September 6th, 2014

Palestrina

Сопротивление хунте началось не на Донбассе, а в Харькове и Одессе

107961
Корнилов Владимир Владимирович
украинский политолог, директор Центра евразийских исследований /
Фото с веб-сайта polittech.org

Сначала говорили, что за пределы Крыма сопротивление хунте не выйдет. Потом, заметьте, что началось оно не на Донбассе, а в Харькове и Одессе. Но там кроваво все подавили.

Одесская трагедия 2 мая дала толчок активным действиям на Донбассе. Многие его жители говорят о том, что они и не думали о выступлениях до этого дня. Это был толчок к пробуждению ото сна Донецкой и Луганской областей.

Очень многое будет зависеть от развития ситуации на Донбассе и говорить о том, что все остановится только на границе этих двух областей, на «линии Коломойского», было бы неправильным.

Достаточно вспомнить результаты социологических опросов и выборов до майданного переворота, чтобы понять – Юго-Восток Украины не ограничивался Крымом и Донбассом. Все эти люди никуда не делись, несмотря на репрессии. Многие просто боятся и попрятались. Многие отправились воевать в Донбасс. В боевых действиях под Мариуполем на стороне ополчения участвует, например, депутат одесского облсовета. Вы же не думаете, что победив в Донецкой области, он ограничится этой победой?

http://tass-analytics.com/opinions/3013

Тень, знай свое место

Originally posted by el_murid at Тень, знай свое место

По прошествии суток после объявленного перемирия общие его оценки носят характер от умеренно-оптимистичного до крайне скептического. Такой перекос, в общем-то, объясним: войну начать легко, заканчивать ее всегда трудно.


Скепсис, конечно, оправдан. Любая война есть реакция на неразрешимые противоречия и попытка навязать решение силой в ситуации, когда договориться не получается. В данном случае нет ни разрешения противоречий, ни навязывания решения. Уже поэтому шанс на возвращение боевых действий очень велик.

Collapse )


Palestrina

ОБСЕ: Киев согласился принять закон об особом статусе ДНР и ЛНР и провести в них досрочные выборы

ОБСЕ в ночь на 7 сентября опубликовала на своём сайте протокол по итогам встречи в Минске, на которой присутствовали представители Украины, ОБСЕ и России. Документ предполагает принятие Украиной закона об особом статусе Донецкой и Луганской областей, а также проведение там досрочных выборов.

Оригинал статьи: http://russian.rt.com/article/48835#ixzz3CaZXQiKa
Palestrina

Памяти Николая Николаевича Вилинского (1988–1956)


Николай Николаевич Вилинский, 1953 г. / Фото из семейного архива Вилинских


7 сентября 1956 года, в Киеве, ушел из жизни Николай Николаевич Вилинский, известный украинский советский композитор и педагог, профессор, заслуженный деятель искусств Украинской ССР (1951).

Н. Н. Вилинский принадлежит к плеяде личностей, внесших значительный вклад в становление и развитие музыкального искусства. В числе его учеников такие известные имена, как: Вааг Араратян, Александр Билаш, Альберт Водовозов, Давид Гершфельд, Эмиль и Лиза Гилельсы, Мария Гринберг, Леонид Гуров, Константин Данькевич, Мария Завалишина, Яков Зак, Евгений Зубцов, Яков Kaплун, Антон Муха, Давид Ойстрах, Серафим Орфеев, Оскар Фельцман, Владимир Фемелиди, Михаил Фихтенгольц, Абрам Штейнвиль и др.

«...В определении моего педагога по композиции все были едины. Это должен быть выдающийся педагог и композитор — профессор Одесской консерватории Николай Николаевич Вилинский. Его имя было известно не только на Украине, но и во всем Союзе. К тому времени он взрастил целый ряд композиторов, сочинения которых зазвучали в филармониях, на сценах оперных театров», — так писал Оскар Фельцман в одном из писем Юрию Вилинскому.

Feltsman Fragment.
Фрагмент письма Оскара Фельцмана Юрию Вилинскому. / Из семейного архива Вилинских

О. Фельцман учился в музыкальной школе Столярского в Одессе в 1939 году, где он изучал композицию у Н. Н. Вилинского. Позже он вспоминал, что когда учился в Московской консерватории по классу композиции В. Шебалина, тот даже написал в Одессу его профессору Николаю Вилинскому письмо, «...дескать, Николай Николаевич, я очень благодарю вас за то, что так студента моего подготовили». (Jewish News, 22.02.2013).

«Николай Николаевич Вилинский был прекрасным музыкантом и прекрасным человеком. На всех его произведениях лежит печать подлинного таланта, и все они показывают тонкий вкус и большое профессиональное мастерство автора, — написал о своем коллеге Борис Лятошинский. — Что касается Николая Николаевича как человека, то все, хоть изредка встречавшиеся с ним, не могли не убедиться в его высоких душевных качествах, проявлявшихся в течении всей его жизни».

Вот как говорит о Н. Н. Вилинском проф. М. М. Старкова:

«Он был моим близким другом, с которым можно было поделиться самыми сокровенными мыслями. Это был культурный, светлый человек, тонкий музыкант.

Николай Николаевич смело выступал против всяких недоброжелательных взаимоотношений между педагогами.

Много раз я обращалась к нему по pазным теоретическим вопросам. Очень добрый товарищ, он всегда был любезным, кротким и внимательным...

