February 27th, 2016

Василий Георгиевич Загорский | 90 лет со дня рождения


                       
Имя этого композитора настолько широко известно в нашей стране, что все знают: Загорский – один из основоположников молдавской музыкальной культуры, классик национальной композиторской школы, ведущий деятель искусства Молдавии. Он достиг заслуженного уважения, почитания в среде интеллигенции Молдовы – и как композитор, и как общественный деятель, достойно представлял передовую часть нашей элиты в качестве бессменного председателя Союза композиторов Молдовы,  члена международного совета ЮНЕСКО, как авторитетнейший профессор  Кишинёвской консерватории оставил после себя плеяду талантливых учеников – молдавских композиторов. Наша семья очень близко  знала Василия Георгиевича, он был папиным сокурсником; родители его ласково звали Васенька, а мы, дети, обращались к нему просто - дядя Вася. Всегда сдержанный, мягкий, спокойный, необыкновенно доброжелательный,  он говорил тихим голосом и всё равно становился центром любого общества. Даже мы, совсем маленькие, чувствовали глубину и полноту личности Василия Георгиевича, ему было присуще  особое качество, в современном мире встречающееся чрезвычайно редко, – подлинная духовная красота, интеллигентность, даже аристократизм. Всё это отразилось и в его благородной внешней красоте. Не случайно за глаза его звали «Князь».  Как говорит его жена, он прежде всего был «Князь духа».Теперь только я задаюсь вопросом – откуда же идут корни его души, как сформировалась его человеческая и творческая индивидуальность, как он смог сохранить свет и редкую самобытность в то непростое время, современником которого он был?

Конечно, главные истоки личности надо искать прежде всего в семье  и родной земле, которая формирует человека с самого детства. Василий Загорский родился и вырос в селе Кара-Махмед на юге Бессарабской губернии. Позже оно стало называться с. Шевченко. Рядом в 30-ти километрах находится районный центр Килия, и большой   порт в устье Дуная, благодаря которому в области кипела бурная торговая жизнь, налаживались связи с другими городами и странами. Само село Кара-Махмед было  богатое  и густонаселённое. В нём жили и молдаване, и русские старообрядцы, и украинцы, а также цыгане, гагаузы, болгары. В многонациональном селе все соседствовали дружно, сплочённо, ценилась не принадлежность какому-либо народу, а умение трудиться на родной земле.  В основном селяне жили зажиточно, не исключением была и семья Загорского.

Папа – Георгий Филиппович Загорский – работал директором местной школы на протяжении 50 лет практически со дня её основания в 1904 году. Тогда в ней были сформированы начальные 4 класса. Благодаря своему бессменному директору, она получила название «школа Загорского». За эти полвека Георгий Филиппович выучил несколько поколений односельчан и пользовался необыкновенным уважением своих соотечественников. А достижения Георгия Загорского на этом посту несомненно  замечательны. Школа была образцовой по всем параметрам. Педагогический состав высокой квалификации давал отличные знания, в школе действовал хор, сам директор преподавал скрипку, везде царила образцовая чистота и порядок, по белым доскам пола ученики ходили в вязаных носках. Императорский двор благодарил лично Георгия Филипповича за помощь голодающим Поволжья,  сохранились  царские грамоты, в которых  отмечаются особые заслуги Г.Ф.Загорского  и  выдающиеся результаты его деятельности на благо России.

