September 20th, 2014

Palestrina

«Возлюбите Россию, Борис Абрамович!»

Открытое письмо Березовскому, Гусинскому, Смоленскому, Ходорковскому и остальным олигархам “АиФ” №38, 1998 г.

«Все началось с факса, который я послал Б.А. Березовскому 26 июня с. г. В нем было сказано: «Уважаемый Борис Абрамович! По мнению моих издателей, успех моих книг вызван напряженным интересом западного читателя к реальным фигурам, творящим современную российскую историю: Брежневу, Андропову, Горбачеву, Ельцину и их окружению. Сейчас я приступаю к работе над книгой, завершающей панораму России конца двадцатого века, и совершенно очевидно, что лучшего прототипа для главного героя, вовлеченного в захватывающий поток нынешних российских катаклизмов, чем Б.А. Березовский, и лучшей драматургии, чем Ваша феноменальная биография, профессиональный писатель не найдет и даже искать не станет. Надеюсь, Вы понимаете, насколько значимы могут оказаться наши встречи для построения автором образа человека, влияющего на ход русской истории конца двадцатого века».

Через два дня я был принят Березовским в его «Доме приемов» на Новокузнецкой, 40. В старинном особняке, реставрированном с новорусским размахом и роскошью, вышколенные секретари подавали мне чай, а Борис Абрамович Березовский – телефонные трубки и записки от министров и руководителей администрации президента. В ответ на мою благодарность за аудиенцию в столь напряженное время Б. А. заметил, чуть усмехнувшись:
– Вы же все равно будете писать...
Я понял, что этот прием – вынужденный, и перешел к сути своего визита:
– Борис Абрамович, истинный замысел моей книги вот в чем. На телевидении, как вы знаете, есть программа «Куклы». Там действуют куклы Ельцина, Ястржембского, Черномырдина, Куликова и прочие. Но главный кукловод – за экраном, и его фамилия – Шендерович. А в жизни есть российское правительство – Ельцин, Кириенко, Федоров, Степашин. Но главный кукловод имеет длинную еврейскую фамилию – Березовско-Гусинско-Смоленско-Ходорковск
ий и так далее. То есть впервые за тысячу лет с момента поселения евреев в России мы получили реальную власть в этой стране. Я хочу спросить вас в упор: как вы собираетесь употребить ее? Что вы собираетесь сделать с этой страной? Уронить ее в хаос нищеты и войн или поднять из грязи? И понимаете ли вы, что такой шанс выпадает раз в тысячу лет? И чувствуете ли свою ответственность перед нашим народом за свои действия?
– Знаете... – затруднился с ответом Б.А. – Мы, конечно, видим, что финансовая власть оказалась в еврейских руках, но с точки зрения исторической ответственности мы на это никогда не смотрели...
– И никогда в своем узком кругу не обсуждали эту тему?
– Нет. Мы просто видели эту непропорциональность и старались выдвинуть во власть сильного финансового олигарха русской национальности. Но из этого ничего не вышло.
– Почему? И вообще, как так получилось, что все или почти все деньги этой страны оказались в еврейских руках? Неужели нет талантливых русских финансистов? Ведь в старой России были недюжинные коммерческие таланты – Морозов, Третьяков...
– Знаете, – сказал Б.А., – конечно, талантливые банкиры есть и среди русских. Но в этой профессии второй главный фактор – наличие воли. Евреи умеют проигрывать и подниматься снова. Это, наверное, наш исторический опыт. Но даже самые талантливые новые русские – нет, они не держат удар, они после первого проигрыша выпадают из игры навсегда. К сожалению.
– Допустим. Но раз уж так случилось, что у нас вся финансовая власть, а правительство состоит из полуевреев Кириенко и Чубайса, вы ощущаете всю меру риска, которому вы подвергаете наш народ в случае обвала России в пропасть? Антисемитские погромы могут обратиться в новый Холокост.
– Это исключено, – сказал Б.А. – Знаете, какой сейчас процент антисемитизма в России? Всего восемь процентов! Это проверено научно!

...Борис Абрамович, я не стану сейчас публиковать все содержание двух наших встреч. Не в них дело. А в том, что за два месяца, прошедших со дня нашего знакомства, Россия таки ухнула в финансовую пропасть и стоит сейчас в одном шаге от кошмара социального безумия. А вы – я имею в виду и лично вас, и всех остальных евреев-олигархов – так и не осознали это как ЕВРЕЙСКУЮ трагедию. Да, так случилось, что при распаде СССР и развале советского режима вы смогли оказаться ближе всех к пирогу. Талант, еврейская сметливость и сила воли помогли вам не упустить эту удачу и приумножить ее.