Какое исключительно корректное отношение ко вcем людям, будь то студент, или профессор! Все получали от него ответ, ласку, внимание!

Как часто, чтобы не нарушить интересы товарищей, он терял то, что ему безусловно принадлежало!

В Киеве, во время командировок, как правило, я навещала его в кругу его семьи. Он заботился о больной жене, беспокоился и о внуке, который жил с ними. Николай Николаевич только и думал о том, как бы не мешать им, когда ему приходилось работать и сочинять музыку...»

Николай Вилинский родился 2 мая (20 апреля по старому стилю) 1888 года в небольшом городке Голта Ананьевского уезда Херсонской губернии. Из рода потомственных дворян Вилинских. Отец Николай Александрович служил городским головой Ананьева, мать Валентина Никифоровна Вилинская (урожд. Черкунова). Двоюродный брат К. Г. Держинской и А. В. Оссовского. Ксения Георгиевна Держинская и Александр Вячеславович Оссовский были дружны с Сергеем Васильевичем Рахманиновым. С. В. Рахманинов сыграл большую роль в становлении музыкальной карьеры Ксении Держинской. Он лично прослушал молодую певицу в Киеве и по достоинству оценил её выдающиеся способности. Особенно Сергею Васильевичу понравилось исполнение Держинской его романса «Отрывок из А. Мюссе». Оссовский написал интересные воспоминания о выдающемся композиторе (Сенар / Рахманинов. Воспоминания / А. В. Оссовский). Ксения и ее сестра Татьяна часто приезжали погостить в доме-усадьбе Вилинских в Ананьеве, где Ксения пела в домашних музыкальных концертах.



Дочь — Ирина Николаевна Вилинская (1920—1986), известный педагог по вокалу, певица (сопрано) и композитор. В раннем детстве продемонстрировала выдающиеся музыкальные способности. Начала обучаться музыке с пятилетнего возраста, когда ее отец заметил, что после посещения с родителями Одесского Оперного театра дочь подошла к фортепиано и стала подбирать услышанные мелодии. Природа щедро одарила Ирину Вилинскую, она обладала абсолютным музыкальным слухом, красивым голосом и прекрасными пианистическими данными, в дальнейшем она проявила себя и как композитор. Музыкальный слух Ирины Вилинской был настолько точен, что двумя десятилетиями позднее, уже в Киеве Н. Н. Вилинский водил свою дочь в научно-исследователький институт АН УССР, где она демонстрировала свои способности. В первую очередь именно своему отцу Вилинская обязана своей любовью к искусству, необыкновенной музыкальной культурой и вкусом. Перед талантливой девушкой была открыта карьера композитора, однако она предпочла пение. По-видимому, определенную роль в этом решении сыграла ее двоюродная тетка по отцу — знаменитая певица, солистка Большого Театра К. Г. Держинская. Также этому послужил и курьезный даже по тем временам конфликт с отцом, который, будучи членом приемной комиссии композиторского факультета, предъявлял к дочери крайне завышенные по сравнению с другими абитуриентами требования. Ирина Вилинская является автором сборников вокализов, обработок украинских и русских народных песен и романсов.

Одна из бабок — Александра Максимовна Черкунова (урожд. Железняк) — потомок рода Максима Железняка (в архиве Вилинских сохранилась ее уникальная фотография середины XIX столетия). По семейному преданию, Вилинских связал род Марии Александровны Марко Вовчок-Вилинской.

Cерьезно заниматься музыкой Николай Вилинский начал в годы обучения в Ананьевской гимназии, где он организовал школьный оркестр народных инструментов. Кроме этого он дирижировал церковным хором. Большую роль в его начальном музыкальном становлении сыграла мать, бывшая приличной пианисткой. Однако, по настоянию своего отца, Вилинский после окончания гимназии в 1906 году поступил на юридический факультет Новороссийского университета в Одессе, который он успешно окончил в 1912 году.

Продолжая учебу в университете, в 1907 г. Николай Вилинский поступает в Одесское музыкальное училище, реорганизованное в 1913 году в консерваторию,  которую оканчивает в 1919 г. (учеба в консерватории была прервана с 1916 по 1917 годы в связи с призывом на службу в царскую армию). По классу композиции он занимался у Витольда Осиповича Малишевского (ученика Римского-Корсакова и первого ректора Одесской консерватории).

Первый выпуск Одесской государственной консерватории, 9 мая 1916 г. Большой зал консерватории. Первый ректор консерватории Витольд Малишевский (в центре), ведущий профессор кафедры вокала Юлия Рейдер (вторая справа), попечитель Одесской консерватории от ИРМО граф Орлов с выпускницами, Анастасия Атманаки (крайняя слева)
Первый выпуск Одесской государственной консерватории, 9 мая 1916 г. Большой зал консерватории. Первый ректор консерватории Витольд Малишевский (в центре), ведущий профессор кафедры вокала Юлия Рейдер (вторая справа), попечитель Одесской консерватории от ИРМО граф Орлов с выпускницами, Анастасия Атманаки (крайняя слева).

(Несмотря на крупный вклад Витольда Малишевского, как выдающегося музыкального деятеля и педагога, в Советском Союзе имя Витольда Малишевского в течение долгих лет находилось под официальным запретом).

