April 22nd, 2012

Сергей Пожар. Прерванный полет


Сергей Геннадьевич Пожар (22 апреля 1961 – 24 января 2010)

Прошло два года, как ушел в вечность наш коллега. Энергичный, всегда жизнерадостный, веселый, с разносторонними интересами. Все его звали Сережа, или Сергей, но не помню, чтобы по отчеству. Разве что в школе, где он преподавал. Он так и остался молодым человеком по имени Сергей Пожар.

Благодарю всех, кто откликнулся своим словом о Сергее, а также оказал помощь в сборе материала (все-таки не все можно найти в Интернете).



       Фото из личного архива Сергея Пожара

Сергей Пожар «погас»...

В воскресенье, поздним вечером, в возрасте 48 лет отдал Господу душу необыкновенно добрый и солнечный человек, любимец кишиневской музыкально-журналистской общественности Сергей Пожар.

Наверное, не было на свете существа, более «цеплючего» за земное бытие. Колоссальная жизненная сила била из него ключом, хлестала фонтаном. Уму непостижимо, как вопреки грозному врачебному приговору, после множества мучительных операций, удавалось ему ежедневно делать прорву дел: писать книги, строчить статьи, сочинять и исполнять на многочисленных мероприятиях песни, ходить на рыбалку, играть в футбол, воспитывать сыновей, ухаживать за парализованной мамой и слепым отцом.

Ума палата и эрудит был редкостный, так и сыпал именами, фактами, цитатами. «АиФ-М» всегда с удовольствием печатал его музыковедческие заметки и рыбацкие байки... В воскресенье в 11 утра отец позвонил Сереже, уже в течение недели не встававшему с постели, и предложил в связи с морозами принести ему теплое одеяло. Тот ответил: «Ничего не надо. Я с тобой прощаюсь, папа. Дай трубку маме». И сказал то же самое ей. До последнего удара пульса Сергея за ним терпеливо ухаживала его жена Маргарита. Без отца остались 14-летний и 23-летний сыновья.

Хотелось бы сказать: «Спи спокойно, добрый наш друг», да нет смысла. Потому что неугомонный этот непоседа, наверное, и там, в мире ином, развернет интересную бурную деятельность. Царствия тебе Божия, Сереженька...

Наталья РОЗАМИРИНА

Газета «Аргументы и Факты в Молдове», 2010
____________

В морозный и снежный воскресный январский вечер покинул этот мир Сергей ПОЖАР. Как поверить в эту нелепую несправедливость? Ушёл от нас навсегда – в Вечность. Известный музыковед, исследователь, педагог, автор нескольких книг, член четырёх творческих союзов, один из самых активных внештатных авторов нашей газеты. Светлый человек, добрейшая душа, идеалист и романтик. Не стало его на земле, и город наш обеднел, осиротел. Как же горячо любил он Жизнь! И до последнего мгновения верил, что прорвётся, обязательно выздоровеет и ещё много-много всего успеет. Но жестокая судьба оказалась к нему беспощадной. Угас, как свеча.

Словно самой природой запрограммированный на позитив, добро, он торопился жить. Будто чувствовал, как короток отмеренный путь; словно заранее знал, что даже полувека не будет ему отпущено. Шутил: «Я не зря Пожар, спешу, как на пожар». Оптимист, весельчак, неизменно оказывался душой любой компании. Жил с распахнутым сердцем. Умел восхищаться людьми. У него было много друзей, которым он щедро дарил своё внимание и тепло. И люди, дети и взрослые, отвечали ему любовью. Сколько умных рецензий, добрых портретных зарисовок о музыкантах, солистах, композиторах опубликовал он в газетах и журналах. Более тысячи статей об искусстве за два с половиной десятилетия! Работал, не щадя себя. Возвращал забытые имена, открывал новые. Пропадал в архивах, сотрудничал с разными изданиями. Увы, целый ворох новорожденных идей унёс с собой. О себе не думал. Только о деле, даже перед смертью.

Музыка была его религией, страстью. Писал романсы на лучшие лирические стихи русских поэтов Молдовы, и даже сборник с нотами успел издать «Кому мне счастья одолжить?». Сочинённые им мелодии – светлые, каким был он сам. Играл на фортепиано. А сколько вечеров – юбилейных, памятных – организовал и провёл. Бессребреник, не из нашего века, он притягивал людей, как магнит, – обаянием, эрудицией, богатством сердца. Велик вклад Сергея Пожара в молдавскую культуру. Одно из последних фундаментальных изданий, подготовленное им в соавторстве, выхода в свет которого он с нетерпением ждал и, как ребенок, радовался сигнальному экземпляру, – библиографический словарь-справочник «Молдавско-русские взаимосвязи в искусстве». Это был истинный подвижник, настоящий летописец истории музыкальной культуры края. Жаль, что заслуги его так и остались не отмеченными государством. Таких увлеченных делом, по-настоящему интересных, духовно одарённых людей сегодня, в наш прагматичный век, можно по пальцам перечесть. Одного из них мы этой зимой потеряли.

Произведения Моцарта он любил до самозабвения. Хоронили Сергея в день рождения великого композитора. Совпадение, мистика, провидение свыше? Вечером, в Кишинёве, в Органном зале звучала бессмертная музыка Вольфганга Амадея Моцарта...

Сергей успел сделать так много хорошего, сказать стольким людям так много добрых слов, что будет жить его имя в памяти народа.

Он ушёл навсегда. Остались сыновья, книги, музыка.

Оборвалась последняя струна. Прощай, Серёжа. Мир душе твоей...

Друзья, коллектив редакции «Кишинёвских новостей».
____________

С музыкой в сердце
Вечная память

24 января безвременно, на 49-м году, ушёл из жизни Сергей Пожар, известный музыковед, журналист, культуролог, критик и музыкальный летописец Молдовы. Он родился в Кишинёве 22 апреля 1961 года. В1986 году окончил Кишинёвскую консерваторию им. Г. Музическу. В 17 лет, ещё студентом, был принят в Союз музыкальных деятелей Молдовы. В 1992 году стал членом Союза композиторов и музыковедов РМ, в котором неоднократно избирался в правление этой организации. Творческий вклад Сергея Пожара в музыкальную культуру нашей страны огромен: число его статей, очерков, эссе, рецензий, творческих портретов мастеров искусств и диалогов с ними достигает невероятной цифры. Кажется, нет ни одного журнала и ни одной газеты, где бы ни публиковался Сергей. Сфера его исследовательских интересов обширна: от истории музыкального Кишинёва XIX века до портретов современных композиторов и исполнителей. Красной нитью через всё его творчество проходит тема поэзии Михая Эминеску в творчестве молдавских композиторов. Начало ей положила дипломная работа по окончании консерватории, посвящённая анализу балета «Лучафэрул» Е.Доги; затем последовали два сборника романсов на стихи М. Эминеску, составленные Сергеем Пожаром из найденных им в архивах сочинений и специально заказанных современным композиторам. Это сборники «La steaua» и «Ah, cerut am de la zodii». В издательстве «Cartea Moldovei» ждёт своего выхода в свет его монография «Михай Эминеску и музыка». Он написал многие статьи в энциклопедиях, он автор монографии «Путь к мастерству» о профессоре-пианистке Людмиле Ваверко, биобиблиографического словаря «Молдавско-русские взаимосвязи в лицах и персоналиях» (соавтор – К. Шишкан). Много лет Сергей отдал педагогической работе в школе искусств им. В. Полякова. Память об этом человеке необычайной творческой активности и энтузиазма, удивительной душевной щедрости и доброты навсегда сохранится в наших сердцах.

Геннадий Чобану, Владимир Аксёнов, Георгий Мустя, Теодор Згуряну, Елена Мироненко, Зиновий Столяр, Владимир Беляев, Мария Биешу, Валентина Савицкая, Прасковья Бергие.

От СК и Союза музыкальных деятелей

«Кишиневские Новости», 2010
____________

Ушел из жизни Сергей Пожар – музыковед, культуролог, член шести творческих Союзов, Докторант Института культурного наследия Академии наук, музыкальный летописец нашей страны, сыгравший большую роль в популяризации творчества замечательных молдавских музыкантов и возращении из небытия имен выдающихся деятелей искусства нашей страны. Сергей Геннадьевич был автором более 1500 публикаций в прессе. Диапазон его профессиональных интересов был огромен. Его перу принадлежат монография о пианистке Людмиле Ваверко и музыкальная «Эминесчиана». Читатели газеты «Истоки жизни», с которой сотрудничал Сергей, помнят его статьи о мастерах искусств – видных и незаслуженно забытых, о еврейской теме в музыке и др. Выхода его работ с неизменным интересом ждало сообщество музыкантов Молдовы – речь идет и об оставшейся в рукописи истории молдавской музыки в «байках».

Мужественно переносил он тяжелую болезнь, продолжая заниматься любимым делом. Созданная в соавторстве с К. Шишкану книга «Молдавские русские взаимосвязи в искусстве в лицах и персоналиях (XVIII – 1-я половина XX вв.) стала последней выпущенной им в свет монографией.

В следующем году Сергею Пожару исполнилось бы 50 лет.

Коллектив газеты «Истоки жизни», его коллеги, друзья и читатели глубоко скорбят о его безвременной кончине.

«Истоки жизни», № 5, 2010
____________

Это всё, что останется после меня...

Не стало Сергея Пожара. Удивительного человека, одного из уходящей плеяды энтузиастов и бессребреников. 

Когда-то поэт Рудольф Ольшевский подарил Сергею книгу своих стихов и, не удержавшись от каламбура, сопроводил ее шутливой надписью: «Сережа, всегда спеши как на пожар!» Пожелание оказалось пророческим. Сергей Пожар успел сделать очень много для не слишком долгой жизни.

Он всегда казался образцом здоровья, физического я нравственного, – с его ярким румянцем во всю щеку, с ясным взглядом голубых глаз, с бесконечным запасом анекдотов из жизни композиторов я музыкантов. Сергей любил природу, увлекался рыбалкой и вообще вел здоровый образ жизни. И как же больно было видеть Сережу изнуренным неравной борьбой с тяжелой болезнью, Но и тогда он не потерял присущего ему упорства, стремясь довести до конца последний Свой труд – библиографический словарь- справочник «Молдавско-русские взаимосвязи в искусстве в лицах и персоналиях».

Музыковед Елена Мироненко назвала эту работу творческим подвигом. Без малейшего преувеличения. Ведь Сергей, уже тяжело больной, не только выступил как один из составителей словаря-справочника, но и написал для него 111 статей – больше, чем все остальные вместе взятые.

И сделал это не по долгу, а по велению совести. Ведь он был не только докторантом Института культурного наследия Академии наук РМ и членом шести (!) творческих союзов, но и настоящим энтузиастом и бессребреником, для которого не было ничего важней, чем Дело.

«Русское слово» № 3 (264), 29 января 2010
____________

Сергей Пожар
Прерванный полет

Безвременный уход из жизни этого Человека стал шоком для многих людей. Его знали как известного музыковеда, журналиста, композитора, культуролога, критика, летописца музыкальной культуры края. И все это был Сергей Пожар в одном лице! Много добрых дел совершил он за свою недолгую жизнь – дел и великих, и малых, достойных настоящего христианина, на благо и из любви к Богу и людям. Он был частью той самой великой жертвенной Любви, которая, как свидетельствует Библия, «милосердствует, не завидует, не превозносится, не ищет своего, не мыслит зла, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит». Многое пришлось стерпеть и претерпеть ему на этом пути.

Даже в самые последние дни, сраженный жестокой и безжалостной болезнью, он проявлял искреннее участие и заботу о судьбе родных, друзей, своих учителей. До последней минуты, не жалея себя, писал очередной труд, следуя излюбленному девизу: «Лучше полное изнеможение, чем безделие». В людях более чем ум, честность и преданность Сергей Пожар ценил доброе сердце: «Не имея любви ~ я ничто!»

Сергей Пожар родился в Кишиневе 22 апреля 1961 г. Окончил музыкальное училище имени Шт. Няги, Молдавскую государственную консерваторию имени Музическу (кафедра теории музыки и композиции). Преподавал музыкально-теоретические дисциплины и фортепиано в школе искусств имени В. Полякова. В последние годы являлся докторантом Института культурного наследия Академии наук Молдовы. 

Творческий вклад Сергея Пожара в музыкальную культуру нашей страны поистине огромен. Он является автором монографической серии «Гордость музыкальной Молдовы», нотных альбомов, книг «История музыкального Кишинева», «Лучафэра таинственный полет», «Плоды одного древа» (в соавторстве с К. Шишканом), составителем и автором (совместно с К. Шишканом) фундаментального двухтомника «Молдавско-русские взаимосвязи в искусстве в лицах и персоналиях» (XVIII-XX вв.) и др. Им опубликовано свыше 1500 газетных и 150 журнальных материалов, научных и энциклопедических статей. В них Сергей Пожар зарекомендовал себя как талантливый журналист и публицист, замечательный знаток музыкального дела и способный популяризатор искусства. Сам за себя говорит тот факт, что Сергей Пожар являлся членом многих творческих профессиональных организаций: Союза композиторов и музыковедов, Союза музыкальных деятелей, Союза журналистов. Союза театральных деятелей. Союза писателей «Нистру», Ассоциации русских писателей Республики Молдова. Сергей Пожар был автором ряда материалов, опубликованных на страницах международного исторического журнала «Русин».

Как состоявшийся и востребованный профессионал Сергей Пожар на протяжении десятилетий всегда был в центре музыкальной жизни, достойно представляя отечественную многонациональную культуру и пропагандируя ее достижения среди широких слоев общественности. Самой природой он был запрограммирован на позитив и добро. Он торопился жить, будто чувствуя, как короток отмеренный ему жизненный путь. Горячий жизнелюб, он был любимцем музыкальной и журналистской общественности. Колоссальная жизненная сила била в нем ключом, хлестала фонтаном. Бессребреник, он притягивал людей, как магнит – обаянием, эрудицией, богатством сердца.

Несмотря на тяжелейшую болезнь, прикованный к постели, он до последнего дня интересовался событиями текущей музыкальной жизни, дописывал начатые книги и статьи, и только жестокая смерть вырвала перо из его ослабевших рук.

Сергей Пожар был истинным подвижником, настоящим летописцем музыкальной культуры нашего края. За свои 48 лет жизни он успел сделать много хорошего, сказать людям и выразить музыкальными фразами много добрых мыслей и пробудить немало добрых чувств. Жаль, что заслуги его так и остались не отмеченными по достоинству государством. Зато его имя навсегда останется в памяти кишиневцев и всех, кто его знал.

Владимир АНИКИН

«Русин» № 1 (19), 2010
____________

Он музыке был предан до конца


Перестало биться сердце Серёжи Пожара – известного в республике музыковеда, педагога, популяризатора искусства. Он ушёл от всех нас, не дожив даже до своего пятидесятилетия.

…Теперь уже кому-то другому придётся заполнять оставшиеся пробелы в готовившемся Сергеем, вместе с К.Шишканом – в качестве авторов-составителей – энциклопедическом двухтомном справочнике «Молдавско-русские взаимосвязи в лицах и персоналиях». Сергей успел написать для этого издания немало статей, причём не только о музыкантах.

Когда еще к нам не пришёл всезнайка-интернет и нужные сведения черпались из периодики и книг, Сергей скрупулезно собирал, стараясь не пропустить ни одной достойной внимания, публикации на эти темы в местных изданиях и поступавших из Москвы газет. Если же какой-то нужный ему экземпляр вовремя обрести не удавалось, Сергей всеми доступными ему способами пытался его раздобыть, и многие ему в этом помогали.
Не пропускал он и множества интересных концертов, спектаклей, творческих конференций
etc (таких, достойных внимания, культурных мероприятий в прежние времена в городе было куда больше, чем ныне), сразу же стремился узнать мнение об увиденном и услышанном от собеседника и поделиться с ним впечатлениями.

Особенно любопытны были его высказывания о любимой музыке и музыкантах. Ему, с детства ею занимавшемуся и получившему «многоступенчатую» профессиональную подготовку – в детской музыкальной школе (по классу фортепиано), в музучилище им. Шт. Няги, в Молдавской государственной консерватории (на кафедре истории и теории музыки и композиции), – всегда хотелось делиться накопленными знаниями с каждым, кто тянется к Прекрасному.

И это Сергею вполне удавалось – причем не только в качестве преподавателя Республиканского музыкального лицея им. С.Рахманинова, но и как автору множества статей, на протяжении последних десятилетий регулярно появлявшихся в различных изданиях, а также просто во время общения с собеседниками.

Наряду с исследованиями и штудиями, адресованными специалистам – коллегам-музыковедам и инструменталистам (в частности книгой «К таинствам пианизма» – о профессоре Л. Ваверко), С. Пожар сумел подготовить и опубликовать ряд рассчитанных на более широкую аудиторию изданий: «
La steaua» (К звезде) и «Я спросил у звезд высоких…» – сборники романсов на стихи М. Эминеску, «Лучафэра таинственный полёт» – монографию на тему «Эминеску и музыка», сборник песен на стихи В. Костишар – «Кому мне счастье одолжить?», два сборника детских песен – «Есть чудеса на свете» (на стихи М. Хазина, Б. Мариана, И. Бадиковой и др.) и «Какого цвета детство?» (на стихи К. Шишкана, Р. Ольшевского, Н. Деминой, В. Костишар).
Ну а статьи в уже упоминавшемся нами энциклопедическом словаре-справочнике, написанные С.Пожаром, окажутся надежным источником информации для каждого, кто захочет побольше узнать о плодотворных русско-молдавских культурных взаимосвязях и тех, кто внёс в них свою весомую лепту.

Сергею было присуще чувство юмора. По поводу дня своего рождения (он появился на свет Божий 22 апреля 1961 года) Сергей шутил: «Сам Ленин счел для себя почётным родиться в тот же день».
Теперь, увы, напротив этой даты будет значиться другая – для близких Сережи и для всех нас печальная: 24 января 2010 года.

Михаил ДРЕЙЗЛЕР

…Автор этих мемориальных заметок и сотрудники редакции «Еврейского местечка» глубоко скорбят по поводу безвременной кончины Сергея Пожара и выражают искренние соболезнования родным и близким покойного.
Да будет ему земля пухом.

Еврейское Местечко №3 (304), январь 2010

http://dorledor.info/magazin/index.php?mag_id=325&art_id=3494&pg_no=1

Читать дальше

Сергей Пожар. Одержимость музыкой

Пожар на сцене

Творческая встреча с известным музыковедом Сергеем Пожаром состоялась на днях в Еврейском Общинном доме. Она прошла в рамках культурных программ женской организации «Хава» и собрала большую и заинтересованную аудиторию самого разного возраста, представленную отнюдь не только прекрасную половину человечества.



Автор нескольких монографий и сборников, около полутора тысяч публикаций в прессе, хорошо знакомый по статьям и рецензиям читателям нашей газеты, С. Пожар оказался на редкость увлекательным собеседником. Почти два с половиной часа, пробежавших, словно одно мгновение, он рассказывал о своем общении и переписке с выдающимися артистами, о музыкальном искусстве Молдовы и острых проблемах, которые оно сейчас испытывает. Слушателей интересовало мнение музыкального критика и летописца как о самых ярких, так и о неудачных событиях филармонического и оперного сезонов. Они спрашивали, почему до сих пор не изданы «История музыкального Кишинева» и новые книги из серии «Гордость музыкальной Молдовы», написанные Сергеем, чем «дышат» сегодня творческие Союзы, активным членом которых он является, где и как поживают наши земляки, вынужденно покинувшие родной край.

Ни один из заданных вопросов не остался без внимания оратора. Он много шутил, щедро делясь занимательными случаями и байками о музыке и музыкантах, собранными (пока в рукописи) в четырехтомник. Особенно понравились всем романсы и песни Сергея Пожара, созданием которых он стал увлекаться в последние годы. Их уже исполняют М. Ивануш, Л. Бургилэ, В. Митрашевский, М. Цонина. Недавно они звучали в Органном зале на вечере, приуроченном к 300-летию Санкт-Петербурга. А в Еврейском Общинном доме он их пел сам под собственный аккомпанемент фортепиано.

Эдуард МАЙДЕНБЕРГ, член Союза художников РМ.

«Независимая Молдова», 25 июня 2003
____________

Одержимость музыкой

Когда состоявшийся профессионал, успешно занимающийся своим делом, вдруг берется покорять новые области, многие недоумевают – «зачем?». Неоднозначную реакцию вызвал и выход сборника русских романсов и песен «Кому мне счастья одолжить?»

Примечателен сам факт издания подобной работы в пространстве молдавской культурной среды, где русский романс – явление довольно редкое. Интересно еще другое. Автором музыки является Сергей Пожар. Этот человек известен как опытный музыкальный педагог и прекрасный искусствовед. Ему принадлежат десятки научных исследований, сотни публицистических статей, около полутора тысяч газетных материалов. Он всегда писал о творчестве других артистов, живо откликаясь на все новое, а теперь вот результаты его труда стали предметом пристального анализа коллег.

Назвать себя композитором Сергей Пожар не решается. Для него это, скорее, хобби. «Просто я одержим музыкой, – говорит автор. – Когда десятки лет анализируешь клавиры и партитуры, постепенно узнаешь профессиональную кухню изнутри, невольно возникают мысли сделать что-то самому. А если это находит отклик и у исполнителей, и у публики, то почему бы и не попытаться?»

Много лет назад судьба свела Сергея Пожара с замечательной русской поэтессой Валентиной Костишар. Поклонником ее поэзии он был еще до знакомства, состоявшегося в лицее им.С. Рахманинова. Там она преподавала литературу художественную, он – музыкальную. Их профессиональное общение переросло в творческий союз. Сначала Сергей просто вплетал стихи Валентины в ткань своих музыковедческих статей. Со временем этого стало недостаточно. Мелодичная поэзия требовала естественного дополнения – музыки. И музыка появлялась. Сама собой. Легкая и душевная. Вдохновение настигало Сергея Пожара даже на улице. Под аккомпанемент удивленных взглядов прохожих он расчерчивал лист бумаги и записывал ноты. Так рождались произведения.

Работа над подготовкой сборника заняла два года. Не обошлось без трудностей. Программой компьютерного набора нот в Молдове владеют не многие. Специалисты, востребованные за границей, сменяли один другого. Дата издания все переносилась и переносилась. Но при содействии Конгресса русских общин РМ и лично Валерия Клименко выпустить книгу все-таки удалось.

«Кому мне счастья одолжить?» – это собрание 65 романсов и песен. Любопытно, что все они на стихи Валентины Костишар. На хорошо известные и – совершенно новые, написанные специально для сборника. В некоторых миниатюрах Сергей Пожар комбинировал строки из разных стихотворений. Органично соединять их помогала музыка.

Прекрасно оформленный нотный альбом открывается разделом «От автора». Но это не традиционное вступительное слово. Это музыкальное послание читателям – «Я дарю вам вечерний романс». Сборник включает восемь тематических разделов. К каждому подобрана оригинальная графика известного белорусского художника Вячеслава Игнатенко. Чтобы облегчить восприятие произведений исполнителям, Сергей Пожар дополнил вокальную строку инструментальными проигрышами и цифрованными аккордами.

При безусловном единстве авторского почерка сборник стилистически и образно разнообразен. Здесь встречаешь разные тональности, лады народной музыки, переменные и смешанные размеры, необычное соотношение русских и молдавских мотивов, элементы вальса и кадрили, джазовые, рэгтаймовые и даже эстрадные композиции.

Романсы и песни Сергея Пожара и Валентины Костишар предназначены для разных по тесситуре голосов, их могут петь как самодеятельные, так и профессиональные артисты. Уже не один год их исполняют Маргарета Ивануш, Маша Цонина, Ленуца Бургилэ, Владимир Митрашевский, Ольга Чухрий и другие. Гостивший в Молдове Владимир Малинин, прослушав сыгранные Сергеем Пожаром произведения, произнес: «Да, это мой формат». И с радостью принял несколько из них в подарок.

В «Кому мне счастья одолжить?» нет утомляющей агрессии популярных музыкальных направлений. Напротив, слушая романсы, отдыхаешь. Гармония душевных мелодий и несложного аккомпанемента по восстанавливающему воздействию на психику человека вполне может конкурировать с классической музыкой.

Официальная презентация сборника состоится в конце декабря в Органном зале. Следите за анонсами.

Аксиния ГАЛКИНА

«Независимая Молдова», октябрь 2004
____________

Мой костер в тумане светит

 При слове «подвижник» представляется иссушенный фанатик с помутненным взором, готовый взойти на костер или послать на костер всех остальных. Жуткая картинка! Однако реальность, к счастью, отличается от расхожих клише. И в человеке, который целиком подпадает под определение (каждый день с радостным энтузиазмом расшибает лоб о непробиваемые стены), ничего аскетического, ничего горячечного нет.

Наоборот, эдакий добрый, физически и психически здоровый молодец с голубыми глазами и румянцем на щеках, он увлекается рыбалкой и отличается завидным чувством юмора. Если вы до сих пор не узнали этого классического положительного героя, взгляните на фотографию!

Узнали наконец? Сергей Пожар – с ударением на первый слог. Что-то в этом есть культурно-историческое. Ах да, актер Пожаров чуть не стал причиной столпотворения. Когда восхищенные зрители начали скандировать имя своего кумира (с ударением на второй слог), в задних рядах не расслышали и ломанулись к выходу, решив, что загорелся театр. Артисту пришлось взять псевдоним поспокойней, похолодней: Остужев. Под этим именем он и вошел в историю искусства. Высокий градус фамилии Сергея – пожалуй, единственное, что выдает снедающий его внутренний жар. Но самовозгорания опасаться не стоит: вся эта энергия сконцентрирована не на разрушении, а на сугубом созидании. Так что ровный и теплый огонь, гудящий в недрах нашего знакомца, можно уподобить если не путеводному маяку, то скромному костру. Тому самому, что светит в тумане. Кому-то указывая путь, а кому-то согревая сердце.

Строчка из старинного романса проникла сюда не случайно. В конце минувшего декабря в Органном зале с триумфом прошло представление новой, шестой по счету книги Сергея Пожара. На этот раз он изменил своему культуртрегерскому обычаю лоббировать интересы классиков и обнародовал примерно две трети из доброй сотни собственных романсов и песен, написанных на стихи Валентины Костишар.

Тут-то и выяснилось, насколько соскучилась публика по любимому жанру. А ведь его в свое время, скорее всего, поносили с неменьшим пылом, чем нынешнюю попсу, обвиняя в поверхностности и пошлости. Просто в те далекие годы еще не были знакомы с шедеврами типа «Жениха хотела, вот и залетела». «Мой костер» и его собратья, конечно, классом повыше. И если представить себе некую иерархическую лестницу, то окажется, что романс занимает на ней первую ступень, по которой от всяких «Муси-пуси» можно подняться к серьезной музыке.

Символично, что посвящена книга родителям автора – Геннадию Леонидовичу и Нине Александровне. Именно им будущий музыковед обязан первыми эстетическими впечатлениями: ребенка водили на лучшие оперные спектакли и концерты. У мамы, Нины Александровны, до сих пор дивный голос. Кстати, и сейчас Пожары-старшие не пропускают ни одной сколько-нибудь значительной премьеры.

Что же касается текстов, Сергей – большой ценитель поэзии и давний поклонник тонких, тихо-проникновенных, я бы даже сказала, затаенных стихов Валентины. Творческий тандем столь разных соавторов сложился в годы их совместной работы в лицее имени С. Рахманинова и в Школе Петровских. Книга «Кому мне счастья одолжить?» построена как чередование тем с вариациями. Восемь тем, восемь вариаций плюс обращение от первого лица:

Я дарю вам вечерний романс

О любви и недолгой печали...

Итого 65 чудных лирических миниатюр. Пой – не хочу! А если учесть, что это первое издание романсов на русском языке за последние несколько лет...

Песни Пожара давно и прочно вошли в репертуар таких наших признанных мастеров, как Маргарета Ивануш, Иван Кваснюк, Ольга Чухрий. Охотно исполняют их Марина Подолян, Ленуца Бургилэ, Сергей Варсанов, Галина Мушурова, Всеволод Головков, Оксана Рудкина и другие артисты. Диск с его произведениями готовится записать Маргарита Будей. И очень перспективно выглядит сотрудничество Сергея с молодыми талантами Алексеем Дигоре и Машей Цониной. Просветительскую жилку он считает главной в своем организме, все остальное – дополнение. И сотни статей в газетах и журналах, и книги. Они – всего лишь материальное следствие неистребимой страсти распространять и популяризировать знания. Дело это непростое, хлопотное, дорогостоящее. К примеру, просто найти человека, который сможет набрать ноты – уже проблема. Кто уехал, кто переквалифицировался. (Книга «Кому мне счастья одолжить?» прошла через восемь пар рук, прежде чем набор был закончен).

Не год, не два – десятки лет ушли у Пожара на создание музыкальной «Эминесчианы». Тут нет оговорки: он не собирал, а создавал. Порой из ничего или почти ничего. Рылся в архивах, и небезуспешно. Оказалось, что у Коки имеется одно известное сочинение на стихи Эминеску – «Lacul», а еще три – не известны. В черновиках Лобеля Сергей нашел незаконченный фрагмент, практически набросок. И, не будучи учеником Соломона Моисеевича, то есть не зная «кухни» маэстро, завершил его. А что делать? Здравствующих же композиторов убеждал, уговаривал, едва ли не заставлял приложиться к творчеству великого поэта. В результате собралось около 350 клавиров и партитур, где философ Владимир Биткин и лирик Геннадий Чобану мирно соседствуют с классиками Нягой и Гершфельдом.

В Петербурге, опять-таки роясь в архивах, наш герой отыскал «Литургию» Гавриила Музическу. По сути, это первое известное духовное произведение, написанное у нас. Кому только не предлагал Сергей это творение! И с изумлением обнаружил, что раритет никому не нужен. В конце концов он отвез «Литургию» в Измаил, на родину композитора, в его музей. Там реликвию приняли с благодарностью и пиететом.

Вам надо уточнить что-либо, связанное с музыкальной жизнью Кишинева, Бессарабии, Советской Молдавии или независимой Молдовы? Обращайтесь прямо к Пожару. Он даст развернутый, с подробностями и экскурсами, ответ. Радуясь, что выпала такая редкая возможность: поделиться тем, что знает сам.

Чаще всего он слышит вопрос: «Слушай, зачем это тебе надо?» Да, отвыкли мы от такого нечастого сочетания – бессребреник, лишенный честолюбия. Не надо гонорара, не надо фамилии! Лишь бы дело делалось! Сейчас Сергей подготовил к печати уникальное справочно-информационное издание об отечественных композиторах и музыковедах. Всех, а не только облеченных членством в Союзе композиторов. У Томы Алистара, например, «корочек» не было и быть не могло. Труд этот многолетний у него уже готов. Осталось найти доброхотов, готовых помочь. И еще немного побиться головой о стену. А когда на последнем издыхании он приходит домой, ставит Моцарта и отдыхает от безумного мира. Дом – это то заповедное место, где он лечится музыкой, восстанавливает силы и энергию. Что было бы невозможно без замечательной фонотеки. А также разросшихся с годами фотоархива, коллекции нот и книг.

Кроме всего прочего, у Сергея в распоряжении собрание смешных и очень смешных приколов и анекдотов. Конечно, по теме. Самый простенький из них: «Кто написал Полонез Огиньского?» Любопытно, как музыкальный слух сопрягается с чувством юмора. Не только Никита Богословский, но и многие другие композиторы были знатными острословами, в коллекцию нашего героя вошли и их «бонмо».