Но если вы думаете, что это ваша личная заслуга, вы трагически заблуждаетесь! А если полагаете, что просто так, ни за что ни про что избраны Богом стать суперфинансистом и суперолигархом, вы просто тяжко грешите. Да, мы избранники Божьи и мы действительно избранный Им народ, но мы избраны не для личного обогащения, а токмо для того, чтобы вывести народы мира из язычества и варварства в мир десяти заповедей цивилизации – не убий, не укради, не возжелай жену ближнего своего... И этот процесс еще не закончен, о нет!

Посему нам и даны наши таланты, сметливость, быстрота ума и та самая воля, которой вы так гордитесь. Когда каждый из нас окажется там, наверху. Он, Всевышний, не станет спрашивать, что плохого или хорошего мы совершили на земле, Он задаст нам только один вопрос, Он скажет. «Я дал тебе такой-то талант, а на что ты его употребил? Ты употребил его на приобщение к цивилизации народа, к которому Я тебя послал, к его процветанию и гуманности, или ты воспользовался Моим даром для того, чтобы набить свой сейф миллиардом долларов и трахнуть миллион красивых женщин?».
И отвечать мы будем соответственно размеру полученного Дара и нашим способам его употребления.
Но мы с вами, конечно, атеисты, Борис Абрамович, и ваши друзья-олигархи тоже. Поэтому загробные кары нам не страшны, мы выше этих пошлых и детских сентенций. Как говорят в народе, не учите меня жить, лучше помогите материально. Так вот, я хочу сказать вам совершенно материально: забудем на минуту о десятках тысяч евреев, которых при первой волне погромов вырежут новые российские черносотенцы, забудем об их детях и матерях. Но даже если, забыв о них, вы успеете улететь из России на своих личных самолетах, вы все равно будете кончеными людьми – вы потеряете доступ к рычагам власти и экономики этой страны, вы станете просто беженцами на иноязычной чужбине. Для вас это, поверьте моему опыту, будет смерти подобно – даже при наличии ваших счетов в швейцарских банках.

И потому тот факт, что ни свой Божий дар, ни свои деньги вы все еще не употребили на благо этой страны и этого народа, – это самоубийству подобно.
А теперь вспомним – все-таки вспомним, Борис Абрамович, обо всех остальных евреях и полуевреях, населяющих эту страну. Знаете, когда в Германии все немецкие деньги оказались в руках еврейских банкиров, думавших лишь о приумножении своих богатств и власти, там появился Гитлер, и кончилось это Холокостом. Новые же русские чернорубашечники и фашисты восходят при вас, сегодня, на тучной ниве российской беды, и если вы хотите знать, чем это кончится, возьмите кинохронику Освенцима и посмотрите в глаза тем детям, которые стоят там за колючей проволокой. А ведь немцы были великой и цивилизованной европейской нацией, ни один их поэт не сказал о них. «Страшен немецкий бунт, бессмысленный и беспощадный». Так неужели вы всерьез верите, что в России сегодня лишь восемь процентов антисемитов? Или вы думаете, что погром – это уже исторический фантом, архаизм и, как вы выразились, «это исключено».
Хрена с два, Борис Абрамович (извините за русский язык)!

В 1953 г. я пережил погром в Полтаве – тогда, в период «дела врачей», на полтавском Подоле уже начались настоящие погромы, и мы, несколько еврейских семей в центре города, забаррикадировавшись в квартирах, трое суток не выходили на улицу, а когда вышли, то прочли на своем крыльце «Жиды, мы вашей кровью крыши мазать будем!». И потому я знаю и помню, как это легко начинается только дай нищему и злому гарантию ненаказуемости, он пойдет жечь, насиловать и грабить везде – и в Полтаве, и в Москве, и в Лос-Анджелесе.

Я родился в Баку, Борис Абрамович, и там же прошла моя юность. И у меня есть друг, он был фантастически богат даже в советское время, то есть тогда, когда вы жили на 120 рэ кандидата наук, а для плотских утех пользовались однокомнатной квартирой своего приятеля. Однажды домашние разбудили моего друга среди ночи, сказали: там пришли какие-то люди, хотят с тобой поговорить. Он встал, оделся и вышел. В прихожей стояли две рыдающие азербайджанки. Они сказали: «Леонид, помогите нам! Наш отец умер, он лежит в морге, в больнице, и врачи собираются его препарировать. Но наш мусульманский закон запрещает это. Мянулюм, умоляем: остановите их, помогите нам получить тело нашего отца неизуродованным!..» Мой друг поехал в больницу, нашел дежурного врача, тот оказался тоже азербайджанцем. И мой друг сказал ему: «Как же ты, азербайджанец, можешь нарушать закон своего народа, как ты можешь допустить, чтобы я, еврей, приехал просить тебя уважать твой мусульманский обычай?!»