Отношения профессора и студента быстро переросли в большую дружбу, Малишевский очень ценил Вилинского и выделял его среди своих учеников. Сохранились воспоминания о том, что Малишевский, навсегда покидая Одессу и опасаясь репрессий, пытался забрать своего любимого ученика Николая Вилинского вместе с семьей в эмиграцию. Несмотря на цензурные препоны советского времени, переписка Вилинского и Малишевского продолжалась и после того, как Малишевский эмигрировал в Польшу.

Следует отметить, что в 1928 году В. Лютославский начал брать уроки по композиции у В. Малишевского, а позже стал учиться в Варшавской консерватории в классе композиции Малишевского, закончив ее в 1937 г.

В. А. Золотарев, который учился у Милия Балакирева и впоследствии у Н. А. Римского-Корсакова (один из талантливейших композиторов, как писал Римский-Корсаков) был другом Малишевского, а затем и Вилинского, часто бывал дома у Вилинских в Одессе. Известно, что Данькевич уже занимался у Вилинского по композиции, когда тот порекомендовал ему начать учиться у Золотарева. К сожалению, Золотарев был в Одессе недолго, так как обстановка была не самой лучшей в отсутствие Малишевского и других, также вынужденных уехать).

Осенью 1920 года Художественным советом Одесской консерватории Н. Вилинский был избран на должность преподавателя музыкально-теоретических дисциплин. Наряду с преподавательской деятельностью исполнял обязанности председателя творческого отдела, а в последствии — декана музыкально-теоретического факультета вплоть до 1928 года. В 1926 году по представлению Художественного совета и дирекции Одесской консерватории приказом НКП УССР Н. Н. был утвержден в звании профессора.

Н. Н.
Вилинский был душой музыкально-просветительской работы, которую Одесская консерватория проводила среди населения. На протяжении 1925—1926 гг. — по примеру выдающихся деятелей прошлого А. Серова и А. Рубинштейна — он организовывал циклы исторических концертов в Одессе. Лекции о русских и западноевропейских композиторах сопровождались музыкальными иллюстрациями.

В 1927 году примеру Н. Н. Вилинского последовали его коллеги — профессора К. К. Пигров и П. С. Столярский. В концертах принимали участие артисты Одесского оперного театра, студенты музыкально-драматического института (позже консерватории), камерные певцы и специально созданный для этих концертов хор под управлением К. Пигрова. Лекции-концерты проводились п
од руководством Н. Вилинского и пользовались неизменным успехом у слушателей.

Всего было пять разных циклов. Так, один из них был посвящен музыкальным произведениям на тексты А.
Пушкина, М. Лермонтова, Т. Шевченко, Л. Украинки, И. Франко, Ф. Тютчева, А. Фета, А. Толстого, А. Блока, В. Брюсова, Д. Бедного и В. Маяковского. В этот цикл были также включены произведения зарубежных поэтов: И. Гете, В. Шeкcnиpa, Байрона и Беранже. Другой цикл, под названием «Мысль — слово — искусство», был посвящен темам современности. Сюда входили темы «Город и деревня», «Времена года», «Жизнь и смерть», Война и революция». Остальные циклы были посвящены народной песне, детской песне, различным музыкальным жанрам (музыка для фортепиано, для струнного квартета и т. д.).

В 1927 г. Н. Вилинский был избран депутатом Одесского городского Совета. В 1928 его назначают проректором консерватории.
С 1931 по 1933 год заведующий музыкально-теоретической кафедрой; 1933—1934 заведующий Научно-исследовательской кафедрой музыкальной теории; 1934—1938 заведующий кафедрой гармонии и композиции. С 1927 по 1930 год был делегатом Одесского горсовета по секции Наробраза. В 1939 году был вновь избран депутатом Одесского горсовета. С 1935 года состоял членом оргкомитета Союза композиторов Украины и был избран Председателем Одесской областной организации Союза композиторов, где заместителями были его ученики С. Орфеев и Л. Гуров. С 1939 по 1948 год член Правления Союза композиторов Украины. В 1940 году вместе с М. Старковой и П. Столярским участвовал в организации Кишиневской консерватории.

22 июня началась Великая Отечественная война. С первых же дней войны Н. Н. организовал одесских композиторов, которые сочиняли песни и хоровые произведения на оборонную тематику. 1 июля 1941 г. он отправляет в Киев в Союз композиторов Украины телеграмму:
«Одиннадцать композиторов Одессы включились в работу по созданию оборонных сольных и хоровых произведений. Установлена связь с отделом искусств и Домом Красной Армии. Вилинский». (см. Н. Н. Михайлов. Н. Н. Вилинский (на украинском языке). Советский композитор, Киев, 1962, стр. 23).

Одесские композиторы продолжали собираться и в дни войны, обсуждали произведения, которые передавались Дому Красной Армии. Но через некоторое время стало понятно, что в городе оставаться опасно. Ряд композиторов, и среди них ученик Вилинского Орфеев, ушли на фронт. Н. Н. помог эвакуироваться тем членам Союза, которые по состоянию здоровья или пожилой возраст не могли пойти на фронт. В один из летних дней 1941 г. неожиданно приехал с фронта его сын со своими товарищами. Они получили разрешение вывезти своих родных. Н. Н. отправился в Ташкент, где находился в эвакуации до 1944 г. Его назначили на должность профессора Ташкентской консерватории и деканом теоретико-композиторского факультета.