Другая линия семьи связана с замечательной мамой Василия Георгиевича – Валентиной Бостан. Она была одной из 12-ти детей из рода священников. Её папа –  иерей Иоанн Фетов - всю жизнь служил в сельской церкви, к храму ведёт аллея, высаженная  собственноручно отцом Василия. А в церковной ограде похоронен один  из их предков, бывший ранее также священником этой церкви. Хотя семья была молдавская, служба велась  на церковно-славянском языке. Бабушка была волевой, сильной женщиной и смогла вырастить и дать образование всем 12-ти детям. Василий Георгиевич поддерживал связь с дядей, одним из братьев Валентины, известным живописцем, главным художником театра оперы и балета г. Бухареста. А Васина тётя, Надежда Ивановна, была замужем за Иваном Антоновичем Левицким, который закончил в Петербурге Горный институт,  строил мосты и дороги, позже работал в Кишинёве и Оргееве , где маленький Вася прошёл подготовительные классы для учёбы в гимназии.  Лёва и Надя, самые младшие из детей, были особенно дружны и оба  тесно связаны с музыкой. Лёва пел в хоре Жарова,  обладал редким низким голосом – у него был бас-профундо. Надя мечтала быть певицей, тесно общалась с Флорикой Музическу, дочерью известного композитора Гавриила Музическу, выходца из из Бессарабии с которым Загорские были хорошо знакомы ещё до его переезда в Румынию. Кстати у Флорики Музическу, известного педагога в Бухаресте, занимались наши именитые кишинёвские пианистки Гита Страхилевич и Татьяна Войцеховская, у которой я училась на фортепиано в школе- десятилетке 11 лет. Вот какие переплетения  линий жизни! А ещё один нюанс  семьи Загорских – брат Ивана Антоновича был женат на француженке тёте Китти. Если к тому же учесть, что папа Василия Георгиевича  имел отдалённые болгарские корни, то поймёшь, какое богатство национальностей, обычаев, традиций, языка впитал в себя мальчик Вася с самого детства. Учтём также, что село до 1812 года и вступления его в состав Российского государства  было во владении османской империи и бесследно турецкое влияние не могло полностью исчезнуть и, хотя бы косвенно, не отразиться в жизни его обитателей. Вот на такой многоликой и богатой почве  и вырос талант Загорского, воспитанный родителями на глубокой православной основе, высоких моральных устоях, многонациональной культуре. И в этом Василий Георгиевич был истинный бессарабец.

В 3 года мальчик свободно говорил на трёх языках – русском, румынском и французском. В семью взяли  учительницу румынского языка, которую Георгий Филиппович специально выписал из Румынии для преподавания в школе, таким образом, Вася в совершенстве знал литературный румынский язык. Позже даже румыны удивлялись его прекрасной речи, а молдавские писатели и вовсе стеснялись при нём выступать, зная его уровень и блестящее владение языком.  Параллельно он продолжал изучать родную русскую историю, язык, культуру. К примеру, в детстве он прочитал маме вслух 4 раза полностью  «Войну и мир» Льва Толстого. По-моему, сейчас подобный подвиг вряд ли кто-нибудь из детей, да и взрослых,  сможет повторить. У Васи были прекрасные данные художника, он занимался рисунком со своим дядей Иваном Антоновичем, у которого он часто бывал и дружил с его сыном. Азы музыкального образования он получил от отца, который учил его играть на скрипке. Занятия живописью и музыкой подкреплялись частными уроками.

Позже Василий учился в кишинёвском  мужском лицее, а затем и  гимназии «Хаждэу» на реальном отделении, сейчас в этом здании находится исторический музей. Когда мальчику было 12 лет, умерла его любимая мама. Стояла суровая  зима, снежные заносы парализовали движение по дорогам и Вася не смог добраться домой, пришлось с полдороги вернуться. После этого его папа жил уже один.  Гимназист Загорский учился очень хорошо и утвердился к тому же как главный художник гимназии.  Он даже соревновался в живописи с Глебом Саинчуком, ставшим в будущем ведущим художником Молдавии. Состязались две гимназии, победа попеременно присуждалась то одному, то другому претенденту. Способность к рисованию, которая постоянно развивалась,  давала Василию Георгиевичу широкие перспективы в этой области. Но судьба складывалась иначе. В Кишинёве жила его тётя, Анна Ивановна, которая была замужем за известным врачом  Кирияковым. Рано, в 28 лет, лишившись супруга, она сама воспитывала сына Диму, двоюродного брата и друга Васи. Благодаря тому, что Дима учился в мединституте, Василий, тесно с ним общаясь, усердно штудировал его книги, получил приличные знания в этой сфере и хорошо разбирался в медицине. Вот какая эрудиция, большой спектр разносторонних знаний, глубочайшая внутренняя культура характеризовали с ранней юности Василия Георгиевича Загорского. Кроме того, он в гимназии выучил немецкий и английский, и теперь в совершенстве знал 5 языков.

