September 27th, 2014

Palestrina

Покоряющая музыкальный космос

untitled_7

Музыка – особое искусство, утверждающее отмеченное еще Пифагором единство ритмов космоса, солнечной системы и человека, позже осмысленное в христианстве как нераздельность Божественного и Человеческого начал. Недаром в современной музыке все чаще затрагиваются мотивы и символы, связанные с новым осознанием космоса и космической сопричастности человека, а в мировоззрении музыкантов происходит возвращение к мысли о существовании двух музыкальных сфер – musica mundana («мировая», космическая музыка) и musica humana (музыка «мирская», то есть человеческая, земная). Сегодня то, что в быту называют «современной музыкой» – музыку легкую, развлекательную, заполонившую массовое музыкальное сознание, – можно причислить лишь к разряду музыки «мирской», музыка же «небесная», «мировая», одухотворяющая присутствием божественного начала, творится теми, кто представляет академическую линию в музыкальном искусстве. И здесь, уже в наше время, когда мы вышли на новый виток развития цивилизации, когда возродилась концепция теокосмизма, начался и вполне отвечающий новым духовным потребностям поиск новых ресурсов музыкального звучания. Во многом именно с этим связано и возрождение пристального внимания к органу – наиболее сложному и наиболее грандиозному из тех музыкальных инструментов, что были изобретены за всю историю человечества. Орган в максимальной степени способен воплотить величие божественной сущности, всеохватность мироздания, наполнить душу человека глубоким молитвенным озарением и особой внутренней вибрацией «в диапазоне от муки до восторга». И если рояль и скрипку по традиции считают королями в кругу музыкальных инструментов, то орган стал поистине проводником Божественного, устанавливающим ту самую неразрывную связь музыки космической с музыкой земной. Недаром же он органично включился и в религиозные богослужения – вначале в Западной Европе.

Сегодня географические рамки его бытования расширились, поскольку орган уже не ограничен только ритуально-прикладной функцией, но активно врастает и в концертную жизнь. В Молдове он по-настоящему заявил о себе более тридцати лет тому назад, когда в 1978 году в стенах специально перестроенного здания бывшего банка установили прекрасный инструмент чешской фирмы Ригер-Клосс. Первые аккорды из него в только что открывшемся Органном зале извлекла тогда Светлана Бодюл. Впрочем, в дальнейшем ее появление на этой сцене было скорее эпизодическим, настоящей же хозяйкой и, скажем так, несменяемой жрицей нового храма музыки стала Анна Стрезева, к тому времени как раз окончившая Московскую консерваторию как музыковед и органистка. Воспитанница Леонида Ройзмана – маститого профессора, создателя собственной органной исполнительской школы и наставника многих видных артистов в этой области, на сегодня она, в прессе восторженно называемая «волшебницей органа», «жемчужиной в океане музыки» – единственная из всех, кому довелось вместе с ней работать в Органном зале (а это помимо Светланы Бодюл были Ольга Бабаджанова, ныне обосновавшаяся в Румынии, и Марина Загорская, довольно скоро уехавшая в Германию), осталась верной своему инструменту и своей стране. И когда в разного рода интервью ее спрашивают, почему она не следует их примеру, хотя ее не раз приглашали работать за рубежом, она неизменно отвечает: «Молдова – это моя родина, и этим все сказано. Я здесь родилась, я люблю Кишинев – небольшой, уютный, с особой неповторимой атмосферой общего дома, где все родные и все друг друга знают. Ему не идут холодность отчуждения, агрессия. И правда, что родная земля помогает». Здесь она и трудится с полной самоотдачей – настолько самоотверженно, насколько она способна.