С 1944 года — профессор и декан композиторского факультета Киевской консерватории, а с 1949 года заведующий кафедрой теории музыки и композиции Киевской консерватории. В 1949—1950 гг. подготовил к изданию полное собрание фортепианных произведений Н. Лысенко, среди которых многие произведения восстановил по черновикам, а некоторые
завершил. Внучка композитора Н. В. Лысенко, Рада Остаповна Лысенко, вспоминает о вкладе Вилинского в дело издания фортепианного наследия Николая Витальевича: «... в 1952—1953 г. моя мечта свершилась. Было издано полное собрание сочинений Н. В. Лысенко в 20 томах, где в ХIII и в ХIV томах были помещены все фортепианные произведения, даже рукописные, которые никогда не издавались. Отец (Остап Николаевич Лысенко), мне сообщил, что фортепианную редакцию сочинений [было] поручено сделать талантливому теоретику, известному музыканту и композитору Николаю Николаевичу Вилинскому. Таким образом наконец я получила полное наследие деда».

В 1951 году Н. Вилинскому присвоено звание Заслуженного деятеля искусств Украины. Также он был награжден орденами Ленина и «Знак Почета» и медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».

Николай Вилинский является автором симфонических сюит, кантаты, вокально-хоровых обработок украинских, русских и молдавских народных песен, камерно-инструментальных сочинений, а также ряда теоретических работ и статей.

Уже в юношеские годы композитор создает цикл оригинальных фортепианных миниатюр в элегическом стиле. Его романсы и обработки народных песен, как, например, «Стоїть явір над водою», «Ой вербо вербо», «У вишневому садочку» показывают блестящую композиторскую технику в раскрытии поэтических образов. В вариационных циклах сочинений Н. Вилинского привлекает изысканность ритмических деталей, разнообразие стиля миниатюры, богатство тембрально-гармонических наслоений и оригинальность в использовании приемов, идущих от народного украинского инструментализма и песенно-хорового искусства. К вокально-симфоническим и симфоническим произведениям Николая Вилинского принадлежат «Заповіт» для хора и симфонического оркестра на слова Тараса Шевченко, op. 39, «Балетная сюита» в четырех частях для симфонического оркестра, op. 41, «Характеристические танцы», сюита для симфонического оркестра, op. 1 и другие произведения.

Фортепианные сочинения композитора богаты чистотой и ясностью голосоведения, тембральными оттенками, разнообразием фактуры. Вместе с Косенко, Ревуцким, Лятошинским и другими украинскими мастерами Вилинский способствовал процессу кристаллизации национальных черт в украинской фортепианной культуре. Его Баллада в форме вариаций на украинскую народную тему («Ой у полі жито копитами збито») — одно из выдающихся произведений первой половины 20-х годов, не потерявшее художественной ценности и в наши дни. Балладу исполнял Эмиль Гилельс (см. Баренбойм, Л. Эмиль Гилельс. Творческий портрет артиста. Москва, «Советский композитор», 1990, стр. 55).

В 1920—1930 годах Н. Вилинский сыграл большую роль в развитии национальной музыкальной культуры Молдавии. Можно сказать без преувеличения, что Н. Н. является одним из основателей молодой молдавской советской музыкальной культуры. В 1927 г. создан оркестр молдавских народных инструментов, в 1930 — первая молдавская государственная капелла, в 1933 — Молдавский музыкально-драматический театр, а в 1935 году открыта музыкальная школа и создан симфонический оркестр. Развитие всех этих музыкальных учреждений так или иначе связано с деятельностью Н. Н. Вилинского.

NN Vilinski March 1937
Н. Н. Вилинский, 1937 г. / Фото из семейного архива Вилинских

Он много ездил по самым глухим районам Молдавии и собирал народные песни и танцевальные мелодии. Десятки раз выезжал в Тирасполь и близлежащие села, часто — с К. Пигровым. В результате многолетней кропотливой работы было издано большое количество молдавской музыки, эти произведения вошли в репертуар «Дойны», первой молдавской хоровой капеллы, кроме того, появились 3 сюиты для симфонического оркестра на молдавские народные темы и кантата «Молдавия» для хора, солистов и симфонического оркестра (1937—1939 г.).

В 1940 году Н. Вилинский вместе с профессорами М. Старковой и П. Столярским приехали в освобожденный Кишинев с государственным поручением — организовать там консерваторию. Это поручение было с честью выполнено.

(В 1990 году коллектив молдавской консерватории собирался торжественно отметить свое 50-летие, но тогдашние власти Молдавии в националистическом угаре всячески воспрепятствовали празднованию этого знаменательного события, с пеной у рта доказывая, что консерватория была создана ранее, имея ввиду частную консерваторию «Unirea», которая не имела никакого отношения к высшему музыкальному образованию, и представляла собой среднее музыкальное звено — прим. мое — Д. К.)

Н. Н. тщательно изучил особенности молдавской народной музыки и прочитал несколько рефератов на тему «Особенности структуры молдавской народной музыки», в частности на Первой Всесоюзной конференции по вопросам народности музыки в Киеве в 1937 г., а затем обобщил их в статье «Об особенностях структуры молдавской народной музыки» (журнал «Советская музыка», 1938, № 4). По этой же теме Н. Н. выступал на Первой научной сессии Одесской консерватории (март 1939 г.) и на Первой научно-методической конференции консерваторий Украины в Киеве (июнь 1939 г.).

