December 13th, 2012

Palestrina 2

Европарламент обеспокоен ростом популярности Свободы в Украине – поправка к резолюции

Скромное обаяние националиста Андрея Ильенко

untitled

Сын известного украинского кинорежиссера Юрия Ильенко дал эксклюзивное интервью «фрАзе»

... Как вы как политолог оцениваете успех «Свободы» на всеукраинском уровне?..

... Это единственная партия, способная собрать многотысячные митинги без денег. Это единственная партия, которая имеет людей, готовых не за деньги вести избирательную кампанию. Это идеологическая, в конце концов, партия. И на этих выборах люди голосовали за реальную партию, от которой они ждут, в том числе, и радикальные шаги. Нас выбирали, как реальную силу, а не мыльный пузырь. А мыльные пузыри в парламент на этих выборах не прошли. И Королевская тому яркий пример.

Успех националистической идеологии, который показал на этих выборах результат нашей политической силы, свидетельствует о том, что в стране если не полностью, то сильно разрушены мифы о «Свободе», работавшие в Украине последние годы...

... Мы являемся легитимной составляющей оппозиции, партией, которую все оппозиционные силы признают. Более того, нас уже фактически считают спецназом оппозиции, локомотивом оппозиции. Мы же всегда на передовой.

Успех «Свободы» — это общеевропейская тенденция. Сегодня во всей Европе, а Украина — это часть Европы, хотим мы этого или не хотим, — поднимаются националисты, национально ориентированные партии, национально-патриотические силы. Сегодня мультикультурализм терпит крах. Европа поворачивается в национальную сторону, и все больше европейских парламентов имеют в своем составе националистические партии. Поэтому и «Свобода» поднимается, как составляющая этой общеевропейской тенденции.

Некоторые ваши коллеги-политологи утверждают, что население еще сильно пожалеет о том, что проголосовало за «Свободу». Как вы это прокомментируете?

... Практика показывает, что там, где есть «Свобода», там люди за нее голосуют. В отличие от тех партий, за которые народ раз проголосовал, а затем они просто исчезли с политической арены. Время покажет. Я наоборот уверен, что «Свобода», придя в Верховную Раду, и показав совершенно иное качество политики в парламенте, только увеличит свою поддержку у населения.

Какие вы перед собой ставите задачи, как народный депутат?

Всеми силами содействовать защите социальных и национальных прав украинцев, борьбе с режимом, который правит в Украине. Второе — законодательное творчество в рамках нашей партийной программы. И третье — это работа на округе, в частности, в Киеве. Это три задачи, которые я ставлю перед собой, как народный депутат.

И чего же нам ожидать от «Свободы» в парламенте?

Украинцы должны быть уверены в том, что мы действительно сделаем все от нас зависящее. И мы это не раз демонстрировали нашими акциями на улице, теперь все это покажем своими делами в парламенте, чтобы противостоять украинофобам, противостоять тем решениям Верховной Рады, которые мы считаем неприемлемыми, и защищать интересы украинцев. Мы не станем тушками, мы не перебежим в другой лагерь, мы не пойдем на какие-то преступные сговоры с властью. Мы будем уверенно стоять на своем. Я уверен, если бы в прошлом созыве парламента была бы «Свобода», хотя бы те 37 депутатов (надеюсь в ближайшее время — 38, когда Левченко выиграет перевыборы, а он их выиграет), которые вошли в состав ВР седьмого созыва, то не было бы ни харьковских соглашений, ни закона о языке и так далее. «Свобода» будет твердо стоять на страже украинских интересов.

Кого вы считаете самым яростным украинофобом?