Но пришли 40-е годы, началась война, приближался фронт, и гимназию вывезли в румынский город Рымнику-Вылча. Румыны ценили передовую интеллигенцию и пытались сохранить молодёжь от грядущих потрясений. Именно там и начались систематические занятия Загорского музыкой. В Рымнику-Вылча был эвакуирован известный профессор из Черновиц с которым Василий Георгиевич подружился; гимназия к тому времени была уже окончена, всё свободное время отдавалось музыке. Регулярные уроки, беседы о известных композиторах и их лучших произведениях, о великих исполнителях открыли Василию Загорскому дорогу в прекрасный  мир музыкального искусства. Перед юношей все эти годы стоял выбор – какой путь предпочесть и чему посвятить свою жизнь – звукам или краскам? Теперь чаша весов уверенно перевесила в сторону музыки. Отыскивая родственников, поехал к тёте Наде, некоторое время жил в семье Кирияковых  в Бухаресте, горячо  обсуждал жизненную проблему с Александром Фетовым, который являлся опекуном Василия после смерти папы. Многолетний труд отца обеспечил  сыну солидное денежное пособие и его материальное обеспечение. Пути Господни привели его его в родной Кишинёв, в котором жил и творил Василий Георгиевич до самой смерти. После войны советские власти искали таланты и делали всё возможное, чтобы привлечь и вернуть творческую молодёжь обратно, предлагали жить и учиться в Советском Союзе.  Василий Георгиевич тайно от родственников подал документы для возвращения на родину и, лишь получив вызов, сообщил им о своём решении.  Он поменял аристократическую жизнь в дворянской семье на многолюдное студенческое общежитие в полуподвальном помещении на Пирогова,  где размещалась консерватория, но никогда об этом не жалел. Он – дома.  Мой папа жил с ним тогда в одной комнате и рассказывал, как было весело, интересно, подчас трудно и голодно, но сколько энтузиазма, любви к музыке было у молодых студентов, большинство из которых стало в будущем корифеями молдавского искусства!

В 1947 году Василий Загорский поступил в кишинёвскую консерваторию и начал уверенно и блистательно свой достойный путь в музыке и, наряду со своими коллегами, составил славу  искусства советской Молдавии. Этот период уже широко освещён в литературе. В 1952 году окончил кишинёвскую консерваторию  по классу композиции у профессора Л.С.Гурова, которого он очень любил, ценил и уважал.  До последнего дня бывший ученик, теперь уже маститый композитор, навещал Леонида Симоновича  и всевозможно поддерживал  его. Два разносторонне образованных,  умных, тонких человека, бесконечно любящих музыку – им было о чём поговорить, беседа могла затянуться далеко за полночь.  Темы затрагивались самые разные – от астрономии и точных наук до глубин искусства и тайн философии. Как сейчас не хватает таких людей!  26 лет Загорский был бессменным председателем Союза композиторов МССР, а также секретарём правления Союза композиторов  СССР. С 1947 года преподаёт в школе-десятилетке, затем в училище, 19 лет был членом Совета ЮНЕСКО по музыке, Лауреат Государственной премии МССР, народный артист МССР… Именно ему французы, покорённые его блестящим владением французского языка, очарованные его интеллигентностью, образованностью и культурой, доверили  вести юбилейный концерт в Париже, посвящённый 25-летию ЮНЕСКО. За него боролись несколько отделов этой организации, мечтая  заполучить Загорского в свои проекты.