Живет Сергей Пожар в Кишиневе на Минской. Улица на Ботанике известна своей «музыкальной историей»: на ней жили Евгений Дога, Давид Федов, Александр Муляр... Потому, наверно, именно к этому месту привязан анекдот о госте, который по ошибке вместо четвертого этажа позвонил в квартиру на первом и услышал: «Муляр живет тремя октавами выше».

Александра ЮНКО

«Вечерний Кишинев», 9 января 2005
____________

Бесценный дар общения

Талант, говорят, словно деньги: или он есть, или - нет. Это расхожее выражение к Сергею Пожару имеет самое непосредственное отношение: и талант есть, и денег, увы, нет. Что касается первого, то Сергей - человек многогранный (музыковед, педагог, журналист, музыкант-просветитель).

Вот, например, его монография «К таинствам пианизма. Уроки жизни и творчества Людмилы Ваверко» – увлекательный рассказ об известной в Молдове артистке, видной наставнице молодежи, с чьим именем связано не одно поколение пианистов, вышедших из её класса и продолжающих творческую или педагогическую деятельность в США, Германии, Израиле, России, да и у нас в республике. В молдавском музыковедении это, пожалуй, единственное исследование подобного рода и первая работа из задуманной С. Пожаром серии «Гордость музыкальной Молдовы». На очереди – монография о кларнетисте Евгении Вербецком, которая, в сущности, готова, только нет средств на ее публикацию. Такова же судьба и других работ С. Пожара. Отказ финансировать издание об истории музыкального Кишинева потенциальные спонсоры мотивируют по-разному: в одних случаях говорят, что здесь слишком много молдавских фамилий в ущерб русским, в других упрекают автора в избытке русских фамилий в ущерб молдавским; но и те, и другие объясняют свое нежелание дать деньги преобладанием... еврейских имен. Как бы то ни было, рукописи пока лежат в письменном столе автора.

Было бы справедливым особо отметить Сергея Пожара как составителя сборников хоров и романсов на стихи М. Эминеску. Мало того, что он собрал по архивам уже существующую нототеку, тaк еще и «спровоцировал» ныне здравствующих композиторов на создание новых произведений, связанных с наследием классика. Сейчас готовится очередной том этого ценнейшего собрания.

С. Пожар является автором множества журнальных и газетных статей, количество которых измеряется сотнями. Конечно же, значительная их часть – это рецензии, творческие портреты, заметки информационного характера, но есть и серьезные критические, аналитические, проблемные материалы. Музыковед выступает то в роли своего рода летописца, то знатока истории нашей культуры.

Казалось бы, при таком круге интересов его увлечение композицией – своего рода хобби, занятие на досуге ради собственного удовольствия. Ан нет, результаты труда Сергея выходят за рамки «невинного» увлечения. Речь идет о весьма серьезном творчестве, ставшем достоянием публики и оценённом ею сполна. В 2004 году вышел сборник С. Пожара с поэтическим названием «Кому мне счастья одолжить». 65 романсов и песен на стихи Валентины Костишар составили содержание этого прекрасно оформленного альбома. Яркие, задушевные мелодии, изданы без инструментального сопровождения зато с подробным обозначением гармонии, инструментальных проигрышей и подголосков, нюансировки. В живом звучании мы слышали эти сочинения у многих певцов под фортепианный аккомпанемент автора.

Новая встреча с Сергеем Пожаром, приуроченная к 25-летию его творческой деятельности, на днях прошла в переполненном Органном зале, собрав многонациональную аудиторию поклонников. Авторский вечер, символично названный «Чарует жизнь», составили романсы, знакомые нам по предыдущим встречам, но были и совсем новые вещи – прежде всего те, в которых звучали стихи Ю. Павлова, К. Шишкана, Р.0льшевского, Б. Мариана. Самых добрых слов заслуживают исполнители, представившие музыку на высоком художественном уровне. Это хорошо нам известные М. Ивануш и И. Кваснюк, О. Чухрий и С. Варсанов, ряд других видных мастеров, являющихся друзьями и героями публикаций С. Пожара. Свежесть в подчеркнуто лирическую программу внесли те номера, что обогатили жанровую природу вокального жанра своей энергией и юмором. Здесь я бы назвал прежде всего «Городскую» и «Бабье лето», в превосходной интерпретации М. Париш, песни «Бесшабашная дорога», которую представил В. Митрашевский, проникновенную миниатюру «Пожалей меня, пожалей» на стихи О. Рудягиной, с большим чувством спетую О. Чухрий.

За роялем сидел автор, успевавший не только играть и принимать поздравления, но и комментировать всё происходящее на сцене. Реакция зала была восторженной – много цветов, горячие аплодисменты. Два с половиной часа (вместо запланированных полутора) прошли незаметно, словно на едином дыхании. Все ощутили особую атмосферу искренности, тепла, идущих от сердца к сердцу.

Еврейской публике имя Сергея Пожара хорошо известно, потому что он – частый и желанный гость в «хэсэде», в библиотеке им. И. Мангера, Дневном центре и других наших организациях, где бескорыстно выступает с лекциями, проводит концерты, просветительские беседы. Тесная связь с еврейской культурой – одна из особенностей его благородной деятельности, за что ему особая благодарность. А в целом – добрые пожелания новых творческих свершений хорошему и талантливому человеку.

Зиновий СТОЛЯР, заслуженный деятель искусств РМ

Еврейское Местечко №38 (107), октябрь 2005 

http://www.dorledor.info/magazin/index.php?mag_id=120&art_id=1496&pg_no=23
____________

Поцелуем Бога отмеченный
Юбилеи

Пока живут среди нас идеалисты и романтики, за мир можно не опасаться, с ним все будет в порядке. Своей доверчивостью, чистотой и бескорыстием они словно защищают нас от всех бед и напастей. Как дежурные ангелы-хранители. Даже злые ветры нашего прагматичного времени не могут погасить в них торжествующий огонь жизни. Среди таких неисправимых мечтателей, беспокойных и неутомимых, – Сергей ПОЖАР, музыковед, журналист, педагог, композитор, недавно отметивший полукруглый Юбилей.

На любовь свое сердце настроил с юности. Так и живет с нею – к музыке, искусству, людям. Когда ни встретишь, новое большое дело завершает. Переполнен впечатлениями, заботами, радостью. На сей раз похвастал: вот-вот выйдет из печати первый его сборник детских песен на стихи русских поэтов Молдовы «Какого цвета детство?». И впрямь, какого, и которая же это по счету его книжка? Горячо поддержала и вышло так, что благословила известный композитор Злата Ткач, за несколько дней до смерти написав в предисловии к книге: «В последнее время Пожар уверенно заявил о себе в роли композитора. Его песни свежи, мелодичны, образны, легко запоминаются. Они такие же светлые, как он сам. Его добрый мир зовет и манит». Это правда, он подкупает настоящестью, Сережин мир – словно только что умытый грозовым июньским ливнем. А в конце лета появится его второй детский сборник «Есть чудеса на свете!» на стихи Бориса Мариана, Рудольфа Ольшевского, Олеси Рудягиной, Надежды Дёминой. Понравятся ли юным его песни? Сергей на этот счет не беспокоится: многие уже полюбились детворе. Исполнялись на уроках музыки, на его авторских вечерах в Органном зале, на конкурсе «Звезда Элата», репертуара то детского сегодня почти нет. То, что он делает, в цене. И ничьей поддержки, всё за свой счет. А какой у него, преподавателя музыкальной школы, счет? Энтузиазмом своим, как вирусом, заражает других, а вот найти спонсоров не удается. И тогда написанное, открытое, собранное лежит годами, ждет своего часа.

Что поразительно никогда не унывает, даже если совсем невмоготу. Балагурит, шутит, душа любой компании. Встретить с утра Сергея в длинном коридоре Дома печати – хороший знак: день получит положительный заряд.

Прекрасно знает родной язык и как гонко чувствует слово! Евгений Дога в заметках к пожаровской «Эминесчиане», к слову, уже вошедшей в золотой фонд отечественной культуры, пошутил: неформальные беседы с ним совсем небезопасны. Подхватит нечаянно оброненный оборот, обратит в каламбур, веселую байку, и пойдет она гулять по городу. Около трех тысяч забавных коротких историй о молдавских музыкантах у него собрано – не сердитых или скабрезных, а веселых и добрых.

Педагог по призванию, считает, что все беды от невежества. Проводит интересные лекции об искусстве в Рериховском обществе, в библиотеках города, в студенческой аудитории. Организует и ведет концерты, сам много играет на рояле.

Нет, не разучился он восхищаться людьми. Открывает их, как материки, и по-детски искренне тому радуется. Автор почти полутора тысяч рецензий и статей о музыке, оперных солистах, исполнителях инструменталистах, опубликованных на страницах нашей печати. Одержим идеей сохранения и спасения музыкального наследия края. И у него это хорошо получается. Настоящий летописец культурных событий.

Уникальное это явление в нашем искусстве – Сергей Пожар. Диву даешься его разносторонности, жизнелюбию, неиссякаемым запасам энергии. Упрямо и настойчиво работает, уверенный – тратить время попусту преступно. На алтарь духа кладет он силы. Его своеобразный цветной и теплый мир сияет светом и лучится добротой.

Нелли ТОРНЯ

«Молдова», № 6/7, 2006

Читать дальше

Сергей Пожар. Чтоб не распалась связь времен

Чтоб не распалась связь времен

Биобиблиографический словарь-справочник «Молдавско-русские взаимосвязи в искусстве в лицах и персоналиях», выпущенный недавно в издательстве «Инесса», вовсе не похож на своих «коллег» – сухие научные труды. Авторы-составители – писатель Константин Шишкан и музыковед Сергей Пожар – рассказывают о своих героях увлекательно и романтично, оживляя на страницах книги судьбы тех, кто, начиная с XVIII века, соединял наши страны под знаком культа света. Именно так переводится с санскрита – одного из древнейших языков земли – слово «культура».



Идея создания сборника, принадлежит доктору искусствоведения Константину Шишкану, который уже работал над аналогичной энциклопедией «Русская литература Молдовы в лицах и персоналиях
XIX – начала XXI века». Идея мастера слова замечательным образом совпала с более давним желанием музыкального критика Сергея Пожара, который около тридцати лет является по сути музыкальным летописцем, создавая историю музыкального Кишинева.

«Молдавско-русские взаимосвязи» в двух томах включают все жанры искусства, от архитектуры и градостроительства до циркового. Пока из печати вышел первый том, охватывающий период с XVIII по первую половину XX века. Здесь очень много имен, связанных с музыкой. Таким музыкальным выдался наш край.

Вячеслав Булычев (1872-1959), хоровой дирижер, педагог, композитор, любимый ученик профессора Московской консерватории Сергея Танеева в начале XX века приезжает в Кишинев, открывает здесь начальную музыкальную школу и «Бессарабское музыкально-историческое общество». «Он отдается музыкальному просвещению и пропаганде с завидной одержимостью. Причем читает и пишет как на русском, так и на молдавском языках, наряду с обожаемой западноевропейской культурой много внимания уделяет русской классике», – отмечает в очерке Сергей Пожар. Позже Вячеслав Булычев преподавал в Государственной консерватории Молдавии.

А кто такой Павел Гагарин, указанный в словаре-справочнике в рубрике «Драматический театр»? Известный русский меценат и антрепренер, открывший первый театр в Кишиневе. И он же – отец знаменитого Александра Ленского (1847-1908), выдающегося драматического актера и режиссера Малого театра. Который тоже, кстати, родился в Кишиневе, в гражданском браке Павла Гагарина с итальянской певицей Ольгой Вервициотти. Актер почти полвека вынужденно носил фамилию матери и числился британским подданным, выступая под псевдонимом Ленский.

Молдова может гордиться своими детьми, которые здесь родились и учились, именно отсюда «зажигались» их звезды на российских и европейских сценах. В Кишиневе была открыта одна из первых музыкальных частных школ виолончелиста Василия Гутора (1864-1947), которую закончили многие звезды Северной столицы. Ее основатель родился и вырос в Кишиневе, закончил Петербургскую консерваторию и вернулся на родину, чтобы «нести музыку в массы». Его Вторая музыкальная школа по интенсивности работы и качеству результатов превзошла музыкальное училище и стала центром концертной жизни Бессарабии.

Авторам-составителям удалось скомпоновать и логически выстроить огромный материал. Он объединен в два раздела. «Деятели искусств России в Бессарабии» – значимые фигуры, которые приезжали в Молдавию. И «Деятели искусств Бессарабии» – о тех, кто надолго обосновывался в нашем крае, развивая его культурные традиции. Многие известные солисты и исполнители оставили воспоминания о своем пребывании в Кишиневе. Так, знаменитая балерина Тамара Красавина, описывая свои выступления в Кишиневе, рассказывает о том, как труппа Мариинского театра приехала сюда практически без оркестра, с одним скрипачом, который был одновременно и дирижером. Он ходил по городу и вопрошал: «Кто умеет играть?» Потому хореография в спектаклях была на высоте, а музыкальное сопровождение подкачало.

В Москве найдены неизданные мемуары нашего земляка пианиста и композитора Александра Гольденвейзера (1875-1961), в которых он описывает Кишинев своего детства. Когда город был окружен частными садами и виноградниками, и можно было за символическую плату гулять по саду и поглощать фрукты сколько угодно. О местечке «Буркут», где имелся серный источник и винное заведение, и кишиневцы принимали ванны из этой воды, пили ее, так как она считалась лечебной. Он описывал приезд Антона Рубинштейна, которому для выступления в зале Благородного собрания (на месте кинотеатра «Патрия») нужен был хороший рояль, а его не нашлось. И вдруг вспомнили, что какой-то боярин купил хороший рояль для дочки. Обратились к нему, а боярин в ответ: «Я дочке не всегда даю к нему прикасаться, а тут какой-то Рубинштейн». Пришлось великому пианисту играть на чем попало. Со временем нравы состоятельных особ изменились мало.

Персоналии в книгу подбирались только по одному признаку: занимались они или нет русским искусством. Национальность значения не имела. Например, знаменитый регент и композитор Григорий Львовский (1830-1894) был русином. Он родился в Ленкэуцах (неподалеку от Окницы). Сергей Пожар специально туда ездил, нашел место, где регент жил. Папа его служил в Кафедральном Соборе, затем там пел Григорий Львовский. Он закончил придворную певческую капеллу у знаменитого А. Львова, который написал российский гимн «Боже, царя храни». И учитель затем вспомнил об ученике, вызвал в Санкт-Петербург и доверил ему организовать новый столичный коллектив в только что открытом Исаакиевском Соборе. Около тридцати лет Львовский проработал главным регентом знаменитого храма, одновременно руководил капеллой Александро-Невской лавры – коллективом из 100 отличных певцов. Кстати, неофициальный гимн России конца XVIII века «Гром победы, раздавайся!» был написан поляком Осипом Козловским в честь взятия русской армией крепости Измаил (тоже Бессарабия). А знаете ли вы о том, что у знаменитого композитора Гавриила Музическу настоящая фамилия Музыченко?

Отдельная статья в книге – «О музыкально-театральной жизни в ставке Г. А. Потемкина в Молдавии (1789-1791). Ставка располагалась в трех местах: Дубоссарах, Бендерах, Яссах. «Замышляя широко и перспективно отношения с Молдавией на будущее, Потемкин и в условиях военного времени осуществил целый ряд начинаний, оцененных последующими поколениями как явления большой культурной значимости. С его именем связаны появление первого периодического издания – газеты "Молдавский курьер" на французском языке, печатавшейся, как и целый ряд книг, в походной типографии главнокомандующего; работы по реставрации архитектурных памятников в Яссах, привлечение художников для создания картин, связанных с Молдавией, ее городами и крепостями, портретов молдавской знати... Сегодня мы можем утверждать, что с музыкально-театральной жизнью ставки Г. А. Потемкина в Молдавии связаны красочные страницы летописи молдавско-русско-украинских культурно-художественных связей конца XVIII века».

Потемкин приглашал на концерты местных бояр, здесь выступал его оркестр из 300 человек, балет, театр, открывались выставки художников. Великий князь направлял талантливых молдаван учиться за границу.

Ожидается, что второй том – охватывающий послевоенные годы до наших дней - будет гораздо солиднее. Выстроенный по такому же принципу, он содержит куда больше знаменитых имен и историй, связавших молдавско-русскую культуру в советский период в единое целое. Эту связь очень емко выразил один из современных деятелей России: «нечто интимно-глубокое».

Татьяна МИГУЛИНА

Экономическое обозрение ЛОГОС-ПРЕСС №38 (822), 16 октября 2009

http://logos.press.md/Weekly/Main.asp?IssueNum=822&IssueDate=16.10.2009&YearNum=38&Theme=13&Topic=26104
____________

Многовекторный портрет бессарабского искусства

«Д ля того чтобы проследить за нашей историей, мы часто должны говорить о делах россиян, которые совершили коренную реформу в нашей политической жизни и национальных обычаях. Отношения или связь между нашей историей и историей этой нации обусловливают настоятельную необходимость знать их обеих».

Эти слова принадлежат Георге Асаки, и произнёс он их почти 180 лет назад. За это время их актуальность не только не утратилась, но даже возросла. Именно эта цитата в качестве эпиграфа открывает первый раздел удивительно интересной новой книги под названием «Молдавско-русские взаимосвязи в искусстве в лицах и персоналиях (XVIII – I половина ХХ вв.). Биобиблиографический словарь-справочник в двух томах». Мы дождались первого тома, увидевшего свет в Кишинёве в 2009 году по инициативе и при финансовой поддержке пяти солидных и уважаемых организаций: Правительства Москвы, Международного Совета российских соотечественников, Посольства Российской Федерации в Республике Молдова, Конгресса русских общин Республики Молдова, Кишинёвской общины россиян.

Авторы необычного издания – два известных в Молдове деятеля литературы и искусства. Доктор искусствоведения Константин Шишкан – писатель, поэт, литературовед. Докторант Института культурного наследия Академии наук Сергей Пожар – музыкальный летописец нашей страны, музыковед, культуролог, член шести творческих Союзов. В словаре-справочнике они поместили 221 статью о замечательных личностях - деятелях искусства двух стран, которые оставили след в создании культурных богатств Молдовы. Авторы взвалили на себя капитальную, очень сложную и ответственную работу, которую под силу полноценно выполнить лишь целым научным коллективам.

Словарь-справочник состоит из двух крупных разделов. Первый – «Деятели искусств России и Бессарабии (XVIII – I половина ХХ века)» – включает параграфы «Архитектура и градостроительство», «Изобразительное искусство и архитектура», «Драматический театр», «Композиция и музыковедение», «Дирижирование», «Инструментальное искусство», «Вокальное искусство», «Хореография», «Цирковое искусство». Второй раздел – «Деятели искусств Бессарабии» – составлен по такому же жанровому принципу, как и первый. Конкретные персоналии расположены по алфавиту. Все просто, удобно, логично. Обширный вступительный очерк «Плоды одного древа» принадлежит К. Шишкану. Завершают словарь приложения с показательными архивными статьями, материалами об авторах-составителях, библиографией и указателем имён. Словарь читается с необычайным интересом, шаг за шагом воссоздавая историю Молдовы. Авторам удалось создать целостный многовекторный портрет нашего края, в котором гармонично сплелись не только известные и малоизвестные лица, но и пейзажи, архитектурные ансамбли, памятники прошлого и настоящего, музеи, картины знаменитых художников, соборы, церкви, жизнь учебных заведений, информация о незабываемых концертах и гастролях. И каждый штрих этого коллективного портрета освещают лучи, направленные в сторону Петербурга, Москвы, Киева, Одессы, Нижнего Новгорода. В перекрёстных лучах дружественного взаимодействия только и могли возникнуть Кафедральный собор, монумент Штефану чел Маре, здания Примэрии, Исторического музея, Национального музея изобразительного искусства, Арки Победы, Органного зала; могли состояться гастроли в Кишинёве Рахманинова, Шаляпина, Аренского, Венявского, Скрябина и т. д.; раскрыться таланты Марии Чиботари, Лидии Липковской, Ефросинии Куза, Божены Белоусовой, Карла Шмидта, Александра Плэмэдялэ, плеяды Бернардацци и многих других.

Львиная доля представленных материалов принадлежит составителям. С. Пожар совершил поистине творческий подвиг, написав 111 статей, количество которых превосходит все остальные вместе взятые. Удивляться этому не приходится, зная, что в семнадцать лет, еще студентом консерватории, он стал членом Союза музыкальных деятелей, а всего Сергей опубликовал в прессе уже свыше 1500 статей, очерков, исследований. Более четверти века он изучает историю родного края, кропотливо собирая сведения о видных и незаслуженно забытых мастерах искусств. К сожалению, эта необходимая всем культурным людям книга страдает недостатками. Главный из них – отсутствие абсолютной информативной точности, какая в обязательном порядке должна присутствовать в любых словарях-справочниках. Ни в коей мере не желая «выискивать блох», укажу лишь на те огрехи, которые лежат на поверхности и видны невооружённым глазом. Это касается как неверной, так и приблизительной информации. Например, балет В.Загорского «Рассвет» назван оперой; в статье о Евлампии Кадминой указан год смерти 1881, но «в 1888 году она переходит с музыкальной на драматическую сцену». Статьи о многих выдающихся личностях, которые действительно внесли огромный вклад в культуру и искусство Молдовы, начинаются со слов «биографические данные не обнаружены». Например, не обнаружены они у таких личностей, как архитекторы Генрих Лонский (зодчий Национального музея изобразительного искусства Молдовы), Лука Заушкевич (автор Арки Победы), Ф. К. Боффо и др. Если о Ф. К. Боффо указано, что он «работал городским архитектором Одессы» (с.211), то трудно предположить, что в одесских архивах невозможно найти сведения о нём. Ведь читатель обращается к словарям-справочникам именно за этими самыми биографическими данными. Как правило, в конце каждой статьи указывается литература о данной личности, однако в ряде случаев указатель первоисточников отсутствует, но где-то же авторы статей обнаружили информацию! Отмечая недопустимую для словарей-справочников приблизительность информации, я имею в виду такие выражения, как «наведывалась с концертами в Кишинёв» (в статье о певице Марии Кузнецовой-Бенуа, с.164) или «заезжала в Кишинёв» (в статье об оперной певице Александре Меньшиковой, с.166).

Вызывает нарекания не совсем корректный отбор персоналий. Так, из статьи о знаменитом русском живописце Михаиле Врубеле мы узнаём, что он один раз съездил в гости к знакомой семье Гартингов, проживавшей в Кишинёве. Лишь на этом основании не стоило включать в словарь биографию М. Врубеля, ведь о нём издано много монографий, легко доступных читателю. Вместе с тем о людях, которые жили и трудились в Бессарабии годами, материалов в словаре нет. Назову в этой связи скрипача И. Лаздина, пианистов Н. Бонгардта и Н. Прокина, виолончелиста М. Шилькредта, художника-прикладника С. Чоколова. В приложении помещена статья о Сергее Пожаре, подписанная К. Шишканом, в которой я обнаружила больше двух десятков орфографических ошибок. Зато объявленный в предисловии именной указатель с перечислением всех упоминавшихся на разных страницах персоналий напрочь отсутствует. Вместо него почему-то один к одному повторяется оглавление.

Всё это вместе взятое почти сводит на нет уровень издания, ответственность за которое взяли на себя указанные в начале книги научный редактор – доктор хабилитат и профессор В. И. Клименко, редакционная коллегия из четырёх докторов искусствознания и два рецензента из числа академиков АНМ. Указана также редактор-корректор Л. Морозова. Очень надеюсь, что во втором томе, который готовится к печати, подобные ошибки и досадные недоразумения не повторятся.

Елена МИРОНЕНКО,
доктор искусствоведения, профессор Академии музыки, театра и изобразительных искусств

«Независимая Молдова», 12 января 2010

http://nm.md/daily/article/2010/01/12/0401.html
____________

Духовной державы создатели

В Кишинёве продолжаются Дни русской литературы и духовности

Эту особую неделю осени, обозначенную благородным устремлением нести людям добро, свет, искусство, вот уже в девятый раз проводит Конгресс русских общин Молдовы. И с каждым годом эта культурная акция становится всё масштабнее. Мероприятия, включённые в программу, на самом деле касаются злободневных забот нашей реальности: состояние и самочувствие русского языка и литературы в государстве, проблемы образования, учительства. Председатель Конгресса русских общин РМ, известный общественный деятель Валерий Клименко не случайно подчеркнул на торжественном открытии Дней: мы должны не только сохранять и пропагандировать русский язык, но и защищать его. И потому впервые в рамках русской недели провели протестную акцию – молодёжный пикет в Техническом университете Молдовы, где нынешней осенью закрыты группы с русским языком обучения. Студенты потребовали вернуть их в университет, напомнив о своём конституционном праве учиться на родном языке. Ректор пообещал рассмотреть их требование. Что и говорить, на этот раз Дни русской литературы и духовности выпали не на самый благоприятный политический сезон. Более года атмосфера в стране такая, что не задумываться об участи русского языка на молдавской земле и будущем молдо-российских отношений нельзя. Точно заметил в своем приветственном слове Посол Российской Федерации в Молдове Валерий Кузьмин: такой большой сбор поклонников русской литературы, последователей русской духовности в зале оперного театра – здоровый ответ тем, кто пытается бросить тень на эти священные для нас отношения, получившие самую высокую оценку истории и современности. Духовная сила, которую несёт в себе русская литература, поможет преодолеть все невзгоды и, в конце концов, выведет наши народы на современный метод общения, без национальной зашоренности, поможет тому открытость русской души, уверен дипломат. К слову, Посольство России поддерживает все благие начинания наших лидеров русских организаций.

В богатой программе Дней русской словесности много любопытного: блестящие мастер-классы нашего знаменитого земляка писателя Кирилла Ковальджи, выставка многочисленных книг, изданных Конгрессом, методические семинары для педагогов с участием специалистов из Москвы, лингвистические мастерские для старшеклассников русских лицеев, круглые столы, музыкальные встречи. Кстати, замечательным был концерт по случаю открытия Дней. От него повеяло свежим ветром. Ушли от надоевшего трафарета, на сцене новые лица: одарённая обаятельная Маша Цонина, признанная исполнительница русских романсов; ансамбль «Коробейники», маленькие певуньи в русских сарафанах Юля Северин и Настя Суслова; квинтет духовых инструментов, шоу-балет Ларисы Фурника, Роман Нирка с нашими любимыми песнями, вокальная группа «Риус» с волнующей композицией «Россия». В переполненном зале много молодых, что особенно радует. Постарался Дом русской музыки, действующий при Конгрессе русских общин. Браво организаторам и участникам концерта!

Но ключевое, наиболее значимое событие Дней произошло во вторник: презентация поистине фундаментального двухтомного труда «Молдавско-русские взаимосвязи в искусстве в лицах и персоналиях» (XVIII – начало XXI века). Поздравляем Константина Борисовича Шишкана, известного нашего писателя, исследователя, доктора искусствоведения с завершением такого глобального, знакового проекта. Можно только вообразить, сколько затрат – физических, сердечных – потребовалось, чтобы задуманное осуществить. Поклон ему за этот пятилетний труд. По заслугам вручён был Константину Шишкану Золотой знак «За вклад в укрепление сотрудничества с Россией» – от Международного Совета российских соотечественников. Великая благодарность всем, кто приложил руку и душу к этому эксклюзивному проекту. И очень горько, что второй автор-составитель сборника Сергей Пожар, музыковед, журналист, композитор, не дожил до этого радостного дня. С каким нетерпением он ждал выхода в свет второго тома этого энциклопедического издания, как до последнего своего часа тревожился о многочисленных зарисовках, подготовленных им для этого справочника… Презентация книги – и дань памяти Сергея, достойный повод вспомнить о нём, разностороннем, увлечённом человеке, истинном летописце музыкальной культуры края. Этот академический двухтомник – важный коллективный труд. Рождение его – бесспорное событие в нашей культуре и, если хотите, политике. Это ещё одно свидетельство тому, что мы здесь не чужие, не пришельцы. Это еще одно убедительное доказательство: у молдо-русских культурных отношений – давняя и богатая история. Эта книга – встреча двух культур. Какое счастье, что такой богатый, солидный справочник у нас теперь есть. Проделана огромная работа, реализована попытка проследить путь длиной в два столетия, осмыслен огромный пласт информации. Всем граням человеческого вдохновения и творчества нашлось в сборнике-справочнике место: архитектура, скульптура, драматический театр, изобразительное и вокальное искусство, хореография и кино и впервые – аудиовизуал. Возвращены несправедливо забытые имена.

Молдавский актёр, режиссёр Ион Унгуряну, получивший мировую известность, на презентации здорово сказал: «Это волшебное пространство. Люди культуры – особой национальности. Они и создавали здесь духовную державу. Двухтомной книгой мы оставляем будущим поколениям свидетельство своего пребывания на этой земле».

Запали в сознание мудрые умозаключения других наших видных деятелей культуры, участвовавших в презентации эксклюзивного издания. Поэт, прозаик, переводчик, секретарь Союза писателей Москвы Кирилл Ковальджи: «Оказалось, что культурные нити – самые прочные. Это надёжные мосты между людьми. Политики приходят и уходят, а культурные связи остаются, они нерушимы, они – в людских сердцах. На этой земле дух Пушкина и Эминеску. Они были гении, а значит, по-прежнему вне всякого национального пристрастия». Виктор Данилович Андон, знаменитый молдавский киновед, доктор искусствоведения рассказал, что нашёл в наших архивах рукописи Александра Вертинского, что целая плеяда русских деятелей искусства родом из Молдовы или начинали здесь – Леонид Гайдай, Александр Ширвиндт, отец Алексея Учителя родился в Тирасполе. Эти имена рассыпаны по миру, как жемчужины. Мы их должны собрать в такие книги-ожерелья. Это кладезь. Каждый должен испить из чистого родника культуры.

В справочном издании с элементами культурологии переплетаются научный, публицистический, художественный стиль. Отнести это к недостаткам или достоинствам? Фотографий немало неудачных, встречаются языковые огрехи – вот это обидно. Но Валерий Клименко, под чьим могучим «крылом» вышло издание (книга родилась по инициативе и при финансовой поддержке Международного Совета российских соотечественников, Правительства Москвы, Посольства РФ, Конгресса русских общин) обещал, что труд через какое-то время переиздадут, учтя все недочёты. Работа учёных, краеведов будет продолжаться. Возможно, впереди третий том энциклопедии, объединяющий под одной коленкоровой обложкой людей, оставивших заметный благородный русский след на земле Молдовы.

Дни литературы и духовности продолжаются. Сегодня вы ещё сможете побывать на концерте авторской песни в Органном зале. Наши молодые читатели успеют поучаствовать в беседе за круглым столом, тема её – патриотизм. А закрытие Дней – в воскресенье в Большом зале Национальной филармонии. Какая удача, что такие акции культуры и духа прижились в нашем городе. Дай Бог, чтоб они не умирали. Вот когда вспомнишь вечные строки Ивана Тургенева: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!..»

Нелли Торня

«Кишиневские новости», 8 октября 2010

http://www.kn.md/?idn=4100

Читать дальше

Сергей Пожар. Межнациональные культурные связи

Евреи лидеры межнациональных связей

Безусловными лидерами межнациональных культурных связей в вышедшем двухтомнике «Молдавско-русские взаимосвязи в искусстве в лицах и персоналиях» (XVIII – начало XXI вв.) оказались представители еврейской диаспоры.