Из ныне действующих? Я таких хит-парадов не провожу. Для меня не так важно, кто больше, кто меньше украинофоб. Один может быть более ярким по своим публичным заявлениям, но он возможно и мало что решает в стране. А решает тот, кто, возможно, и молчит, не подставляет себя, но реально принимает украинофобские решения. Я думаю, что вся эта власть, вся абсолютно — Партия регионов, коммунисты — этот конгломерат, они все — украинофобы. Даже те, кто при этом очень любит ходить на 5-й канал или на ТВi и рассказывать о том, как они любят Украину. Даже если среди них и появляются те, кто заявляет, что они, например, не согласны с Табачником или не согласны с языковым законом, все равно — это одна система, одна игра. И если власть время от времени делает какие-то реверансы, то их нужно рассматривать комплексно. Этот конгломерат работает против интересов Украины. И он должен быть сменен.

Сместить в нашей стране украинофобов не так-то и просто. Взять того же Табачника...

Да, мы принимали суперактивное участие в кампании по увольнению Табачника с самого момента его назначения на должность министра образования. Провели неисчислимое количество акций протеста и не только составом «Свободы», но и совместно с различными общественными движениями, в том числе и студенческими. Но Табачник ушел сам. В депутаты...

А если бы «Свободе» представилась возможность выдвинуть кандидатуру на пост министра образования? У вас есть достойные кандидатуры, кто бы мог занять место Табачника в новом Кабмине?

Естественно, если бы нам представилась такая возможность, мы бы кандидатуру подбирали сообща. Кандидатур достойных, на самом деле, очень много. Думаю, та же Ирина Фарион прекрасно справилась бы с обязанностями министра образования. Я уверен, что рано или поздно дело дойдет и до этого. «Свобода» сможет подобрать адекватного кандидата на эту должность.

Ваша политическая карьера развивается достаточно стремительно. Каким вы видите свое будущее как украинского политика?

Сейчас я вижу свое будущее в парламенте. И при этом я не перестаю быть уличным политиком, погруженным в общественные процессы. Я никуда не деваюсь. Я просто сейчас как депутат получил большие возможности. Я продолжаю быть главой киевской городской организации «Свободы», и в дальнейшем в партии буду, наверняка, заниматься теми же направлениями, которыми занимался. Вообще, стратегически вижу все свое политическое будущее со «Свободой».

Кстати, я никогда сильно не зацикливался на себе, меня всегда больше интересовал командный результат. Мне никогда моя личная карьера, моя личная судьба не была важнее, чем судьба партии. Меня в этом никто не может упрекнуть. Я человек команды, а судьба «Свободы» — это и моя судьба.

Ваш самый дерзкий поступок, граничащий с правонарушением?

Пришлось совершать много разных поступков. У многих, кстати, складывается впечатление, что я холерик, такой весь из себя очень агрессивный. На самом деле я человек очень флегматичный. В быту, в повседневной жизни абсолютно отличаюсь от того образа, который у меня сложился в СМИ благодаря политическим телешоу. Просто когда там происходит какое-то бесчинство, молчать или спокойно на это реагировать я просто не могу. Потом складывается впечатление, что я всегда себя так веду. Мне по жизни, например, очень сложно пройти куда-то без очереди. Даже когда знаю, что могу воспользоваться моментом, мне очень неприятно это делать. Я очень скромен в быту. Однако когда чувствую, что это уже не быт, а политика, у меня включается совершенно другой «режим». Я начинаю действовать совершенно по-иному, начинаю вести себя, как некоторые считают, дерзко, кто-то считает — нагло. Но я вижу, что это уже не мое личное дело, я уже представляю определенную идею, определенную силу, и на мне лежит ответственность...

А самый дерзкий? Да постоянно, что-то такое происходит... Жизнь у меня достаточно насыщенная. Ну, вот, сейчас, опаздывал к вам на встречу, и перепрыгнул через забор... (Смеется...).

Как далеко вы согласны идти ради отстаивания политических лозунгов и идей «Свободы»? У нас ведь в стране и посадить могут...