untitled_4Во многом сыграли в этом роль и устои Аниной семьи и всего творческого клана Стрезевых, представленных музыкантами разных специальностей. Ориентиром и главой этого клана был безусловно, отец, Георгий Дмитриевич Стрезев – замечательный хормейстер и педагог, человек удивительно талантливый, добрый, непосредственный и обладающий особой притягательной силой. Сам он пришел в музыку нелегким путем. Крестьянский юноша-болгарин из села Главан Одесской области, он приехал на учебу в Кишинев в 1945 году, сразу после войны, с деревянным чемоданчиком, имея за плечами всего лишь опыт певчего, а затем регента в церкви да два года в стенах певческой школы Измаила. Каким же трудолюбием и упорством, каким дарованием надо было обладать, чтобы дорасти в результате до дирижера капеллы «Дойна» и, наконец, главного хормейстера Оперного театра и профессора консерватории, где в классе хорового дирижирования он воспитал многих ныне известных стране хоровиков (в том числе – руководителя Камерного хора Органного зала и заведующей кафедрой хорового дирижирования в родном вузе Илону Степан). Сегодня он ушел от нас, но фамилия Стрезевых по-прежнему сохраняет свое «музыкальное звучание» – и не только в Кишиневе, но и за рубежом. В Академии музыки, театра и изобразительных искусств теперь учится уже его внук Миша, в оперном театре вместе со своей женой, любимицей публики певицей Светланой Стрезевой многие годы в оркестре работал его племянник Толя. Уехав в США, они и там заняли достойное место, как и их дочка Милана, ведущая сейчас концертную деятельность как пианистка-ансамблистка. В Академии музыки до сих пор успешно трудится и самый близкий Георгию Дмитриевичу человек, друг жизни и единомышленник – его жена Ирина Петровна Стрезева (ушла из жизни в 2013 г. — Д. К.), та самая коренная москвичка, что и разделила с ним профессию хорового дирижера и передала их общую преданность музыке детям, Ане и Юре. Юра (кстати, один из самых первых моих учеников в Кишиневе и один из наиболее одаренных) и сегодня – активно работающий музыкант, обосновавшийся в Таллине (Эстония), где он руководит ансамблем. Как и он, от отца и матери восприняла «дирижерскую жилку» и Аня, которой отец не раз говаривал в шутку: «Будь ты мужчиной, из тебя получился бы хороший дирижер». В итоге Аня все же реализовала свое стремление сплотить вокруг себя целый коллектив музыкантов – но музыкантов юных, создав в 1994 году камерный ансамбль из своих учеников в лицее им. Рахманинова, где она преподает музыкально-теоретические дисциплины и заведует теоретическим отделом. Ансамбль этот уже почти сразу, в 1995 году, стал лауреатом Международного конкурса имени С.Прокофьева в Москве, а затем не раз выступал на сцене концертных залов, в том числе и за рубежом (в одном только Международном студенческом фестивале FIMU во французском городе Бельфоре ребята участвовали трижды, и всегда с успехом). И это при том, что сама эта музыкальная группа постоянно меняется по составу, что, с одной стороны, хорошо, поскольку она питается притоком все новых, свежих сил, с другой, – составляет пределенную сложность, так как опыта новеньким подчас не хватает, да и аранжировки, которые Ане приходится в основном делать самой, приходится все время редактировать, варьировать в расчете на новые возможности или, наоборот, ограничения.

И все же главным в жизни Анны Стрезевой остается служение органу. Этот инструмент, который когда-то в шутку Томас Бичем весьма презрительно обозвал «механическим ящиком вздохов», на самом деле по сущности своей и по роли в нашей жизни, как верно процитировала в своей интересной статье об Анне Стрезевой Родика Юнку*, воспринимается как «o creaţie umană ce comunică direct cu divinitatea» («созданное человеком творение, которое напрямую общается с Божеством»). По своим возможностям он словно специально «запрограммирован» для этого – ведь не случайно он объединил в себе лучшие качества духовых и клавишных инструментов, и не случайно в его палитре есть даже регистр, носящий название «человеческий голос»: орган действительно сохраняет в своем звуке теплоту человеческого дыхания. В то же время он концентрирует в себе всю мощь целого хора голосов, охватывая звуковое пространство едва ли не планетарного масштаба (включая даже недоступные человеческому уху тоны, влияющие на нас незаметно для нас самих, чисто физиологически). А для Ани, когда она только начинала знакомство с органом, было интересно и то, что эта махина, устройство которой можно изучить, буквально прогуливаясь внутри его механизма, может не только подчинять себе человека – она способна и сама покоряться власти истинного музыканта-виртуоза. Такое мастерство, если вспомнить историю музыки, особенно ценилось в среде музыкантов – недаром молодой Бах когда-то пешком отправился в Любек, чтобы послушать знаменитого Дитриха Букстехуде и попытаться овладеть его приемами импровизации.