В кишиневской городской библиотеке им.М.Ломоносова прошла презентация фундаментального двухтомного словаря-справочника, на которой присутствовали и представители еврейской общины – художники, писатели, музыковеды, журналисты.

Их заинтересованность была объяснима. В справочнике присутствует творческая интеллигенция почти всех национальностей Республики Молдова, связавших свое творчество с Россией: молдаване, болгары, немцы, украинцы, армяне, гагаузы…

Тем не менее, заметно выделяются в этом списке деятели культуры еврейского происхождения. На их долю приходится не одна страница библиографического издания.

Обстоятельные очерки посвящены художникам Моисею Гамбурду, Шнееру Когану, мастерам хореографии А. Баллеру и Г. Кальмансону, дирижеру Исааку Бейну и многим другим, чье творчество и общественная деятельность приходились на конец XIX - первую половину XX века.

Целое созвездие еврейских имен без труда обнаруживается во втором томе издания, охватывающего вторую половину XX – начало XXI вв.

Здесь уже, кажется, не десятки, сотни имен. Скульпторы Лазарь Дубиновский, Лев Авербух, Иосиф Китман, Роман Маневич, художники Ада Зевина, Эдуард Майденберг, Юлий Бершадский, Юрий Хоровский, Инесса Цыпина, Олег Рубинштейн, архитекторы Исаак Бубис, Григорий Левенталь, сценографы Ирина Пресс, Владимир Кантор, Суламита Червинская, актеры Бено Аксенов, Виталий Левинзон, Нелли Каменева, а дальше - искусствоведы, режиссеры театра и кино, композиторы, певцы, дирижеры, музыковеды, инструменталисты, артисты балета, писатели, журналисты и поэты… всех не перечислить.

Остается добавить, что и в самом создании фундаментального справочника принимал участие член его редакционной коллегии, настоящий патриарх культурной жизни Молдавии, видный член еврейской общины, заслуженный деятель искусств РМ, музыковед Зиновий Столяр.

20.10.2010

Источник: Еврейский интернет-клуб

____________

Книжная полка

И тут евреи не на последнем месте…

В кишиневской городской Русской библиотеке имени М. В. Ломоносова, в рамках традиционных Дней русской литературы и духовности в Молдове, прошла презентация фундаментального двухтомного биобиблиографического словаря-справочника «Молдавско-русские взаимосвязи в искусстве в лицах и персоналиях (XVIII – начало XXI вв.)».

В подготовке включенных в него статей участвовали, наряду с составителями – поэтом и искусствоведом Константином Шишканом и безвременно ушедшим от нас музыковедом Сергеем Пожаром, десятки местных научных работников, литераторов, мастеров искусств, журналистов, представляющих разные этносы, населяющие Молдову.

Да и среди тех, чьи творческие биографии воспроизведены на страницах двухтомника, – наряду с русскими и молдаванами, немало сынов и дочерей других народов, чей вклад в культуру нашего многонационального края неоспорим. Евреи в этом общем строю занимают, разумеется, отнюдь не последнее место.

В первом томе, где собраны биографии мастеров искусства, живших и творивших в XVIIII половине XX вв. и оставивших заметный след в русской культуре, обстоятельные очерки посвящены тем, кто родился в «наших палестинах», работал в нашем крае либо его посещал: композиторам Антону Рубинштейну, Владимиру Ребикову, Генрику Венявскому, Константину Златову; инструменталистам Александру Гольденвейзеру, Леопольду Ауэру, Юрию Гузу, Марку Пестеру; певцам Якову Горскому (Файнбергу), Изе (Изабелле) Кремер и Елене Шейденвальд; художникам Моисею Гамбурду и Шнееру Когану; мастерам хореографии А. Баллеру и Г. Кальмансону; дирижеру Исааку Бейну…

Естественно, приведенный нами перечень далеко не полон, но, согласитесь, всё же весьма впечатляющ по своему составу.

Целое созвездие еврейских имен без труда обнаруживается и во II томе словаря-справочника, охватывающем вторую половину минувшего и начало нынешнего веков.

Архитекторы Исаак Бубис, Борис Вайсбейн, Валентин Гальчинский, Лидия Криц, Григорий Левенталь, Давид Палатник, Израиль Шмурун, Семен Шойхет, Иосиф Эльтман; скульпторы Лев Авербух, Григорий Потоцкий, Лазарь Дубиновский, Иосиф Китман, Юрий Хоровский, Роман Маневич, Наум Эпельбаум; художники Юлий Бершадский, Евгения Гамбурд, Ада Зевина, Эдуард Майденберг, Олег Рубинштейн, Галина Кантор-Молотова, Инесса Цыпина; сценографы Ирина Пресс, Владимир Кантор, Суламита Червинская; «прикладники» Филипп Нутович и Иосиф Цеханович; искусствоведы Матус Лившиц и Лев Чезза; актеры Бэно Аксенов, Нелли Каменева, Виталий Левинзон; режиссеры Евгений Венгре, Юрий Хармелин, Илья Шац; композиторы Шико Аранов, Давид Гершфельд, Борис Дубоссарский, Эдуард Лазарев, Аркадий Люксенбург, Павел Ривилис, Александр Сокирянский, Злата Ткач, Давид Федов; балетмейстер Борис Эйфман; дирижеры Исай Альтерман, Ефим Богдановский, Семен Златов; инструменталисты Артур Аксенов, Александр Палей, Софья Пропищан, Гита Страхилевич; музыковеды Зиновий Столяр, Ирина Столяр; певцы Борис Раисов, Георге Ешану, Лидия Бабич; артист балета Семен Дречин; кинорежиссеры Михаил Калик, Александр Литвин, Михаил Израилев, Арнольд Бродичанский, Михаил Голер…

Не обойдены вниманием и известные деятели российского искусства, бывавшие в Молдове: актеры Сергей Юрский, Александр Ширвиндт, Владимир Высоцкий; балерина Майя Плисецкая; скрипач Давид Ойстрах (в книге почему-то упомянутый среди дирижеров); певцы Леонид Утесов и Иосиф Кобзон; балетмейстер Леонид Якобсон; режиссер Леонид Гайдай; кинооператор Семен Коган; архитектор Григорий Готгельф; скульптор Гарри Фай; композиторы Ян Френкель и Леонид Чижик…

Нашлось в этом томе место даже для двух журналистов еженедельника «Еврейское местечко» – его редактора и кинокритика Ильи Марьяша и автора этих строк.

К сожалению, не удалось нам отыскать в словаре-справочнике некоторых, вполне достойных того, имён, в частности уроженцев нашего края – выдающейся актрисы Серафимы Бирман, скульптора Мириам Гамбурд, драматурга Александра Гельмана… Понятное дело, нельзя объять необъятное; но почему-то одновременно на память приходит и не менее верная максима (из А. Платонова): «без меня народ неполный»…

Впрочем, даже несмотря на подобные – вполне объяснимые – упущения составителей двухтомника, то, что им и другим авторам статей сообща удалось сделать, достойно позитивной оценки. Можно лишь присоединиться к прозвучавшим в их адрес на презентации словаря-справочника похвальным отзывам, а К. Шишкана еще раз поздравить с присуждением ему Международным советом российских соотечественников Золотого знака «За вклад в укрепление сотрудничества с Россией». Эту награду Константину Борисовичу вручил, по поручению Международного совета, председатель Конгресса русских общин РМ, лидер общественно-политического движения «Равноправие» Валерий Клименко. (Печально, что столь же заслуженной награды не довелось дождаться второму составителю этого энциклопедического издания – музыковеду Сергею Пожару, безвременно ушедшему от нас в начале нынешнего года.) К. Шишкан получил также неожиданный презент – свой портрет работы хорошо нашим читателям известного графика и живописца Эдуарда Майденберга.

…Нам представляется не лишенным серьезных оснований прозвучавшее на презентации утверждение В.Клименко, что наконец-то появившийся двухтомник – свод сведений о весомой лепте, внесенной русскими и «русскоязычными» в многонациональную культуру Молдовы, окажется, помимо прочего, и достойным ответом тем национал-политикам, которые предпочитают именовать представителей русского и других нацменьшинств «пришлыми захребетниками» – то ли недопонимая, то ли не принимая в расчёт, сколь значим вклад «нацменов» в развитие и сбережение культуры Молдовы – нашего общего дома.

Михаил ДРЕЙЗЛЕР

«ПЯТЬ КОПЕЕК» ОТ РЕДАКТОРА «ЕМ». Наступив на горло собственной любимой песне, М. Дрейзлер не стал приводить подробный список опечаток и претензий. Значит, я могу сказать несколько слов на эту тему. Первым делом, конечно, полюбовался на себя и обнаружил, что кто-то к моей скромной лапидарной справке добавил «прозаик». Сразу вспомнил шутливую сценку из когда-то популярной телепередачи «Кабачок «13 стульев». Помните, про пана Зюзю стали говорить, что он теперь прозаик (в том смысле, что пишет первый роман про зайцев). Многие журналисты пытаются сочинять стишки и рассказики, но от этого абсолютное большинство из них не становятся ни поэтами, ни прозаиками.

Пока успел лишь бегло пролистать двухтомник (и совсем не по национальному признаку). Удивился, не обнаружив среди киношников уроженца Тирасполя, народного артиста СССР Ефима Учителя, преждевременно ушедшего режиссёра Олега Тулаева («Честь имею», «Водоворот») и успешно снимающего в Москве нашего земляка Николая Лебедева («Змеиный источник», «Поклонник», «Звезда», «Волкодав из рода Серых Псов», «Фонограмма страсти» и др.). А где кинорежиссёр Борис Конунов («Вам телеграмма», «Лес, в который ты никогда не войдёшь» и др.)? Где артистки Светлана Крючкова и Ольга Богданова, популярные телешоумены Илья Олейников и Юрий Николаев? А сам музыковед Сергей Пожар, увы, не успевший увидеть второй том (где, статьи о нём нет!)?

На мой взгляд, обойдены вниманием многие авторы анимационного кино – например, команда, сделавшая отмеченный самой высокой кинонаградой (Гран-при в Каннах) мультик «Гайдук» (Влад Друк, Анатолий Смышляев, Леонид Горохов, Юрий Кацап). Первые двое продолжают творить в Молдове, вторые – на Земле Обетованной.

Среди телевизионщиков отсутствует часть обоймы самых первых...

Куцо, без фотографий, даны Арнольд Бродичанский и Михаил Голер. Информация о Михаиле Калике – тридцатилетней давности. Даже мы писали о многих из этих земляков, а есть ведь и разные справочные источники (в основном на молдавском), которые, увы, не использовали. Парочка снимков не соответствует текстам: в спешке перепутали. Жаль! Такой солидный двухтомник вряд ли удастся скоро переиздать.

Отдельное спасибо за композитора Валерия Логинова, о юбилеях которого я тщетно в течение двадцати лет пытался напоминать его коллегам по музыкальному и кинематографическому цехам. Здесь о нём вспомнили.

Желаю главному составителю, Константину Борисовичу Шишкану, поскорее выздороветь, не обижаться на критику и учесть её на будущее. Надеюсь, что издатель и политик Валерий Иванович Клименко, прочитав мой постскриптум, не воскликнет: «И зачем я подарил ему наш двухтомник!»

 Источник: Еврейское Местечко, № 36 (337), октябрь 2010 
____________

Русская культура в Молдове


Впервые в нашей республике появилось издание, структурировавшее достижения русской культуры в Молдове. Фундаментальный биобиблиографический словарь-справочник разместился в двух массивных томах и охватил большой период с XVIII до начала XXI века. Называется он «Молдавско-русские взаимосвязи в искусстве в лицах и персоналиях». Коллектив специалистов разных отраслей культуры трудились над справочником около пяти лет. Получилась своеобразная энциклопедия, посвященная деятелям русской культуры и искусства, оставившим заметный след в истории Молдовы.

По словам одного из главных составителей книги, доктора искусствоведения, старшего научного сотрудника Института культурного наследия АНМ Константина Шишкана, в создании словаря-справочника он попытался отойти от стандартной, сухой формы подачи материала, когда отмечаются лишь основные данные о человеке. «Родился, женился, сотворил и умер. Мы же попытались создать труд, – говорит он, – который будет библиографическим справочником с элементами культурологии, чтобы расширить круг знакомства читателя с искусством». Главным напарником Константина Шишкана в работе был и музыковед, член Союза композиторов Молдовы, докторант Института культурного наследия АНМ Сергей Пожар. К сожалению, в начале этого года он ушёл из жизни.

Шишкан признаёт возможным, что кого-то в процессе создания биобиблиографического справочника упустил из виду. Но это и понятно, объём материала очень велик. Пришлось обрабатывать массу фотографий – архивных, из печатных изданий, приносимых самими героями книги и родственниками уже ушедших из жизни персонажей. Было немало препятствий, порой, мистического характера – исчезали материалы, уже набранные в компьютере. Оказалось также, что немало данных кануло в Лету, и их невозможно уточнить ни в каком архивном источнике. Но сама попытка – объединить в один сборник имена, биографии русских людей, внёсших вклад в развитие культуры и искусства Молдовы – уже похвальна, тем более, что осуществлена она в нашей стране была впервые. «Я более чем уверен, что работа будет продолжаться, – говорит инициатор справочника, председатель совета Конгресса русских общин РМ Валерий Клименко. – Эта книга попадёт во все публичные библиотеки Молдовы, в школьные, в крупнейшие зарубежные библиотеки. И мы будем просить всех, кто ознакомиться с этим трудом, направлять нам свои замечания и пожелания, которые будут учтены в последующих переизданиях».

Книга была издана по инициативе и при финансовой поддержке правительства Москвы, посольства Российской Федерации в РМ, Конгресса русских общин РМ, Кишинёвской общины россиян, а также Международного совета российских соотечественников. От имени последнего Константину Шишкану была вручена награда «За вклад в укрепление сотрудничества с Россией». Главный составитель получил также оригинальный подарок – свой портрет работы известного графика Эдуарда Майденберга, чей биографический очерк также опубликован во втором томе издании.

Ирина ЛЯХОВА

Кишинёвский Обозреватель, № 41, 11 ноября 2010

Читать дальше

Сергей Пожар. Быть твоим другом – наслажденье

Сергею ПОЖАРУ

Серега дорогой, больничный житель,
Недуга темного будь светлый победитель!
Дай силы Бог для страждущей души,
Не тратя нервов, о «талантах» не пиши.
Давай порадуемся Божиему дню,
А всех корыстных позабудем на корню.
Сердечным чувством мы распишем небеса
Там, где откроется вдруг вечная краса
Для жизни, для здоровья, для Свободы.
И птицы запоют, подует ветр, заплещут воды.
Благословенны будьте же, весенний день,
И солнечный поток, и сада полутень,
Сиянье лучиков негаснущей любви,
Жужжанье пчел, колхозы-муравьи,
Фортепианный гений Набиулина, Палея,
Летящий спутник связи под созвездием Персея,
И в нудной опере стенания певцов...
Но рев машин, голосование зазомбленных глупцов,
Но шушера, кричащая фальшиво в микрофон...
Избави, Боже, нас от этих мегафон.
Всю эту смесь, нелепую и пеструю извне.
Рассмотрим весело, а может быть, спокойно – в стороне!
Чтоб избежать всеизнуряющей, ненужной волокиты,
Как хочется мне с Эдиком собраться у мудрейшего Никиты.
И расслабиться!

14-15 марта 2009

Иван Кваснюк. Из сб. «Приют». Ch., Inversia-Dub, 2012.
____________



Другу. Сергею Пожару посвящение

Твои глаза синее неба,
Улыбка – светлый солнца луч.
Кто превзойти тебя сумеет,
Вмиг разогнав громады туч?

Быть твоим другом – наслажденье,
С тобой беседа – сладкий рай,
Ты в сердце заглянуть умеешь,
Поддержишь, если надо. Край

Пучины или бездны сгинет,
И волны лягут чуть дыша.
Ты всё постигнешь, всё сумеешь,
Любви твоя полна душа.

Но разве знает кто, что слёзы,
Порою льются по ночам,
И мокрую от слёз подушку,
Сжимаешь от тоски и ран!

Но разве знает кто, что сердце,
Твоё без устали болит.
Ты всех обидчиков прощаешь,
Душа твоя, как мощный щит,

Пытается спасти от горя,
Пустых и мелочных обид.
Ты сильный! Будь ещё сильнее.
Пусть свет души сильней горит!


Светлана Бахрушина
19.06.2009
____________


Документы на получение звания Maestru în Arta

CARACTERISTICĂ-RECOMANDARE

Serghei Pojar apartine numărului muzicologilor de frunte din Republica Moldova. Activitatea rodnică şi multilaterală a căruia cuprinde cele mai diverse aspecte ale dezvoltării şi propagării artei în ţară. În anii 70-80 publică în presă câte 60 articole anual: recenzii la concertele filarmonicii nationale, schiţe critice şi polemice, portrete de creaţie ale maeştrilor artei articole analitice şi istorice în reviste de ştiinţă, editii enciclopedice ş. a.

Pe parcursul a trei dccenii S. Pojar a publicat circa 1500 articole în presa republicană, peste 150 de materiale în diverse reviste; semneaza monografiile: Spre tainele pianismului, 1999, Mândria Moldovei muzicale, Istoria Chişinăului muzical, 2005, in limbile română, rusă şi engleză; cercetări ştiinţifice: Patriotismul în aspect muzical, Să ne mândrim cu gloria predecesorilor, Aspecte ale genului şi ale dramatismului în baletul "Luceafarul" de E. Doga, Tradiţiile genului în liturghiile lui G. Musicescu, Probleme actuale ale operei, Eminesciana muzicală basarabeană, Ce ne propune interpretul, Gândirea asociativă la lecţiile de pian; culegeri-crestomaţii: Inima Veacului, 1987, La steaua, 1989, Florilegiu folcoric, 1992, Ah, cerut-am de la zodii, 2001 ş. a.; articole în enciclopedii: Literatura şi Arta Moldovei – 20 articole, Chişinau – 36 articole; Femei din Moldova – etc.; culegeri de autor: Cui să-i împrumut fericire – 65 romanţe; Farmecul vieţii – 80 romanţe.

La 20.XI.2005 în Sala cu Orgă a avut loc Serata jubiliară a maestrului S. Pojar, care s-a bucurat de-un succes deosebit, avându-i ca interpreti ре M. Ivanuş, O. Ciuhrii, I. Cvasniuc ş. a. S. Pojar se află frecvent in cele mai îndepărtate ungheraşe ale republicii, este invitat ca participant la Caravela culturii. Deosebit de rodnică şi preţioasă este munca lui în domeniul criticii şi a publicisticii, menţionată cu premii. Articolcle dlui S. Pojar au văzut lumina tiparului în presa din România, Ucraina, America. Israel, Rusia (Academia muzicală, Muzica sovietică, Viaţa muzicală, Cultura, Revista evenimentelor muzicală) ş. a.

În publicaţiile sale muzicologul S. Pojar propagă creatia compozitorilor şi interpreţilor din Moldova, reflectă cele mai importante evenimente ale vieţii muzicale. În acelaşi timp dânsul s-a manifestat ca cronicar şi ca etnograf, iluminând trecutul culturii noastre prin renaşterea numelor uitate de istorie; a făcut cunoscute publicului larg pagini legate de viaţă şi activitatea marilor muzicieni: A. Rubinştein, S. Rahmaninov, A. Ziloti, A. Screabin, F. Şaleapin, V. Rebicov. G. Musicescu, G. Livovski ş. a.

La moment este finisat îndrumarul enciclopedic Arta rusească în Moldova sec. XVIII şi începutul sec. XIX.

S. Pojar a ridicat din praful arhivelor şi a publicat creaţia multor compozitori, cum ar fi: E. Coca, A. Stârcea, S. Zlatov, S. Lobel, D. Gherşfeld etc.

La iniţiativa lui S. Pojar compozitorii creează muzică pentru repertoriul pedagogic şi concertistic. Un interes dcosebit îl are pentru tema M. Eminescu în muzică, adunând peste 350 creaţii muzicale în baza operei eminesciene, parte din ele fiind deja editate.

Despre activitatea publicistică, critică şi concertistică a dlui Serghei Pojar sunt publicate cca 100 eseuri în presă, care aparţin marilor cântăreţi: M. Bieşu, M. Munteanu, V. Dragoş; compozitorilor: V. Zagorschi, D. Gherşfeld, organistei A. Strezev, muzicologilor Z. Stolear, E. Mironenco şi alţii.

Profesionalismul lui S. Pojar este accentuat şi de faptul ca dânsul este: membru al Uniunii Compozitorilor şi Muzicologilor (1988); membru al Uniunii Muzicienilor (1978); membru al Uniunii Jurnaliştilor (1992); Membru al Uniunii Scriitorilor (2003).

Dl Serghei Pojar munceşte mult şi cu dăruire pe tărâmul muzicii şi literaturii muzicale, fiind antrenat în diverse acte de cultură din republică.

Îmi asum toată responsabilitatea pentru recomandarea candidaturii dlui Serghei Pojar pentru titlul onorific Maestru în Arta.

Profesor universitar Teodor Zgureanu,

Artist al Poporului,
Membru de Onoare al Academiei "Amadeus", Franţa,

Membru corespondent al ARA, Montreal, Canada

____________

Творческая характеристика

на искусствоведа, культуролога, журналиста, композитора и педагога Пожара Сергея Геннадьевича

Сергей Пожар – человек известный, авторитетный в молдавском искусстве, радующий своей неугомонностью, плодовитостью и многогранностью. Знаю его с 1978 года, когда он стал активным членом Союза музыкальных деятелей. Одна за другой появлялись его статьи, очерки, рецензии в периодической печати, отражающие текущую культурную жизнь Кишинева. Без его внимания не остались ни одно крупное событие, ни одна премьера, ни одни большие гастроли, включая приезд к нам Большого театра, Московского камерного, Украинского и Белорусского Государственных театров оперы и балета. Фестивали «Vă invită Maria Bieşu» также освещались им оперативно, честно, грамотно.

Деятельность Сергея Пожара включает значительную лекторскую и культурно-пропагандистскую работу среди разных слоев населения – от учащихся и студентов до пенсионеров. Он умеет красиво и со знанием дела говорить, охватывая широкий круг вопросов, постоянно ведет концерты, организует вечера памяти артистов и благотворительные музыкальные встречи, за что ему огромная благодарность от Лиги ветеранов сцены.

Мне импонирует и композиторское творчество Сергея Пожара. В октябре 2005 года я поздравляла его на юбилейном вечере и еще раз убедилась, насколько мелодичны, выразительны, интересны и удобны для вокалистов его романсы и песни. Органный зал был тогда переполнен, а концерт продолжался около трех часов. Автор сидел за роялем и аккомпанировал таким известным солистам, как М. Ивануш, И. Кваснюк, О. Чухрий и др.

Многие молдавские деятели искусств получили почетные награды страны при самой активной поддержке Сергея Пожара. Сам он неоднократно выдвигался на звание «Maestru in Arta», начиная с 1993 года. Считаю, что эту несправедливость давно пора исправить.

Валентина Савицкая,
народная артистка РМ, лауреат Государственной премии РМ,

кавалер «Ordenul Republicii», председатель Лиги ветеранов сцены,
член Правлений Союза музыкальных и Союза театральных деятелей

____________

Звание Сергей не получил.

Читать дальше

Сергей Пожар. Слово о личности

Слово о личности

Этой весной Сергею Пожару, известному музыкальному критику Молдовы, исполнилось бы 50 лет… Более года назад он безвременно ушел из жизни, оставив на земле ярчайший свет, согревающий сердца людей, любивших его. Встречи с ним были незабываемы. Незабываемым стал и вечер памяти.

Директор городской русской библиотеки им. М. Ломоносова Маргарита Щелчкова, доктор искусствоведения, доцент Академии музыки, театра, изобразительных искусств Лариса Балабан и председатель Ассоциации русских писателей РМ Олеся Рудягина подготовили эту встречу в стенах библиотеки, где Сергей так часто бывал. Здесь он любил работать, знакомился с новинками, проводил замечательные творческие встречи. Вспомнить о нём пришли ученые, музыковеды, композиторы, писатели, музыканты-исполнители, студенты, читатели и почитатели, его родные, друзья. Два часа живого общения воскресили дух присутствия нашего дорогого Сергея. Воспоминания о нём и его огромном творческом наследии, исполнение его романсов, в которые он вложил весь жар души, вызвали естественное сопереживание благодарных слушателей. Являясь, без преувеличения, музыкальным летописцем Молдовы конца XX – начала XXI вв., он внес неоценимый вклад в историю музыки нашей страны. Трудолюбию его можно было позавидовать. Написал около 2300 статей для газет и журналов, подготовил и издал энциклопедические справочники, фундаментальные монографии, сборники песен, провел множество интереснейших лекций-концертов. Наконец, написал десятки романсов, в том числе и на стихи современных поэтов. Поражала мобильность его отзывов и откликов на важнейшие события культурной жизни Молдовы. Стиль его письма был блистательным, непременно жизнеутверждающим. Вдохновившись его идеями, по его инициативе молдавские композиторы написали немало новых сочинений. В особенности на стихи Михая Эминеску, поэзию которого он очень остро чувствовал и любил. Так родилась изданная под его руководством «Эминесчиана».

В вечере памяти Сергея Пожара участвовали его давние именитые друзья: народный артист Молдовы Иван Кваснюк, Ольга Чухрий, Олег Негруца, Раиса Бырлиба, заслуженный артист РМ Владимир Митрашевский, Степан Луценко, Маргарита Будей, Сергей Варсанов, Татьяна и Антон Кирилюк. Их проникновенное исполнение создало атмосферу единения мыслей и чувств светлого человека, удивительной личности. Ему было отпущено мало времени, но он успел состояться – как Профессионал и Человек. У Сергея было большое сердце, не устававшее любить…

Николай Чолак,
член Союза композиторов и музыковедов РМ,
профессор Академии музыки, театра и изобразительных искусств

«Кишиневские новости», 10 июня 2011

Вечер памяти состоялся 29 апреля 2011
____________

Вестник гармонии мира и совершенства в искусстве – Сергей Пожар

Исполняется 50 лет со дня рождения Сергея Геннадиевича Пожара, одного из выдающихся музыкальных критиков Молдовы конца XX начала XXI века.

Прошло более года, как он безвременно покинул этот свет. Что дал миру он? И что мир дал ему? Начну со второго возможного ответа. Мир дал ему многое, так как Сергей Пожар умел хорошо видеть и понимать его. Он не был равнодушно воспринимающим все окружающее, его мерилом отношений была доброта и любовь, что отражалось в позитивной оценке многих событий и явлений. Мир пробудил в нем интерес ко многим явлениям жизни и самое главное – вызвал в нем способность к творческому воображению. При чтении его работ всегда присутствует ощущение подлинности духа времени в описываемых событиях. Сергей Геннадиевич жил и работал в необычайно сложный исторический период жизни Молдовы. В условиях огромных противоречий и ломки общественного сознания он сумел обозначить путь «спасения» через культуру и искусство, пытаясь тем самым возвеличить человека и дать ему шанс сохранить свое достоинство, вопреки всему негативному. Его личность в этот период закалилась, и он стал тем человеком, который нес в себе силы Примирения. Тлетворный же дух разъединения не коснулся ни его, ни его наследия. Вместе с тем, наш светский мир еще не достиг необходимого уровня понимания бесспорных заслуг Сергея Пожара, не отмеченного никакими званиями и наградами, хотя для него многое бы значила морально-психологическая поддержка официальных институтов власти, поскольку ощущение востребованности и высокой оценки результатов деятельности только удесятеряет силы.

Сам же Сергей оставил миру, в котором так недолго прожил, чистый источник знаний для культурного просвещения народа. Круг его научных интересов и изысканий был очень многообразен. С особенно глубоким интересом он относился к исторической тематике – благодаря ему возродились блистательные имена былого времени. Его живо увлекало и современное творчество как маститых деятелей культуры, так и, на его взгляд, перспективной молодежи. Здесь и композиторское творчество, исполнительство, труды исследователей и деятельность художников смежных искусств и литературы. Его умение заметить нечто важное, услышать сердцем, окрылить – было естественной духовной потребностью. Не щадя ни сил, ни времени он с огромной самоотдачей проводил публичные выступления, готовил к печати очередные работы. За эти качества люди по праву называли его бессребреником. Пока нельзя назвать точное количество написанных им статей. Но это цифра весьма близкая к 2300 названий опубликованных им работ. Эта внушительная цифра поражает. Ну а диапазон его наследия выстраивается от газетных и журнальных статей до крупных монографий. Некоторые из них, к сожалению, все еще не увидели свет, из-за отсутствия финансовых возможностей. То же, что было издано в свое время, вызывало широкий общественный резонанс. Это, вероятно, должно стать в дальнейшем отдельной темой исследования, т.к. его наследие, бесспорно, вносит огромный вклад в развитие музыкальной культуры Молдовы.

Сергей имел и замечательные композиторские способности. Его волнующая тема – романс. Их у него очень много. Присутствуя на его авторских концертах, я чувствовал сопереживание зала и видел слезы благодарности за разбуженные чистые чувства. Это высочайшая оценка. Сергей любил аудиторию. Его лекции-концерты, вечера-портреты деятелей искусств, различные презентации – это все было его родной стихией. Любовь к людям и достойная оценка их труда, посредством своего искусства, сделали его настоящим вестником гармонии мира, и совершенства в искусстве нашего неспокойного времени. Мне лично посчастливилось часто наблюдать его при различных обстоятельствах, и я всегда поражался его энциклопедическим знаниям, глубокой памяти, высокой эрудиции и безграничной доброте. В различных беседах он всегда стремился уводить тематику этих встреч от мелкотемья. Его интересовало значимое. Он спешил жить, берег время, трудясь и недосыпая. В последние годы своей жизни он особенно интересовался христианским учением и Богословскими проблемами. Это позволило ему особо проникнуться звучанием духовной музыки. Он любил и пропагандировал творчество Гавриила Музическу, помогал и поддерживал тех, кто остался верен богатым истокам нашей молдавской духовной культуры. За все это ему огромное спасибо! Его жизнь и творчество – вдохновляющий пример для будущих музыковедов, критиков и общественных деятелей в области культуры и искусства.

Вечная и преблагая ему память!