Я готов идти до самого конца. Относительно себя лично. Да, я ответственен за своих однопартийцев, подчиненных, за семью. Я чувствую эту ответственность и буду стремиться сделать все, чтобы с ними все было в порядке. А насчет себя? Если есть задание и я понимаю, что это необходимо, это стоит того, чтобы рискнуть, я — готов. И это абсолютно без пафоса. Прекрасно понимаю, что история помнит только тех, кто рисковал и готов был идти на какие-то большие, в том числе и личные самоограничения, или на какие-то потери...

Практически всю свою сознательную жизнь я в националистическом движении, в «Свободе». Если будет необходимо — себя точно жалеть и беречь не стану. Как в ситуации под Украинским домом, минувшим летом, когда принимался языковый закон. Уверен, никто не может упрекнуть ни одного из свободовцев, что кто-то из нас смалодушничал или не готов был идти до конца. Поэтому мы всегда побеждаем...

Как всякий нормальный человек, я против кровопролития, против насилия. Считаю, что это крайняя мера, и это очень нежелательно. Но если уже ничего другого не остается и, например, на кону стоит судьба нации и нужно предпринимать решительные шаги, то тут уже никуда не денешься, придется защищаться...

При каких условиях или ради чего «Свобода» могла бы пойти на компромисс или сотрудничество с властью, с коммунистами?..

Чисто гипотетически, конечно, можем говорить, что коммунисты возьмут и проголосуют за УПА. Любую ситуацию можно довести до абсурда. Журналисты так норовят поставить вопрос, чтобы мы ответили: «Да, мы готовы идти на компромисс, если есть какое-то совпадение интересов». А тогда эта фраза выхватывается из контекста и делается заголовок: «Свобода» готова сотрудничать с Партией регионов«.

Мы, естественно, не будем никоим образом сотрудничать ни с Партией регионов, ни с коммунистами. Мы с самого начала говорили о том, что считаем эти партии антиукраинскими, откровенно враждебными в отношении Украины, и, как украинские националисты, мы категорически против сотрудничества с ними. Во время предвыборной кампании мы четко заявляли о том, с кем будем сотрудничать. У нас были договоренности с «Батькивщиной», «УДАР» также хочет присоединиться к оппозиционному конгломерату. Вот с ними и будем сотрудничать. А с Партией регионов и коммунистами — не готовы. Более того, люди, которые за нас голосовали, выбрали нас потому, что они знали: с этими мы точно сотрудничать не будем.

(...)

А есть вообще в России политическая сила, которая вам близка по духу? В Европе?

В Европе — много. «Свобода» является членом альянса европейских национальных движений. Это — Альянс европейских националистов, объединяющий множество партий: Национальный Фронт (Франция), Фиамо Триколоре (Италия) и другие. Ведь в Европе националистические партии есть также и у австрийцев, шведов, финнов, голландцев, греков, испанцев. Большинство этих партий уже представлены в парламентах своих стран, и у нас с ними много общего. Хотя немало и отличий...

А в России?

Если говорить о России, там несколько иная ситуация. Мне очень интересно появление русского национализма (есть уже отличие в понятиях российский национализм и русский) и именно там я вижу перспективу. Так вот русский национализм — против империи, его сторонники выступают за то, чтобы Россия строила государство без угнетения других наций, имеется в виду Кавказ и т.д. Они выступают против шовинизма, в том числе и в отношении Украины, они хотят строить свое национальное государство — Россию. Это — российские националисты нового типа. Вот, в принципе, с ними, где-то в перспективе, мы могли бы найти диалог. Если они действительно искренне стоят на антиимпериалистических позициях.

Если говорить в целом о России и о политических партиях, имеющихся в наличии, то среди них видим исключительно российских империалистов различных оттенков — красных, монархических, прокремлевских. Суть их одна — империализм в отношении Украины. С такими, естественно, общий язык мы не найдем.

(...)

Как родители относятся к вашей политической деятельности?