Импровизация на органе, лежащая на границе исполнительства и композиции, – еще одна редкая на сегодня область, в которой практикует Анна Стрезева. В свое время она самостоятельно начала ею заниматься, а позже посещала еще и курсы импровизации, которые вел известный органист и композитор Олег Янченко. И надо сказать, что с ее стороны было большой смелостью затронуть эту сферу музыкального творчества, владение законами которого для органиста представляет, по ее собственному мнению, «высший пилотаж». К импровизации надо быть подготовленным во многих отношениях: владеть в полной мере достаточной специфической исполнительской техникой (на органе, напомним, есть и мануалы, и педали), слышать всю звуковую палитру инструмента и умело планировать по ходу импровизации динамику и тембровую регистровку. Сюда же добавляется и еще такое непреложное условие, как знание законов музыкальной композиции, гармонии и приемов полифонического письма (которые, как известно, родились в рамках не устной традиции, когда произведение рождается непосредственно в процессе игры, а именно письменной!). И только лишь при соблюдении всех этих условий импровизация будет не просто потоком случайных звуков, служащих спонтанному самовыражению, а логически и эмоционально воплощенным художественным артефактом. И только тогда импровизатора можно оценить не только как одаренного музыканта, артиста, но и как мыслителя и истинного Художника.

И в этом плане личность Анны Стрезевой абсолютно неординарна, а в Молдове – и вовсе уникальна. Ибо ее импровизации не только интересны по музыкальному языку, стройны по своей логике, но и вполне самобытны и наполнены глубоким смыслом. Базой же для выявления таких ее способностей стало не только природное дарование, но и прекрасная музыкантская школа, которую она прошла в Кишиневе и Москве – начиная с первых шагов, когда она ребенком начала освоение мира музыки с занятий на фортепиано (и здесь она особенно благодарна своей замечательной учительнице, Татьяне Александровне Войцеховской), и позже, когда в старших классах средней специальной школы имени Е.Коки параллельно приобретала специальность теоретика просто потому, что ей, при ее пытливом уме и тяге к познанию всех тайн музыкального творчества, это было особенно интересно. И правда: кому не хочется в юности, с ее максимализмом, охватить все в той области, которой ты занимаешься? Так было и здесь – Аню не могли не привлечь новые, более широкие возможности глубже и подробней изучить шедевры мировой музыки, методы их анализа, а заодно на высоком уровне сложности осознать принципы гармонии и полифонии и овладеть техникой музыкального письма.

Да и позже, в Московской консерватории, куда она поступает как теоретик, когда она не оставляет в стороне эту специальность, защитив дипломную работу об органных хоральных прелюдиях И.С.Баха, то есть на тему, напрямую связанную с ее исполнительскими интересами, одной областью познаний она не ограничивается. На сей раз ее жажду познания оказался способным утолить орган – инструмент, доселе ей недоступный. В Кишиневе тогда еще не было органа, но зато в Московской консерватории их было два, а это означало, что ей сразу довелось опробовать два совершенно разных инструмента, поскольку каждый орган по-своему неповторим, как неповторим и каждый человек и как неповторим мир в его явлениях и течении времени.

И в этом смысле уже в те годы она, в своем первом соприкосновении с органом, почувствовала всю глубину его загадки – загадки инструмента, погружающего нас в Вечность и рождающего в нашем сознании иную оценку Времени, не измеряемого мерками обычного человеческого бытия, Времени мирового с совершенно иными его масштабами. Именно с ним мы соприкасаемся, когда слушаем великие шедевры органной музыки, многими из которых мы наслаждались именно в трактовке Анны Стрезевой, игравшей их в сольных концертах. Список их многоохватен и по жанру, и по стилю, и по именам авторов, причем программы свои она, как правило, строит, комбинируя произведения либо согласно временной перспективе эволюции музыкального искусства, либо в соответствии с характером исканий представителей разных исполнительских школ (например, немецкой и французской). Иногда в ее программах устанавливается своего рода «мостик», корреляция между разными эпохами, когда на афише соседствуют и Бах, и Лист с Вариациями на баховскую тему «Weinen, Klagen». Монографические концерты у нее не столь многочисленны – вспоминаются вечера, посвященные творчеству Пуленка, Мессиана, Баха, и при всем различии их стилей имена последних двух колоссов в мире органной музыки ассоциативно соединимы идеей истового служения Богу, Церкви и божеству музыки.