Николай Чолак,
член Союза композиторов и музыковедов РМ,
профессор Академии музыки, театра и изобразительных искусств

Написано специально для библиографического справочника творчества Сергея Пожара, который готовится к изданию.
____________

Сергей Пожар – совершенно уникальное явление в истории музыкальной культуры Республики Молдова. Как верно назвала его журналистка Н. Торня – Поцелуем Бога отмеченный! За свою короткую жизнь (1961 – 2010) он сумел сделать столько, сколько под силу лишь целому творческому коллективу. Неслучайно его называли человек-оркестр. Остаётся только поражаться тому, как в одном человеке совместилось столько профессий: музыковед, музыкальный критик и журналист, искусствовед, культуролог, композитор, педагог, музыкально-общественный деятель. Столь разносторонняя активность Сергея Пожара привела к беспрецендентному случаю, когда один человек стал членом шести творческих Союзов Молдовы: Союза музыкальных деятелей (1978), Союза композиторов и музыковедов (1988), Союза журналистов (1992), Ассоциации русских писателей РМ (2000), Союза писателей Нистру (2003), Союза театральных деятелей (2006). Однако, главное пристрастие Сергея можно определить как музыкальное краеведение и музыкальная архивистика, которым он отдавал весь свой творческий заряд. Работая в частных и государственных архивах Кишинёва, Одессы, Киева, Санкт-Петербурга, он обнаружил много нотных рукописей отечественных композиторов, которые вошли затем в педагогический и концертный репертуар, обогатив, таким образом, музыкальную культуру родной ему Молдовы. Это Литургия Г. Музическу, хоровые, камерно-вокальные и фортепианные сочинения Е. Коки, В. Булычова, С. Златова, А. Стырчи, Д. Гершфельда, С. Лобеля и др. Центральной темой в музыкальном краеведении стала тема взаимосвязей выдающихся деятелей русской музыки с Бессарабией и Молдовой. Множество очерков, эссе С. Пожар посвятил Ф. Шаляпину, А. Скрябину, А. Аренскому, Е. Лучезарской, Г. Венявскому, но особым вниманием Сергея пользовались те фигуры, которые были связаны с Молдовой кровными узами. Это Сергей Рахманинов – прямой потомок Штефана чел Маре, и двоюродный брат Рахманинова Александр Зилоти, выдающийся пианист и профессор Московской консерватории. Пристальный интерес проявился к Владимиру Ребикову, основавшему в Бессарабии ИРМО и первое музыкальное училище, к братьям Антону и Николаю Рубинштейнам, родившимся в Бессарабии.

Неутомимым музыкальным летописцем можно назвать С. Пожара не только по отношению к историческим деятелям прошлого, но и по отношению к его современникам. Десятки тысяч (без преувеличения) рецензий, заметок, аннотаций, творческих портретов он написал и опубликовал в прессе о современных композиторах, исполнителях, дирижёрах, педагогах Молдовы. Лишь по его публикациям можно восстановить и представить летопись музыкальной культуры нашей республики. Среди сотен имён, попавших в орбиту творческих интересов С. Пожара, есть такие, которым он посвятил наиболее крупные свои работы: это пианистка, профессор Академии музыки, театра и изобразительных искусств Людмила Ваверко и композитор с мировым именем Евгений Дога, творчеством которого он заинтересовался ещё со студенческих лет. По окончании Кишинёвского института искусств (ныне АМТИИ) по специальности «музыковедение» он защитил дипломную работу на тему «Жанровые и драматургические особенности балета "Лучафэрул" Е. Доги». Данный биобиблиографический труд коллектива сотрудников библиотеки им. М. Ломоносова, с которыми много лет сотрудничал Сергей, безусловно найдёт активное практическое применение в работе как музыкантов-профессионалов, так и всех, любящих музыку. Также это издание служит данью памяти незабвенного Сергея Пожара, так безвременно ушедшего из жизни на самом её взлёте.

Доктор искусствоведения, профессор АМТИИ
Елена Мироненко

Вступительная статья к библиографическому справочнику творчества Сергея Пожара
____________

Светлый человек, не ноющий, оправдывающий свою фамилию (с внутренним огнем!). Полный идей, планов, любопытства, к жизни, ко всем её проявлениям. Щедро и радостно делящийся своими открытиями с людьми.

Огромное везение встретить в этой жизни ТАКОГО человека! И страшная нелепость и несправедливость, когда ТАКИЕ люди уходят. В это не хочется верить.

Один из его неосуществленных проектов – книга о школе Столярского. Какая это могла быть умная, добрая и веселая книга!..

Ольга Купцова

Март 2012
____________

Сережа Пожар для меня всегда был Сережей, и когда Дима Киценко задал мне вопрос о его отчестве, мне пришлось его уточнять  по телефонному справочнику (в Справочник Союза композиторов и музыковедов Молдовы он не успел попасть, т.к. вступил в Союз уже после выхода в свет этого издания). Конечно, я общалась с его родителями (и больше с матерью), чаще по телефону, но по имени отчеству его никогда не называла, как и не использовала в общении с ним более строгую форму его имени – Сергей. Причиной было то, что, придя ко мне на первом курсе, тогда еще в Институте искусств имени Г. Музическу (лишь в 1985 году от него отпочковалась консерватория, и Сережа и его однокурсники заканчивали уже ее), он выглядел настолько юным и наивным юношей, с постоянной искоркой удивления в глазах и с ямочками на щеках при улыбке (а улыбкой он встречал и своих товарищей по группе, и педагогов), что невозможно было испытывать к нему что-либо другое, кроме симпатии. Он обожал Моцарта, и Феликс Бирюков, знавший его еще с доинститутских времен, пошучивал, что он знает наизусть весь кёхелевский каталог моцартовских сочинений. Но когда он писал со мной свою первую в жизни теоретическую научную работу – по учебному плану это была работа по гармонии – мы выбрали в качестве темы творчество Прокофьева, в ракурсе преломления в нем черт неоклассицизма.  Сережа проявил тогда незаурядную настойчивость и пытливость, и его работа выглядела очень обоснованной, радовала широтой исследовательского взгляда,  солидной базой в смысле освоения музыковедческой литературы. Работу он защитил на отлично, а вскоре, после премьеры балета Е.Доги «Лучафэрул» в 1982 году, он увлекся темой, связанной с поэзией Михая Эминеску и ее отражением в музыке. Так родилась его дипломная работа, выполненная уже в историческом ракурсе, под руководством Елены Сергеевны Мироненко. Позже это дало толчок и его самостоятельной исследовательской деятельности, а также проектам по созданию и выходу в свет музыкальной «эминесчианы» (и это при том, что родным языком для Сережи был и оставался до конца жизни русский язык) и, наконец, поступлению в докторантуру Академии наук, несмотря на наступившее уже тогда для него осознание природы своей тяжелейшей болезни. В этом смысле добавлю, что, когда он советовался со мной, идти ли ему на такой шаг, я не посоветовала тратить время на диссертацию, а направить свои усилия на публикацию всех имеющихся у него в разработке материалов. Он меня не послушал и все-таки держал вступительные экзамены, выбрав для себя в качестве руководителя наиболее авторитетного в Молдове музыковеда – Владимира Вячеславовича Аксенова. И лишь после смерти Сережи я поняла, насколько он старался всеми силами отогнать от себя пессимистические мысли, как хотел надеяться на лучший исход и избавление от столь ранней смерти.

И он все-таки успел создать и на этом пути немало ценного. Работая в лоне Академии наук, он  готовил публикации, в том числе и по теме, связанной с именами М. Эминеску и Е. Доги. Боюсь ошибиться, но, очевидно, последней его развернутой публикацией в этой области стала статья его как докторанта Академии наук Республики Молдова Lumina Luceafărului reflectată în muzica lui Eugen Doga («Мир Лучафэра, отраженный в музыке Евгения Доги»).  Она была издана в солидной книге из серии ACADEMICA  к юбилею Евгения Доги в переводе на румынский язык  (Eugen Doga. Compozitor, academician. Chişinău, Ştiinţa, 2007, p.60-92, traducere de Claudia Vârlan), став едва ли не самой объемной среди всех публикаций, вошедших в этот том. Текст ее говорит и о той эволюции, которую претерпел его обычно легкий, популярный стиль автора многочисленных рецензий в газетах и журналах – он стал вполне серьезным, точным в деталях, а многоплановый подход обеспечил глубину его выводов (одним из таких стало заключение о жанровой природе балета, о проявлении в нем черт симфонизма).

Сережины статьи в газетах и журналах – это отдельный разговор, который касается не только его поразительной работоспособности и оперативности в отражении событий музыкальной жизни Кишинева, его стремления расширить круг контактов с деятелями культуры самого разного ранга (отсюда – поездки в Тирасполь, Москву, присутствие на наиболее важных культурных мероприятиях, пресс-конференциях, встречах – и не обязательно только музыкальных). Важно и то, каким восторженным чувством он наполнял свои материалы, какой искренней любовью он проникался к героям своих статей – как правило, становившимся его близкими друзьями. Тесной дружбой оборачивался и каждый контакт с сотрудниками редакций, поддерживавшими его в его неуемных поисках все новых и новых тем.  Недаром же, когда его постигло несчастье, он не остался наедине со своей бедой. И, пожалуй, именно в своих друзьях он  нашел ту поддержку, которой ему не хватало порой в личной жизни.

Сережа писал и обо мне (правда, иногда по-своему комбинируя факты – видимо, ему необходимо было придать материалу определенную занимательность. Я не обижалась и ему даже не говорила о таких вольностях с его стороны, чтобы его не обижать). А одну из статей он даже подписал не сам, а именем одной нашей коллеги, которой надо было для квалификации  ее как педагога иметь публикацию – и это тоже говорит о многом, и в первую очередь – искренним желанием помочь каждому, кто в этом нуждается, желанием делать добро. Поэтому же он помогал мне перетаскивать сумки с угощениями, когда я отмечала свой юбилей, приходил на выступления друзей, в то время как далеко не каждый из коллег удостаивал своим посещением такие мероприятия… А работая над двухтомником о молдавско-русских связях в области культуры, стремился привлечь к составлению статей всех, кого он уважал за их авторитет и профессионализм. Я уверена, что, будь Сережа жив до завершения работы над этим двухтомником, в него бы вошли и те материалы, что он подготовил для этого издания и которые безвестно канули в неизвестность в его архиве…

…Вспоминаю: вернувшись с похорон Сережи и открыв интернет, я нашла в своем почтовом ящике письмо с его обратным адресом. Мой испуг  прошел, когда я увидела, что мне писала Лариса Балабан, которая не только помогала Сереже, навещая его в больнице и поддерживая его во всем, но и взяла на себя миссию поддерживать его страничку в mail.ru. Потом был и памятный день в библиотеке им. Ломоносова, где через год после смерти Сережи собрались те, кто его ценил. А сегодня я позвонила Володе Чолаку (Володя и его старший брат Николай Михайлович помогали Сереже очень во многом и помогли ему принять крещение незадолго до его ухода из жизни), поздравила его с днем рождения, и мы вспомнили Сережу еще раз, поскольку день рождения у них двоих был общий. Они всегда взаимно поздравляли друг друга, но сегодня это приняло другую форму: Володя, работая в церкви, организовал панихиду по Сереже, посетив перед этим вместе с братом его могилу на кладбище. Сегодня же я послала ему по электронной почте адрес  http://dem-2011.livejournal.com/2012/04/22/ - это адрес сайта, где наш бывший коллега и друг Дима Киценко решил увековечить память Сережи, с тем, чтобы каждый мог составить себе представление о нем.

Спасибо всем, кто откликнулся на его просьбу прислать Сережины материалы, всем, кто помнит и кто умеет хранить верность друзьям, пусть даже ушедшим из жизни – ведь это такое редкое в наши дни качество! 

Кочарова Галина,
профессор, кандидат искусствоведения,
Maestru în Arta

22 апреля 2012 года

Читать дальше

Сергей Пожар. Страницы истории – В. И. Ребиков и Кишинев

Сергей ПОЖАР

 «Повсюду устраивать музыкальное дело»
(В. И. Ребиков и Кишинев)

История не слишком благосклонна к этому человеку. При жизни он пользовался известностью и уважением. Его талант ценили П. Чайковский, К. Дебюсси, Э. Григ, а музыку охотно исполняли не только в обеих российских столицах. Каждое прослушивание работ этого, по выражению Н. Римского-Корсакова, «странного композитора» выливалось в ожесточенные дискуссии прямо в зале и на страницах прессы. Одни считали его, наряду с А. Скрябиным, долгожданным Пророком, парадоксальным искателем новых путей в искусстве, другие – чудаковатым неудачником, стремящимся в одиночку низвергнуть устои и традиции. Но стоило ему на склоне лет снизить свою деятельность и уединиться в Ялте, как о нем почти забыли, лишь время от времени извлекая из небытия кое-какие опусы.
       

Владимир Иванович Ребиков

Таков Владимир Иванович Ребиков (1866-1920) – разносторонне одаренный композитор, пианист, педагог и писатель, неугомонный организатор концертного дела и учебного процесса в разных городах необъятной Российской империи. Достаточно сказать, что по его инициативе в Москве, а затем в Одессе и Киеве впервые возникло «Общество русских композиторов» – прообраз давно доказавших свою перспективность творческих союзов; что благодаря ему основано Кишиневское отделение «Русского музыкального общества» (РМО) и весьма крепкое училище на его базе.

Ребиков оставил нам солидное художественное наследие, включающее десять опер на сюжеты Ф. Достоевского, В. Короленко, Л. Андреева, И. Тургенева, других своих современников и недавно ушедших классиков, два балета, множество хоров, вокальных и инструментальных миниатюр1. Малоизученный новатор, до конца не понятый даже потомками, он в своей музыке пытался соединить, казалось бы, несовместимое: широту русской бытовой лирики с утонченностью импрессионизма, романтическую искренность с обостренностью чувств нарождающегося экспрессионизма. Как создатель оригинальных музыкально-психологических драм (самые известные из них – «Елка» и «Дворянское гнездо»), музыкальных пантомим, меломимики, мелопластики, мелопоэза, иных синтетических жанров с причудливыми названиями, он много экспериментировал, смело заглядывая вперед в области средств выразительности и формы. Например, свои утонченные вокальные миниатюры из опусов №№ 16, 18 и 20, законченные в Кишиневе, композитор назвал «Вокальные сцены». «Как бы сцены из оперы, как бы романсы в лицах», – поясняет он в письме к автору «тонко-ароматных стихов» В. Брюсову, признаваясь: «Я же – импрессионист. Моя цель – передавать ясно и определенно чувства и настроения. Я не признаю необходимости формы для музыки. Музыка – язык чувств, чувства же формы не имеют…»2. А в гармонии предвосхитил тех, чье творчество со временем окажется более востребованным и жизнеспособным.

Известен казус, случившийся с Ребиковым в 1908 году в Париже. Когда он играл свою пьесу «Ни красок, ни лучей» из опуса № 19, кто-то из присутствующих воскликнул: «Похоже на «Пеллеаса и Мелизанду!..» Тогда смущенный и растерянный автор показал французам юргеновское издание своих «Вокальных сцен», вышедших за два года до премьеры упомянутого шедевра К. Дебюсси. Сослался он и на известные парижские журналы «Figaro» и «Rene Lara», опубликовавшие в 1900 году номера из его фортепианного цикла «Сны» с теми же хроматически спускающимися аккордами. Все были поражены. Однако горечь от происшедшего у Ребикова осталась, поскольку он всегда считал себя оригинальным.

Этот «несомненно талантливый, хотя и крайне эксцентричный композитор», как отзывался о нем Ц. Кюи3, был парадоксально противоречив в своей эстетике. В стремлении к правдивому и общедоступному искусству он опирался на ложные идеалистические постулаты. В частности, постижение действительности видел возможным только через духовное прозрение художника, несущего в своем творчестве единственную реальность мира. «Я должен сказать, – пояснял Ребиков в письме из Кишинева одному из своих первых исследователей М. Иванову, что музыка еще не затронула огромную психологическую область настроений и смутных ощущений, в передаче которых лежит ее настоящая задача... Нужно стремиться к передаче душевной правды... Нужно что-то новое, и это новое я нахожу в области тех смутных ощущений и настроений души, которых до сих пор не касались композиторы»4.

Конечно же, он глубоко заблуждался, считая себя тут первопроходцем, особенно на фоне блестящих достижений романтизма. Но он был все-таки прав, когда в 1913 году подводил итоги своей кипучей деятельности: «Звуки ради звуков не были моей целью. Цель была одна – найти сочетание звуков, которое передавало бы чувство. И если это сочетание получалось целотонным или неблагозвучным, то это выходило само собой... Конечно, можно было бы придумать очень небывалые и очень оригинальные сочетания звуков, но во что бы то ни стало оригинальность звуков не была моей целью. Цель была одна – сильно передать чувство или настроение и им заразить слушателя. Звуки для меня не цель, а средство. Средство передать чувство»5.

Лирик и психолог по натуре, миниатюрист по складу дарования, Ребиков понимал, что его желания несоизмеримо выше его художнических возможностей. «Я малый метеорит, которому суждено пройти свой путь совершенно незаметно для русской музыки, изобилующей такими талантами и гениями», – признался он в одном из писем6. Подобно комете с пылающим хвостом, он поначалу привлек всеобщее внимание смелостью, неординарностью, непредсказуемостью. Однако не сгорел в плотных слоях атмосферы русской классики. Свой бесконечный путь в музыкальной Вселенной этот «малый метеорит» до сих пор продолжает вблизи планет-гигантов, имя которым – П. Чайковский, А. Скрябин, И. Стравинский. И если спустя столетие он не сияет ярким ровным светом, как подлинная звезда, то все равно вызывает неподдельный интерес многих профессионалов и любителей, то приближаясь к ним, то отдаляясь от их взора.

Впрочем, если бы Ребиков не написал ни одной ноты, помимо вальса к опере «Елка», то все равно занял бы почетное место среди авторов самых популярных шедевров мирового искусства. Все знают и любят этот трогательно нежный вальс, овеянный дымкой пленительной печали, но мало кто догадывается, что более ста лет назад он был создан в Кишиневе. Для кого-то сей факт, возможно, мелочь, но для горожан-патриотов – безусловно, предмет гордости.

Первый показ «Елки» состоялся 17 октября 1903 года в московском театре «Аквариум» силами весьма крепкой по составу антрепризы М. Медведева. Эта «драма духа» сразу получила известность и многочисленные, зачастую противоречивые отклики критики.

В большой аналитической статье музыковед С. Кругликов справедливо писал: «В дерзких нарушениях гармонических правил мы встречаем красоту, а это уже – оригинальность, талант, нашедший себе выход в калитку, до тех пор забитую... «Елка»… это игра в настроение. Она – ряд картинок импрессиониста, перелившихся до известной степени в звуки. В талантливые звуки, заметьте. Для чуткого художника «Елка» – откровение. Для музыканта-теоретика – сплошной интерес. Для педанта же – глубочайшее оскорбление»7.

После абсолютной премьеры опера с успехом шла на сценах российских городов, чуть позже - в Праге, Брно, Вене, Берлине, Любляне, принеся автору поистине европейскую известность. И всех слушателей в первую очередь прельщал именно вальс, удивительно красивый в своей зыбкости, ставший кульминацией произведения. «Он мог бы звучать в «Белых ночах» Достоевского, как символ горя всех «униженных и оскорбленных», – подметила исследователь О. Томпакова в первой и пока единственной книге о композиторе, вышедшей в 1989 году, через семь десятилетий после его кончины...8

Сегодня ни одна музыкальная школа либо студия, ни один лицей не обходятся без ребиковских «Гномов», «Бродячих музыкантов», «Осенних листьев» или же «Хромой ведьмы». Вместе с ними детвора охотно поднимается по крутым ступенькам пианистического мастерства. Порой ребята с увлечением разыгрывают «Басни в лицах» (по И. Крылову), смотрят и даже сами танцуют балеты «Музыкальная табакерка» и Белоснежка». Изначально призванные пополнять педагогический репертуар эти и многие другие произведения Ребикова из его фортепианных сборников «Дни детства», «Детский отдых», «Детский мир», «Школьные песни», «Силуэты», «Вокруг света» имеют не только непреходящую методическую, но и художественную ценность. Все они, подобно опере «Елка», родились в Кишиневе, впитав (пусть даже косвенно) его теплую эмоциональную атмосферу и своеобразный колорит.

Движимый идеей создания новых филиалов «Общества русских композиторов», Ребиков заглянул в Кишинев еще осенью 1898 года да и поселился здесь на достаточно продолжительный срок9. Как окажется, это будет самое плодотворное и поначалу даже самое счастливое время в его насыщенной биографии. В прошлое ушли работа в Первопрестольной и в Одессе, поездки за новыми художественными впечатлениями в Австрию и Германию, где он, выпускник философского отделения Московского университета, получил серьезное композиторское образование. Позади остались и недавние успешные гастроли по украинским городам. Планы 32-летнего маэстро теперь связаны не столько с распространением своей парадоксальной, порой насквозь противоречивой эстетики озвученных чувств и настроений, сколько с пропагандой в провинции русского искусства и сплочения местных музыкальных сил.

Столица Бессарабии в ту пору интенсивно развивалась, превратившись в один из крупных культурных центров на юго-западе империи. Однако музыкальный профессионализм, хотя и преодолел младенческий возраст, был представлен немногими разрозненными энтузиастами. В почти 120-тысячном городе имелись лишь бесплатные хоровые курсы да просветительское любительское общество «Гармония», которому покровительствовал энергичный мэр Карл Шмидт. Две частные музыкальные школы, находившиеся прямо на квартирах их руководителей В. Гутора и М. Волошиновской, как и скрипичные классы А. Плинера, всего несколько лет продержались на плаву, но в конце концов закрылись10.

Не располагает Кишинев и собственным оперным театром или даже хотя бы временной труппой из числа местных певцов. Зато сюда с достаточной регулярностью наведываются многочисленные антрепризы, иногда с мастерами ранга Ф. Шаляпина11. Так, на продолжительных гастролях Товарищества русских оперных артистов под управлением Г. Шейна, имевшего в репертуаре более 20 названий мировой классики, показывался спектакль «В грозу» В. Ребикова. Автор присутствовал на постановке своего первого крупного детища, возможно, и в чем-то корректировал его. Он хорошо помнил одесскую премьеру этой оперы, где в заглавной роли Боярина участвовал сам Александр Антоновский – лучший бас-профундо Большого, а впоследствии и Мариинского театров. Знаменитый уроженец Кишинева подружился с композитором, переписывался с ним. Спустя годы он бескорыстно материально поддержит его терпящие бедствие добрые начинания на родной земле12.

Обосновавшись на новом месте, Ребиков сначала сблизился, затем сумел сплотить вокруг себя многих местных музыкантов: воспитанников петербургской и московской консерваторий виолончелиста Василия Гутора, скрипача Петра Каховского, певицу Клеопатру Хршановскую, пианистов Николая Бонгардта и Екатерину Малишевскую (Салину), окончившую Венскую консерваторию. За короткий срок композитор по существу возглавил музыкальную жизнь города, стоящего на пороге значительных перемен в лучшую сторону. «Приехавши в Кишинев, – делился он своими впечатлениями с музыковедом Н. Финдейзейном, – я не нашел здесь достаточно музыкальных сил для образования отделения «Общества русских композиторов»; но нашел полную возможность устроить отделение РМО. Комитет местного общества «Гармония» отнесся с симпатией к моему предложению, и общее собрание его членов, состоявшееся 3 октября 1898 г., единогласно решило перейти в ведомство РМО»13.

Заметим, однако, что единодушие в данном случае выглядело весьма относительным. Ведь на столь важном собрании присутствовало только две пятых из всех членов организации. Это говорит либо об их безразличии, либо о затаенной оппозиции к свежим веяниям времени14. По инициативе Ребикова в пятую годовщину со дня смерти Чайковского общество посылает на его могилу венок. Музыкой Петра Ильича открывается и новый концертный сезон. Стержнем его становится серия из семи «музыкальных утр», посвященных русским авторам. Каждая из «страниц» этого цикла включала в себя и лекцию об авторе, чей портрет непременно выставлялся на сцене, и знакомство с его лучшими произведениями. Многие из них были впервые показаны в Бессарабии. Ноты привез с собой либо заказал по почте прямо из первых рук лично Владимир Иванович.

Громадный и одновременно неожиданный успех сопутствует самому первому, во многом пробному концерту-лекции «П. И. Чайковский», состоявшемуся 25 октября 1898 года. Трио «Памяти великого художника» публика потребовала повторить целиком – «… явление здесь небывалое», по словам Ребикова. «Теперь я вполне уверен, – корреспондировал он тому же Финдейзену, – что все семь утр пройдут с успехом и торжество русской музыки будет полным...» 15.

Последующие «страницы» цикла были отданы соответственно популяризации творчества М. Глинки, А. Даргомыжского, А. Бородина, М. Мусоргского, Ц. Кюи и А. Рубинштейна. Проходили концерты в зале Благородного собрания, иногда в помещении городской мэрии (безусловно, «с благословения» самого К. Шмидта).

Ребиков стремился не просто внести свежую струю и упорядочить филармоническую практику, но и придать ей просветительно-воспитательный характер, в чем малоподготовленная местная публика очень нуждалась. Его строго продуманный план основывался на принципе контраста. «Русские афиши» чередовались с «зарубежными», выстроенными также по монографическому принципу. Скажем, за концертом из произведений П. Чайковского следовал концерт, отданный В. А. Моцарту, затем Л. Бетховену, который «привлек громадное количество посетителей». Со слов Ребикова, «такие сборы в Кишиневе дают лишь Фигнер, Фострем и другие знаменитости16.

Проверенный метод «от простого к сложному», который проповедовал В. Гутор – поначалу близкий единомышленник Ребикова, не всегда выдерживался последним, на почве чего, собственно, и начались расхождения между соратниками. Легкие для восприятия сольные пьесы в одной программе сменялись более трудными камерными ансамблями; как-то сразу, без предварительной адаптации слушателей началось внедрение в их сознание хоровых и симфонических полотен. Тем не менее, уже вскоре Ребиков не без основания мог признать: «В музыкальной жизни Кишинева чувствуется большое оживление... Интерес к серьезной музыке возрастает, чему служат доказательством полные сборы на музыкальных утрах»17. «Давно уже слушатели не получали такого эстетического наслаждения, – вторит ему газета «Бессарабец». – Зал Собрания был буквально переполнен»18. Отдельные номера программы по-прежнему приходилось «бисировать, что говорит само за себя».

Целый ряд примечательных мероприятий проведен и в следующем, 1899 году. Среди них – торжества к 100-летию А. С. Пушкина, организованные обществом «Гармония» по предложению Ребикова. В музыкальном отделении звучали сцена из «Руслана и Людмилы» М. Глинки и романсы шести русских композиторов, в том числе и самого Ребикова. «Виват за Вашу энергию в Кишиневе! – писал ему из Москвы композитор А. Кастальский. – Если бы все могли так повсюду устраивать музыкальное дело»19.
____________

1. Наиболее полный список произведений В. Ребикова приведен в «Музыкальной энциклопедии». Т. IV. М.: Советская энциклопедия, 1978. Стб. 570.
2. Из письма В. Ребикова к В. Брюсову от 25 ноября 1901 г.
3. Кюи Ц. Избранные письма. Л.: Музгиз, 1955.
4. Иванов М. Ребиков и его музыкальные сочинения // Новое время, 1900 г., 27 марта.
5. Цит. по сб.: В мире музыки. 1986. Ежегодник. Ред.-сост. Л. Григорьев, Я. Платек. М.: Сов. композитор, 1985. С. 44.
6. Из письма В. Ребикова к Н. Финдейзену от 22 ноября 1897 г.
7. Кругликов С. Оперы В. Ребикова «Елка» и «В грозу» // Новости дня. 1903, 17 октября.
8. Томпакова О. Владимир Иванович Ребиков. Очерки жизни и творчества. М., Музыка, 1989. С. 41.
9. О кишиневском периоде жизни В. Ребикова см. также: Пожар С. Кишиневские детища композитора из Москвы // Кодры. Молдова литературная. 2002. № 1-2.
10. Пожар С. От календарных обрядов к международным фестивалям. Краткая история музыкального Кишинева // Кодры. Молдова литературная. 1997. № 3-4.
11. Пожар С. Ф.И. Шаляпин: «Меня тянет в Кишинев…» // Кодры. Молдова литературная. 1995. № 9-10.
12. Котляров Б. Из истории музыкальных связей Молдавии, Украины, России. Кишинев: Штиинца, 1982. С. 66.
13. Из письма В. Ребикова к Н. Финдейзену от 23 октября 1898 г.
14. Котляров Б. Цит. изд. С. 61.
15. Из письма В.Ребикова к Н.Финдейзену от 6 ноября 1898 г.
16. Из письма В. Ребикова к Н. Финдейзену от 6 ноября 1898 г.
17. Из письма В. Ребикова к Н. Финдейзену от 28 января 1990 г.
18. Бессарабец. 1898. № 220. 28 октября.
19. Из письма А. Кастальского к В. Ребикову от 15 марта 1899 г.

Читать дальше

Сергей Пожар. Страницы истории – В. И. Ребиков и Кишинев

«Повсюду устраивать музыкальное дело»
(окончание статьи)


Маститый С. Танеев, когда-то отказавший юному Ребикову в приеме в Московскую консерваторию (из-за нарочито «диссонантных» экзерсисов, якобы свидетельствующих об отсутствии слуха!), теперь ведет с ним переписку по поводу организации концертной жизни. С его легкой руки в городе гастролирует А. Скомпска (Больска), «приобретшая европейскую известность певица… Репертуар ее чрезвычайно обширен, и поет она превосходно»20. Ребиков получает от Танеева его Первый струнный квартет и клавир оперы «Орестея» с пометкой отрывков полегче, посильных местным исполнителям. Сообщая о своих новых хорах, глава московской композиторской школы заботится о первом впечатлении, которое сложится о нем и его музыке у кишиневцев. «Я думаю, что следует предпочесть отрывки из оперы, – подчеркивает он, – т. к. по объему своему это самое значительное из моих сочинений и на которое я потратил более всего труда и времени»21.

В Кишинев шли также письма от Н. Римского-Корсакова и С. Рахманинова. Они отвечали на запросы Ребикова о подробностях своей биографии, о последних работах и планах, присылали фотографии. «Мне остается от души поблагодарить Вас и Общество за желание сыграть что-нибудь мое», – заключал свое письмо великий композитор и пианист22, предки которого родились на молдавской земле23.

Усилиями Ребикова на город, находившийся в стороне от центральных «магистралей» искусства, обратили внимание А. Глазунов, Э. Направник и другие крупные музыканты из главной дирекции РМО. Они-то и поддержали инициативу открытия в Кишиневе отделения Русского музыкального общества. Это поистине историческое для культурной жизни края событие произошло 28 марта 1899 года и было ознаменовано торжественным вечером памяти основателя РМО, нашего великого земляка Антона Рубинштейна24.

Уже в следующем сезоне Обществом было дано 14 концертов:2 симфонических, 4 квартетных, 6 «сборных» камерных и 2 монографических, в которых прозвучало 124 произведения тридцати четырех авторов. Квартетную музыку играл стабильный ансамбль в составе В. Салина и И. Лаздина (1 и 2 скрипки), И. Чернецкого, которого сменил И. Финкель (альт) и И. Брика (виолончель).

Решительный, инициативный, обуреваемый своими идеями Ребиков не мог и не хотел останавливаться на достигнутом. Следующая его цель – специальная музыкальная школа, имеющая официальный статус. Взглядом «человека со стороны» он сразу заметил, что на нее в городе возник «спрос громадный»25, что демократически настроенная часть общества давно вынашивает замысел создания такого учебного заведения и готова воплотить его в жизнь. Об этом свидетельствовали и упоминавшиеся выше частные инициативы В. Гутора, М. Волошиновской и А. Плиера, и так называемые «периодические курсы» для учителей пения общеобразовательных школ губернии, и обсуждение в прессе. Так, еще 9 июня 1884 года «Бессарабские губернские ведомости» сообщали о бытующем в среде интеллигенции мнении касательно необходимости открытия «школы искусств, в которой очень и очень нуждается подрастающее поколение стотысячного города Кишинева, теряющее лучшие годы своей жизни в праздном препровождении времени, тогда как годы эти они могли бы употребить на служение искусству...». Спустя 14 лет, вскоре после принятия долгожданного решения об организации музыкальной школы, газета «Бессарабец», призывая всех во имя общего дела «объединиться и действовать в одном направлении», не без оснований предполагала: «Тогда до известной степени прекратятся поездки для музыкального образования в Одессу, Киев и другие города. Напротив, с этой целью будут стремиться в Кишинев из наших уездных городов, а при развитии музыкального у нас дела хлынут сюда и новые музыкальные силы»26.