Вот каких высот достиг Василий Загорский своим талантом и трудом. Он был украшением нашего народа, его достойным детищем, опорой и гордостью своей семьи. Своё сердце он посвятил любимой и преданной жене - Валентине Арсентьевне и двум сыновьям, один из которых, Дима, продолжил папину линию, закончил Московскую консерваторию и стал музыковедом-теоретиком, младший сын Саша, окончив  с отличием ВГИК и МГУ, работает психологом.  И нам, музыкантам Молдовы, и было и есть на кого равняться. Я очень рада, что лично знала Василия Георгиевича, исполняла его произведения, дружила с его детьми. Такие люди, как Загорский,  не забываются. Планку, установленную им столь высоко, не только творческую, но прежде всего нравственную, духовную и просто человеческую, мало кому удастся перешагнуть. Очень хочется, чтобы государство учредило премию имени В.Загорского, назвало его именем улицу в Кишинёве, установило мемориальную доску на доме, где он жил. Хочется, чтобы Органный зал, идею которого Василий Георгиевич вынашивал с 50-х годов, мечтая о концертном зале в этом старинном помещении, и много сделал для его создания, носил достойное имя Василия Загорского. Мы перед Вами в долгу, дорогой Василий Георгиевич!

Анна СТРЕЗЕВА

К истории Молдавской консерватории

Дмитрий Киценко

25-26 ноября 2015 г. в Кишинёве, в Академии музыки, театра и изобразительных искусств,
состоялась международная научная конференция  "Художественное образование: историческое наследие и вызовы современности". Конференция была посвящена 75-летию  создания Молдавской консерватории.

Среди приглашенных к участию в конференции была Изольда Борисовна Милютина, известный молдавский и израильский музыковед. По некоторым обстоятельствам она не смогла приехать в Кишинев, поэтому прислала текст своего выступления, который был зачитан ее коллегой Галиной Вартановной Кочаровой.

На мой взгляд, текст представляет несомненный интерес для исследователей истории Молдавской консерватории, поэтому привожу его полностью.


Дорогие друзья, коллеги!

Я рада присоединиться к  приветствиям и поздравлениям в адрес  профессорско-преподавательского и студенческого коллектива Академии, посвящённых  нынешней юбилейной дате.  Делаю это с тем большим удовольствием и от всей души, так как  во всей своей, уже довольно продолжительной жизни имела к бывшей консерватории, ( а потом к Институту искусств, а потом к  Академии).самое прямое отношение. Весьма сожалею,  что сейчас лишена возможности лично высказать мысли, которые возникают в связи с  нынешним юбилеем. Но очень рассчитываю на то, что они, по моей просьбе, всё же прозвучат для присутствующих.

Сейчас  мы отмечаем 75-тилетие консерватории, начавшей своё существование  в Кишинёве в 1940-м году.  Но, конечно же, за этим мыслится  вообще юбилей ВУЗа -  нынешней Академии музыки, театра и изобразительных искусств. Иными словами  -  не ускользает от внимания весь, пройденный за эти годы  непростой путь  обретения Академией нынешнего статуса солидного художественного вуза, объединяющего разные, многие специальности. В своей  книге "Между прошлым и будущим"(изд.2004 г.)  я написала :  "Жизнь консерватории в лицах способна заполнить важнейшие страницы истории музыкальной культуры края" . Однако с тех пор, когда это  было   написано, прошло уже ещё одно десятилетие. Очень хочется  думать, что оно отмечено новыми достижениями в области высшего художественного (в том числе и музыкального) образования.  Понятно, что нынешняя Академия  играет в этих процессах  роль, которую трудно переоценить.