Конечно, он дал тому врачу взятку и выкупил тело отца тех женщин. Иначе и быть не могло – те женщины знали, к кому они шли за помощью, у моего приятеля была всебакинская репутация благотворителя. Знаете, чем это обернулось? Когда годы спустя в Баку начались армянские погромы, его возлюбленная, армянка, бежала из дома и пряталась в квартире своей бабушки. Он приехал за ней, чтобы вывезти из Баку. Но по дороге в аэропорт она сказала, что хочет в последний раз взглянуть на свой дом. «Он весь разбит, разорен, я уже был там!» – сказал ей Леня. «Все равно. Пожалуйста, я хочу на прощание взглянуть на свой дом». Он привез ее к ее дому. Забор был сломан, сад разбит, дом сожжен и разрушен. Она ходила по руинам и собирала уцелевшие семейные фотографии и подстаканники. И в это время во двор ввалилась толпа разъяренных погромщиков – кто-то из соседей сообщил им, что «армянка вернулась». «Ты когда-нибудь видел лицо разъяренной толпы? – рассказывал мне Леня. – Они шли прямо на нас, моя невеста стояла у меня за спиной, и я понял, что сейчас мы погибнем. Их было двести человек, в руках – топоры, дубины, обрезки труб. У меня был пистолет, но я понимал, что не успею даже сунуть руку в карман. И вдруг в тот последний момент, когда уже кто-то взмахнул дубиной или топором, вперед выскочил какой-то старик и закричал по-азербайджански: «Стойте! Я знаю этого человека! Этот человек всегда делал нам только добро! Клянусь предками – весь Баку это знает! Он должен уйти отсюда живым!» И, представляешь, они – погромщики! – раздвинулись, они сделали живой коридор, и мы с Адой прошли сквозь эту толпу к моей машине, сели и уехали в аэропорт».

Вы же умный человек, Борис Абрамович, вы уже поняли, почему я рассказал о своем друге. ТАКИМ ДОЛЖЕН БЫТЬ КАЖДЫЙ ЕВРЕЙ. Деньги, которые дает нам Бог при феодализме ли, социализме или капитализме, даны не нам, а через нас – тем людям, среди которых мы живем. Только тогда наши прибыли будут приумножаться – по воле Его. И только тогда мы – евреи.
Сегодня народ, среди которого мы живем, в настоящей беде. В стране нищета, хаос, отчаяние, голод, безработица, мародерство чиновников и бандитов. Наши возлюбленные, русские женщины, на панели. Так скиньтесь же, черт возьми, по миллиарду или даже по два, не жидитесь и помогите этой нации на ее кровавом переходе от коммунизма к цивилизации. И скиньтесь не только деньгами – скиньтесь мозгами, талантами, сноровкой, природной и Божьей сметливостью, употребите всю свою силу, волю, власть и богатство на спасение России из пропасти и излечение ее от лагерно-совковой морали и этики. Люди, которых вы спасете, оградят нас и вас от погромов, а матери ваши, ваши еврейские матери, скажут вам тихое «мазул тоф!».

А иначе какой-нибудь очередной Климов напишет роман «Еврейская власть» – об истреблении евреями русского народа. Вы этого хотите, Борисы Олигарховичи?»

Отсюда
Palestrina 2

АФОРИЗМЫ

                     

Уильям Джеймс
(американский философ и психолог, основатель прагматизма и функционализма, профессор Гарвардского университета)
(1842 —1910)





1. По сравнению с тем, какими мы должны были бы быть, мы пребываем ещё в полудремотном состоянии. Мы используем лишь незначительную часть своих физических и умственных ресурсов. В общем, можно сказать, что человек живёт, таким образом, далеко не в меру своих возможностей. Он обладает самого различного вида способностями, которые им обычно не используются.

2. Казалось бы, поступок должен следовать за чувством, но в действительности поступок и чувство идут рядом, и, управляя поступками, находящимися под более прямым контролем воли, нежели чувства, мы получаем возможность косвенным образом управлять чувствами. Таким образом, высший сознательный путь к жизнерадостности, если она нами утрачена, - это взять себя в руки и заставить говорить и поступать так, как если бы жизнерадостность была уже обретена.