1 сентября 1899 года впервые распахнули свои двери музыкальные классы при РМО, ставшие последней ступенькой к порогу школы. Невысокая плата за обучение (48 рублей для особо прилежных и 72 для остальных) вкупе с авторитетом преподавательского состава позволили набрать после прослушивания сразу около двухсот наиболее одаренных учеников. На самом деле количество желающих обучаться здесь вдвое превышало данную цифру. Это соответствует аналогичным выкладкам такого же учебного заведения соседней «жемчужины у моря», хотя общее число ее жителей выглядит куда впечатляюще. Выше была там, для сравнения, и годовая стоимость образования – соответственно 80 и 100 рублей. Зато одесские власти, в отличие от кишиневских, выделяли стипендии для исключительно талантливых питомцев и материально поддерживали ребят из бедных семей.

Примечателен и такой факт. Впервые в истории края реальная возможность заниматься музыкой была предоставлена разным слоям общества, а не только его зажиточной верхушке. Помимо итогов набора, об этом говорит и официальное письмо по поводу преобразования музыкальных классов в училище. Подготовленное при непосредственном участии Ребикова, оно адресовано Кишиневским отделением РМО в его Главную дирекцию в Петербурге. В нем прямо указано, что «густо населенные уезды губернии» и ее центр оставляют «за дверьми много, и преимущественно среднего класса, детей, лишенных возможности искать образования в других городах, как по материальным, так и по причинам семейного характера...».

Таким образом, за сравнительно небольшой период времени мы наблюдаем в крае любопытную эволюцию общественного мнения о музыкантах. В конце XVIII века отношение к ним в лице лэутаров было пренебрежительным: они, хоть и приглашались на всевозможные увеселения, но среди знати считались «посмешищем Бога и людей». Однако уже вскоре после освобождения Молдавии от османского ига, под влиянием нахлынувшего сюда офицерства царской армии и чиновничества, в массе своей умевшего не только петь романсы и «по-европейски» танцевать, но и музицировать в свое удовольствие, молдавская аристократия начала увлекаться игрой на разных музыкальных инструментах. Постепенно интерпретация классики стала исключительно ее уделом, поскольку брать уроки у заезжих репетиторов могли лишь состоятельные люди. И вот спустя почти сто лет, обучение этому виду искусства становится общедоступным.

Как видим, процесс демократизации музыкального образования в Бессарабии шел не без самого непосредственного воздействия россиян и русской культуры.

Еще одна знаменательная дата в истории Кишинева связана с рождением Музучилища, в чем опять-таки немалая заслуга Ребикова. Оно возникло путем реорганизации музыкальных классов РМО ровно через год после начала их существования. Училище стало шестым в

ряду существовавших аналогичных учреждений Киева, Казани, Саратова, Харькова и Одессы. (У руля последнего, кстати, стоял известный в округе кишиневский скрипач А. Мазараки). Все они действовали по общепринятому в стране Уставу и во многом структурно походили друг на друга.

Вопрос о руководителе нового училища обсуждался недолго. Предлагался Василий Калинников, чья кандидатура отпала из-за его болезни. Вопреки принципам подбора директоров из числа столичных выпускников выбор пал на Ребикова. И отнюдь не случайно. По словам Э. Направника, обращенным к Ц. Кюи, Ребиков «своими дарованиями, своей энергичной деятельностью» зарекомендовал себя «действительно полезным деятелем»27. Такое мнение сложилось о нем почти у всех руководителей РМО из Санкт-Петербурга.

В училище обучали многим музыкальным специальностям, в том числе игре на арфе и органе (чему сегодня не учат ни в одном из наших музыкальных учреждений!). Четырехлетняя программа была достаточно насыщена. Она включала также теорию и историю музыки, гармонию, общее фортепиано. Начитывались и те особые дисциплины, что велись в столичных вузах: инструментовка, контрапункт строгого и свободного стилей, история искусств, энциклопедия, эстетика музыки и хоровое пение. Большой по составу хор использовался не только в учебной, но и в концертной практике.

Понимая важность разностороннего формирования личности, молодой директор вводит в программу, кроме специальных, и общеобразовательные предметы. По ходатайству Общества любителей драматического искусства, действовавшего в городе уже шесть лет, при училище открыт театральный класс, где учащиеся получают уроки дикции, декламации, сценического мастерства с целью постановки в дальнейшем оперных отрывков.

Сам Ребиков взялся вести в училище гармонию, сольфеджио, инструментовку, историю музыки и эстетику. За ним отовсюду потянулись серьезные артисты, многие из которых имели дипломы крупных европейских центров. Упомянем скрипачей И. Лаздина и В. Салина, высоко ценимого П. Чайковским, виолончелиста И. Брика, флейтиста К. Теута, валторниста А. Стойкина, вокалистов В. Анненкова, Л. Аверка и К. Хршановскую, вместе с сестрой М. Хршановской открывшую в 1902 году начальную частную певческую школу. Особенно представительным выглядел пианистический штат: Н. Буслов, Е. Малишевская (Салина), Н. Прокин, Я. Горр, Э. Клозе-Рапп. После окончания Берлинской консерватории шесть лет в Кишиневе отработала активно концентрирующая пианистка Г. Бибер-Гальперина, чей талант в полной мере раскроется позднее в Одессе. Здесь провел три последних года жизни многообещающий композитор и пианист Фридрих Кридл, который вскоре умер совсем молодым у себя на родине – в городе Ичин восточной области нынешней Чешской Республики (там и похоронен).

Заботясь о перспективе учебного заведения, Ребиков интенсивно подыскивал на стороне новых крепких наставников, в том числе режиссера для будущих оперных спектаклей. «Я решил поставить дело солидно, – вспоминал он позже, – и в музыку в местные силы добавить

столичные»28. Многие педагоги регулярно выступали в общедоступных мероприятиях, «дающих возможность ознакомить население с лучшими произведениями отечественных и иностранных композиторов». Аналогичные цели преследовали концерты их подопечных, подспудно приучающие молодежь к сцене.

Все вышеперечисленное позволило новоиспеченному директору с гордостью назвать Кишиневское училище «детищем Петербургской консерватории». Впоследствии из его стен выйдет немало знаменитостей29.

Сохранилась афиша одного из бесплатных ученических вечеров (как указано, вместо традиционного утра), состоявшегося 20 января 1902 года в зале городской Думы. В ней оговорены достойные нашего внимания моменты, характеризующие этикет времени. Аплодисменты, в частности, вообще воспрещались. Члены ГМО входили по специальным членским билетам, заблаговременно получив в училище пронумерованные места. За хранение «платья» взималось 10, а с учеников – 5 копеек. Программки стоили 10 копеек. Весь денежный сбор, пусть даже самый незначительный, шел на покупку инструментов для пользования «недостаточными учениками».

Примечательна и сама программа вечера. Она выстраивалась из двух отделений по шесть номеров каждое. В ней пьесы для духовиков перемежались с фортепианными сонатами и вариациями Л. Бетховена и Э. Грига, полонезами, вальсами и мазурками Ф. Шопена, оперные арии М. Глинки и Н. Римского-Корсакова уступали место скрипичным концертам Ф. Крейслера, Г. Венявского (второй) и П. Роде (восьмой). Словом, разные ученики разных учителей представляли совершенно разную, несовместимую, с современной точки зрения, на одной афише музыку. Подобная стилистическая и жанровая пестрота, умноженная на многообразие исполнительских составов, была повсеместно распространена в ту эпоху. Для Ребикова же она являлась скорее исключением, чем правилом.

Параллельно с училищными хлопотами маэстро продолжает работу и в выпестованном им филиале РМО. Он приглашает в город Н. Финдейзена с лекциями о русской музыке, организует гастроли европейски признанных певцов Ю. Фигнера, А. Фострем, И. Супруненко, А. Скомпской, ряда инструменталистов. Владимир Иванович переводит с немецкого языка, коим владеет в совершенстве, «Методический курс оркестровки» Ф. Геварта, планирует давать музыкальные собрания в уездных городах Бессарабской губернии, к чему относится очень серьезно. Он договаривается с директором Ясской консерватории, крупным хормейстером и композитором Г. Музическу, получившем образование в Петербурге, о собственных гастролях в Румынии (возможно, вместе с Г. Музическу и его хором Митрополии) с целью пропаганды русской музыки. Среди прочих его начинаний отметим запросы на приобретение в рассрочку трех роялей у фирмы «Беккер», проект создания музыкально-художественного журнала, организацию экспедиции для записи молдавского фольклора, открытие нотной библиотеки и музыкального магазина, наконец, создание Общества взаимопомощи музыкальных тружеников.

Далеко не все из перечисленного удалось реализовать. Но вопросы были подняты острые, и необходимость их скорейшего решения становилась очевидной для прогрессивной части интеллигенции.

К сожалению, не она составляла большинство в столице Бессарабии. В условиях зарождающегося «хищнического» капитализма отношение к искусству из творческого превращалось в сугубо меркантильное. Материальные трудности тормозили всякую инициативу. В руководство кишиневского отделения РМО и Музыкального училища внедрялись чуждые искусству богачи, начинавшие вроде бы с благотворительности, но вскоре надевшие оковы новорожденным учреждениям культуры. Травлю слишком демократичного и самоуверенного, на их взгляд, московского композитора возглавил финансист С. Сербов. На посту казначея Общества он всячески нарушал устав, стремясь любыми путями только к прибыли. Как указано в одном документе, приведенном в книге Б. Котлярова «Из истории музыкальных связей Молдавии, Украины, России», С. Сербов предложил отделению РМО деньги в долг из расчета «6% годовых при условии ежегодного частичного погашения. Дело было верное, процент солидный, а для одинокого холостого человека, обладающего чуть ли не миллионным состоянием, сумма мизерная… Этот несчастный заем отдал училище в кабалу Сербову. Музыка, чистое искусство, служение идее – все было изгнано из этого «храма искусства», все помыслы главного жреца искусства сводись к выколачиванию процентов и погашению ссуд»30.

Дилетантствующие толстосумы активно вмешивались в филармоническую и педагогическую практику, подрывая авторитет Ребикова и его соратников. Они пытались поправить финансовое положение училища через сокращение преподавательских кадров, обещали ликвидировать задолженность после смены директора.

Ребиков сопротивлялся отчаянно. Он жертвует училищу весь свой оклад, гарантирует возврат долга личным имуществом, весьма скромным, кстати, для выходца из дворянского рода. Однако лишь при условии полного устранения директора денежные воротилы обещали покрыть дефицит. Один из них, В. Херц, становится вскоре председателем отделения РМО, сменив на этом посту уставшего от бесчисленных обязанностей городского главу с 25-летним стажем К. Шмидта.

17 мая 1901 года Владимир Иванович подал в отставку. Еще некоторое время он остается в Кишиневе, пытаясь влиять на все ухудшающуюся ситуацию через Главную дирекцию РМО. «Здесь не приняли рекомендованного мною Старикова из Тамбова, - уже покинув город, с горечью констатировал Ребиков в послании к пианисту и сенатору А. Герке. – Дело в том, что местная дирекция, по-видимому, не ищет настоящего директора»31.

В Тамбове он с прежней энергией организует оперное товарищество, что подчеркивает силу его духа и несгибаемость характера. Когда дело было практически «на мази», композитор со спокойным сердцем передает его своим компаньонам – дирижеру Миклашевскому и певице Левандовской – и возвращается в Москву. Миссию созидателя он всегда нес легко и с удовольствием, будь то столица или же скромная российская глубинка. О неблагодарном Кишиневе он старается просто не вспоминать.

На молдавской музыкальной ниве, так до конца и не распаханной Ребиковым, остались плодородные зерна его благих намерений. Многие из них взойдут лишь спустя годы, даже десятилетия, предопределяя щедрый урожай местной культуры. Мы обязаны помнить об этом.

Пока же в Кишиневе нет ни памятника композитору, ни улицы или учебного заведения его имени, ни даже мемориальных досок на сохранившихся домах, где он жил и где открыл первое в республике и столь долгожданное музыкальное училище. Не пора ли исправляться?
____________

20. Из письма С. Танеева к В. Ребикову от 17 марта 1900 г.

21. Из письма С. Танеева к В. Ребикову от 11 января 1899 г.

22. Рахманинов С.В. Литературное наследие. Т.1. М.: Сов. композитор, 1978. С. 283.

23. Пожар С. Поклон Сергею Рахманинову // Колумна. 1994. № 1-4.

24. Пожар С. На перекрестке музыкальных судеб // Русин. 2006, № 3 (5).

25. Из письма В. Ребикова к Н. Финдейзену от 6 ноября 1898 г.

26. Бессарабец, 1898, № 188, 29 сентября.

27. Из письма В.Направника к Ц. Кюи от 1899 г.

28. Ребиков В. Из моей жизни. Рукопись. ГЦММК. Ф. 68. № 78.

29. Котляров Б. Цит. изд. С. 62.

30. Там же. С. 67.

31. Из письма В. Ребикова к А. Герке от 19 июля 1901 г.

Опубликовано: Международно-исторический журнал «РУСИН», 2007, № 2 (8) . Материалы международной научно-практической конференции «Русская культура – многовековое достояние народов Молдавии» С. 83-96.

Читать дальше

Сергей Пожар. Страницы истории – М. Березовский – Органный зал Кишинева

Многогранный талант М. Березовского
(к 140-летию со дня рождения)

В свое время этот скромный, открытый, настроенный исключительно на добро человек пользовался огромным авторитетом в Бессарабии. Его уважали и любили не только за мудрость, трудолюбие и покладистый характер, но и за редкую многогранность дарований, считавшуюся нормой разве что в далекую эпоху Ренессанса. Ведь он был одновременно регентом и светским хоровым дирижером, певцом и педагогом, композитором и художником, и в каждом из этих видов деятельности оставил неизгладимый след. Речь идет о Михаиле Березовском, сегодня, увы, несправедливо забытом. Вспоминают о нем лишь в православных храмах, где регулярно звучит его музыка.

Захваченный идеей развивать культуру в родном крае, Березовский возвращается в Кишинев, где продолжает службу в Кафедральном соборе. Общий ее стаж к концу жизни достиг почти полвека.

В его популярном в народе хоре числилось, как правило, около 300 (!) певчих, но в особо торжественных случаях желающих собиралось гораздо больше. Так, на празднествах по случаю 100-летия со дня рождения Н. Гоголя он дирижировал капеллой из 800 человек!


                         Детский хор Михаила Березовского

Вовлекать в ряды своей капеллы сотни новых, не имеющих специальной подготовки людей являлась для отца Михаила нормой. В общей массе голосов, звучащих под куполом собора, он заприметил неповторимый талант бедной девочки Марии Чиботари, которую стал обучать бесплатно по индивидуальной программе. Впоследствии она, обладательница уникального колоратурного сопрано, стала одной из звезд мировой оперы.

С присоединением Бессарабии к Румынии Березовский не оставляет преподавательскую работу: ведет вокал, хор, теорию музыки в теологической семинарии, в певческой школе, в мужском лицее имени М. Эминеску, в престижной консерватории «Униря». Им воспитано множество известных вокалистов, среди которых помимо М. Чиботари упомянем А. Фрунзе и С. Павленко, Е. Березовскую и Г. Борща, И. Мадана и А. Щуровского, Н. Щербакова и других.

Особое место в его неустанной деятельности занимало сочинение музыки. Член Ассоциации румынских композиторов, Березовский известен своими духовными песнопениями, до сих пор широко исполняемыми не только в молдавских церквях. Прежде всего, назовем его «Вечерние и утренние духовные гимны» в двух тетрадях, включающие соответственно 60 и 119 номеров из канонической епархиальной службы Кишинева и Хотина. Не менее известна «Литургия», где помимо собственных хоровых миниатюр, Березовский щедро использовал транскрипции произведений Дм. Бортнянского, А. Архангельского А. Львова, С. Воротникова, А. Кастальского А. Веделя и прочих русских авторов, которые практиковал в своих службах.

Он родился 20 февраля 1868 года в селе Калань недалеко от города Четатя Албэ (ныне село Байрамча Белгород-Днестровского района Одесской области) в семье священника. С детства пел в церкви и обучался игре на фортепиано. Переехав по настоянию родителей в Кишинев, сумел реализовать и там две главные свои страсти: любовь к Богу и к искусству во всех их проявлениях. Талантливый юноша сначала успешно учится на священнослужителя в теологической семинарии (1878-1888), затем в первой в крае частной музыкальной школе Василия Гутора (1893-1895). Одновременно он служит помощником регента в церкви св. Архангелов Михаила и Гавриила, в румынской церкви.

Образование было продолжено в 1898-1901 годах в знаменитой Петербургской певческой капелле, которую на четверть века раньше закончил его великий предшественник и кумир Гавриил Музическу. Помимо дирижирования хором он занимается композицией с А. Лядовым, общается с другими русскими классиками. Сам маэстро Эдуард Направник из Мариинского театра отмечает его на редкость красивый, глубокий бас, приглашая попробовать силы на главной оперной сцене города на Неве. Появилось даже искушение начать карьеру профессионального артиста, что вызвало недовольство духовенства. За попытку выступить в роли Мефистофеля из оперы «Фауст» Ш. Гуно его временно отлучают от службы.

Михаил Андреевич является автором первых кантат, написанных в Кишиневе, таких как «Русь – Болгария», посвященной очередной годовщине окончания русско-турецких войн, «Юбилейная кантата» – к 100-летию присоединения Бессарабии к Российской империи. Им выполнены также обработки для смешанного хора молдавских, украинских, греческих, сербских, болгарских народных песен.

Разговор о выдающемся маэстро будет неполным, если не затронуть еще одну важнейшую область его духовного наследия – живопись. На протяжении всей своей жизни он много и с увлечением рисовал. Особенно ярко и убедительно получались у него пейзажи родного края. Широкой известностью пользовались его картины «Осень. Дерево», «Весна», «Цветущие деревья», «Морской пейзаж в лунном свете», «Сельский пейзаж». Красочные, выписанные сочным мазком, они одновременно утонченны и импрессионистически зыбки.

Его мастерство и щедрая фантазия были высоко оценены в 1937 году на бухарестском вернисаже, который принес художнику золотую медаль.

Михаил Андреевич Березовский умер в зените славы 4 ноября 1940 года в Кишиневе и похоронен на Центральном («Армянском») кладбище.

К великому сожалению, многогранное творчество Михаила Березовского ныне почти забыто. Его ноты не издавались с середины 20-х годов, картины столь же продолжительный срок отдельно не выставлялись. Единственной памятью о нем является столичный лицей в секторе Чокана, носящий его имя, где имеется маленький музей.

Не пора ли исправить эту вопиющую несправедливость в отношении личности, воспитавшей много талантов и оказавшей существенное влияние на развитие искусства?

Сергей ПОЖАР, музыковед

Rev. Moldova, № 1, 2008
____________

Кто же построил Органный зал?

Вопросом этим задаются многие кишиневцы и гости столицы, ежедневно любующиеся шедевром зодчества в самом ее центре. Ответ на него можно получить лишь в нескольких наиболее солидных энциклопедиях и исторических справочниках. Только удручает он своей краткостью: инженером М.Чекеруль-Кушем. И все. Нет ни биографических данных той безусловно неординарной личности, ни дат жизни и смерти, ни сведений о других его работах, которые должны все-таки где-то существовать. Даже полное имя и отчество долгое время оставалось загадкой. И только недавно кое-что стало проясняться в судьбе одного из патриотов нашего города, столько сделавшего для его процветания.


              Органный зал в Кишиневе

Родился Михаил Чекеруль-Kyш в Кишиневе в 1864 году в многодетной семье статского советника. По национальности он то ли турок, то ли татарин. С детства тяготея к изобразительному искусству, по настоянию родителей обучался в Харьковском технологическом институте, получив престижную специальность инженера. Однако главным своим делом избрал зодчество.

Вернувшись домой, преисполненный творческих замыслов молодой человек служит до 1898 года архитектором города. А вскоре возглавляет недавно созданную исполнительную строительную комиссию, в чьи обязанности входила разработка планов, составление сметы, техническая опека новых застроек. В их числе местная больница, военный лазарет, Второе начальное училище и т. д. По личному поручению городского главы Карла Шмидта он курирует строительство женской гимназии княгини Елены Дадиани, спроектированной Александром Бсрнардацци (теперь там Национальный художественный музей). Также Чеке- руль-Куш стал автором проекта красивейшего фасада амбулаторного покоя Гербовецкой общины Красного Креста, где давно уже расположен один из корпусов бывшего Лечсанупра (на пересечении улиц Влайку Пыркелаб и Вероники Микле).

25 мая 1899 года на углу Пушкинской и Садовой, на месте нынешнего Государственного университета, был торжественно заложен театр, получивший название «Пушкинская аудитория». Уже в декабре 1900-го состоялась пышная церемония ее открытия. Большое по размерам, с виду просто роскошное, снабженное новейшими техническими приспособлениями трехэтажное здание спроектировано Чекеруль-Кушем. До злополучного пожара 1928 года здесь регулярно шли драматические и музыкальные спектакли, иногда концерты.

Вершиной же художественной мысли талантливого архитектора стал Городской банк, до сих пор (уже перепрофилированный) украшающий центр столицы Молдовы. Сам Бернардацци одобрил его смелый проект, который побеждает на объявленном Думой конкурсе с солидным премиальным фондом в 1500 рублей. Решенное в монументальных формах стиля классицизма с элементами романтизма, сооружение отличается строгостью пропорций, цельностью образа с тщательно прорисованными скульптурными деталями. Его выразительности способствуют очертания изящного купола, 4-хколонные портики коринфского ордена со стороны главного и бокового фасадов, скульптурные группы на крыше и роскошные львы, охраняющие служебный и центральный входы. Фронтон долгое время венчала изящная фигурка Меркурия – бога торговли с мешочком денег в руке (мастер Михаил Лукашевский). Более полутора десятилетий пылится она где-то на складе Молдэкспо. Не пора ли опять водрузить ее на крышу памятника архитектуры, охраняемого государством и расположенного как раз напротив окон Примэрии?

Городской банк строили девять лет и сдали в эксплуатацию 16 декабря 1911 года. Свою важнейшую функцию он надежно исполнял до 1975 года, когда в его судьбу вмешалась политика, притом, самым счастливым образом. Дело в том, что к тому времени Светлана Бодюл, дочь тогдашнего первого секретаря ЦК Компартии Молдавии, окончила Московскую консерваторию как пианистка и органистка, даже прошла стажировку в Париже. Начав гастролировать по Советскому Союзу, она мечтала о достойном центре органной и камерной музыки в родном крае, о чем не раз говорила отцу. И всесильный Иван Иванович, всегда интересовавшийся, кстати, искусством, мобилизует авторитетных его деятелей на поиски подходящего места для Органного зала. Российский виртуоз Гарри Гродберг, председатель Союза композиторов Молдавии Василий Загорский, другие известные мэтры внимательно обследовали с разных точек зрения многие объекты. Сред и них – Кафедральный собор, где тогда располагался Выставочный зал, красивейшее помещение общества «Знание» на пересечении улиц Пушкина и «Искры» (Букурешть) – замечательное произведение Бернардацци, доведенное потомками, увы, почти до полного разрушения, прочие престижные сооружения.

Выбор пал на городской банк – прежде всего из-за поистине уникальной акустики. Под руководством архитектора Юрия Леонченко его капитально реконструировали. Перепланировка внутренних помещений не отразилась на экстерьере. В нишах зрительного зала на 50 мест, украшенного 10 колоннами, в двух просторных фойе симметрично размешены скульптурные портреты выдающихся композиторов: И. С. Баха и Г. Генделя, В. А. Моцарта и Л. Бетховена, М. Глинки и П.Чайковского, С. Прокофьева и Д. Шостаковича, Н. Лысенко и Шт. Няги (все работы Лазаря Дубиновского); позже к ним добавили Дж. Энеску и Ч. Порумбеску. Установлен орган чешской фирмы «Ригер-Клосс», обустроены уютные репетиционные и артистические комнаты. Первый концерт в Органном зале, по праву считающимся одним из лучших в Европе, прошел 16 сентября 1978 года. По аналогии с Собором Парижской Богоматери, местную достопримечательность остряки тут же окрестили «Собором Кишиневской Богодочери». С тех пор многие выдающиеся мастера мирового ранга и прославленные художественные коллективы считают за честь выступать здесь. От души поздравляем дружный коллектив этого Храма искусств с грядущим 30-летием!

Но вернемся к герою нашего очерка. Михаил Чекеруль-Куш зарекомендовал себя личностью разносторонне одаренной. По характеристике газеты «Бессарабская жизнь», «в нем счастливым образом сочетались живой ум, боевой темперамент, широкая общительность и неизменная доступность всем, кто нуждался в его помощи». При поддержке Карла Шмидта он в 1901 году создал и сам же возглавил пожарную дружину, чья деятельность сразу выходит далеко за очерченные рамки, став по существу прообразом современного Министерства по чрезвычайным ситуациям. Так, во время леденящего душу еврейского погрома 1903 года он превратил здание пожарной охраны, находящееся в самом центре столицы, в неприступную крепость, где обрели спасение сотни беспомощных людей. Этот дворянин и городской гласный вместе со своей бригадой смело врывался во дворы и дома, в которых лилась безвинная кровь, выводя оттуда иудеев. Позже местная еврейская община отметила сей христианский подвиг благодарственным адресом. Своему брату, известному присяжному поверенному Николаю Чекеруль-Кушу, работавшему в комиссии по отбору свидетельств трагедии, Михаил передал собственноручно собранные документы и материалы. Он приходил на помощь населению и в драматические дни октябрьского погрома 1905 гада и весной 1909-го – в пору невиданного наводнения, вытаскивая из затопленных помещений их обитателей и имущество, в другие кризисные моменты истории города.

На протяжении всей своей жизни этот неуемный общественник, наделенный большой фантазией и кипучей энергией, успешно берется сразу за многие полезные дела. Помимо архитектурных проектов и технического контроля построек, валяющихся основной сферой его деятельности, он занимаем телефонизацией края и дорожным строительством, например, прокладывает шоссе Кишинев – Ганешты (Хынчешть) и подъемные пути к губернскому центру. Лебединой его песней стало возведение в 1915 году Крестьянского Поземельного банка, в чьем хорошо сохранившемся помещении на улице Митрополита Г. Бэнулеску- Бодони давно уже расположена Высшая судебная палата Республики Молдова. Работа эта получила высокую оценку специалистов, а ее автор – предложение войти в технический совет Министерства финансов с последующей реализацией серьезных технических задач в Оренбурге и Каменец- Подольске.

Радужные перспективы напрочь омрачает Первая мировая война, заставив Михаила Константиновича отправиться на фронт во главе строительной бригады. Там он пробыл совсем недолго: рана заставила в 1916 году вернуться на родину. В городской больнице, которую он когда-то сам возводил, ему ампутировали ногу выше колена. 23 января 1917 года, после продолжительной болезни, видный инженер и архитектор навсегда ушел в лучший мир. Никакого состояния себе он так и не нажил, кроме дома, доставшегося по наследству. Нищета усопшего и сильный мороз помешали похоронить его с должными почестями. Наша же задача – воздать их хотя бы сегодня, спустя почти столетие, ибо беспамятство к лучшим сынам Отечества закрывает путь а будущее целым народам.

Сергей Пожар, музыковед

Газета «Коммунист» № 15 (61) 18 апреля 2008
____________
В дополнение к интересным сведениям, почерпнутым Сергеем Пожаром в архивах, хочу добавить еще один материал на эту тему, как мне кажется, уместный в данном контексте. (dem_2011) 

Органный зал

Крылатый ангел взирает на город с высоты этого здания, а у его парадного и заднего крыльца возлежит по паре каменных львов. Любой кишиневец сразу без труда узнает в таком описании здание Органного зала. 

  Здание, где сейчас располагается Органный зал (бульвар Штефана Великого, 126), не всегда принадлежало музыке и искусству. Более того, оно и не проектировалось специально для этих нужд. С 1903 года в нем обосновались священнослужители. Сначала там действовал так называемый “Дом Заимствований” священников – организация, осуществлявшая предоставление и распределение финансовой помощи священнослужителям в трудные для них времена, а также обеспечивавшая им некоторые льготы в различных областях общественной жизни.

  Однако “Дом Заимствований” не мог оперировать большими средствами, и его финансовая деятельность была, таким образом, ограничена. В этой связи в 1922 году Епархиальный конгресс принял решение преобразовать “Дом Заимствований” в “Банк православных священнослужителей Бесарабии”. Приняв этот серьезный статус, бывший “Дом Заимствований” а теперь – Банк, активизировал свою деятельность и стал финансовым учреждением.

  Несмотря на то, что в штате Банка находилось всего четыре человека: директор, заместитель директора и два рядовых сотрудника (об охранниках история умалчивает), - он успешно справлялся со своими обязанностями. Основной задачей Банка была выдача больших кредитов на льготных условиях служителям церкви, учителям церковных школ и других теологических заведений, вдовам и сиротам священников, церковным коммунам и монастырям. Кредиты выдавались под залог недвижимого имущества, с процентной ставкой 12% годовых. Наряду с этим Банк занимался оказанием помощи при постройке новых церквей, жилых домов для священнослужителей, церковных школ, домов для сирот, а также при посадке садов и виноградников на церковных землях.

  Банк принимал также денежные вклады от служителей церкви и частных лиц, представителей церквей, монастырей и других церковных учреждений. Общее собрание Союза священнослужителей Бесарабии распределяло прибыль Банка, направляя ее на культурные и благотворительные цели.

  После Второй Мировой войны, когда здание было отреставрировано и решалась его судьба, сыграла свою роль потрясающая акустика зала, остававшаяся до сих пор невостребованной. И теперь в здании, где концентрировались финансы бессарабской православной церкви, действует единственный в Кишиневе Органный зал.

Источник: http://oldchisinau.com/buildings/buildremain.html

Читать дальше

 

Cергей Пожар. Страницы истории – Бессарабская опера – Кишиневский театр

Яркий луч бессарабской оперы

В начале XX века она по праву считалась одной из звезд европейской оперы, заставив весь мир говорить о бессарабской певческой школе. Ее красота и обаяние восхищали, голос завораживал. К ней не прилипали никакие шаблоны и модные веяния в трактовке образов. Да и само имя обязывало – Евгения Лучезарская!

Она родилась 27 ноября 1881 года в придунайском городке Килия Измаильского уезда в семье нотариуса. Переехав с родителями в Кишинев, являвшимся тогда одним из крупнейших культурных и торговых центров России, пятым по величине в империи, Женя занимается одновременно в женской гимназии княгини Н. Дадиани (1891-1901) и в частной музыкальной школе В. Гутора. Ее преподавателем был выпускник Петербургской консерватории В. Анненков, который вскоре включил ее в свои сольные и классные вечера. Отличные природные данные начинающей певицы отметили гастролировавшие 16 и 17 октября 1901 года в Кишиневе виолончелист А. Вержбилович и пианист бессарабского происхождения А. Зилоти. Посетив школу В. Гутора и познакомившись с ее творческим потенциалом, они особо оценили квартет из оперы «Риголетто» Дж. Верди в интерпретации будущих известных артистов Е. Луч, О. Тимофеевой, И. Мадана и А. Фрунзе. Эта сцена настолько понравилась гостям, что Зилоти сам сел за рояль и попросил повторить ее, с воодушевлением аккомпанируя ансамблю. Отметим также участие Е. Луч в благотворительной акции в пользу фонда на сооружение памятника М. Глинке, данной воспитанниками школы.