untitled_5Непререкаемый авторитет Анны Стрезевой – «амфитрионы Органного зала», как назвала ее уже упомянутая выше Родика Юнку, стимулировал появление не только множества похвальных отзывов о ней в прессе или часового фильма «Играет Анна Стрезева», созданного на телевидении. Настоящим знаком внимания к ней как исполнителю и одновременно пробным камнем ее мастерства стали постоянно доверяемые ей премьеры, где за эти годы прозвучали многие сочинения для органа или с его участием, принадлежащие перу местных авторов – Л.Гурова, В.Загорского, Г.Чобану, Т.Згуряну, А.Федоровой, Д.Киценко и др. Без нее не обходится ни один вечер с исполнением крупных вокально-инструментальных или хоровых сочинений – ораторий, кантат, реквиемов, где орган необходим. И здесь ей неоднократно приходилось включаться в общий коллектив вместе с капеллой «Дойна», Камерным хором Органного зала, с детскими хорами. Не раз доводилась ей выступать и с солистами-вокалистами – М.Биешу, С.Стрезевой и др., с камерными оркестрами и ансамблями под управлением наших или приезжих дирижеров, с исполнителями на струнных и духовых инструментах (И.Жосаном, И.Захарией), на молдавских народных инструментах (В.Йову). Анна Стрезева – неизменный участник всякого рода фестивалей и праздничных концертов: здесь и ежегодные выпуски Международного фестиваля «Zilele muzicii noi», фестиваля «Мэрцишор», и «Дни славянской культуры и письменности», «Дни русской литературы и духовности» – всего не перечислить. Имеет она и большой опыт самых широких гастролей. Многие из них осуществлялись в свое время по плану нашей филармонии, которой тогда еще принадлежал Органный зал. В результате имя Анны Стрезевой узнали в 80-90-е годы практически во всех городах бывшего СССР, где были установлены органы, – в Москве, Киеве, Минске, Риге, Таллине, Вильнюсе, в Пицунде и Ярославле, в Нижнем Новгороде (тогда Горьком), в Алма-Ате и Фрунзе (современный Бишкек), в Новосибирске, Омске, Иркутске, Днепропетровске... За рубежом география ее концертов охватывает такие страны, как Франция, Германия, США, Финляндия и, конечно, Румыния.

Ее активная деятельность – концертная, репетиционная и педагогическая – требует, безусловно, огромной затраты сил и все более не вмещается в рамки отведенного обычному человеку времени. И тем не менее Аня вынашивает новые, вполне определенные и интересные планы. Помимо расширения репертуара, преподавания, дирижирования и игры на органе, она давно мечтает об организации органной студии или органного класса – возможно, при Академии музыки, где она могла бы осуществить важнейший и широко известный завет: «Учитель, воспитай себе ученика». Но это – в будущем, и хочется надеяться, состоится. Пока же она соотносит свои проекты в основном с исполнительской практикой в стенах Органного зала, где ее окружает очень дружный коллектив энтузиастов – начиная с прежних лет, когда первым директором была Людмила Танмошан, и до сего дня, когда все силы для укрепления родного гнезда прилагает его нынешний директор – Лариса Зубку.