Н. Вилинский констатировал, что молдавская народная песня одноголосная; полифонии, как и подголосков, здесь нет. Характерный признак многих молдавских песен — первые слова «frunză verde», «foaie verde», что означает «зеленый лист». Н. Н. нашел множество песен, которые доказывают проникновение в них русских, украинских, венгерских песенных интонаций и ритмических оборотов. Кроме того, Н. Вилинский нашел в молдавской песне восьмиступенный лад, где рядом со второй ступенью натурального мажора встречается вторая пониженная ступень, а также девятиступенный лад с двумя вторыми и двумя шестыми ступенями. Также приводит и примеры песен в этих звукорядах, подчеркивает значение увеличенных секунд в молдавской музыке.

Н. Н. рассказывает и о метроритмических особенностях молдавских песен. Отсутствие в молдавской музыке принципов гармонической или полифонической структуры обуславливает усиленное значение моментов ритмического порядка. Далее говорит о своих принципах в обработке молдавских песен и критикует примеры неудачных обработок. Он советует композиторам, которые хотят обрабатывать молдавские мелодии, использовать опыт Балакирева, Лядова, Римского-Корсакова, Лысенко и особенно Леонтовича.

Знаменательно, что один из ведущих молдавских композиторов Леонид Симонович Гуров, который на протяжении многих лет воспитал целую плеяду молодых и одаренных композиторов Молдавии, сам был любимым учеником Николая Николаевича, также уделял много внимания изучению молдавского народного мелоса, в результате чего появилась работа «Ладовые и метро-ритмические особенности молдавской народной музыки» (1955). Эта работа возникла не без влияния Н. Н., который был безусловным авторитетом для своих учеников.

Как вспоминал С. Орфеев, бывший ученик Н. Н., в обработках молдавской народной музыки и в собственных сочинениях Вилинского поражало чуткое отношение к народным песенным богатствам, умение сохранить мелодические, ладовые, стилистические особенности народного первоисточника. «Эти изысканные обработки были образцом для всех нас», — говорил С. Орфеев. (Из кн: Н. Н. Михайлов. Н. Н. Вилинский, стр. 20).

«По свидетельству профессора К. Пигрова, первое занятие с маленьким хором из 25 человек состоялось 30 декабря 1930 г. в Балте — первой столице Советской Молдавии. Хором — будущей капеллой — руководил дирижер-любитель Николай Самсонович Ненев. В репертуаре коллектива не было обработанных молдавских песен, они исполнялись в записи Ненева.

В следующем году руководителем капеллы был назначен К. Пигров. Он обратился к композиторам Одессы с просьбой обработать молдавские песни. Первой песней в обработке Н. Вилинского была "Девушка с зелеными глазами". Для повышения квалификации певцы капеллы были отправлены на год в Одесский музыкально-драматический институт (позже превращенный в консерваторию). Во время учебы капелла выступала перед работниками и военнослужащими. Н. Вилинский, вспоминая молдавские песни, которые он слышал с малых лет, помогал колхозникам — певцам капеллы, писал для них новые и новые обработки. Связь с "Дойной" — так позже назвали капеллу — продолжалась и после того, как эта первая государственная хоровая капелла молдавской республики возвратилась в родные места» (см. Н. Н. Михайлов. Н. Н. Вилинский, стр. 20, 21).


Doina_Capella_1 Doina_Capella_3 Doina_Capella_4 Anaiev_Doina_pre_war

Первая программа хоровой капеллы «Дойна» и заметка из газеты о выступлении коллектива в Ананьеве. / Из семейного архива Вилинских

Большинство национального репертуара хоровой капеллы «Дойна» составляли обработки Вилинского. Если просмотреть внимательно список молдавских народных песен, представленных в репертуаре капеллы «Дойна», то можно заметить, что из тридцати обработок пятнадцать сделано Н. Вилинским, Гуров и Орфеев — обработали по четыре песни, Фоменко — три, а Смекалин, Коренфельд и Поляков по одной.

Именно Вилинский первым из профессиональных композиторов начал заниматься молдавской народной музыкой. Н. Н. был настолько авторитетным знатоком молдавской народной песни, что в январе 1957 г. проф. Георге Брязул, заведующий кафедрой истории музыки Бухарестской консерватории, обратился к Н. Н. Михайлову с просьбой помочь ему найти нужный номер украинского музыкального журнала, в котором была опубликована работа Н. Н. «Она мне очень нужна», — писал он. Как пишет Михайлов, в ответ на это письмо в Бухарест был отправлен перевод статьи украинского композитора.

Вилинский никогда не отказывал знакомым и незнакомым людям, если они обращались к нему за советом, щедро делился с ними своими знаниями. Николай Николаевич был замечательным педагогом. Слово Вилинского в проблемах музыкальной эстетики было для них законом. В частности, Яков Зак написал в своих воспоминаниях: «Свободное посещение занятий давало возможность полную меру сил уделять своей специальности. Несмотря на «вольную волю», мы рвались на лекции любимых профессоров — Б. Тюнеева, А. Павленко, Н. Вилинского, В. Золотарева, приводили с собой друзей и родственников» (см. Яков Зак. Статьи, материалы, воспоминания, М., Советский Композитор, 1980, стр. 125).

К. Данькевич вспоминает, как в 1924 году, будучи студентом фортепианного факультета, поступил и на композиторский факультет в класс проф. В. А. Золотарева, изучал гармонию у Николая Николаевича: «Уже после первых наших встреч, бесед, я ощутил властную силу музыкального таланта моего дорогого учителя. Я вспоминаю, как он мастерски сочетал штудирование науки о гармонии с широким показом, глубоким анализом гармонии во многих музыкальных произведениях зарубежной и отечественной классики. Он уверенно, с любовью вел нас через высокие башни суровых законов гармонии в бескрайние и таинственные просторы неувядающей силы, волшебной красоты искусства гармонии».