Мой отец, к сожалению, уже покойный, собственно, и привел меня в «Свободу». Он видел, что я с детства интересовался политикой, конечно, где-то он меня и сориентировал в этом направлении. Отец познакомил меня с Олегом Тягнибоком. Я в политике — с весны 2004-го, на тот момент еще школу не успел даже закончить. Отец был моим наставником, и именно он больше всего повлиял на формирование моей личности и моих взглядов.

Что касается мамы, она меня полностью поддерживает, ездила со мной на агитационные встречи. Она тоже член «Свободы», и отец был свободовцем. У нас вся семья в этом движении...

Полностью интервью можно прочитать здесь

Palestrina 2

Открытое письмо научных сотрудников Музея истории Десятинной церкви министру культуры Украины

"Ибо тайна беззакония уже в действии, только [не совершится] до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь." (2Фесс.2:7).

То, что творится на Украине, мало поддается разуму, так как разрушение культурных ценностей продолжается.

Знаменитая Десятинная церковь, памятник культуры Х века, поддается поруганию УПЦ МП (Украинской православной церковью Московского патриархата).  Памятник на грани уничтожения. И этому способствуют власти. Не знаю, поможет ли это Открытое письмо научных сотрудников Музея, ведь здесь не тот случай, когда министр может что-то решить, вряд ли он захочет уйти со своего поста, как мог бы сделать в знак протеста, не найдя понимания в Кабинете Министров и в администрации Президента, поддержав таким образом научных сотрудников Музея, но на самом деле – это глас вопиющего в пустыне, в которую постепенно превращается Украина.

Где мудрые мужи, почему они не вмешиваются, пока еще можно что-то сделать? Ну, нельзя же так, право,  быть равнодушными к своей многовековой истории.

Церковники потеряли стыд и совесть, считая Десятинную церковь своей приватной собственностью. На самом же деле, этот памятник принадлежит мировой культуре, ибо это первый каменный храм Киевской Руси, и Украина имеет на него только юридическое право, что совсем не означает, что государство должно позволять церковной строительной компании позволять разрушать, то что осталось, и возводить совершенное новое культовое сооружение.

Привожу письмо в переводе для ознакомления с ним всех русских и нерусских, понимающих русский язык, и неравнодушных к творимым безобразиям. (Приношу свои извинения тем, кого, возможно, зовут Александр, а я оставил инициалы как О, поскольку может быть и Олег).

Министру культуры Украины Кулиняку Михаилу Андреевичу
научных сотрудников Музея истории Десятинной церкви

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

Уважаемый Михаил Андреевич!

Ведущие музейные заведения г. Киева все чаще оказываются в эпицентре общественно резонансных обсуждений и скандалов, конфликтов трудовых коллективов, что является следствием назначения на руководящие должности лиц без соответствующего специального образования и опыта работы в музейных учреждениях. Однако, недавние проблемы, которые возникли в связи с некомпетентностью руководства в Национальном заповеднике «София Киевская» и Национальном Киево-Печерском историко-культурном заповеднике, откровенно меркнут на фоне деятельности вновь созданного Музея истории Десятинной церкви, как раз существование которого активно скрывается от общественности.

Организацию и руководство музея без объявления конкурса на замещение должности было поручено Дорошенко П. В., или иеродиакону Ярославу – служителю незаконно действующего на территории Национального исторического музея Украины «Десятинного монастыря Рождества пресвятой Богородицы» УПЦ МП. Не имея специального образования и опыта работы в музейных и научных учреждениях, данное лицо было навязано директору Национального исторического музея Украины в качестве «заместителя по вопросам музеефикации Десятинной церкви» с единственной мотивацией наличия у Дорошенко П. В. светского опыта работы в частных строительных фирмах. Однако, поскольку за время его пребывания на должности продолжались археологические раскопки на территории церкви, и никаких шагов относительно музеефикации не было сделано, реальный опыт  деятельности Дорошенко П. В. на должности заместителя директора Национального исторического музея Украины ограничился лишь систематическим получением зарплаты.