3. Если вы опечалены, вы не можете сразу же развеселиться. Но если вы будете сидеть, двигаться и говорить с весёлым видом, вы невольно воспрянете духом.

4. Чтобы чувствовать себя смелым, действуйте так, будто вы действительно смелы, напрягите для этой цели всю свою волю, и приступ страха, по всей вероятности, сменится приливом мужества.

5. Если вы уверены в результате, вы непременно добьётесь его.

6. Уступайте в серьёзных вещах, в которых вы и ваш противник пользуетесь совершенно равными правами, и уступайте в мелких, даже если все права в них явно на вашей стороне.

7. Во все века человек который ориентируется на наиболее отдалённые цели, считался наиболее разумным.

8. Глубочайшим свойством человеческой природы, является страстное стремление людей, быть оцененными по заслугам.

9. В любом проекте важнейшим фактором является вера в успех. Без веры успех невозможен.

10. Если молодой человек правильно проводит каждый час своего рабочего дня, он может с совершенной уверенностью, проснувшись в одно прекрасное утро, считать себя одним из компетентных людей своего поколения, какое бы занятие он себе не выбрал. Незаметно из всех мелочей его работы создаётся у него профессионализм как богатство, которое никогда не исчезнет. Молодёжь должна знать эту истину заранее. Незнание этой истины, вероятно, породило больше уныния и трусости у юношей, выходящих на трудное поприще, чем все другие причины вместе взятые.

11. В начале любая оригинальная теория признается абсурдной, потом - верной, потом - самоочевидной и незначительной, и, наконец, столь важной и самобытной, что бывшие критики присваивают ее себе.

12. Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни, - потратить жизнь на дело, которое переживет нас.

13. Гениальность - это всего-навсего непривычный взгляд на вещи.

14. Искусство быть мудрым состоит в умении знать, на что не следует обращать внимания.

15. Различие в восприимчивости одних и тех же вещей обусловлено различиями наших эмоций по поводу этих вещей, когда мы находимся в различных настроениях.

16. Каждый из нас, в зависимости от обстоятельств, может быть дикарем или святым. Хороший человек отличается от плохого выбором.

17. Наши мысли никогда не бывают в точности одинаковыми. Каждая мысль в данный момент единственна и неповторима и только носит подобие родства с другими нашими мыслями о том же самом факте.

18. Один и тот же факт в разное время мы воспринимаем по-разному. Поэтому иногда мы удивляемся, как мы могли думать что-то другое месяц назад об этом. Что было нереальным, стало реальным, а что вызывало возбуждение - стало безразличным. На друзей, каждым словом которых мы дорожили раньше, наброшена тень; женщины, некогда казавшиеся нам божественными, теперь представляются скучными.

19. Мы слышим не голый гром, а гром нарушивший тишину и представляющий контраст с нею. Ощущение грома - это в то же время ощущение прервавшейся тишины. Трудно найти в сознании человека ощущение которое бы исключительно ограничивалось настоящим без предыдущих впечалений.

20. Когда необходимо сделать выбор, а вы его не делаете, - это тоже выбор.

21. С физиологической точки зрения приобретенная привычка есть не что иное, как образование в мозгу нового пути, по которому идут нервные токи.

22. Суть добра - попросту в удовлетворении спроса.

23. Теории представляют собой не ответы на загадки, а ответы, на которых мы можем успокоиться.

24. Человек - самый страшный хищник на свете, ибо только человеку свойственно охотиться на себе подобных.

25. Чувство собственного достоинства равняется успеху, поделенному на притязания.

26. Эволюция от животного к человеку определяется, по существу, тем, что со временем поводов для страха становится все меньше.

27. Один и тот же разумный вывод разные люди будут делать по-разному. У одного преобладают зрительные представления, у другого - слуховые. У одного мышление будет сопровождаться эмоциями, другой обойдётся без них; одни будут кратки и быстры, другие станут колебаться в рассуждениях, расчленяя их на последовательные ступени. Все эти мыслители в сущности имели в виду одну и ту же мысль. Но каждый из них был бы поражён, если бы смог проникнуть в мысль соседа и убедился бы в том, сколь отличается ход мышления соседа от его собственного.

28. Общество деградирует, если не получает импульсов от отдельных личностей; личность деградирует, если не получает сочувствия от всего общества.