На протяжении нескольких лет — с 1934 по 1937 — в классе Николая Вилинского училась Мария Завалишина. Она с воодушевлением говорила о его эрудиции, умении, не заглядывая в ноты или учебники, сыграть при объяснении материала многочисленные примеры. Она вспоминала, что Н. Н. никогда не навязывал студентам своих композиторских традиций. Наоборот, стимулировал любое проявление индивидуальности ученика, и в этом проявлялась его деликатность и скромность.

А первое знакомство Л. С. Хейфеца-Поляковского со своим учителем Н. Н. Вилинским состоялось в Киевской консерватории заочно. Проф. К. Н. Михайлов, будучи заместителем директора консерватории, в 1944 г. сообщил студенту Хейфецу, что он зачислен в класс проф. Н. Bилинского, который скоро приедет из Одессы, и что это всесторонне образованный человек, воспитатель многих выдающихся композиторов — Данькевича, Орфеева и др.

Впервые профессор и его новый студент встретились на квартире у педагога. (Временное помещение консерватории еще не было приспособлено для проведения всех занятий). После первых фраз Вилинского Хейфец перестал беспокоиться и почувствовал себя просто и непринужденно.

«С первых шагов педагог, — вспоминал Л. Хейфец, — требовал от учеников ясности, продуманности голосоведения. Он учил следить за линией каждого голоса. Каждый звук, аккорд, пауза — все должно быть оправданным мелодической линией каждого голоса. Да и в его собственных произведениях гармонические голоса представляли собой очень развернутую, выразительную мелодию. Ученикам педагог давал полную свободу, никогда не навязывал свои мысли, но часто пытался переубедить нас многочисленными примерами из музыкальной литературы, которые он знал наизусть. Уроки происходили живо, интересно. Чаще всего на них звучала музыка Чайковского, Рахманинова, Лядова, Скрябина, Шумана, Прокофьева. В творчестве Прокофьева Н. Вилинский находил железную логику и на его произведениях показывал, как самые колючие cозвучия могут быть оправданы естественным и логическим голосоведением. Память у Николая Николаевича была чрезвычайна. Казалось, нет такого произведения, которое он не мог бы процитировать наизусть. Свои собственные сочинения Н. Н. Вилинсккий показывал очень pедкo, и то после настойчивых просьб. Эти сочинения были образцом высокого вкуса, безупречной композиторской техники и филигранного шлифования вcей музыкальной ткани вплоть до мельчайших деталей. Часто Вилинский писал композиции в учебных целях. Когда изучалась форма вариаций, он продемонстрировал свои вариации, которые очень помогли студентам усвоить этот раздел курса. Издание сборника задач, которые Вилинский давал студентам, было бы очень полезным и для будущих композиторов, и для теоретиков. Чрезвычайно ценными были схемы родства тональностей, разработанные Николаем Николаевичем. Такие схемы не приходилось встречать в учебниках».

Л. Хейфец очень тепло рассказывал о Н. Н.  как о человеке, о его чутком отношении к студентам, к товарищам по работе:

«Николай Николаевич был не только педагогом, но и настоящим другом своиx учеников, интересным собеседником, всесторонне образованным человеком. Занятия наши часто продолжались по нескольку часов и продолжались содержательными разговорами на самые разнообразные темы — о музыке, литературе, живописи и даже об астрономии, которую наш педагог очень любил и хорошо знал. Он постоянно подчеркивал, что каждому музыканту и особенно композитору нужны не только
основательные знания музыкального искусства, но и всестороннее образование. Поражала доброта и отзывчивость нашего педагога. Его консультациями мог пользоваться каждый, кто этого хотел. Некоторые просиживали с ним целые часы. Для собственной творческой работы Николаю Николаевичу оставалось совсем немного времени. В вопросах искусства наш педагог был строгим и принципиальным. Он всегда высказывал в глаза композитору свое недовольство по поводу его произведения. Он искренне радовался ycпеxaм cвoиx учеников и друзей, горячо отстаивал и поддерживал то, что ему понравилось. Он не позволял ученикам дарить ему даже цветы, но сам часто давал им ноты с дарственными надписями. Подарив своему ученику Третью сонату А. Скрябина, он надписал: "Образец великолепной музыки и замечательной формы". Чрезвычайная скромность Н. Вилинского и его суровость к собственным сочинениям привели к тому, что многие его ценные сочинения так и не увидели света, не выданы, не исполняются. А между тем они бы обогатили золотой фонд yкpaинcкoй музыки...» (см. Н. Н. Михайлов. Н. Н. Вилинский, стр. 32-34).

Palestrina

Памяти Николая Николаевича Вилинского (1888–1956)

(Окончание статьи)

Многие ученики Вилинского впоследствии стали его коллегами и друзьями, в первую очередь это относится к К. Данькевичу, С. Орфееву, Л. Гурову и О. Фельцману. В Одессе Н. Н. был их главным наставником и первым их советником в композиторском творчестве. Вилинский часто отдавал им и другим свои идеи. Н. Н. потратил много времени и сил на подготовку этих композиторов. При жизни Н. Н. никто даже не ставил вопроса, чьи они ученики по композиции, так как заведомо они считались учениками Вилинского. К сожалению, в настоящее время в некоторых публикациях об этих композиторах заведующий кафедрой композиции Одесской консерватории и председатель Одесской организации СК Украины, профессор Н. Н. Вилинский указывается как преподаватель гармонии, что является весьма неточным.