После создания Музея истории Десятинной церкви Дорошенко П. В. (иеродиакон Ярослав) был переведен на должность директора данного музея, и, без создания профессиональной комиссии, занялся набором сотрудников методом личного отбора. Вследствие этого за короткий период им было принято на постоянную работу в музей свыше 50 сотрудников без соответственного образования и опыта работы, единственным «профессиональным» критерием для которых стала принадлежность к монахам «Десятинного монастыря Рождества пресвятой Богородицы» УПЦ МП или его церковной общины, Киевской духовной академии УПЦ МП и синодальных отделений УПЦ МП.

Научным обоснованием концепции Музея истории Десятинной церкви, созданием коллектива научных сотрудников – исследователей проблем истории Десятинной церкви, занималась Ганзенко Л. Г., кандидат искусствознания, старший научный сотрудник Института искусствознания, фольклористики и этнологии им. М. Ф. Рыльского НАНУ, которая исполняла обязанности заместителя директора музея по научной работе. Ее усилиями был привлечен ряд научных сотрудников институтов Национальной академии наук Украины и музеев, которые реально занимаются историческими, археологическими, искусствоведческими и архитектурными исследованиями Десятинной церкви и имеют соответствующие научные труды.

В процесс взаимодействия двух означенных групп сотрудников музея всего за два месяца проявились не только противоречия, но и критические различия в понимании самой цели и задачи создания музея. В видении представителей церковной общины «Десятинного монастыря» во главе с директором музея, его задание сводится к воссозданию «исторической традиции богослужения» на территории церкви путем сооружения нового собора и пропаганды религиозного сознания. Тогда как по мнению научного коллектива музея, первоочередной задачей музея является сохранение для потомков аутентичных остатков фундаментов древнерусского храма, создание экспозиции археологических находок, полученных многолетними исследованиями Десятинной церкви, и культурно-просветительская миссия.

После нескольких неудачных попыток согласовать спорные позиции относительно принципов музеефикации памятника, «светский» научный коллектив музея был полностью устранен руководством от разработки концепции музея, а все детали разработки архитектурного проекта держатся Дорошенко П. В. в тайне от научных сотрудников, хотя с ним знаком даже инструктор по пожарной безопасности Мамитов О. И.

Учитывая критичность ситуации, Ганзенко Л. Г. высказала директору музея Дорошенко П. В. ряд протестов на действия следующих сотрудников музея:

1) заведующего научно-исследовательского отдела Крызины Я. В. (архимандрита Гавриила –заместителя Уполномоченного УПЦ МП по вопросам высшего образования и науки, доктора богословия и магистра по светскому образованию) – по поводу введения религиозной цензуры на разработки текстов экскурсий с запретом употребления ряда научных терминов (напр. «религия», «культ» т. п.), запрета экскурсоводам рассказывать о дохристианском периоде истории Киева, пропаганды антинаучных концепций и требование в обязательном порядке заводить экскурсионные группы в церкви незаконно действующего на территории Национального исторического музея Украины «Десятинного монастыря», а также относительно неоднократных публичных высказываний, имеющих антисемитскую окраску («иудеев – в Палестину»);

2) ведущего инструктора по пожарной безопасности Мамитова О. И., который, действуя с превышением служебных полномочий, занимается разработкой проекта создания Института ландшафта, который предполагает понижение в охранном статусе склонов Старокиевской горы с целью их застройки под корпуса «Десятинного монастыря»;

3) сотрудника музея Коваля А. (протодиакона Антония, служителя «Десятинного монастыря», выпускника семинарии) – относительно антинаучных взглядов , экстремистских и дискриминационных высказываний по отношению к другим христианским общинам Украины, а также пренебрежительных высказываний относительно законов Украины, украинского и международного законодательства по охране памятников;

4) самого директора музея Дорошенко П. В. (иеродиакона Ярослава, служителя «Десятинного монастыря») – относительно попыток превращения собраний коллектива музея в религиозные собрания путем публичного группового чтения молитв.