29. Мы сами решаем, какие ощущения признать за более реальные и существенные, чем все остальные. Если, например, четыре человека объедут весь мир, то один из них привезет впечатления о костюмах и одежде; другой - о ценах и расстояниях; третий будет в состоянии дать богатый отчет о посещении театров, ресторанов и публичных гуляний; четвертый будет погружен в свои собственные переживания и кроме названий нескольких крупных городов не в состоянии будет ничего рассказать. Из всей массы прошедших перед глазами предметов каждый выбрал то, что возбуждало его особый интерес и из этого слагал свой опыт. И большая часть предметов осталась для каждого незамеченной.

30. Нет такой души, которая чувствовала бы такой же интерес к "я" своего соседа, как к своему собственному. "Я" соседа сливается для нас со всеми прочими вещами в одну чуждую нам общую массу.

31. Мы не только стадные животные, жаждущие пребывать на виду у наших близких, но мы имеем прирожденное желание производить на ближних выгодное впечатление.

32. В каждом человеке сочетается много личностей, каждая из которых проявляется в разных ситуациях. Многие юнцы, например, держатся перед родителями сущими скромниками, но среди товарищей бранятся и бесчинствуют не хуже пиратов. Мы же перед детьми обнаруживаем себя совсем с другой стороны, чем перед клубными сотрапезниками. Перед теми, кого мы нанимаем на работу, мы держимся иначе, чем перед теми, кто нанимает нас.

33. Громадная масса людей одержима страстью видеть своё имя в газетах, безразлично, в каком разделе - в "хронике", "интервью" или "скандалах".

34. Значительная часть того, что люди называют духовным, сводится к заботам о материальном самообеспечении за пределами смерти. В стремлении магометанина попасть в рай и стремлении христианина избежать адских мучений одинаково сказывается материалистичность искомых благ.

35. Весьма вероятно, что никто не мог бы приносить жертвы ради справедливости, не имея надежды на благодарность окружающих.

36. Такие изречения, как Иова: "Хоть он [Бог] убивает меня, но я буду верен ему", или Марка Аврелия: "Если боги ненавидят меня и детей моих, значит на это есть причина", позволяют предположить, что Иов, несомненно, мысленно утешал себя тем, что после того, как божья кара над ним свершится, Иегова признает его преданность; точно так же Римский император [Аврелий] был уверен в том, что абсолютный разум не окажется совершенно равнодушным к его преклонению перед немилостью богов. Старинный искус благочестия: "Соглашаешься ли ты во славу Божью подвергнуться проклятию?", получит утвердительный ответ в устах тех, кто в тайниках сердца надеялся, что таким образом они извлекут больше выгоды.

37. Очевидно, никакое впечатление не может перейти в сознательный опыт, если ему не удастся проникнуть в мозговые полушария и вызвать там те или иные процессы.

38. Произвольное внимание [усилием воли] может поддерживаться не более нескольких секунд подряд.

39. Никто не может непрерывно сосредотачиваться на предмете, который не изменяется.

40. Чем больше у нас интерес к предмету, тем мы к нему внимательней.

41. Воспринимая мир, мы наперед представляем себе то, что ожидаем увидеть. Каждый шорох в лесу кажется охотнику звуком от движения подстерегаемой им добычи, а беглецу - шагами его преследователей.

42. Люди замечают в предметах только те их стороны, которые они ранее научились различать.

43. Каждый из нас может приметить новое явление после того, как нам на него указали, но едва ли кто из десяти тысяч человек сумеет самостоятельно открыть это явление.

44. Даже в области искусства требуется, чтобы кто-нибудь подсказал нам, что должно вызывать у нас восторги.

45. Психология, подобно всем наукам, должна постулировать полнейший детерминизм, и вместе с тем она должна изъять из своего ведения понятие свободной воли.

46. Если бы все холодные предметы были в то же время мокры, то мы не имели бы повода проводить различия между холодом и мокротой. Если бы по мере поднятия предмета вверх он всё сильнее бы нагревался, мы применяли бы одно и то же слово для обозначения и теплоты, и высоты.

47. Любая эмоция имеет своё выражение в учащении дыхания, сердцебиении, приливе крови к лицу и т. д. - то есть, эмоции проявляются в телесных ощущениях. Следовательно, нет возможности постигнуть эмоции сами по себе, как духовное состояние вне связи с ощущениями более низкого, физического порядка. Я сильно сомневаюсь в принципиальной возможности существования эмоции как только духовного факта.