В 1902-1906 гг. девушка из бессарабской глубинки обучается вокалу в Петербургской консерватории у профессора Н. Ирецкой. Вскоре состоялся ее дебют в оперном театре Народного дома императора Николая II в «Паяцах» Р. Леонкавалло. Чуть позже она, взявшая уже сценический псевдоним Лучезарская, появляется в коронной для себя роли Кармен. Ее не раз упрекали за изящность характера героини, от которой исходил не демонизм, но особый шарм. Сама же артистка считала, что иначе Кармен не пользовалась бы таким успехом у мужчин. Одновременно она не без успеха выступает в Петербургском театре оперетты, записывает на граммофонные пластинки произведения В. Ребикова, с которым познакомилась еще в Кишиневе. А 1 сентября 1912 года становится солисткой Большого театра, где сотрудничает почти со всеми звездами русской оперы.

Ее имя не сходило с афиш, магически зазывая публику. Пела она почти весь репертуар высокого меццо-сопрано, хотя доверяли ей иногда и партии драматического сопрано. Особенно хороша была в партиях из русских опер: Ольга в «Евгении Онегине», Полина и Миловзор в «Пиковой даме» П. Чайковского, княгиня в «Русалке» А. Даргомыжского, Кончаковна в «Князе Игоре» А. Бородина, Марфа в «Хованщине» М. Мусоргского. Дабы постичь сложную вагнеровскую стилистику, она специально едет в Германию, слушает тетралогию «Кольцо Нибелунга» в знаменитом Байрейтском театре, готовит роль Брунгильды с труппой Королевской оперы. В противовес общепринятой трактовке, отличающейся дикой воинственностью, в ее исполнении преобладала мягкая, почти меланхолическая нежность.

Более полутора десятилетий Лучезарская являлась одной из прим столичных сцен. Статус истинно русской актрисы с отличной вокальной школой и самобытным взглядом на традиционные интерпретации она поддерживала позднее и в Одессе, и в неаполитанском театре «Сан-Карло», куда в 1917 году была приглашена на несколько сезонов. Во время премьерного исполнения партии Азучены на родине автора оперы восхищенные итальянцы выпустили в зал стаю белых голубей. Так здесь приветствовали только мировых звезд.

Октябрьская революция и гражданская война не позволили певице, находящейся на пике карьеры, вернуться в Россию. Пару сезонов она поет в «Бессарабской опере», успев выступить до ее распада в ряде ярких постановок. Затем перешла в труппу Е. Массини, тоже не выдержавшей финансовых трудностей. Оба коллектива включали немало ярких личностей, собравшихся в междуречье Прута и Днестра со всей бушующей огнем России. Однако явная провинциализация края, устроенная властями королевской Румынии, содействовала постепенному их оттоку. Культурный подъем сменился спадом, безработицей, отсутствием перспективы. Не желая прозябать в нищете и безвестности, Евгения Владимировна ищет новые подмостки. Поначалу она на первых ролях в Клужской, потом – в Бухарестской операх. А в непростой предвоенный период становится солисткой капеллы Общества румынских певцов. Покинув театральную сцену, не забывала концертную, регулярно появлялась там с камерными программами. Уделяла внимание и педагогике.

О последних годах жизни артистки достоверных сведений не имеется. По одним данным, она вернулась после Второй мировой войны в разрушенный Кишинев, возглавив вокальную кафедру в консерватории, начавшей функционировать сразу по освобождении города. Другие данные говорят, будто она осталась в Бухаресте, где и скончалась в безвестности. Дата смерти и место захоронения певицы вообще неизвестны.

Долг потомков – не только восполнить пробелы в биографии оперной звезды, чей яркий свет не рассеялся в тумане времени, но и определить ее истинно высокое место в истории отечественной культуры.

Сергей Пожар, музыковед

Rev. Moldova, nr. 6, 2008, P. 34-35.

http://chisinaul.blogspot.ca/2012/02/personalitati-eugenia-lucezarski.html
____________

Страницы истории

Сергей ПОЖАР

Родился 22 апреля 1961 г. Выпускник музыкального училища им. Шт. Няги, Молдавской государственной консерватории им. Г. Музическу (кафедра теории музыки и композиции), Университета марксизма-ленинизма (факультет этики и эстетики). Докторант Института культурного наследия Академии наук РМ. Преподаватель музыкально-теоретических дисциплин и фортепиано Школы искусств им. В. Полякова. Автор монографической серии «Гордость музыкальной Молдовы», нотных альбомов, книг «История музыкального Кишинева», «Лучафэра таинственный полет», «Плоды одного древа» (совместно с К. Шишканом) и др. Опубликовал свыше 1500 газетных и 150 журнальных материалов, научных и энциклопедических статей. Член Союза композиторов и музыковедов, Союза музыкальных деятелей, Союза журналистов, Союза театральных деятелей.

Самая лучшая эпоха Кишиневского театра…

Когда называешь фамилию «Гагарин», невольно вспоминаешь первого космонавта планеты Земля. Истории же известен еще один первопроходец – уже в театральной сфере, сделавший немало, в частности, для бессарабского искусства. Именно с него начинается Кишиневский театр.

Павел Иванович Гагарин – меценат, антрепренер… Принадлежит к старинной династии дворян, подарившей русской истории и культуре ряд видных фигур. На свет появился в родовом поместье, расположенном в деревеньке Сасово Тамбовской губернии. Его современник Э. С. Андреевский в своих записках фиксирует: «Отец кн. Александра, Дмитрия и Павла Гагариных был очень богатый человек, но промотал свое состояние с знаменитой актрисой Семеновою...». Именно от мачехи Екатерины Семеновны Семеновой (1786–1849), блиставшей в первой четверти века на петербургской сцене, унаследовал безграничную любовь к театру юный Павел. Подробные и точные данные его биографии не сохранились. Известно только, что в детстве он занимался музыкой и языками и по окончании Пажеского корпуса успешно учился в Московском университете. Затем уехал в Америку и провел четыре года в Филадельфии. Любознательность и страсть к искусству сохранил до конца своих дней.

«Я помню, когда семейство Гагариных переехало на юг.., – пишет Э. С. Андреевский, – Александр поступил к графу Воронцову адъютантом и перетянул в Одессу своих братьев Дмитрия и Павла... Павел прибыл в Одессу со своими актерами и оркестром из крепостных людей и устроил здесь разные увеселительные для публики заведения, между прочим и театр, который слыл у иностранцев «il teatrino Gagarini».

Среди провинциальных трупп гагаринская являлась одной из наиболее передовых и стабильных. В числе немногих других она дает начало славной истории Одесского театра. Первое свидетельство о ней мы находим в «Одесском вестнике» за 8 апреля 1839 г., где упоминается княжеский оркестр крепостных, участвующий в концерте солистов итальянской оперы в Одессе. П. Гагарин основал специальную драматическую школу из 24 питомцев (поровну обоего пола). В ней преподавались драматическое искусство, танцы, музыка, французский язык и другие дисциплины, давались учебные спектакли, которые ставили опытные мастера. Готовясь к открытию собственного театра, здание которого строил князь, он вызвал из Москвы молодых актеров – недавних выпускников тамошней театральной школы. Публичные представления начались осенью 1845 г., привлекая значительное число посетителей.

Актер А. А. Алексеев, одно время игравший здесь, ставит в пример гагаринскую антрепризу всем последующим чисто коммерческим предприятиям. В мемуарах он вспоминает о своем хозяине: «Дела его были очень недурны, артистам жалование выплачивал не скупо, впрочем и антрепренерствовал-то он не из-за барышей, а просто из любви к искусству. В старое время таких меценатов было много. Баре не гнушались инициативой театрального дела, и провинциальная сцена тогда выглядела как-то благороднее, порядочнее, опрятнее». По его словам, князь недовольствовался одной Одессой и периодически приезжал в Кишинев.

В Южной Пальмире в ту пору действовала еще одна передовая труппа, прибывшая в 1843 г. из Киева и возглавляемая И.Л. Мочаловым. Поскольку их параллельное существование стало нерентабельным, в январе 1848 г. они по обоюдному согласию слились в одну, ставшую крупнейшей на юге России. Объединились не только артисты, режиссеры, но и «все лучшие сюжеты обеих трупп». Однако после трагической гибели И. Л. Мочалова, дав всего шесть водевилей, П.И. Гагарин перевозит коллектив в Кишинев. Вместе с ним переезжает драматическая школа, подпитывающая его молодыми кадрами. Именно с того времени, по заявлению учителя Первой мужской гимназии И. Танского, театр «сделался необходимостью, вызвав уместного населения не только любовь, но и страсть к театру». Пребывание здесь новой труппы он называет «самою лучшею эпохой кишиневского театра».

Столица Бессарабии середины ХIХ в. не располагала собственным стационарным театром. Мало приспособленные для лицедейства подмостки осаждали странствующие польские и малороссийские антрепризы, задерживающиеся совсем ненадолго. Гагаринская же труппа продержалась с 1845 по 1849 г. – значительно дольше других. Она располагалась в известном доме помещика Т. Крупенского на углу улиц Архиерейской и Каушанской (ныне Пушкина и Колумны), где прежде не раз гостил и великий русский поэт. П. Гагарин пользовался поддержкой местного чиновничества, лично дружил с губернатором Федотовым, но финансировал смелый проект исключительно сам, если не считать сравнительно небольшой платы за входные билеты.

В театре П. Гагарина работали многие известные русские артисты того времени: К. Полтавцев, Н. Иванова, П. Микульский, М. Максимов и др. Основу репертуара составляли преимущественно водевили – небольшие комедии на анекдотической завязке, перемежаемые вставными музыкальными номерами куплетного склада. Таков фантастический водевиль «Волшебный нос, или Талисман и финики», созданный еще в середине 20-х гг. А. Писаревым и восторженно принимаемый новым поколением театралов. Назовем также пьесы «Новички в любви» и «Его превосходительство, или Средство нравиться» Н. Коровкина, «Федор Григорьевич Волков, или День рождения русского театра» А. Шаховского, «Параша Сибирячка» Н. Полевого. Успехом пользовались переводные водевили, переделанные на русские нравы, с мелодраматическими эффектами и нечаянной радостью под занавес. Как отмечает театровед И. Рожковская в монографии «Театральная жизнь Кишинева XIX – начала ХХ в.», многие из перелицованных водевилей «номинально еще числятся переводными, но по русскому колориту, живому сочному разговорному языку ничего общего не имеют с иностранными первоисточниками. Это были самые любимые зрителями и наиболее репертуарные водевили гагаринского театра…».

Таким образом, именно с гагаринской труппой связан расцвет русского водевиля в Кишиневе. С ее отъездом интерес к жанру значительно снижается. Ставилась здесь, правда, куда менее качественно и мировая классика: «Коварство и любовь» и «Разбойники» Ф. Шиллера, «Гамлет» В. Шекспира. Особенно интересно, что коллектив, имеющий в своем распоряжении голосистых артистов, впервые познакомил местных меломанов с русскими операми (в частности, «Громобой» и «Аскольдова могила», принадлежавшими перу А. Верстовского).

Гражданской женой П.Гагарина являлась примадонна одесской итальянской оперы Вервициотти. В их дружной семье в октябре 1847 г. родился сын – впоследствии выдающийся драматический актер и режиссер Малого театра Александр Ленский. Долгое время он носит фамилию матери, а выступает под звучным псевдонимом.

Первая стационарная русская драматическая труппа продержалась в южном губернском центре до 1849 г., пока ее расточительный хозяин совсем не разорился. На вопрос, почему это произошло, подробно отвечает Н. Рожковская. «Театральное начинание в городе поначалу привлекало "всю" театральную публику, потом же прелесть новизны проходила, часть публики отсеивалась, оставался небольшой кружок постоянных посетителей театральных представлений, у итальянской оперы – свой, свой – у драмы и свой – у водевиля. Главное же в том, что ни одна из этих групп не была достаточно многочисленной, чтобы оказать влияние на ход театрального дела, а тем более поддержать театр материально».

Ближайшие родственники были безжалостны к одержимому идеей князю, пустившему на ветер все свое некогда солидное состояние. Они добиваются опеки над ним. Павел Иванович с женой и малолетним сыном, уже практически нищий, переезжает в родную деревню Сасово на Тамбовщине.

Щедрый меценат и толковый организатор театрального дела, П. Гагарин скончался в Москве в 1853 г. Его в будущем знаменитый сын А. Ленский вырос в семье актера гагаринской труппы К. Н. Полтавцева, перешедшего после ее распада на престижную сцену столичного Малого театра.

© «Наше поколение», № 9 (19), сентябрь 2009. С. 6-8.

Читать дальше

Сергей Пожар. Пиршество звуков

Пиршество звуков

Вы слышали что-либо о пекторале? Об этом шикарном украшении древних женщин, облегающем грудь и плечи? Самое ценное из них, представляющее собой тройное колье из золота высшей пробы, весит более двух килограммов и обнаружено на территории Киева.

А знаете ли, что «musical feast» – английское выражение, означающее «музыкальное пиршество»? Ныне оно на слуху и в Кишиневе.

В чем связь между данными понятиями? Никогда не догадаетесь, потому что «Пектораль» и «Musical feast» – это самобытные камерные хоры.

Они мало похожи на своих собратьев. Оба молоды как по времени существования, так и по возрасту артистов. Оба – лауреаты международных конкурсов, участники крупных музыкальных форумов Их гастроли пролегают через разные утолки Европы. Зато пересекаются в столицах Украины и Молдовы, где они гостят друг у друга, совершая блистательные концертные турне по округе.

Один из первопроходцев ансамблевого джазового пения, кишиневский «Musical feast» покорил Киев еще в 1994 году в «Осеннем джазовом марафоне». Потому-то в 2000-м и был приглашен сюда вновь – на 10-летний юбилей фестиваля. Жили хористы в семьях из «Пекторали», выступали в лучших залах красавца-города. Руководитель хора Евгения Енаки, чьи ученики по консерватории составили его костяк, с благодарностью вспоминает пылкую и одновременно чуткую тамошнюю публику. Сердца ее бились чуть ли не в такт с прихотливыми ритмами негритянских спиричуэлс и зажигательных молдавских мелодий, советских «старых песен о главном» и немеркнущих с годами тем Оскара Питерсона и Гленна Миллера. Львиную долю обработок столь оригинального репертуара коллектива «енакомыслящих» выполнила доктор искусствоведения Татьяна Березовикова – участница инструментальной «группы поддержки» .

Эти коллективы давно и тесно дружат, обмениваются нотами и репертуаром, вместе выступают, На ближайшее время запланированы обменные гастроли – соответственно по Молдове и Украине.

Спустя два года, когда на весенних мэрцишоровских афишах появился малоизвестная здесь «Пектораль», невольно подумалось – не затерялась бы она среди гигантов-сородичей. Ведь по соседству свое искусство демонстрировали прославленные академические «Дойна» и Воронежский русский народный хор, капеллы «Молдова», «Кредо» и «Ренессанс», представляющие соответственно Телерадиокомпанию, Министерство внутренних дел и Университет искусств страны садов и виноградников. Тот же «Musical feast», имеющий свою преданную аудиторию, выступал рядом, не говоря уже о представителях многих других жанров музыки.

Опасения оказались напрасными. Ребята и девушки из Киевского городского Дома учителя и концертов дали больше всех, и слушателей собрали немало, и программы представили такой сложности и слаженности, что видавшие виды профессора только развели руками: класс есть класс.

Невольно вспомнился рассказ киевлян о посадке в Норвегию. Снисходительное любопытство публики вскоре сменилось там ажиотажем и новыми незапланированными выходами на сцену. Тысячи экземпляров собственных компакт-дисков, прихваченных на всякий случай, хватило далеко не всем желающим его приобрести.

В Молдове, увы, с ее поголовной нищетой, у них вряд ли бы что-нибудь купили. Зато с первого же вечера залы буквально ломились от народа (благо, вход почти везде сделали бесплатным) и сотрясались от аплодисментов. Так принимали «Пектораль» в Сороках, Тирасполе, Бендерах и дважды в Кишиневе.

14 красивейших голосов, включая тенор молодого энергичного руководителя Андрея Карпинца, то полифонически разбивались на группы, то сливались в единый многокрасочный ансамбль, то просто чутко аккомпанировали возникшему словно ниоткуда соло неподражаемой глубины. Что исполняли? Западно-европейскую классику от аскетичного XVI до пестрого XX века. Редкие высокохудожественные образцы украинской и русской духовной культуры. А под венец, сменив строгие костюмы на пестрые народные, непременно запускали хит-парад украинского фольклора. Шуточные «Ой, дуб, дуб», «Соседка», «Дрымба», лирические «Цвіте терен», «Чарівна скрипка» и другие никого не оставили равнодушными.

Большой вечер в Органном зале «Пектораль» провела сама, остальные – вместе с «Musical feast» и киевским ансамблем ударных инструментов «Ars nova». Какое разнообразие стилей, жанров, средств выразительности возникало тогда! Как слаженно и непринужденно импровизировали «енакомыслящие», заражая остальных азартом джаза и свинга! Настоящее пиршество звуков!

А еще сборные концерты превращались в спектакли, в которых каждое произведение было театрализировано и воспринималось, словно законченная сценка. Раскованность коллективов всегда естественно дополнена хорошо продуманными движениями, жестами, мимикой. Потому-то и дирижеров в привычном понимании тут нет – они тоже артисты.

Что запомнилось еще? Совместное пение спиричуэлс и колумбийской «Prende la vera». Концерт в Сорокской крепости, стихийно родившийся из желания опробовать акустические возможности древних стен. Не роскошные, по очень теплые приемы в честь гостей и хозяев, которые в «ответном слове» дружно затягивали здравицы и застольные.

Сергей ПОЖАР, музыковед

«Независимая Молдова», 19 апреля 2002
____________

«Кредо» хвалил Господа, болгары хвалили «Кредо»

Когда «Кредо» в сжатые сроки собирался в Софию но международный фестиваль духовного искусства, многие размышляли о целесообразности данной поездки. Ведь накануне у него одно за другим прошло множество ответственных, непохожих друг на друга выступлений. На афишах хора, созданного по инициативе МВД РМ, как всегда значились военно-патриотические, фольклорные, джазовые и классические произведения. Звучали они то в филармонии, то в посольствах разных стран, то перед курсантами Полицейской академии или личным составом министерства.

Чего стоят, к примеру, памятные вечера в Национальном драмтеатре и Органном зале с малоизвестной западно-европейской музыкой XVI1I-X1X вв., в том числе со сложнейшей Мессой Р. Шумана! Или проникновенное исполнение изысканного Реквиема Г. Форе с французским режиссером Пьером Мигаром!

Мыслимо ли при подобной нагрузке достойно подойти к важному для себя форуму в болгарской столице? Сомневавшихся в том нашлось действительно немало, только не среди самих участников «Кредо». За семь лет существования они привыкли к каждодневному творческому труду, к насыщенной концертной жизни. Под руководством многоопытного хормейстера, мастера искусств Валентины Болдурат выигрывали подряд пять престижных конкурсов в Германии, Польше, Австрии и Бельгии.

Жюри порой удивлялось: как это артисты из маленькой православной республики, не имеющей давних народно-хоровых традиций, так здорово справляются с католическим многоголосьем? Что будет, ежели всерьез возьмутся за свою культуру? Они же ее исподволь штудировали, расширяя и постоянно обкатывая новый репертуар дома. Ждали лишь случая, чтобы во всем блеске продемонстрировать накопившееся мастерство.

И случай такой недавно представился. На V Международном фестивале православной музыки «Хвалите Господа» молдавские артисты предстали поистине триумфаторами. Среди 15 коллективов из России, Греции, Украины и других стран они выделялись ансамблевой слаженностью, точностью интонации, выверенностью нюансов и красотой тембров. Неслучайно глава оргкомитета, профессор Валентин Бобевский сказал, что давно не слышал такого качественного и чуткого прочтения церковных партитур. Председатель конкурсного жюри, профессор Христо Арицимов, возглавляющий Болгарский хоровой союз, после первой же встречи поинтересовался, не специализируются ли кишиневцы на православном наследии.

Один из лучших на Балканах симфонических дирижеров Иосиф Герджиков выразил, в свою очередь, желание музицировать вместе с ними. Видный композитор Божидар Гатев подарил капелле множество своих нот с надеждой услышать их, для чего готов специально приехать в Молдову за свой счет. А представители Норвегии и Англии из международной организации хорового искусства «Европа-контакт» обещали содействие в оказании приема. Такое признание тем весомее, что выступали наши на древней славянской земле, среди несчетного количества маленьких святилищ и огромных соборов, откуда собственно и пришла к нам религия. Что стояли на концертах бок о бок с сильными болгарскими коллективами, чьи биографии исчисляются десятками лет. Скажем, смешанный хор имени Лидии Душек из Варны, созданный аж в 1947 году, – шестикратный лауреат международных конкурсов!

Пели же молдавские артисты так, что у всех присутствовавших мурашки пробегали по коже. В красивейшей церкви Св. Параскивы, где разворачивались основные празднества, величественно и благочестиво звучали фрагменты Литургий С. Рахманинова и А. Гречанинова, «Блажен муж» П. Чеснокова, «Господи, спаси благочестивых» К. Шведова. Вкладывая всю свою душу, хористы добивались согласия певческих партий, гибкого переплетения голосов, отточенности звуковедения. «Кредо» предоставили почетное право завершать финальную часть форума, объединившую всех его участников и шедшую по нарастающей. Представьте только: после торжественного объявления каждый коллектив входил в храм и занимал заранее отведенное место снизу либо на двух верхних этажах, расположенных полукругом. Оттуда и выступали. То ли особое гостеприимство сказалось, то ли своеобразная иерархия популярности у публики, но нашим предложили расположиться в самом центре у алтаря.

Эффект был вообще потрясающим, когда 15 больших капелл под управлением маэстро Бобевского затянули «Тебе поем» и «Гимн Св. Кириллу и Мефодию» болгарских композиторов Д. Христова и П. Пипкова, «Многая лета» россиянина Д. Бортнянского. Сотни голосов сплелись воедино и, казалось, неслись в унисон с пением Святых, нарисованных на древних стенах.

«Кредо» – единственный, ктo показал внеконкурсную фольклорную программу, которую тепло принимали зрители одного из Домов культуры центра Софии. А в монументальном соборе Св. Александра Невского, возведенного после освободительной русско-турецкой войны на добровольные пожертвования болгарского народа, состоялся вообще незапланированный концерт, вызвавший слезы радости и умиления у всех прихожан. Его попросил дать сам настоятель, случайно узнав в экскурсантах так понравившихся ему кишиневцев. С особым подъемом (откуда только силы брались?), отрешившись от житейской суеты, выводили они все новые и новые произведения, заставляя всех – и молящихся, и случайных прохожих, заходящих на зов чарующих звуков, – замирать в трепетном восторге. Надо было видеть, как жадно внимали они «Херувимской» Г. Львовского (кстати, уроженца Бессарабии, 40 лет прослужившего регентом в Исаакиевском соборе и одновременно в Алсксандро-Невской Лавре Санкт-Петербурга), многим другим произведениям! Слышать, с какой естественностью и полнотой возносились аккорды к высоченному куполу и еще долго парили там, словно сами ангелы подхватывали их.

Автор данных строк, ставший объективным очевидцем всех этих фактов, не может обойти вниманием еще два любопытных случая, характеризующих атмосферу форума. Сначала мэр курортного городка Банке, где в гостиницах расположились гости фестиваля, дал в их честь банкет. В благодарность кишиневцы много и, с удовольствием, пели прямо за столом. Причем, выступали без своей руководительницы, находящейся на официальном приеме, что говорит о высокой организованности. Тогда же наша хористка Светлана Городенская неожиданно для всех дирижировала незнакомыми ей детьми из крепкого питерского хора «Легенда», также временно оставшегося без наставников

Наконец, перед самым отъездом, когда молдавские музыканты заходили в ресторан на прощальный ужин, каждого из них овациями встречали все посетители. Особенно много аплодисментов досталось обаятельной и строгой Валентине Болдурат, признанной в числе лучших хормейстеров, а также солисту Владимиру Митрашевскому, чей великолепный баритон украшал не один номер фестиваля.

Что поразило еще? Красота и чистота Софии. Заведомо дружеское расположение ее жителей к молдаванам и русским, составляющим костяк «Кредо», хорошее знание истории и современного бытия соседних братских народов. Центр столицы украшает величественная скульптура российскому царю-освободителю Александру II. Она всегда убрана цветами благодарности, и сносить ее тем более никто не собирается. Хотя нынешнее правительство страны поглядывает в сторону НАТО. Языковых барьеров в общении практически не возникало: все прекрасно понимали друг друга, хотя-таки трудно привыкнуть к местному «нет» с кивком головы вниз-вверх или «да» с поворотом головы слева направо. Огорчила общая дороговизна жизни, отсутствие газа, высокие цены на товары и услуги, в 2-3 раза превышающие кишиневские при близких зарплатах.

Зато порадовало отношение официальных властей к культуре. В такой же нищей на сегодняшний день стране, как Молдова, испытывающей те же постсоциалистические проблемы, ежегодно издается до 200(!) музыкальных новинок, поддерживаются профессиональные и самодеятельные коллективы, солисты, авторы, проводятся многочисленные конкурсы и фестивали. В частности, рецензируемый форум «Хвалите Господа» шел под патронажем мэра города. Помимо высших клерикальных кругов, помощь ему оказывали Союз композиторов, Союз музыкальных и танцевальных деятелей, Хоровой союз, Национальный фонд «Культура», общество «А камертон», Болгарское радио, различные столичные общины. Каждый концерт активно рекламировался и широко освещался в СМИ. Приходилось постоянно давать интервью, рассказывая о себе и своих впечатлениях, которых, как видим, накопилось великое множество.

После таких встреч, признаемся, хочется творить с утроенной энергией. Это очень важно для поющих профессионалов с полицейскими чинами, вышедших на передовые позиции в хоровом деле Молдовы. Ведь они несут ответственную воспитательно-просветительную миссию. Едва переведя после поездки дух, дружный коллектив из Министерства внутренних дел вновь активно включился в филармоническую жизнь республики. И параллельно готовится к большим июльским гастролям по Великобритании.

Новых успехов тебе, «Кредо»!

Сергей Пожар, музыковед

Stil-info, 26 июля 2002
____________

Хоровым праздникам в Кишиневе – жить!

40 лет назад выпускник Кишиневской консерватории Виктор Крянгэ побывал в Таллинне на знаменитом Певческом поле, где в свое удовольствие пели несколько тысяч горожан, а число слушателей доходило до полумиллиона. Потрясенный увиденным, он понял, что поднятию общей культуры эстонцев во многом содействовало именно хоровое пение – самое массовое и самое демократичное из всех искусств.

Маэстро посвятил свою жизнь благородной и не всегда бросающейся в глаза работе с детьми и самодеятельностью, заразившись идеей перенести давнюю традицию прибалтийцев на молдавскую землю, издревле пропитанную одноголосным интонированием и только развивающую певческое многоголосие. В 1980 и 1990 годах он организует хоровые фестивали для взрослых и убеждает власти построить собственное Певческое поле. В крайнем случае, предлагалось реконструировать пришедший в запустение Зеленый театр. Идеи эти, так и оставшиеся нереализованными, не дают маэстро покоя по сей день.

Два года назад по инициативе В. Крянгэ и при содействии столичной примэрии все-таки состоялся первый хоровой праздник, вписавший яркую страницу в культурную летопись Кишинева. Впервые наши дети массово вышли на улицу петь, а не бастовать и протестовать, чему в недавние времена мы были свидетелями. Впервые ведущие детские хоровые коллективы появились на пленэре, покинув стены концертных залов и учебных заведений и объединившись в гигантский певческий коллектив, чьей слаженности могли позавидовать даже профессионалы. Исполнили они цельную развернутую программу, отличающуюся разнообразием различных настроений, действительно близких детворе.

И вот, накануне Международного дня защиты детей, праздник во второй раз собрал под свои знамена тех, кто не ставит пока музыку на главное место в своей жизни, не видит в дальнейшем ее в качестве основной профессии. Две с половиной тысячи ребят, объединенных в сводный хор, представили около 40 коллективов, действующих при обыкновенных школах и лицеях, при музыкально-хоровых студиях средних учебных заведений самой разной направленности. Среди них, например, капеллы «Унисон», «Сонор», «Каприччио», «Кантилена», «Дойница», «Трисон», «Лакримоза» и др. Стараниями их руководителей высоко поднятая планка молдавского массового искусства, завоеваны награды на престижных международных конкурсах и фестивалях.

Праздник вновь украсили шествие по главному проспекту столицы от примэрии к памятнику Штефану чел Маре и возложение цветов к его подножию. Большую колонну возглавил ребячий духовой оркестр; в ней находились сверстники юных артистов из Бреста, приехавшие в гости с ответным визитом. Импровизированной сценой стали для всех ступеньки широкой парадной лестницы Оперного театра, венчаемые монументальными колоннами, а зрительным залом – близлежащий сквер, не раз собиравший громадную аудиторию. Зрелище поистине впечатляющее.

Начался хоровой марафон коллективным исполнением Государственного гимна «Limba noastră» – важный нюанс патриотического воспитания.

После пьесы К. Глюка «Праздник хора», чье содержание точно передает саму идею данного события, прозвучали в основном широко известные произведения. Сводный хор, по очереди управляемый Шт. Каранфилом, А. Присэкару, В.Крянгэ, А. Бадера, Е. Мариан, Г. Головко и другими мастерами жанра, то «разбивался» на отдельные составляющие по возрасту участников (отдыхающие присаживаются на ступеньки), то вновь объединялся в звонком, мощном, но порой не всегда чистом звучании. Легко откликаясь на жесты и мимику опытных хормейстеров, он не достигал той впечатляющей тембровой красочности и нюансировки, что так порадовала в прошлый раз – целый ряд произведений повторялись, и сравнить было с чем.

Фанфары трубачей, антифонно расположившихся прямо на лестничных перилах и сыгравших позывные Кишинева на музыку Е. Доги, возвестили о финале почти трехчасового концерта под открытым небом.

Хочется остановиться еще на одном важном моменте. Наши музыканты, в том числе хоровики, давно сидят на голодном репертуарном пайке, исполняя в основном одно и то же, зачастую написанное несколько десятилетий назад. Если благодаря энтузиазму отдельных руководителей и появлялось нечто новое, то за пределы одного коллектива оно распространялось медленно. Естественно, ни о какой массовости речь тут идти не могла. Это давно поняли в той же Прибалтике, издавая перед каждый очередным праздником песни свежий нотный сборник. В Латвии, к примеру, они появляются уже к концу 70-х годов XIX века, вытесняя из обихода дешевые поделки третьестепенных зарубежных композиторов, господствовавшие тогда и тормозившие развитие национальных традиций.

Вот почему В. Крянгэ так настоятельно хлопотал о выходе в свет альбома, вобравшего в себя все лучшее из программы предыдущего праздника. К нынешнему он подоспел в срок и явился отличным подарком не только участникам, но и тем, кто мечтает о подобном мероприятии в других местах.

Праздникам песни пора уже обрести свой гимн и постоянную эмблему (прошлая, более удачная, на наш взгляд, была почему-то заменена). Ведь участники, их родители и зрители должны привыкнуть к символам события, легко отличать их, дабы они вызывали у всех определенные эмоции и ожидания. Хотелось бы большего внимания в организационной части, что, согласитесь, весьма проблематично с таким количеством непосед. Элементарные буфеты (жарко ведь!) и, простите, туалеты не должны стать загвоздкой. Необходимы телевизионные и радиотрансляции, как это принято в цивилизованных странах. И, конечно же, реконструкция пустующего Зеленого театра с учетом особенностей хоровых праздников, которые намечено и впредь проводить через год.