В ответ Дорошенко П. В. вызвал Ганзенко Л. Г. на аудиенцию к своему прямому руководителю – архимандриту Гедеону (Харону) – настоятелю «Десятинного монастыря Рождества Пресвятой Богородицы», который в резкой форме заявил, что останки Десятинной церкви являются не историко-культурным памятником, а частной собственностью УПЦ МП, и ни она , ни археологи, не помешают ему построить на фундаментах такой храм, как он пожелает.

Убедившись, что «профилактическая беседа» не подействовала, Дорошенко П. В. через неделю объявил Ганзенко Л. Г., что Музей истории Десятинной церкви является не государственным, а собственностью общины «Десятинного монастыря» УПЦ МП, поскольку якобы именно они добились от государства его финансирования, а соответственно, он может действовать по своему усмотрению, без оглядки на любые государственные законы и правила.

Сказанное было немедленно воплощено в жизнь путем организации показательного увольнения Ганзенко Л. Г. по мотиву «за прогулы», что стало воплощением откровенного цинизма, поскольку Ганзенко Л. Г. на энтузиазме занималась проблемами организации музея с апреля на безвозмездной основе, а с открытием финансирования занимала должность ведущего научного сотрудника по совместительству на 0,5 ставки, выполняя при этом объем работы, многократно превышавший нагрузки всех без исключения научных сотрудников музея, в т. ч. и занятых на полный рабочий день.

Особенно циничной такая формулировка является и с точки зрения того, что существующий только на бумаге музей сейчас занимает неприспособленное подвальное помещение по адресу ул. Владимирская, 6, и вопреки Закону Украины «Об охране труда», имеет оборудованные рабочие места только для директора, бухгалтерии и отдела кадров, но не для остальных 80-ти сотрудников музея. Требования к пребыванию в таком помещении нарушают все существующие санитарно-гигиенические нормы относительно рабочих помещений, а элементарное отсутствие площади, столов и стульев, любого рабочего оборудования, фондов, архива, библиотеки, исключает все возможные виды научной деятельности.

Демонстративное увольнение Ганзенко Л. Г. и назначение исполняющим обязанности заместителя директора по научной работе Хроненко И. В. (докторанта богословия, члена Ученого совета Киевской духовной академии УПЦ МП) сопровождалось началом давления на сотрудников-археологов путем устройства Дорошенко П. В. показательного сбора на усадьбе Десятинной церкви якобы «брошенных археологами останков церкви». Как «доказательство» последнего, коллективу музея на собрании были предъявлены ржавый гвоздь конца ХХ в. и обломок современных строительных носилок, выданных за «остатки церкви Х ст.», при этом Дорошенко П. В. с системной некомпетентностью ни словом не обмолвился, как именно он намерен решать проблему хранения реальных остатков Десятинной церкви в виде большого количества фрагментов древнерусской плинфы и цемянки, фундаментных камней, которые действительно пока остаются сложенными в открытом виде в усадьбе церкви.

Де факто религиозной общиной «Десятинного монастыря Рождества Пресвятой Богородицы» УПЦ МП, которая узурпировала все руководящие должности во вновь созданном Музее истории Десятинной церкви, объявлена ​​война «светской» части сотрудников музея. И нет сомнения, что в ближайшее время приказы об увольнении шаблонного содержания выйдут и по остальным сотрудникам, не согласных с антинаучной и противозаконной деятельностью руководства музея. Из-за невозможности работать в таких условиях заявление на увольнение уже подала ведущий научный сотрудник музея С. Репа.