Самых добрых слов из уст Анны Стрезевой в разговоре со мной удостоились и самые ее близкие помощники – те, кто обеспечивал в течение многих лет настройку, регулировку и ремонт ее любимого инструмента. В этом ряду – и ушедшие из жизни Герман Каструбин и Николай Ромашко, и уехавший в Венгрию Вячеслав Зинченко, и Иван Аркан, и, конечно, единственный работающий сегодня и нередко ассистирующий ей Валерий Бивол. Ей и самой не раз доводилось ассистировать органистам-гастролерам, выступавшим на ее родной сцене, что одновременно было не только помощью гостям в их игре, но и своего рода важной школой для нее самой. Постепенно расширяя круг знакомств по ходу своих собственных концертных поездок и гастролей в Кишиневе других музыкантов, Аня и сама вошла в неофициальное сообщество собратьев по профессии, и сегодня уже она нередко участвует в приглашении к нам друзей-исполнителей для выступления в Органном зале.

untitled_6Вообще хочется заметить, что расхожая фраза – «незаменимых людей не бывает» – кажется особенно абсурдной, когда мы говорим об Анне Стрезевой. Сегодня без нее нельзя представить ни концертную, ни музыкально-педагогическую жизнь Кишинева. И как необходимо с нашей стороны создать все условия для того, чтобы она и впредь могла сохранять свойственные ей активность и качество настоящего музыкального деятеля и просветителя! Пока что ей помогали только ее собственная способность выживать в нынешних жестоких условиях и при всей разносторонности интересов необыкновенная целеустремленность в преодолении препятствий. Именно они вывели ее и на вершины мастерства органного исполнителя и, не побоюсь сказать, на вершины музыкального Олимпа. Со своей стороны, переслушав в жизни немало талантливых, ярких органистов (в том числе и зарубежных), могу сказать, что уровень, который демонстрирует на своих концертах Анна Стрезева, ничуть не уступает их уровню, а порой и превышает его. И это вполне естественно: ведь она – истинная и бескорыстная подвижница в своем деле, настоящий приверженец нашего искусства, она – из числа тех, для кого музыка, по ее собственным словам, «культ, идол, Бог». В интервью, данном ею как-то Раисе Казаковой, я нашла очень важные для всех нас слова: «Нигде нет такой музыкальной культуры, как у нас в Молдове. Когда люди работают только за деньги – это одно. А когда на средства собственного духа – это другое». Думается, такое высказывание – важный штрих к портрету Анны Стрезевой. Оно дает представление о светлой и незаурядной натуре этой милой женщины как о человеке с доброй, открытой миру душой альтруиста, человеке беспредельно честном перед Богом, подарившим ей особый талант и энергию и направившим ее на облагораживание других человеческих душ и приобщение их к безграничному музыкальному космосу. И в этом она видит собственную высокую миссию, которой она неотступно следует, отдавая свой труд и всю свою жизнь родной для нее Молдове. И как красноречиво говорят о признании этого труда лирически-восторженные заголовки всех материалов о ней! В одном из таких, озаглавленном «Она в присутствии любви и света», мне понравилась ее характеристика, переданная через собственные слова Ани, которая свою преданность музыке очень образно выразила словами Марины Цветаевой, сказавшей как-то, что только музыка и способна «по ниточке добром одолевать зло изнутри».

Заслуженно удостоенная еще в 1993 году титула Maestru în Arta, Анна Стрезева давно переросла свое почетное звание, и хотя, по-видимому, люди, занятые политикой и экономикой в коридорах власти, этого словно не замечают, для нас – музыкантов и широкой публики – она давно уже настоящая Народная Артистка. И это уже не просто звание, но главная для нее оценка вклада в культуру Молдовы той, которая покорила орган ради музыки, направленной, если пользоваться словами Иосифа Бродского, «прямо в ухо Всевышнего», ради музыки, устанавливающей незримую связь между мировым космосом и микрокосмосом человеческой души.

Кочарова Галина Вартановна,
doctor în studiul artelor, profesor universitar
AMTAP, Maestru în Arta

12 aprilie 2010
____________

* Ana Strezeva: Muzica ce provine din echilibru, ziarul "Contraport", 2003, decembrie; reprint in: "Spectacolul scenei şi al vieţii", Chişinău, 2007

Читать дальше

Palestrina

Многая Лета!