Великий Роберт Шуман настоятельно призывал детей и юношество усердно петь в хоре, что разовьет музыкальность, поможет понять и полюбить искусство, постичь его природу и красоту, увлечься им. Коллективное музицирование развивает коммуникабельность, общительность, доброту и внимание к ближнему, повышает общий уровень культуры, приобщает людей к художественному процессу, позволяя находить в нем источник радости. С этой точки зрения, хоровой праздник детворы выходит далеко за рамки чисто певческих задач и приобретает поистине государственное значение. Школы эстетического воспитания, которыми по сути являются детские хоры, непременно принесут вскоре свои плоды в массовом сознании молдавского народа, чья изначальная музыкальность неоспорима и высоко ценится во всем мире. Хоровой праздник – один из первых шагов к двери в Европу, закрытой пока для нас, но куда мы так настойчиво стремимся.

Сергей ПОЖАР, музыковед

Capitala – Столица, 28 мая 2005

Читать дальше

Cергей Пожар. Портреты современников

Хранительница стрезевских традиций

Когда произносишь фамилию – Стрезевы, сразу вспоминаешь династию молдавских музыкантов: чарующий голос Светланы или нежное соло на кларнете ее мужа Анатолия, торжественные звуки органа двоюродной сестры Анны или оперный хор под управлением ее отца Георгия Дмитриевича.

Немногие догадываются, что над упомянутыми личностями стоит не менее талантливая, хоть и не столь броская фигура души этого славного семейства – Ирины Петровны СТРЕЗЕВОЙ. Что ни один серьезный жизненный шаг, ни одно сколь-нибудь важное творческое решение не обходится здесь без ее совета или непосредственного участия.

Она олицетворяет собой тот вымирающий ныне тип русской интеллигенции, который за внешней скромностью, деликатностью скрывает завидную эрудицию, неуемное созидательное начало, нацеленность на помощь нуждающимся.

Если бы Ирина Петровна не стала музыкантом, мы, вероятно, не досчитались бы и таких артистов, как София Ротару и Надежда Чепрага, Валентина Болдурат и Николай Чолак, Илона Степан и Евгения Енаке, которым она в кишиневской консерватории преподавала ряд хоровых дисциплин, вела будущих звезд к вершинам мастерства. Обаянием своей многогранной личности, душевным богатством она призывает бескорыстно служить искусству, видеть его в себе, а не наоборот.

Стрезева – коренная москвичка. Все ее родственники по материнской линии были врачами. Отец занимал должность директора ГУМа, что само по себе ставило ее в ранг избранных, особенно в тяжкое послевоенное время. Однако из всевозможных благ он «злоупотреблял», пожалуй, лишь одним – регулярно доставал билеты для всей семьи в Большой театр и филармонию. Безумно влюбившись в музыку, Ира ходила туда, как на работу. Она выучила назубок весь оперный репертуар, перезнакомилась со многими знаменитостями, запросто отличая по первым фразам любое произведение, по тембру и манере – всякого певца. Музучилище имени М. Ипполитова-Иванова закончила на «отлично».

В1946-1947 гг. в нищей, разрушенной фашистами Молдове свирепствовала повальная оспа. В числе первых на клич спасать братский народ отозвалась семья Ирины. Родной дядя, видный хирург, взял ее в свою мобильную бригаду в качестве медсестры. Пешком исходив вдоль и поперек всю республику, она ежедневно делала сотни уколов и прививок, на подводе по бездорожью возила больных. Из- за этого опоздала на долгожданные вступительные экзамены в консерваторию...

В вуз ее приняли вне конкурса и регламента – столь высок оказался уровень подготовленности девушки. А потом оставили там работать, предложив множество разных дисциплин, – за которые возьмется далеко не каждый: трудно и не совсем престижно читать методику, аранжировку, историю хоровой культуры. Она же с удовольствием преподает их до сих пор, доведя общее число выпускников до нескольких сотен, а трудовой стаж на одном месте – до 50 лет. За столь длительный срок и перед хором ей доводилось стоять, и самой дирижеров готовить.

Консерватория подарила ей первую и единственную любовь – талантливого сокурсника Георгия Стрезева, который вскоре после свадьбы собственными руками построил дом в районе Комсомольского озера. Ирина Петровна не просто окружила его теплом и заботой – она создала все условия, чтобы простой паренек из болгарского села Главаны превратился в маститого профессора, в дирижера Национальной оперы и капеллы «Дойна». У супругов и единомышленников сначала родился сын Юра, ставший (после переезда в Таллин) известным музыковедом и композитором, затем дочь Анна, чья неординарность подкреплена тремя московскими дипломами, любовью завсегдатаев Органного зала и воспитанников рахманиновского лицея. Дети благодарны матери за терпение и такт, за привитое поклонение Прекрасному. Сегодня все это жадно впитывает внук Миша, уже добившийся успехов на Международном конкурсе пианистов.

«Посмотрите весной на палисадник за нашим окном, – говорит Анна Стрезева. – Каких только цветов здесь нет! Многие из экономической целесообразности перешли на выращивание помидоров и тыквы, а мама бережно сохраняет свою коллекцию. Она мастерски вышивает, просто потрясающе читает наизусть русскую классику, особенно Пушкина. Мы совершили с ней незабываемое паломничество в Михайловское. Не случайно именно в ее классе выросла Александра Стаканова – неугомонный энтузиаст пушкинского музея в Кишиневе, с которым мы давно дружим».

Сколько талантливых людей, в том числе титульной нации, покинуло за последнее время многострадальную Молдову! Остались самые стойкие, самые преданные. Семейство Стрезевых – в их числе. Они могли бы сейчас безбедно жить в той же Америке, куда их не раз приглашали, в Эстонии или в Болгарии, где отношение к культуре совсем иное, а минимальная пенсия зашкаливает за 150 долларов. В Москве пустует их квартира, оставленная после смерти дяди. Они же по-прежнему самоотверженно служат краю, выбранному зовом души Ирины Петровны.

На днях в Национальной библиотеке и Академии музыки она отмечала круглую дату. Ее поздравляли не только коллеги и ученики, но и генеральный примар С. Урекян, ансамбль «Барокко» под управлением Анны, видные деятели искусств. И горьким упреком прозвучало там признание Василия Кондри – что ему стыдно носить почетное звание, покуда такового не имеет взрастившая его наставница.

Сергей ПОЖАР, музыковед.

Кишиневские новости, 21 марта 2003
____________
 

Ваш выход, Маэстро!

Лет тридцать назад, когда Молдавия нуждалась в крепких кадрах не меньше, чем теперь, сюда направили музыковеда Галину Кочарову. При оформлении документов в Министерстве культуры ее спросили:

– Вы откуда приехали?

– Из Тамбова.

– Из Стамбула? Чем же там занимались?

– Преподавала гармонию.

– Никогда не думал, что в Стамбуле играют на гармони.

К удивлению малообразованного чиновника в сумочке молодой женщины лежали тогда аж четыре красивых диплома! Два она получила по окончании Ивановского музучилища в качестве теоретика и пианистки, еще два – с блеском защитившись сначала в знаменитой Гнесинке, а вскоре и в аспирантуре при ней.

Уроженка Баку, Галина Кочарова выросла в многодетной семье интеллигентов. В ее жилах течет гремучая смесь армянской и еврейской (по материнской линии) крови. В душе же она подлинный интернационалист, умеющий по достоинству оценить глубинные традиции любого народа. Давно и успешно трудится она в Кишиневской консерватории, подняв значимость прежде мало популярной среди студентов гармонии.

Знаете, как ярко и насыщенно проходят лекции Галины Вартановны? Калейдоскоп ассоциаций, живых примеров и моментальная иллюстрация сказанного за роялем! С каким желанием заходил я к ней на бывшую квартиру Соломона Моисеевича Лобеля, расположенную на первом этаже старого композиторского дома возле Филармонии. В это, буквально напичканное нотами, книгами, рукописями жилище, где, казалось, витал дух безвременно ушедшего классика, я приносил, как и другие студенты ее группы, заданные накануне гармонические задачи и упражнения. Затем мы вместе углублялись в непростую тему связи классического и современного музыкальных стилей. Обаятельная и мудрая собеседница, с которой запросто можно говорить на любые темы, которая на равных общается со студентами в коридорах вуза (покойного Иона Алдю-Теодоровича, к примеру, называла, как и все его сверстники, просто «Жаком»), она в аудитории строга и взыскательна. Зато на экзаменах всегда поможет, поддержит.

Неизменно точны, корректны и доброжелательны ее замечания и предложения после прослушивания новых произведений в Союзе композиторов или на заседаниях в Союзе музыкальных деятелей. Работе в этих творческих организациях Галина Вартановна отдает много времени. Кроме того, она выступает по радио и перед живой аудиторией с очерками и лекциями, делает аннотации к пластинкам и концертам, и, конечно же, много пишет.

Вместе с давними научными изысканиями, посвященными наследию Д. Шостаковича и гармоническому языку, Галина Кочарова самое пристальное внимание уделяет молдавским авторам. Её научные исследования с завидной регулярностью публикуются в толстых альманахах, престижные московские журналы заказывают ей материалы о местной культурной жизни.

Кочарова много пишет об отдельных людях и примечательных явлениях в музыке нашей страны. Достаточно назвать книгу о дирижере Борисе Милютине, насыщенную любопытными, зачастую малоизвестными фактами. Но все же особые отношения сложились у Галины Вартановны с известнейшей женщиной-композитором Златой Ткач, которой посвящены две обстоятельные, разные по содержанию монографии. Музыковед настолько серьёзно занимается творчеством Златы Ткач, что острословы с уважением стали звать ее «Ткачаровой». С таким же постоянством «наоборот» не писала она, пожалуй, лишь об одном заслуживающем внимания композиторе – собственном супруге, Викторе Симонове, которого из-за упрямого характера иногда величает «Невыносимоновым».

Сегодня имя доктора искусствоведения, профессора Кочаровой внесено во многие энциклопедии и справочники, в том числе в тщательно отобранный томик «Женщины Молдовы» . Оно встречается на страницах газет, журналов, ученых сборников, среди перечня участников международных конференций. Ее книги и брошюры не залеживаются на полках библиотек. Обобщающие по содержанию, они становятся отправными точками для работ и других исследователей, не говоря уже об их познавательной ценности для подрастающих поколений.

Особенно примечателен последний капитальный труд, созданный (на конкурсной основе, при финансовой поддержке «Фонда Сороса») вместе с бывшей ученицей, ныне доктором искусствоведения, проректором Академии музыки, театра и драматического искусства Викторией Мельник. К сожалению, издание увидело свет только на молдавском языке. Ведь подобного учебного пособия нет ни в России, ни в других странах!

Несколько лет назад Галина Вартановна подарила мне свою новую монографию, сопроводив ее трогательным автографом: «На добрую память одному из моих "наследников" нашей неблагодарной, но благородной профессии музыковеда – с надеждой на Вашу верность Добру и Правде». Слова эти написаны словно о себе самой, как бы в поддержку общего дела.

В преддверии юбилея дорогой Учительницы хочу «алаверды» пожелать ей прежнего энтузиазма и вдохновения. Жизненной гармонии и преданных учеников. Многая лета! До 120 в таком же темпе!

Сергей ПОЖАР, музыковед

Еврейское местечко, № 2,  2004
____________

Соловьиная песня

На днях Валентина Савицкая отметила свой юбилей

В душу глубоко запали два эпизода из ее насыщенной событиями жизни. Первый – когда хоронили Иона и Дойну Алдя-Теодорович. Она пришла на Армянское кладбище задолго до того, как сюда хлынула многотысячная толпа. Место вечного покоя популярной эстрадной пары располагалось рядом с могилой Тамары Чебан. И, чтобы люди не затоптали се, сестра охраняла могилу и памятник. Знала ведь, как безжалостны порой поклонники к своим прежним кумирам.

И второй эпизод, когда, находясь в расцвете сил и таланта, она навсегда оставляет оперные подмостки, сделавшие ее знаменитой. Уходит тихо, почти незаметно, чтобы ухаживать за тяжело заболевшей старшей сестрой – той самой Тамарой Чебан, народной артисткой Советского Союза, чьи песни распевала когда-то вся планета.

Добрый ангел

Такова Валентина Савицкая – честная, искренняя, преданная до самозабвения своему делу и близким. Она всегда рядом с ними, всегда готова поддержать молодежь и без раздумий протянуть руку помощи тем, кто в ней действительно нуждается.

С теплотой вспоминаю, как в далеком 1978 году незабвенная Тамара Чебан принимала меня, еще совсем не оперившегося критика, в Союз музыкальных деятелей (тогда Музыкально-хоровое общество, возникшее по ее инициативе). Какова же была моя радость, когда на недавнем своем юбилее в Органном зале я неожиданно увидел на сцене Валентину Савицкую с роскошным букетом цветов. Она была как бы воплощением доброго ангела, символично связавшего разные времена.

А еще мне приходится организовывать и проводить встречи памяти великих артистов. И одна из неизменных помощниц – Валентина Савельевна, своими живыми рассказами дополняющая образ главных героев. Представьте только реакцию переполненного зала Дома актеров, когда на вечерю незаслуженно забытого Арнольда Азрикана (одного из лучших оперных Отелло) слово взяла его партнерша, его Дездемона!

Говорю обо всем этом, потому что многим знакома совершенно другая Савицкая. Блестящая певица, обладательница неповторимого сопрано, ставшая одним из символов молдавской оперы. А еще видная, гордая и неприступная красавица, в которую безответно влюблялись и простые поклонники театра, и сильные мира сего из числа московской партийной элиты. Есть в ее судьбе, голосе и даже облике нечто от Галины Вишневской – такой же независимой, щедрой и в меру строгой.

Прима

Свою красоту и обаяние Валентина Савельевна сохранила по сей день. 80-летия не скрывает, хотя по-прежнему свежа и энергична, одевается по-молодежному модно, с отменным вкусом. И живет не только тем, что знала многих знаменитостей и даже выступала с ними в одних спектаклях. Она готова поддержать разговор на любую современную тему, в курсе всех проблем и достижений отечественного искусства.

Как и легендарной сестре, ей тоже во всем, за что бы ни бралась, приходилось быть лидером. Еще студенткой Молдавской консерватории успешно работала солисткой на радио и выступала в Музыкально-драматическом театре. В 1956 году стала первым в крае лауреатом международного конкурса, затем вошла в состав молдавской делегации на Всесоюзном молодежном фестивале. Годом позже покорила Москву уже на Всемирном фестивале молодежи и студентов. В только открытом тогда же в Кишиневе Театре оперы и балета сразу выдвинулась на ведущие роли, продержавшись в статусе примы до самого ухода. Специально для нее к примеру, Давид Гершфельд написал партию Флорики в «Грозоване» – первой народно-исторической музыкальной драме.

Маргарита в «Фаусте» и Микаела в «Кармен», Джильда в «Риголетто» и Виолетта в «Травиате», Мими в «Богеме» и Марфа в «Царской невесте» – в каждой из этих ролей Савицкая выглядела неповторимой и убедительной. Кому-то она больше нравилась в веселой оперетте, кому-то – в драматических ролях. Но никого не оставляли равнодушным ее выразительный, сияющий серебристыми pvладами вокал и продуманная актерская игра. А уж как она исполняет романсы, народные песни, произведения современных композиторов, зачастую специально написанные для нее! На Декаде молдавской литературы и искусства, проходившей в 1960 году в Первостольной, в многочисленных гастрольных поездках она своим неповторимым пением рассказывала о родном цветущем крае.

На днях ее поздравляли родные близкие. Общественное чествование вместе с презентацией книги о ней пройдет 20 октября в Национальной опере. И дай-то Бог, чтобы эта славная женщина, по заслугам увенчанная государственными наградами и подлинной народной любовью, еще долго радовала нас своим талантом!

Сергей ПОЖАР, музыковед

«Аргументы и Факты» – Молдова № 35, 2007
____________

МАЗЛ ТОВ!

Из династии Гершфельд

Фамилия Гершфельд давно стала в Молдове одним из символов самой Музыки. Григорий Исаакович и Давид Григорьевич – композиторы, педагоги, неутомимые организаторы и общественные деятели – стояли у истоков целого ряда славных дел, начиная с поддержки и воспитания многих ныне знаменитых исполнителей и заканчивая открытием и становлением важнейших учреждений культуры. Если же вспомнить о первых национальных операх, балетах, инструментальных концертах, песнях и других произведениях Давида Гершфельда, то окажется еще более понятным тот особый пиетет, с которым произносится это имя.

Музыкантами стали его дети и внуки; сын Альфред, достигнув весьма заметных высот в искусстве, давно и по праву известен и любим не только у себя на родине. Вопреки расхожему мнению, будто природа отдыхает на детях талантливых людей, он так же наделен ярким художническим темпераментом и завидным дарованием. Не случайно же, желая предопределить славное будущее сына в наиболее близкой родителям области, его нарекли в честь главного героя популярной вердиевской оперы «Травиата».

Дирижер, скрипач и композитор, Альфред Гершфельд получил отличное домашнее воспитание, связанное с постоянным общением с музыкой и музыкантами, и великолепную профессиональную выучку. Будучи уроженцем Тирасполя, где его отец организовал первый в крае Союз композиторов, а дед преподавал, он уже в Кишиневе заканчивает Специальную музшколу-десятилетку имени Е. Коки и консерваторию, затем – знаменитую московскую «Гнесинку». Помимо игры на скрипке, осваивает дирижерскую профессию. И достигает таких успехов, что уже в годы учебы его усаживают за первые пульты ведущих оркестров республики, а сразу по окончании вуза доверяют место одного из их руководителей. Дабы понять, насколько это сложно и престижно, напомним только, что у руля филармонического оркестра в тот период находился Тимофей Гуртовой, а оперного – Леонид Худолей и Исаак Альтерман!

Молодой, стремительно мужающий артист безбоязненно берется за исполнение сочинений разных стилей, жанров, направлений. С равным успехом он проявляет себя в симфонической и теат-ральной музыке, хотя это далеко не одно и то же. Вместе с мастерством рос его авторитет, окончательно утвердившийся после стажировки в Большом театре. С Альфредом охотно выступают как местные солисты (к примеру, Г. Страхилевич и С. Пропищан, Б. Дубоссарский и А. Каушанский), так и многие общепризнанные гастролеры. Наряду с представителями оперного цеха, все они в один голос подтверждают, насколько удобно и надежно работается именно с этим дирижером, умеющим держать ансамбль, найти в любой партитуре некую «изюминку» и логично выстраивать целое. Главное же – присущее А.Гершфельду особое чутье проникновения в авторский замысел, побуждающее многих молдавских композиторов предлагать ему для первого прочтения свои разноликие опусы. И с данной задачей он всегда справлялся блестяще.

В 1988 году осуществлена заветная мечта Альфреда Давидовича: на базе Органного зала им создан Камерный оркестр, получивший вскоре статус Национального. На зов маэстро собираются лучшие музыканты города (между прочим, почти все евреи). Сколько старинных и современных произведений ими пере-играно за короткий срок! Какие замечательные мастера мирового уровня зачастили в республику, дабы выступить с новым, на редкость слаженным коллективом, чутко подчиняющимся каждому жесту и взгляду руководителя!

Чуть ранее на театральных подмостках поставлена опера Гершфельда-младшего «Карлсон, который живет на крыше». За пультом – сам автор. Несколько сезонов подряд детвора с восторгом ходит на любимую сказку, увлекательно и доступно перенесенную в волшебный мир звуков. Дирижируя филармоническим оркестром, маэстро представляет публике две свои большие симфонические поэмы. Появляются пластинки с его интерпретациями. На радио и телевидении осуществляется множество записей, вошедших в «золотой фонд» Гостелерадио (впоследствии, увы, размагниченных).

Казалось бы, всё складывается превосходно. Но особое житейское чутьё этого музыканта, позволившее заглянуть в беспросветное демократическое будущее суверенной страны, и тогдашняя национальная истерия, с ее уличными шествиями и безумствами доморощенной интеллигенции, вынуждают его в 1990 году эмигрировать в США. Вскоре за Альфредом потянулись остальные Гершфельды: сестра-пианистка и братья с семьями, наконец, сам глава дружного семейства Давид Григорьевич, проживавший с супругой Полиной Борисовной в Сочи (со времен бодюловского волюнтаризма, коснувшегося их непосредственно).

Стоит ли говорить, что за океаном каждому из них буквально всё пришлось начинать с нуля? Кем только не пробовал себя Альфред Давидович, радуясь любому заработку! Даже собак стриг... И делал это столь умело и красиво, что клиентура начала переходить к заезжему новичку, которого хозяин без объяснения причины в очередной раз увольняет. Спасают частные уроки и редкие разовые концерты, заставляющие всё-таки обратить на себя внимание.

Несмотря на дикую конкуренцию, А.Гершфельд постепенно выдвигается в число ведущих музыкантов американского Юга, возглавив симфонический оркестр Майами. Он много работает с молодежью штата Флорида. Переведен на английский язык и с успехом поставлен его «Карлсон». Появились долгожданные гастроли.

Спустя десятилетие вспомнили о нём и чиновники из родной Молдовы. Его сюда не раз приглашают уже не просто как соотечественника, а как зарубежного гостя, маститого музыканта. До чего же здорово он дирижировал в Большом зале филармонии сложнейшими симфоническими полотнами Д.Шостаковича! Как свежо и отточенно во всех деталях звучал под его началом выпестованный им когда-то Камерный оркестр, чей выход стал украшением юбилейного вечера по поводу 25-летия Органного зала! Маэстро поистине достиг новых высот и особой зрелости в своем искусстве, свидетелями чего стали его многочисленные старые друзья, поклонники и те, кто знал о нем лишь понаслышке. Он же, по-прежнему очень скромный, обаятельный, добродушно улыбчивый, искренне радовался за кулисами каждому знакомому и молодому лицу. И едва сдерживал слезы, когда приходилось вновь расставаться с родиной.

На днях заслуженному артисту Молдовы Альфреду Гершфельду «стукнуло» 70. В это никак не поверишь, зная темп его жизни или просто встречаясь с ним – совершенно юным и внешне, и душой. Тем не менее за плечами – насыщенная событиями, сложная и одновременно счастливая судьба, а впереди – большие и серьезные творческие планы, новые свершения. Так держать, маэстро! Мазл тов!

Сергей ПОЖАР, музыковед

Еврейское местечко, №41 (204), ноябрь 2007

http://www.dorledor.info/magazin/index.php?mag_id=223&art_id=2499&pg_no=1
____________

АРТУР АКСЕНОВ: КИШИНЕВ – МОСКВА – ВАШИНГТОН...

Именно в этих трех столицах разворачивается, в основном, творческая деятельность Артура Аксенова. К каждой из них у видного пианиста и педагога особая привязанность, хотя выступать ему приходилось в разных уголках планеты.

Судьба непременно вывела бы его на артистическую стезю. Он родился в 1956 году в известной кишиневской семье. Отец – Макс Бэнович Фишман – пианист, педагог и композитор, написавший 5 фортепианных концертов, множество хоровых, камерных вокальных и инструментальных миниатюр. Консерваторским профессором, воспитавшим более 350 дирижеров хора, является мать Лидия Валериановна Аксенова. Не менее титулован старший брат Бэно Аксенов – актер и режиссер русского драматического театра имени А. П. Чехова, во многих постановках которого Артур заявил о себе как музыкальный оформитель с тонким вкусом.

Проявив с раннего возраста неординарные способности, он занимается в специальной школе имени Е. Коки сначала под присмотром Лии Оксинойт, затем у профессора Александра Соковнина. Уже в 90-е годы пианист посвятил его памяти один ин своих сольных вечеров в Органном зале. Другой in memoriam был отдан дирижеру Тимофею Гуртовому, с оркестром которого начал выступать еще подростком.

В 1979 году Аксенов с отличием окончил Гнесинский институт, а вскоре и ассистентуру при нем по классу профессора Бориса Берлина. Помогая ему, он глубоко осваивает и пропагандирует его педагогические принципы, после смерти наставника пишет статьи и воспоминания о нем, издает книгу и организует фестивали к его юбилеям.

Четверть века отдал доцент Аксенов родному вузу, воспитав на кафедрах концертмейстерской подготовки и специального фортепиано свыше сотни выпускников, многие из которых стали лауреатами международных конкурсов. Одновременно он ведет большую исполнительскую деятельность, выступая как солист и ансамблист во многих городах бывшего Советского Союза, в Австрии, Бельгии, Германии, Израиле, Южной Корее и других странах.

Прирожденный «технарь», он никогда не чурался опусов изначально выигрышных. Голова идет кругом от его феерической беглости. Свобода и непринужденность, с какой он играет этюды ИМЛИ транскрипции, заставляют вспомнить лучших виртуозов мира. Зарубежная пресса не без оснований сравнивала его с В. Горовицем.

А один американский критик после недавнего вечера назвал его в числе самых ярких пианистов из слышанных им когда-либо. Но вот парадокс: в этом пиршестве пассажей, в нескончаемом каскаде аккордов (вспомним увертюру к вагнеровскому «Тангейзеру») не чувствуешь ничего поверхностного, легковесного. Эстрадная мишура остается где-то в стороне, уступая место образу, настроению. Не случайно в центре его программ находятся Вторая соната Рахманинова или «Картинки с выставки» Мусоргского, другие концептуальные шедевры, заново переосмысленные мастером.

Кишиневской публике он запомнится не только своими клавирабентами, но и выступлениями с филармоническим оркестром. Прозвучали концерты Чайковского, Рахманинова, «Тройной» Бетховена. Многое записано в фонд компании «Телерадио-Молдова», снят фильм «Наш земляк – Артур Аксенов». Только ведь в последнее время на родине он появляется исключительно по домашним делам, навещая летом отчий дом. Со своей американской супругой-журналисткой, ныне возглавляющей Департамент но правам человека, артист проживает в Вашингтоне, где, с одной стороны, не так уж востребован, но, с другой, умеет так преподнести свой талант, что потом еще долго о нем вспоминают.

Не пора ли нашим концертным организациям вновь обратить на него внимание? Артур Аксенов того заслуживает.

Сергей ПОЖАР, музыковед

Журнал Молдова. Новая серия. – 2009. – №10-11. – С.53.

Читать дальше

Сергей Пожар. Музыкальный интернационалист



Мнение высказывает Сергей Пожар, музыковед:

На пороге миллениума дома у меня раздается телефонный звонок из Департамента культуры муниципия Кишинэу.

− Не могли бы вы составить справку, кто такая Алла Баянова?

 − Как это кто?! Вам для чего?

 − Дело в том, что она недавно выступала по одному из российских каналов и огорчилась, что ее приглашают кругом, только не на родину.

 − Очень справедливая обида...

− Она на самом деле наша землячка? – недоверчиво поинтересовались на том конце провода.

− Разумеется. Баянова же всегда с гордостью об этом говорит.

 − Генеральный примар должен решить, достойна ли она нашей сцены и вообще – нужны ли ее концерты столице. Поэтому распишите всё поубедительнее, пожалуйста.

Меня удивило тогда, что те, от кого зависит духовная атмосфера города, не знают ту, кто является кумиром миллионов людей. Кого давно и легко узнают и по голосу, и по репертуару. Не потому ли, что поет она русские романсы и песни, вышедшие из официальной моды?

 Из патриотических побуждений я подготовил расширенный материал о знаменитой артистке, хотя вовсе не обязан был этого делать. Только вот до сих пор так и не дождался нового ее приезда к нам. Видимо, наверху определились: не достойна.

Источник: Dor le Dor

http://mnenia.ru/rubric/culture/ushla-iz-jizni-alla-bayanova/#opinion10700
____________

Музыкальный интернационалист

В век культурного ширпотреба искусствоведы исчезают как вид. Это данность. Сегодня быть критиком не престижно, не выгодно, да и просто бесполезно. Поэтому уцелевшие после рыночной атаки искусствоведы ценятся на вес золота. По крайней мере, в историческом плане. Один из самых ярких представителей уходящей расы – известный молдавский музыковед Сергей ПОЖАР.

Активность этого человека просто поражает. Он успевает все и везде. Читает лекции в Рериховском обществе и библиотеках города. Специально для ветеранов и школьников проводит творческие встречи с известными артистами. А в Дом печати Сергей Пожар ходит вообще как на работу. Его статьи появляются чаще, чем материалы штатных журналистов. Причем он не просто приносит рукописи в редакцию, а следит за их судьбой до самого выхода в свет. Сергею известно, что журналистика – вещь ненадежная. Часто случаются сокращения и совершенно безграмотная правка. Поэтому оставлять статью без присмотра опасно.

– Сочинение музыки, преподавание, бесконечные выступления с концертами, конференции, рецензии, публичные лекции по истории мировой культуры и искусству родного края: Сергей, складывается впечатление, будто вы беретесь за все, что предлагает жизнь. Вам не кажется, что такая разносторонность интересов граничит с неразборчивостью?

– Нисколько. Просто я легко переключаюсь. И с такой же легкостью откликаюсь на просьбы. Мой жизненный девиз: «Кто, если не я». Поэтому, когда проходит какой-то событийный концерт, обязательно его посещаю. Берусь только за то, что мне интересно. Кто-то же должен об этом написать. Хотя бы в благодарность исполнителю, потратившему столько сил на подготовку новой программы. Или для музыкальной летописи страны. Пускай потомки знают, что мы не только боремся за существование, погрязнув в материальном мире, в экономическом и социальном беспределе, но и создаем духовные ценности.

– Есть ли в Молдове поле деятельности для музыкального критика?

– Не о чем писать только тогда, когда жизнь останавливается. Оглянитесь, вокруг все бурлит и движется. Каждый день происходят какие-то события. Появляются новые имена. Если напрячь память, на ум придут множество позабытых дат и личностей. Зачем далеко ходить? Расскажите о мастерах искусства, которые не приспособились к рыночным отношениям и сейчас бедствуют. Затроньте вечную тему кризиса в отечественном искусстве. Так у читателя появится повод поразмышлять, к чему, собственно, и стремится журналистика.

Виниловое детство

– При такой занятости у вас остается время на увлечения?

– Я мало сплю. Всего по пять часов в сутки. Как можно уснуть, когда тебя переполняют новые идеи, а в голове постоянно звучит музыка. Но самая большая экономия времени - отказ от развлекательного телевидения. Принципиально не смотрю сериалы, разнокалиберные шоу и американские блокбастеры. Только старые советские фильмы. Поэтому место увлечениям есть и всегда находилось.

Я с детства увлекался всем и сразу. Мечтал стать спортивным обозревателем. Когда шла трансляция футбольного или хоккейного матча, выключал звук телевизора и сам комментировал происходящее на поле. Знал составы всех команд союзных чемпионатов. Уже тогда давала о себе знать тяга к разговорному жанру. Футбол обожаю до сих пор – играть и смотреть, как это делают другие.

В двенадцать лет увлекся радиотехникой, легко собирал и ремонтировал приемники и даже домашний ламповый телевизор. А позже была химия. Она настолько серьезно вошла в мою жизнь, что я долго не мог определиться, чему отдать предпочтение: искусству или научным экспериментам.

– Дошло даже до научных экспериментов?