Столь глубокий конфликт интересов руководства музея с главными принципами и самим духом музейной институции пока беспрецедентный в истории музейного дела Украины. В нынешнем составе и при существующем руководства Музей истории Десятинной церкви обслуживает узкие интересы религиозной общины и является откровенным филиалом «Десятинного монастыря» УПЦ МП, который финансируется за государственный счет, не способен выполнять ни одной из возложенных на него государством задач, нарушает научные принципы музеефикации памятника и имеет прямо противоположные цели:

1) уничтожение аутентичных остатков Десятинной церкви – памятника истории и культуры национального и мирового значения, путем строительства современного действующего культового сооружения УПЦ МП;

2) незаконная застройка Старокиевской горы как части заповедника «Древний Киев» и уничтожение его исторических ландшафтов для удовлетворения потребностей религиозной общины УПЦ МП;

3) искажение истории, пропаганда религиозной нетерпимости и религиозного фанатизма, разжигание межконфессиональных конфликтов.

Статья 5 Закона Украины «О свободе совести и религиозных организациях» определяет:

Церковь (религиозные организации) в Украине отделена от государства.

Государство не финансирует деятельность любых организаций, созданных по признаку отношения к религии.

Все религии, вероисповедания и религиозные организации равны перед законом. Установка преимуществ или ограничений одной религии, вероисповедания или религиозной организации относительно других не допускается.

Религиозные организации не выполняют государственных функций.

Религиозная организация не должна вмешиваться в деятельность других религиозных организаций, в любой форме проповедовать вражду, нетерпимость к неверующим и верующим других вероисповеданий.

Религиозная организация обязана соблюдать требования действующего законодательства и правопорядка.

Согласно статье 31 этого же закона:

Должностные лица и граждане, виновные в нарушении законодательства о свободе совести и религиозных организациях, несут ответственность, установленную законодательством Украины.

Деятельность руководства Музея истории Десятинной церкви нарушает статьи 8, 9, 11, 15, 19, 21-24, 35, 54, 66, 67 Конституции Украины, статьи 3, 4, 5 Закона Украины «О свободе совести и религиозных организации» , а также целый ряд статей других законов Украины и международного законодательства. Однако, прикрываясь церковными санами и интересами религиозной общины, руководство музея и «Десятинного монастыря Рождества Пресвятой Богородицы» УПЦ МП, тем не менее, юридически действует от имени государственного учреждения, которое является структурной частью Министерства культуры Украины. Это создает крайне опасный прецедент, угрожающий конституционному строю и целостности государственных институтов Украины.

Учитывая изложенное, просим Вас:

1) немедленно освободить от должностей директора Музея истории Десятинной церкви Дорошенко П. В. и его заместителей и объявить открытый конкурс на замещение должностей;

2) создать независимую профессиональную комиссию и по завершении трехмесячного испытательного срока провести проверку всех сотрудников музея на предмет соответствия занимаемым должностям;

3) обязать новое руководство музея в кратчайшие сроки разработать и вынести на общественное обсуждение концепцию и проект сооружения музея, созданные с учетом национального и международного законодательства в сфере охраны памятников истории и культуры, природной и архитектурной целостности заповедника «Древний Киев».

В случае отсутствия реакции со стороны Министерства культуры Украины на сложившуюся ситуацию, дальнейшее сотрудничество с Музеем истории Десятинной церкви считаем нецелесообразным и оставляем за собой право проинформировать о состоянии дел соответствующие международные органы охраны историко-культурного наследия.

21 ноября 2012 г.

Ведущий научный сотрудник, к.и.н. Комар О. В.

Ведущий научный сотрудник, к.и.н. Чмиль Л. В.

Ведущий научный сотрудник Козюба В. К.

Ведущий научный сотрудник Манигда О. В.

Ведущий научный сотрудник Починок Е. Ю.

Ведущий научный сотрудник Хамайко Н. В.

Старший научный сотрудник Борисов Д. В.

Старший научный сотрудник Васильев О. К.

Старший научный сотрудник Викторова П. Е.

Старший научный сотрудник Дзнеладзе О. С.

Старший научный сотрудник Писаренко Н. Ф.

Археолог Битковський В. А.

Текст пиьма на украинском языке можно прочитать здесь.