Имя Анны Стрезевой широко известно любителям органной музыки бывшего Советского Союза.

m_1fd0e239

В далеком 1978 году закончила она Московскую консерваторию сразу по двум специальностям: как органистка и как музыковед. В том же году в Кишиневе, в перестроенном здании городского банка открылся Органный зал. Специально к открытию зала молдавский композитор Эдуард Лазарев написал "Cantus firmus". Это сочинение прозвучало в исполнении Светланы Бодюл. Кроме самой Светланы в концерте в честь открытия Органного зала участвовали Гарри Гродберг, Мария Биешу, пел хор капеллы "Дойна".

Анна Стрезева только начинала свой творческий путь как органистка.

Мы почти ровесники, и мне приятно сознавать, что на протяжении 36 лет у нас сохранились не только творческие, но и дружеские отношения. Вспоминаю, как в 1979 г. воодушевленный тем, что в Кишиневе появился орган, написал "Прелюдию и фугу памяти Д. Д. Шостаковича" и побежал в Органный зал, показать Ане. Но пьеса у нее не вызвала особого энтузиазма. Нет, она не швыряла ноты, не говорила плохих слов, но я понял, что играть эту пьесу она не будет. Но я не отчаивался, все-таки молодость верит в свои силы. Мне надо было сочинить что-то такое, чтобы заинтересовать свою коллегу. Сейчас мне кажется, что именно Аня сподвигла меня на написание Концерта для органа. В любом случае, я взялся за работу, как говорится, "с огоньком". И хотя работа вчерне была закончена где-то в 1981 г., окончательный этап пришелся на лето 1982 года, а в декабре, в сопровождении камерного оркестра под управлением Александру Самоилэ, Анна Стрезева сыграла Концерт...

Анна Стрезева — музыкант-профессионал, безупречно владеющий своим ремеслом, тонко разбирающийся в музыке, глубочайший знаток музыкальной литературы, музыкальных стилей и истории исполнительства. Далеко не каждый органист владеет глубоким пониманием теории музыки. Анна Стрезева как теоретик хорошо знает феномен звучания органа.

И. С. Бах, Д. Букстехуде, Ф. Мендельсон, С. Франк, О. Мессиан, А. Вьерн, Ж. Лангле, М. Регер, Ф. Лист, Л. Бёльманн, Ф. Пуленк, И. Брамс — думаю, список композиторов, чьи произведения в репертуаре Анны Стрезевой — далеко неполный.

untitled

Анна Стрезева — превосходный импровизатор. Помню, как на одном из концертов она предлагала публике давать ей темы, на которые тут же следовала импровизация. Для того, чтобы импровизировать, надо знать не только язык, но иметь достаточный стилевой запас музыки различных композиторов, музыкальный стиль которых должен быть узнаваем искушенной публикой. Когда мы говорим об импровизации, то сразу вспоминаем джазовых музыкантов, так как музыкант, играющий джаз и не умеющий импровизировать — нонсенс. Музыкант, исполняющий академическую музыку, не обязан уметь импровизировать, хотя искусство импровизации в академической музыкальной среде было обязательным атрибутом музыки эпохи барокко — например, вариации сначала создавались в процессе живого музицирования как импровизации, и только лишь потом записывались на бумаге. Впоследствии, импровизация утратила своё значение в музыке классической традиции, она ушла из концертного зала, но зато прочно обосновалась в джазе. Умение импровизировать приближает музыканта к композиторскому ремеслу. Анна Стрезева принадлежит к числу тех редких музыкантов, которые являются носителями старой исполнительской традиции, берущей свое начало еще в XVII столетии.

Не могу не сказать о педагогическом таланте Анны Стрезевой. Бог дал ей многое, и она делится своими знаниями со своими учениками. Быть учителем нелегко, порой надо иметь адское терпение. Сейчас у детей много отвлекающих от занятий музыкой моментов — телевизор, компьютерные игры, да и в целом большие нагрузки в школьной программе... Но Аня купается в любви своих учеников, не сомневаюсь, что многие хотели бы учиться только у Анны Стрезевой!


Вот уже на протяжении двадцати лет она руководит детским камерным ансамблем "Барокко", который она создала в Кишиневском музыкальном лицее имени С. В. Рахманинова. Энергии Анны Стрезевой можно только позавидовать. Ее душевного тепла хватает на всех.

Многая Лета!

Дмитрий Киценко, композитор