48. Если я внезапно произнесу слово "жаба", то зоолог подумает о пресмыкающемся, а врач - о горловой болезни. Если я скажу: "материя", то продавец промтоваров подумает о шелковой или шерстяной ткани, а физик или философ - о веществе.

49. Пусть кто-нибудь попытается, я не скажу - остановить, но только подметить настоящий момент времени - и последует один из самых неудачных опытов. Где оно, это настоящее? Оно расстаяло, исчезло прежде, чем мы могли его коснуться. По словам поэта: "Миг, когда я говорю, уже далек от меня!". Настоящее является совершенно идеальной абстракцией, никогда не реализующейся в чувстве и, вероятно, категорией непознаваемой. Размышление приводит нас к заключению, что настоящее должно существовать, но то, что оно существует никогда не может быть фактом нашего непосредственного опыта.

50. Время, заполненное интересными событиями, кажется коротким, когда оно протекает, но долгим, когда мы его окидываем взглядом в прошедшем. С другой стороны, время, не заполненное событиями, кажется долгим во время его движения, и коротким, когда мы о нем думаем впоследствии. Неделя путешествия или посещения зрелищ может в воспоминаниях казаться равной месяцу, а месяц однообразного нахождения в больнице приносит едва ли больше воспоминаний, чем один день.

51. Секрет хорошей памяти связан с образованием многочисленных и разнообразных ассоциаций с каждым фактом, который мы пытаемся сохранить в памяти. Из двух людей с одинаковым количеством опыта и одинаковой врожденной памятью, тот, который больше думает о своих опытах и приводит их в систематические ассоциации с каждым другим опытом, будет иметь лучшую память.

52. Никакая умственная копия не может возникнуть в уме, если раньше не было возбуждено извне соответствующее ощущение. Ослепший человек может представлять зрительные образы через много лет после потери зрения. Но слепой от рождения никогда не сможет вообразить, на что похож свет - он не может иметь умственного зрения.

53. По словам Локка, "ум не может составить ни одной новой простой идеи". Причины для всех таких идей должны быть получены извне.

54. Процесс ощущения [реального мира] подобен процессу вызывания образов, но только интенсивнее его. Если бы не было этого особого приспособления, мы не отличали бы реальность от фантазии, наше поведение приспособлялось бы не только к окружающим фактам, но также к воображаемым идеям, и наше поведение не всегда соотвествовало бы внешним воздействиям, было бы бессмысленным и мы были бы не в силах охранять свою жизнь.

55. Слуховые ощущения неотличимы от слухового воображения, если они очень слабы. Некоторые скрипачи пользуются этим в окончаниях diminuendo [постепенное ослабление силы звучания]. После того, как pianissimo [очень тихое звучание] достигло своего высшего предела, они еще продолжают водить смычком, как будто еще играя, но тщательно избегают касания им струн. Благодаря такому приему слушатель ощущает воображаемый звук, еще более утонченный, чем самое тонкое pianissimo.

56. Между восприятием действительности и галлюцинацией нет резкого различия.

57. Галлюцинация - столь же ясное и полное ощущение, как если бы оно было ощущением, полученным от настоящего реального предмета.

58. Все наши ощущения - зрительные, слуховые и прочие - являются знаками. Знаки - не суть естественные знаки, а свойства, ассоциированные опытом.

59. Гений отличается от обычных умов чрезвычайным развитием ассоциаций по сходству.

60. Мы говорим, что человек - разумное существо, а все остальные животные неразумны. Тем не менее, трудно решить, что понимают под разумом.

61. Цель науки - достигнуть таких концепций, которые наиболее соответствовали бы реальности.

62. Ученость встречается чаще, чем прозорливость; способность заучивать старые правила встречается чаще, чем способность вносить новые точки зрения.

63. Ни один предмет не обладает абсолютно существенным свойством. То свойство, которое для нас является существенным в одном, может быть несущественным в другом. Когда я пишу, то мне важно свойство бумаги отражать информацию. А если мне хочется развести костер, то мне важна ее способность гореть. В действительности бумага обладает бесчисленным количеством свойств.

64. Бог может нам простить грехи наши, но нервная система - никогда.

65. Нет худшей лжи, чем неправильно понятая истина.

66. Многое из того, что мы называем злом, часто можно обратить в бодрящее и вдохновляющее добро путём простой перемены умонастроения.

67. Согласитесь принять то, что уже есть. Примирение с тем, что уже случилось - первый шаг к преодолению последствий всякого несчастья.

Источник