать и продолжать…

Коль речь зашла о музыкантах из стран СНГ, напомним, что прекрасный пианист Александр Корсантия приехал из Грузии, знаменитый джазист, преподающий в Иерусалимской Академии музыки, Слава Ганелин и певица-педагог Нехама Лифшиц – из Прибалтики, джазовый пианист-импровизатор Леонид Пташка – из Баку, пианист Бронфман и композитор Юсупов – из Ташкента,  и т. д. и т. п.

Но самое главное – замечательные музыканты российского «разлива» привезли с собой высокую культуру исполнительских и композиторских школ, их устоявшиеся традиции. Трудно выделить какую-нибудь из областей музыкальной жизни, где бы выходцы из СССР/СНГ ни проявили себя наилучшим образом, приобретя известность в мировых масштабах, но теперь уже как представители израильской культуры.

С импульсами местного происхождения соединяются богатейшие традиции русской культуры страны Чайковского и Рахманинова, Шостаковича и Прокофьева.

 Конечно, ощущается влияние и иных культур. В большой мере это присуще также коренным израильтянам – во всяком случае, тем из них, которые стремятся расширить и разнообразить рамки своего профессионального образования. Иногда это связано с поисками дополнительных импульсов для вдохновения.

Завершая  разговор на столь обширную тему, хочется ещё раз подчеркнуть, что культурное пространство Израиля в области музыкального искусства, давно уже немыслимо без участия русских евреев. Оценивая их вклад в музыкальную культуру страны, еще раз воздадим должное благословенной памяти большим музыкантам, которые внесли свой неповторимый вклад в отечественную музыкальную культуру, но, к сожалению, уже покинули этот бренный мир.

Повторим снова – мечтания далёких лет, жившие в неспокойных душах предшественников, украшавшие их жизнь и казавшиеся утопическими, превратились в явь.

 
Нам удалось коснуться  лишь некоторых граней общего вклада выходцев из России (СССР/ СНГ) в культуру Израиля. Однако из  изложенного  видно, сколь многообразно его проявление.

Маленькая страна с весьма развитой музыкальной жизнью – вот что такое современный Израиль. Иногда даже возникает впечатление некоторой её перенасыщенности. Так что вполне закономерно, что многие устремляются в своих творческих побуждениях и планах за пределы страны. Среди них оказываются и русские евреи, ставшие израильтянами. В том числе и те, кто на себе испытал то, что называлось в «стране победившего социализма» БЫТЬ НЕВЫЕЗДНЫМ.  Теперь это вспоминается как дурной сон...

 
Одним словом, современный музыкальный Израиль открыт миру…  И это главное.

____________
34 См.: Б.Бергинер-Тавгер.  Выходцы из России у колыбели Иерусалимской академии музыки // РЕВЗ. Т.11. С.130-139.     
35 Дипломную  работу  писала и защищала под моим руководством в Кишинёвской Академии музыки, докт. дисс. («Национальная школа еврейской художественной музыки») выполнила в Бар-Иланском ун-те.
36 Хиршберг… С.85.
37 В Эрец-Исраэль  приехал в 1923 г.; постановку своей оперы сумел осуществить лишь в Америке.
38 Хиршберг…С.99.
39 В 2008 г. состязание пианистов в Израиле проводилось уже в 12-й раз.
40 См: П.Юхвидин. Корни и кроны Ильи Хейфица // Музыкальный интернет-журнал «Израиль ХХI». См. там же: И.Хейфец. Российские корни израильской музыки // Музыкальный интернет-журнал «Израиль ХХI».
41 Беньямин Юсупов представляет московскую школу; в Израиле с 1990, лауреат премии им. Энгеля. 
42 Прародительница её семьи – известная пианистка Елена Бекман-Щербина, дед Елены – музыкальный теоретик и педагог Сергей Скребков.