В своей книге о Вилинском Михайлов пишет, как Николай Николаевич «открыл» в Данькевиче композитора и настоял на том, чтобы талантливый студент-пианист учился композиции. В частности он говорит: «Дождавшись завершения импровизации, молодой педагог убедительно начал доказывать Данькевичу, что необходимо развивать талант композитора, нужно систематически изучать теорию композиции, а не ограничиваться самим только обязательными уроками по гармонии и полифонии...» Николай Николаевич и после окончания Константином Данькевичем Одесской консерватории продолжал оставаться его наставником, и их творческая дружба длилась в течение десятилетий до самой смерти Вилинского. К. Данькевич с теплотой вспоминал: «В памяти моего сердца никогда не угаснет светлый образ моего первого учителя по гармонии, первейшего советника в моих первых попытках музыкального творчества — незабываемого Николая Николаевича Вилинского, прекрасного педагога, талантливого композитора». (см. Н. Н. Михайлов. Н. Н. Вилинский, стр. 16).

В Одессе, и после Второй мировой войны в Киеве, Данькевич практически каждый день бывал у Вилинских. Он проводил много времени у них на даче в Ворзеле, куда приезжал обсудить с Николаем Николаевичем свои произведения или просто отдохнуть в кругу его семьи. Известно, что когда в 1951 г. Константин Данькевич подвергся незаслуженным обвинениям за свою оперу «Богдан Хмельницкий», Вилинский стал на защиту своего ученика. Н. Н. помог Данькевичу сделать вторую редакцию оперы, когда опальный композитор приехал с партитурой оперы к Вилинскому в Киев.

После премьеры оперы Богдан Хмельницкий. Слева направо: дирижер, народный артист СССР Покровский М. Д., Белоус А. Ф. (жена Данькевича К. Ф.), народный артист СССР Данькевич К. Ф.
После премьеры оперы «Богдан Хмельницкий». Слева направо: дирижер, народный артист СССР Покровский М. Д., Белоус А. Ф. (жена Данькевича К. Ф.), народный артист СССР Данькевич К. Ф.

Серафим Дмитриевич Орфеев начал преподавать в Одесской консерватории сразу после ее окончания. Преподавал сольфеджио, специальную гармонию, полифонию, композицию. В 1928 году он проходил у Вилинского курс специальной гармонии, а в 1934-41 годах был его ассистентом на кафедре композиции и ответственным секретарем Одесского Правления Союза композиторов Украины (до июля 1941 года), где председателем был Николай Николаевич.

Первый коллектив кафедры истории музыки. Сидят: Розенберг Р. М., Орфеев С. Д. (заведующий кафедрой), Коренюк А. Г. Стоят: Балашова С. Г., Каминский Д. В., 1963 г.

Первый коллектив кафедры истории музыки. Сидят: Розенберг Р. М., Орфеев С. Д. (заведующий кафедрой), Коренюк А. Г. Стоят: Балашова С. Г., Каминский Д. В., 1963 г.

«Николай Николаевич, — вспоминает С. Орфеев, — особенно ценил безупречно чистое, изысканное голосоведение, которое пленило его в творчестве А. Лядова. Из украинских композиторов больше других ему был близок Н. Леонтович, мастер хорового голосоведения. Проверяя задачи по специальной гармонии, Николай Николаевич молниеносно вылавливал любые нарушения правил голосоведения. потом, для учебы, одну из задач сам решал на доске. Неузнаваемо превращалась знакомая задача под ловкой рукой профессора, у которого был безупречный музыкальный вкус. Во всех голосах задачи возникали звуковые узоры, нигде не затемняя гармонии, никогда не нарушая функциональной логики. Собственно говоря, это была самая настоящая контрастная полифония на гармонической основе. Когда профессор проигрывал на фортепьяно решенную им задачу, она звучала так красиво и в то же время так естественно, что мы невольно спрашивали один у другого: "Почему же нам такие гармонические последовательности и такое голосоведение не пришли в голову, когда мы самостоятельно пробовали решить задачу?"»

Как известно, Н. Н. Вилинский  был большим поклонником творчества А. К. Лядова и специалистом по его музыкальному наследию. В 1956 г. он написал «Четыре миниатюры памяти А. Лядова», соч. 40.

У Николая Николаевича был идеальный музыкальный слух и он всегда точно ощущал тональные взаимоотношения. На занятиях по гармонии он всегда приводил примеры из мировой музыкальной литературы, которую знал превосходно. Орфеев пишет: «В довоенный период в Одесской консерватории преподавал композицию ученик Н. Римского-Корсакова — П. И. Молчанов, но, кажется, не было в Одессе композитора, который бы не консультировался с Николаем Николаевичем в вопросах своего творчества, и его советы неукоснительно принимались авторами… На творческих заседаниях в Союзе композиторов мнение Н. Вилинского было решающим, так как он имел счастливую способность сразу охватить положительные и отрицательные стороны в произведении. Иногда, по совету Николая Николаевича авторы тут же исправляли наиболее существенные недостатки своих произведений. Но мы, композиторы, не удовлетворялись общением с Николаем Николаевичем только на творческих собраниях и постоянно "преследовали" его и в консерватории, и у него дома. Я не знал такого случая, чтобы он кому-то из нас отказал в своей творческой помощи... Прекрасно воспитанный, он был образцом корректности, выдержанности, внимания. никто не видел его в состоянии гнева, раздражения, никогда он не повышал голоса, его доброжелательность не имела границ, и он органично не мог отказать людям в их просьбах...» (см. Н. Н. Михайлов, Н. Н. Вилинский, стр. 28-30).