– У нас дома было огромное количество пробирок, колб и реактивов, которые папа доставал по большому знакомству. На кухне все взрывалось и пыхтело. Мама бурно протестовала, когда в процесс шли кастрюли или квартиру заволакивал густой едкий туман. Зная о моих опытах, школьные приятели поручили мне однажды сорвать контрольную по математике. Я приготовил сернистый алюминий, который при соединении с соляной кислотой выделяет сероводород. Для непосвященных – сероводород пахнет тухлыми яйцами. В общем, взял я эти полуфабрикаты в портфель и сел в переполненный троллейбус. Стеклянная посуда не выдержала транспортной давки. Реакция случилась прямо в портфеле. Стоять рядом со мной стало невозможно. На следующей остановке троллейбус опустел. А я, не догадавшись выбросить пакет с сероводородом в урну, принес его в школу. Когда от запаха нас с друзьями начало мутить, мы избавились от благоухающей ноши. Спустили все в мусорную корзину возле учительской. Взрослые подумали, что произошел прорыв газа или канализации. Началась эвакуация школьников. Контрольную отменили.

– А какие увлечения дожили до наших дней?

– Шахматы и рыбалка. Недавно в Кагуле прошли мои творческие вечера. В благодарность пограничники разрешили мне порыбачить в запретной зоне. Я поймал два сома: на четыре и на два с половиной килограмма! Но самый примечательный улов – шестнадцатикилограммовый карп! Причем я выловил его днем, в самое пекло. Учитывая мою рыбацкую натуру, делите все услышанное на два. Еще люблю огород и собираю грибы. Утренние озеро и лес – единственные места, где на время отключаешься от всех проблем.

– Кстати, о собирательстве. Ходят слухи о ваших бесчисленных коллекциях. Сколько их в действительности?

– Несколько. Например, байки о той же рыбалке. Одну такую брошюру уже выпустил в свет. В серии «Анекдоты от Пожара» подготовил еще четыре убойные подборки, посвященные музыке и ее творцам. Только о молдавских композиторах и исполнителях набралось несколько сотен разных забавностей и хохм, списанных прямо с натуры. Музыканты – народ очень веселый. Но многие даже не подозревают, что вляпались в историю, общаясь со мной.

Также у меня одна из самых больших в городе фонотек – тысячи две виниловых дисков. Говорят, в Европе они снова входят в моду. Собираю их с третьего класса. Какие-то вещи я приобретал сам, экономя деньги на школьных завтраках. Какие-то привозили после гастролей друзья, или отец из командировок.

– И с третьего класса вы собирали классическую музыку?

– Действительно, странно. У нас в семье ведь не было музыкантов. Но когда-то мой отец – офицер милиции – жил в общежитии вместе с известным клавесинистом Алексеем Мирошниковым и был знаком со многими артистами. Под их влиянием в пять лет меня отвели в подготовительный класс музыкальной школы. Мы с родителями регулярно ходили на концерты в филармонию. А еще я постоянно слушал пластинки. Многие произведения знал наизусть. Когда впервые оказался в театре на опере «Риголетто», был поражен происходящим. Пение солистов ничем не напоминало арии с домашней пластинки. Об интерпретациях я еще ничего не знал. Поэтому начал сравнивать. Сначала в уме, а потом на бумаге. У меня всегда была тяга к литературе. К практической. В детстве писал рассказы и сказки. В музыкальном училище вел стенгазету. Как-то к нам пришла поэтесса Александра Юнко посмотреть студенческий спектакль. Она обратила внимание на газету. Нашла автора, то есть меня, и предложила сотрудничать с «Молодежью Молдавии», где тогда трудилась. Шел 1979 год. С этого и началась моя журналистика.

– А что это за коллекция «пожарных» стихов?

– Артисты, о которых я пишу, часто дарят мне книги, ноты и фотографии с автографами.

Не сговариваясь, они устроили творческое соревнование на лучшее обыгрывание фамилии Пожар в стихах и прозе. Так, опальный некогда Андрей Макаревич подарил свой снимок с подписью: «Сергей, будь четок и быстр, как на пожаре». Предыдущий редактор «НМ» Борис Мариан на серьезной «Тюремной тетради» вывел шутливое:

Спаси нас, Боже, от пожара,
но не от Пожара Сергея
его и музыка и слово
для нас – целебнее елея.

Это очень напоминает художественную затею Глеба Саинчука. Он часто приглашает в свою студию гостей и заставляет их рисовать корову. Пока человек занят живописью, мастер несколькими точными штрихами набрасывает портрет дебютирующего художника. Корова остается у Саинчука, а гостю вручается дружеский шарж – своего рода диплом признания мэтра. Все счастливы.

Интеллигенция в свете

– Помимо концертов вас часто можно встретить на художественных выставках и литературных салонах. Что это – образ жизни или профессиональная необходимость?

– Я действительно много выступаю на литературных вечерах и презентациях книг. Наверное, в этом случае можно говорить об образе жизни, а не о выходе в свет. Аккомпанирую лучшим солистами Кишинева – Ивану Кваснюку, Ольге Чухрий, Людмиле Ага, Маргарете Ивануш, Борису Материнко, Маше Цониной. Недавно выступал на юбилее Бориса Мариана, а скоро сыграю на творческих вечерах Валентины Костишар, Олеси Рудягиной и Константина Шишкана.

Знаете, я очень люблю общение с единомышленниками. Вдохновленный историей –Могучей кучки», всегда мечтал о каком-то содружестве музыкантов.

– Поэтому вы состоите сразу в пяти творческих союзах?

– И поэтому тоже. Я не просто в них числюсь, что само по себе – знак особой признательности, но и работаю. По сложившейся традиции – абсолютно бескорыстно. Союз музыкальных деятелей, Союз композиторов и музыковедов, Союз журналистов, Союз писателей, Союз театральных деятелей – все эти организации очень необходимы. Ведь речь идет не о кружке любителей пива, а об элитарном объединении профессионалов. В Союз композиторов, скажем, принимают раз в три-четыре года. Да и то лишь кандидатов с лучшими характеристиками. В чем плюс творческих союзов? В них человек чувствует себя более защищенным, чем в гордом одиночестве. Любая организация – сила, игнорировать которую властям сложнее, чем интересы определенной личности.

– Судя по количеству общин, которым симпатизирует Сергей Пожар, существует версий десять вашей национальной принадлежности. Вы умышленно путаете людей?

– На самом деле мой отец украинец, из Черкасс, наизусть знающий чуть ли не всего Шевченко, а мать русская из Саратова. Но у музыки нет национальности. Поэтому я – интернационалист и сотрудничаю с разными диаспорами. Написал две книги о русских артистах Молдовы. Надеюсь, что они скоро увидят свет. Готов сборник очерков о еврейских музыкантах. Один столичный журналист меня всегда встречает словами: «Привет дружественному еврейскому народу!». Признаюсь, мне приятно. Чем плохо, когда тебя причисляют к когорте умных, талантливых и в массе своей порядочных людей.

Я публикуюсь в газете армянской общины «Ноев ковчег», пишу в гагаузские, болгарские, турецкие издания о деятелях искусства, которые внесли вклад в отечественную культуру.

– А как же родная молдавская культура?

– Она вне конкуренции. Несколько лет назад окончил работу над «Историей музыкального Кишинева». До сих пор она ждет реакции городских властей, хотя руководство в Департаменте культуры, тормозившем ее выпуск, сменилось. Надеюсь, когда-нибудь мой многолетний труд окажется все-таки востребованным. Потому что книга, насыщенная новыми фактами и уникальными фотоснимками, действительно интересна и полезна.

– Нужны ли читателю такие увесистые вещи в наш облегченный и поверхностный век?

– Сейчас мир захлестнула волна дилетантизма. Издавать можно все что заблагорассудится. Были бы средства, остальное приложится. Даже идея не обязательна. К сожалению, это касается всех сфер жизни. Причина в том, что большая часть настоящих профессионалов долго на родине не задерживается. Не ценит страна профессионалов. Но свято место пусто не бывает. Свободную нишу занимают посредственные ремесленники, примеряющие на себя роль мэтров. А критика молчит. За годы тщетных возмущений она утратила способность говорить. Если у кого-то и прорежется голос, он просто утонет в болоте невежества, от которого все наши проблемы.

Не подумайте, что все так безнадежно. Есть много хорошего. Надо уметь это хорошее отфильтровывать. И быть оптимистом. По-другому просто не выживешь. Так что побольше оптимизма, и все у нас наладится.

Аксиния ГАЛКИНА

«Независимая Молдова», 18 октября 2006

http://www.nm.md/daily/article/2006/10/18/0401.html
____________

О том, как Фуксман поменял фамилию            

Помимо драматических историй, связанных с «пятой графой», можно вспомнить и немало забавных ситуаций на ту же тему. Предлагаем вашему вниманию одну из них, рассказанную музыковедом Сергеем Пожаром.

В начале 70-х на прием к председателю Союза композиторов Молдавии Василию Загорскому пришел Виталий Фуксман.

– Я решил сменить фамилию, – заявил он. – Надо бы переоформить членские документы, внести уточнения в личное дело.

– Как же вас теперь величать?

–  Виталий Миронович Лоринов! …Вы должны меня правильно понять, – начал оправдываться смущенный «новый русский», – при нынешних временах нам, Фуксманам, живется ой как непросто!

– Догадываюсь. Только вас ведь никто не осуждает, – ободряюще произнес Загорский. – Многие давно уже так поступили. Давид Фейдман стал Федовым, Шико Аранович – Арановым… Мой ученик Сеня Лысой тоже был Арановичем. Да вы не волнуйтесь – необходимые бумаги мы приведём в порядок.

– Видите ли, – замялся композитор, явно не желая уходить, – есть тут один нюансик… Мне необходим ваш дружеский совет.

– Буду рад помочь.

– Все здесь знают Фуксмана, не так ли?

– Вы в этом сомневаетесь?

– Я-то как раз нет. Так ведь обязательно начнут спрашивать: куда это, мол, наш Фуксман запропастился?

– Узнают со временем.

– Но всем же не объяснишь! Я много исполняюсь, печатаюсь, преподаю…

– Да-а-а, проблемка…

– И станут еще выяснять, что это за новый Лоринов у нас объявился?

Загорский почесал затылок.

– Как же мне быть? – грустно посмотрел на него Фуксман-Лоринов.

– Возьмите себе псевдоним! – вдруг осенило руководителя творческой организации.

– Но какой?

–  Фуксман! – совершенно серьезно ответил Загорский. – Да-да, именно Фуксман! – И, вдохновленный внезапным озарением, пояснил: – По паспорту вы будете Лоринов, а исполняться, печататься, преподавать – как Фуксман!

Источник: Еврейское Местечко №3 (166), январь 2007
____________

Юрий Башмет: «Мне нравятся не уехавшие люди»
(фрагмент)

После концерта Юрия Башмета и камерного оркестра «Солисты Москвы», прозвучавшего музыкой небесных сфер 22 ноября в Национальном дворце, укрепилось понимание того, что слушать надо только настоящее.

На нем можно было увидеть политиков, бизнесменов, представителей культурного бомонда. И пожалеть о том, что студенты Академии музыки, театра и изобразительного искусства этого свежего воздуха не глотнули. И музыкантов в зале можно было пересчитать по пальцам. «Конечно, я понимаю, что из-за высокой стоимости билетов многие профессиональные музыканты туда не попали, – говорит музыковед Сергей Пожар. – В зале я увидел буквально двух-трех из них. В наш рыночный век людям, действительно интересующимся искусством, оно недоступно. Концерт произвел очень приятное впечатление. Программа детально отточена, у Юрия Башмета замечательные музыканты, каждый из них действительно солист. Программа составлена с великолепным вкусом, очень оригинальна. То, что играл оркестр самостоятельно – "Сюита для струнного оркестра в старинном стиле" – я уже слушал много раз, в разных интерпретациях, и хочу сказать, что "Солисты Москвы" подошли к музыке, к этой сюите Грига, своеобразно. "Маленькую ночную серенаду" они сыграли без традиционных повторов, компактно и достаточно быстро, просто виртуозно. Серенада промелькнула почти незаметно, и это создало какой-то эффект мимолетности. Я еще раз убедился, что этому оркестру дирижер фактически не нужен. И Юрий Башмет, собственно, как дирижер себя и не проявлял: он на это и не претендует – именно художественный руководитель. Только в одном месте, когда музыканты стали замедлять темп, он им показал: быстрее, быстрее. Но я бы им тоже так показал. Зато как солист Юрий Башмет поистине непревзойденный: в его интерпретации Концертино Паганини, Концерт Генделя… Публику оркестр почувствовал сразу: когда зал начал аплодировать в паузах между частями произведения (чего делать категорически нельзя), музыканты ухмыльнулись и поняли, с кем имеют дело. Я буквально кожей ощутил их усмешку: что за зрители пришли. Они, конечно, прекрасно понимают, что приехали заработать. Чувствовалось некое снисхождение со стороны музыкантов и даже кое-какая расхлябанность, в частности в басовых партиях. И это, конечно, влияет на исполнение: не будь они высочайшими профессионалами, в таком случае вообще бы сыграли спустя рукава. И зрители один раз таки сбили оркестр своими аплодисментами. Поверьте мне: если бы в зале была другая аудитория – вечер прошел бы совсем иначе. Хотя его достоинства неоспоримы».

Днем на пресс-конференции музыканта такого высокого ранга, человека, который создал культ альта в мире, спрашивали о чем угодно, только не о музыке.

«После пресс-конференции Юрий Башмет подозвал меня и спрашивает: «Вы такой серьезный были, вам не понравилось?» – рассказывает Сергей Пожар. – Отвечаю: «Просто я здесь единственный музыкант». Тут он начал мне задавать вопросы о том, существует ли еще Органный зал, где он давно выступал, знаю ли я Олега Майзенберга, который из Кишинева, с ним Юрий Башмет тоже когда-то играл. Интересовался, где сейчас Светлана Бодюл, как себя чувствует ее отец, бывший первый секретарь ЦК КПМ, по инициативе которого выстроен Органный зал… Юрий Башмет дружил с Альфредом Шнитке, который написал замечательный концерт для альта и другие уже малоизвестные произведения, о чем он мне рассказал. Как и о дружбе с Ростроповичем – моем кумире…».

Тем не менее, мы узнали кое-что о Юрии Башмете как о личности, что немаловажно. О том, например, что он не терпит мелочность в людях, которые со страниц автобиографических книг сводят счеты с другими...

Татьяна МИГУЛИНА

Логос-пресс № 44 (780) 28 ноября 2008

http://logos.press.md/Weekly/Main.asp?IssueNum=780&IssueDate=28.11.2008&YearNum=44&Theme=13&Topic=24125

Читать дальше 

Сергей Пожар. Автографы



С муниципальной библиотекой имени М. В. Ломоносова я постоянно связан с 1975 года, а с заведующей отдела искусств Ольгой Ивановной Медведь знаком еще раньше. Она всегда готова прийти на помощь, а главное – сохраняет все в надлежащем порядке. Сколько здесь всего перелистано, перечитано, переслушано!
Директор Ирина Ильинична Спицына открыта новым начинаниям, смелым инициативам деятелей русской (и не только!) культуры, постоянно обитающих тут.
Опытные библиографы Маргарита Щелчкова и Инна Стрелина деликатно поправят, подскажут, научат... Да и все работники этого славного очага кишиневской духовности внимательны и терпимы к своим подопечным-посетителям.
Вот почему свою первую большую монографию я сразу же отнес в Ломоносовку. Желаю всем ее обитателям Счастья, Добра, Удач! Так держать!
Сергей Пожар.
Февраль 2008 г.


Пожар, Сергей. К таинствам пианизма. Уроки жизни и творчества Людмилы Ваверко. – К., 1999. – 216 с.
____________

Каждому автору хочется, чтобы его знали, читали, исполняли. Передавая свой сборник в дар библиотеке имени М. В. Ломоносова, я уверен, что он окажется востребован. Ибо приходят сюда люди творческие, энергичные, ищущие.
Сколько по-настоящему интересных событий здесь прошло! Во скольких презентациях, вернисажах, юбилеях, познавательных мероприятиях я участвовал – как критик, лектор, концертмейстер, слушатель и зритель. В этих славных степях, буквально пропитанных духом великой Российской культуры, апробированы многие романсы и песни, вошедшие в данный нотный альбом, который готовился к изданию, кстати, тоже здесь.
Всем сотрудникам этого очага русской духовности могу смело раздарить по частичке своего счастья. Спасибо вам!
Сергей Пожар.
P.S. Приглашаю всех на свой юбилейный вечер в Органном зале, который пройдет 20.10.2005 г. в 18.00 ч.


Пожар, Сергей. Кому мне счастья одолжить? Романсы и песни на стихи Валентины Костишар. – К.: Инесса, 2004. – 232 с.
____________



Работники библиотеки имени М. В. Ломоносова доверчиво воспринимают мои рыбацкие байки о невероятных уловах, хотя добычи моей ни разу не видели и пока так и не попробовали. Поэтому я угощаю их этим сборником анекдотов, собранных на берегах озер и рек. И желаю, чтобы на их удочку просветительства попадались не только самые заядлые читатели, но и начинающая молодежь!
С. Пожар, азартный  музыколов и рыбовед.
Октябрь 2008 г.


Пожар, С. Анекдоты от Пожара : Ловись рыбка. – Ch., 2005. – 40 с.
____________

Моим друзьям из муниципальной библиотеки имени М. В. Ломоносова. Никогда не расставайтесь с детством! Чувствуйте себя молодыми, востребованными, желанными! Смотрите на мир широко раскрытыми глазами – и тогда он повернется к вам всей своей красотой и многообразием красок.
Сергей Пожар.
Июнь 2008 г.


Какого цвета детство? Сборник детских песен. – К., 2006.
____________

Теплый очаг знаний

 Когда в начале 1970-х годов в новом районе Верхней Ботаники, на проспекте Мира, 4 выстроили очередную пятиэтажку, она обратила на себя внимание большой притягательной вывеской: «Библиотека им. М. В. Ломоносова». Сюда сразу же потянулись дети, молодежь, люди среднего и старшего возраста самых разных профессий и пристрастий. Как уютно, тепло, комфортно ощущает себя каждый, кто сюда приходит! Всегда найдешь не только нужную книгу, но и целый ряд сопутствующих материалов, о которых порой и не подозревал. Спросить сотрудников о чем-то – тут же получить полный объем информации. Потому что работают здесь специалисты высшего класса, настоящие энтузиасты, всегда готовые прийти на помощь, поделится своими знаниями, открыть новый мир чего-то большого и прекрасного, объединенного такими добрыми и высокими понятиями, как литература и искусство.

Вслед за читателями в ломоносовку пришли видные деятели искусств. Случалось, идешь за нужной книгой, а здесь – творческая встреча с композитором, писателем, певцом на фоне четко продуманной художественной экспозиции. И тогда все дела отодвигаются на второй план. Люди уж больно интересные представлены – каждый со своим духовным миром, своей историей, любопытным и зачастую знаменитым окружением. Поэты Николай Савостин, Александра Юнко, Алла Коркина, Валентина Костишар, писатели Константин Шишкан и Лидия Латьева, художник Александр Ахлупин, композитор Олег Негруца, певцы Владимир Драгош, Вилорий Заволокин, Борис Материнко, Людмила Ага…  Перечислить все имена просто не возможно. Какие интересные концерты здесь проходят, какие выставки, лекции! А сколько замечательных гостей из великой матушки – России перебывало! Все овеяно славным именем Ломоносова, духом русского просветительства!

Меня всегда тянуло в этот Храм знаний, и со временем возникло неодолимое желание тоже поделиться чем-то своим важным. И постоянно чувствуешь как публика сопереживает, живо откликаясь на твои мысли сообщения, музыкальные порывы. Ведь случайных посетителей я здесь не встречаю. Не поименно появляются новые лица, но и они становятся родными, желанными и ощущаешь, как от раза к разу обогащается их внутренний мир.

Я очень рад, что присоединился к тем многочисленным собраниям, клубам, творческим объединениям, которых собрала наша библиотека. Счастлив, что являюсь желанным и чем то полезным ей…  в это не простое время, когда все рушится и изменяется в худшую сторону, надо сохранить этот очаг русской культуры, ставшей одним из центров нашей духовности.

Сергей Пожар, музыковед

http://www.hasdeu.md/lomonosov/posviascenia.html
____________

Теперь, по прошествии двух лет со времени ухода от нас Сергея Пожара, остается самая добрая о нем память, и благодарность судьбе за возможность непосредственного общения с таким интереснейшим, талантливейшим человеком, каким был он.

Сергей, будучи давнившим читателем нашей библиотеки,  лет пять назад появился в библиотеке с неожиданной настоятельной просьбой составить ему биобиблиографический указатель, что немало удивило нас, библиографов. Удивило потому, что слишком уж он показался нам молодым, в то время как нам чаще приходилось сталкиваться с тем, что указатели составляются деятелям куда более солидного возраста, позволяющем накопить значительные материалы для персонографий. Ему же было только сорок пять лет, да и выглядел он тогда, кстати, еще моложе своих лет.

 Какое-то время  мы еще сомневались в необходимости составления указателя для такой молодой «персоны», но  Сергей все же сумел убедить нас в том, чтобы именно наша библиотека должна заняться этим, потому что уж очень ему понравилась персонография Константина Шишкана «Рыцарь Великого книжества», подготовленная «Ломоносовкой».

Впоследствии, в достаточно частом общении, связанном с совместной работой над материалами библиографии, мы увидели искреннего, порядочного, душевного, доброго, чаще жизнерадостного человека. Огорчить его могли только чьи-то негативные черты, когда кто-то его подводил, проявлял непонимание, необязательность, только тогда он приходил расстроеный, притихший. Поражала его немыслимая работоспособность, «страстная» увлеченность и полная самоотдача тому, чем он занимался. Поражал и вызывал  несомненное уважение широкий круг его профессиональных занятий :  композиторская, исполнительская,  исследовательская, составительская, журналистская, преподавательская деятельность. Их дополняли личные пристрастия - рыбалка, футбол, анекдоты.

Когда он, пышащий здоровьем  красавец, (чуть не Антиной !), появлялся в библиотеке, традиционная библиотечная тишина надолго нарушалась смехом слушателей его острот, шуток и анекдотов, сыпавшихся из источника широчайшей эрудиции. Конечно же, это были шутки из жизни знаменитых музыкантов, мы тогда еще не знали, что они станут рубрикой «Веселая музыка» нашего указателя.

Об отношении Сергея к нашей «Ломоносовке» лучше его самого не скажешь, он дарил библиотеке свои книги с самыми лестными для всех сотрудниц дарственными надписями, по ним можно проследить историю дружбы Сергея Пожара с библиотекой.

А какие замечательные слова он посвятил в юбилейном сборнике, посвященном 60-летию «Ломоносовки», назвав ее «Теплым очагом знаний»!  Он не только с удовольствием приходил на наши  мероприятия, но и писал заметки о них, которые часто появлялись в периодике. Мы приятно были удивлены, впервые услыхав написанные им красивые романсы, вальсы – «Белый ангел», «Улыбнись, Натали». Трогательной была его нежнейшая любовь к своим родителям, которых он часто приглашал на свои мероприятия, заботливо рассаживал в зале.

К сожалению, он оказался прав в своем стремлении как можно скорее оставить систематизированный библиографический список своих работ, и если бы мы вместе не успели над ним поработать в течении нескольких последних лет, конечно, никто не смог бы предоставить нам потом более точные сведения. У него была уникальная память – он умудрялся помнить не только даты выхода своих статей, но и чуть не номера газет. Мне довелось работать с Сергеем еще и над материалами двухтомника «Молдавско-русские взаимосвязи в искусстве», и обнаружить в нем кладезь энциклопедических познаний не только в области музыкальной, но ив других - замечательном владении сведениями о художниках, архитекторах. Успел он увидеть только первый том, о точности информации  материалов которого чрезвычайно беспокоился, как подтвердила жизнь, не зря, и все же остался довольным выходом. Даже в «Третьей» городской больнице, где ему приходилось переносить жесточайшие физические муки после неудачных операций  в последние месяцы жизни, он не переставал работать над материалами двухтомника, и параллельно нашего указателя, что было очевидным показателем силы духа и мужества. Его уход – существенная потеря для кишиневской музыкальной журналистики, маловероятно появление другой такой «ходячей энциклопедии» (расхожий штамп, но его все применяли по отношению к Сергею, не сговариваясь, потому что это самое верное определение).

День памяти Сергея Пожара библиотека отметила вечером, который композитор Николай Чолак назвал «Вечером благодарной памяти». Работа над биобиблиографией еще не окончена, так как выяснилось, что не все источники из периодических изданий включены, многие нуждаются в уточнении, но, тем не менее,  работа близка к завершению. Надеемся, что эта персональная библиография поможет своими материалами тем, кого заинтересуют искусствоведческие работы Сергея Пожара, замечательного кишиневского музыковеда.

Маргарита Щелчкова,
директор библиотеки им. М. В. Ломоносова
Апрель 2012
____________

Сергей Пожар – Юрий Павлов «АЛЕНУШКА»




Песню исполняет Владимир Митрашевский.

Смотреть фотографии

Разочарование «Дождя»

Originally posted by g0lden_key at Разочарование «Дождя»

Разочарование «Дождя»

Либералы не терпят не устраивающего их инакомыслия

Зря, наверное, «Дождь» пригласил к себе в гости Жореса Ивановича Алферова. Они планировали поговорить с ним об актуальных темах современности, которые будоражат всю прогрессивную общественность не только нашей страны, но и мира. Вначале, конечно, о Патриархе и роли Православной Церкви в России. Жорес Иванович начал говорить совершенно возмутительные вещи о том, что мир славян в результате идиотизма, случившегося 20 лет назад, оказался расколот. О том, что РПЦ делает великое дело объединения славян, о том, что во время войны люди бросались в бой с лозунгом «Славяне, вперед».
Такие вещи заявлять на либеральном телевидении недопустимо. Но уважаемому человеку разрешили немного поговорить, а потом перебили и перевели тему на более интересную.

Про пусей. Здесь Жорес Иванович не выдержал в первый раз. И заявил: «Если бы я знал, что вы меня сюда позвали, чтобы говорить об этом, я бы не пришел». Журналисты не смутились, и перешли ко всяким научностям. Таким же острым и жизненным. Например, почему в России не производят айфоны. И очень ясно намекнули гостю, что нужно отвечать.

Но Жорес Иванович подачу не принял и не стал ругать власть и русских за неспособность к производству таких штучек. Он почему-то начал говорить о том, что в СССР микроэлектроника была империей. Что в этой отрасли работали 3 миллиона человек во всех 15 республиках, что было 3 тысячи предприятий и 400 НИИ. Что то, что производилось на этих предприятиях, было в то время высочайшего технологического уровня, и конкурентами нам были только две страны – США и Голландия. Что в 1991-м сбылся страшный сон советских ученых о том, что эта отрасль развалится. Что остатки микроэлектронной промышленности есть только в России и Белоруссии.


Жорес Алферов смог за себя постоять…

Тут журналисты спохватились, что гость говорит не о том. Цель же была показать, насколько все плохо в области науки сейчас, а не в благословенные ельцинские времена. И поэтому был задан важный вопрос: «И что, все так плохо сейчас, что даже реанимация не поможет? Ведь спутники падают, ракеты не взлетают».

И тут Жорес Иванович разозлился второй раз. И заявил, что журналисты вроде бы слушают, но постоянно делают не те выводы. И напал на журналистов за то, что они пишут в СМИ всякие глупости. Что, с его точки зрения, недопустимо.

Так прямо и сказал: «Бессмысленно говорить с людьми, которые слышат звон, но не знают, где он. Я глубоко сожалею, что пришел на эту передачу. Мы с вами находимся в разных мирах и по-разному все понимаем. И объяснить я это не могу. Это же надо читать другие лекции Я могу поговорить с вами о цветах и клумбах. Поэтому беседа не получится».

Журналисты, конечно, обиделись. Но постарались взять себя в руки и продолжили. Им же надо было привести ученого к правильным выводам!


Тут не поспоришь…

И опять вернулись к актуальным темам: «Почему у них получается, а у нас нет?». И снова гость не принял подачу. И не стал ругать «эту страну». А пытался объяснить, что 20 лет назад… Ему не дали договорить. И задали вопрос на засыпку: «А ГЛОНАСС – хорошая система?». И снова Жорес Иванович не оправдал. Сказал, что это не его тема, но насколько он знает, это хорошая система.

И тогда в ход пошла тяжелая артиллерия. Про нанотехнологии. Потому что все знают, что это полная глупость и распил денег. И тут гость опять начал злиться. Заявил, что мы опережаем мир в этой области на 7 лет, что начали работать в этом направлении в 1992 году, а американцы в 1999-м, что в честь 20-летия будет проведена конференция «Физика и технология наноструктур».

То есть опять не оправдал.

И тогда последовал ядерный удар: СКОЛКОВО! Вот уж где обычно резвятся журналисты. Это ведь их тема! Тем более что Жорес Иванович Алферов – сопредседатель консультативного научного совета Сколково. А Сколково ведь создано для того, чтобы отмывать деньги. То есть им надо было обязательно поймать ученого за хвост. Ведь они же точно знают, что надо не Сколково финансировать, а научные городки и центры. Жорес Иванович согласился, что проблема есть. Но она решается.


По мнению Алферова, не всем позволено просто так наезжать на Госдуму

И опять начал говорить не о том. Заявил, что Сколково – это не территория, а идеология, о том, что они проводят конференции не там, а в разных научных центрах страны и мира. Например, в Академгородке в Новосибирске, куда не стыдно приглашать ученых мирового уровня, в Берлине, где достижения ученых из ГДР очень высоки, в Минске…

Услышав слово Минск, журналисты, естественно, хмыкнули. Потому что в белорусском тоталитаризме наука развиваться не может. И за это хмыканье в очередной раз получили от ученого…

И снова Жорес Иванович пытался рассказать журналистам что Сколково – это площадка для разработки высоких технологий, что за 20 лет в мире не произошло серьезных научных открытий, а вот технологии рванули вперед, что если мы хотим слезть с сырьевой иглы, надо срочно развивать высокие технологии.


Грабли – как оружие массового поражения русских

Но это было все не то. Все не то. Поэтому гостя опять прервали. И перешли к острому вопросу «утечки мозгов за границу». Гость эту тему не поддержал. Сказал, что кадры готовим, и не только в Москве и Питере. И хорошо, что сейчас возвращается интерес к инженерной работе. И поэтому есть конкурс в вузах.

А потом совсем разочаровал журналистов, сказав, что самые высокие зарплаты у ученых были в 1946 году, когда молодой кандидат наук, только что пришедший в НИИ, зарабатывал 3000 руб., приблизительно столько же, сколько директор завода. А ведь каждый либерал точно знает, что все научные открытия в то время происходили в «шарашках», в разных кругах ада.

А потом Жорес Иванович Алферов сказал возмутительнейшую вещь: что он ценит премьер-министра, с которым у него полное взаимопонимание, и который делает очень много для развития науки и высоких технологий в России. И в конце убил либералов, заявив, что он сторонник коммунистических идей, коммунистической философии. Хотя и не состоит в КПРФ.


Нобелевский лауреат не скрывает своих коммунистических убеждений

В общем, разочаровал нобелевский лауреат журналистов «Дождя». И за что ему только премию дали? Такие неинтеллигентные ученые либералам не нужны…

По материалам сайта «NoNaMe»
____________


Выступление Жореса Алферова на телеканале «Дождь» можно посмотреть и послушать здесь.