Леонид Симонович Гуров, ученик П. Молчанова по композиции и полифонии, учился у Н. Н. по гармонии. После окончания в 1932 году теоретико-композиторского отделения Одесского Музыкально-драматического института имени Л. Бетховена, Л. Гуров начал преподавать теоретические дисциплины в Одесской консерватории и музыкальном училище, а с 1938 года уже ведет специальные курсы сочинения, анализа музыкальных форм и инструментовки.

Photo 1
Л. С. Гуров, 1930-е гг. / Фото из семейного архива Вилинских

После возвращения из эвакуации получил место преподавателя теории музыки и композиции в воссозданной после войны  Кишинёвской консерватории, был членом президиума Союза композиторов Молдавии. Внес большой вклад в музыкальное искусство Молдавии. Благодаря своему учителю Н. Н. Вилинскому Гуров проявлял интерес к молдавскому фольклору. Он тщательно собирал молдавские народные мелодии. К сожалению, его теоретический труд «Ладовые и метро-ритмические особенности молдавской народной музыки» (1955) так и не был опубликован. Известно, что Леонид Симонович также, как и Николай Николаевич, увлекался астрономией и даже сам сконструировал телескоп, чтобы наблюдать за звездами. Увлечение астрономией, геологией и археологией началось еще в юности. «Хотя в упомянутых науках я был дилетантом, никакое знание не бывает излишним, и я считаю, что увлечение в юности естественными науками принесло мне большую пользу, оно не только расширило мой кругозор, но и выработало у меня новый образ мышления». (См. Е. Абрамович. Композитор Леонид Гуров. Кишинев, 1979, стр. 7).


Оскар Борисович Фельцман, как уже упоминалось ранее, после учебы в Одессе поступил учиться в Московскую консерваторию, в класс композиции В. Шебалина, но никогда не забывал, что главным его учителем был Н. Н. Вилинский.
Author of Yury Gagarin's song Oscar Feltsman dies at 92. 49276.jpeg








С началом войны Фельцман эвакуировался в Новосибирск. В этом городе в 20 лет он стал ответственным секретарем Сибирского отделения Союза композиторов СССР, писал музыку для филармонии, Ленинградского Александринского театра, Еврейского театра Белоруссии. Во время творческой командировки в Сталинск, где находился тогда Московский театр оперетты, О. Б. побывал на спектакле «Сильва» И. Кальмана. Оперетта ошеломила Фельцмана. По заказу Московского театра оперетты О. Фельцман написал оперетту по пьесе В. Катаева «Синий платочек». Но к тому времени в газете «Правда» пьеса Катаева была разгромлена, и музыка Фельцмана оказалась не нужна. В 1945 году композитор возвращается в Москву, а в 1948 в Московском театре оперетты состоялась премьера музыкальной комедии «Воздушный замок». Первой песней, написанной О. Фельцманом, была песня «Теплоход» на стихи В. Ю. Драгунского и Л. Н. Давидович для пародийного театра «Синяя птичка». Позднее её исполнил и записал на пластинку Леонид Утёсов. О. Б. писал музыку на протяжении всей жизни, недаром его называли гением легкого жанра. Всенародную славу Оскару Фельцману принесли такие песни, как «Ландыши», «На тебе сошелся клином белый свет», «Ничего не вижу», «Мир дому твоему».

Хотелось бы упомянуть также еще об одном ученике Николая Николаевича Вилинского, Владимире Фемелиди. Владимир выделялся среди сверстников своей начитанностью и знанием языков. Получив хорошее  домашнее образование, поступил не в университет, как советовал отец, видевший сына юристом, а закончил Одесскую консерваторию.



В. А. Фемелиди

Как вспоминал  Святослав Рихтер, сам в то время молодой музыкант — он давал студентам, в том числе и талантливому  композитору В.Фемелиди, сочинившему балет «Карманьола», мастер-классы. Партитура балета была  такова, говорит Рихтер, что «в ней были места, которых не постыдился бы и сам Прокофьев. И теперь еще я храню в памяти полную партитуру этого  балета».

Николай Николаевич Вилинский с теплотой отзывался о творчестве Владимира Фемелиди, а Дмитрий Шостакович считал его талантливейшим из молодого поколения композиторов.

В. Фемелиди ушел из жизни в молодом возрасте, в возрасте 26 лет, но оставил яркий след в памяти современников. В газетных публикациях Одессы того времени сохранились восторженные отзывы не только о яркой и необыкновенно выразительной музыке молодого композитора, но и о его несомненном таланте дирижера. И публику и критиков одинаково восхищало, как юный автор, композитор и дирижер уверенно чувствует себя за дирижерским пультом  в знаменитом Одесском оперном театре, дирижируя свою «Карманьолу».

Н. Н. Вилинский воспитал много замечательных учеников. Один из них был моим учителем.

Как жаль, что сейчас уже не спросишь о многом, о чем хотелось бы спросить...


Дмитрий Киценко, композитор