Предтечей Академии, действительно, была та Молдавская консерватория, которая открылась в 1940 –м году, и порог которой  я, вчерашняя школьница, переступила в 1949 году. С тех пор  на долгие годы (на полвека) моя жизнь оказалась с нею связанной.  Глубокое удовлетворение приносит мысль, что и после того, как мы – я и моя дочь Ирина Сергеевна Лункевич ,учившаяся так же, как и я, и работавшая, как и я, в этих стенах, -  покинули Кишинёв, не прервалась наша так давно возникшая связь с  Альма Матер. Это и позволяет  сегодня считать себя причастными к нынешним юбилейным  торжествам.

Разумеется,  юбилей этот – явление  общественное, заслуживающее громкий общественный резонанс. Но для меня это ещё и нечто сугубо личное. Поневоле  углубляешься в сферу воспоминаний…. О давнем времени, о молодости, а также о  многих людях – о тех,  кто меня (нас) учил,  о тех, кто со мной учился, а также и о тех, кого, став педагогом, уже  учила я сама….   Всё вместе это как раз и относится к жизни консерватории (Академии)  Другими словами – к  нынешнему юбилею. Всё помнится и помнЯтся все…Мне бы хотелось сказать хотя бы несколько слов и об одних, и о других, и о третьих. Но, увы, приходится признаться в том, что  давно поселилось в мыслях: иных уж нет, а те далече….  До сих пор мне, к примеру, с горечью вспоминается тот злосчастный 1993 год, когда один за другим ушли из жизни наши ведущие консерваторские профессора –  А. Л. Соковнин -  в апреле,  Л. С. Гуров -  в июне и мой отец -  в сентябре…). Первые двое были и моими учителями.

Позволю себе назвать некоторые имена, особо почитая Память  тех, кого уже поглотила вечность…

Для меня, как, я думаю, и для многих других, история полнится личностями. Прежде всего не забылись те, кто учил нас, выводил на жизненную дорогу, прививал любовь к профессии.  В памяти 50-е годы прошлого века – время моей учёбы и начальные этапы педагогической работы в консерватории.  Тогда, со временем солидные и многоуважаемые профессора, на моей памяти были  относительно молодыми, в крайнем случае – среднего возраста.  Назову  в этой связи пианистов А. Л. Соковнина, В. В. Левинзона, Л. В. Ваверко,  теоретиков и композиторов Л. С. Гурова, С. М. Лобеля, историков А. В. Абрамовича, Л. А. Аксёнову, А. С. Бейлину… Естественно, этот ряд можно продолжить...

Даже не верится, что Академия уже отметила ни много, ни мало –  100-летие со дня рождения иных крупнейших педагогов. – Соковнина, Гурова, Лобеля, Войцеховской, Милютина….  Панорама жизни, которая нас окружает, в конечном счёте, складывается из личных судеб. И каждая из них вписывает всё  новые страницы в КНИГУ ЖИЗНИ. Об этом задумываешься, когда отмерянный судьбой отрезок твоей жизни уже достаточно велик…

Разворошив копилку Памяти, обнаружила, что на нынешний год приходится ещё одна довольно  солидная (для меня, по крайней мере)  дата из многих значимых,  относящихся к   истории консерватории.  Я думаю, все поймут,  почему  мне хочется об этой дате говорить  особо.
    В этом году исполнилось ровно 60 лет, как состоялся выпуск моего курса.  Все и всё вспоминается с душевной теплотой, Но, к сожалению, многих уже нет в живых. Назову лишь некоторых . Перечень имён скажет сам за себя .…

Это -  ставшие замечательными оперными певцами в Молдавской опере  Игорь Гейль и Костя Крамарчук (использую студенческие имена), Вася Диденко, Лида Чеченева (они работали потом за пределами Молдовы), теоретик и поэтически одарённый, любимец курса Юрий Богдзевич, Лёва Гаврилов, обучавшийся как скрипач,  потом был известен как дирижёр оперного театра;  пианистки Таня Харейн и Юля Склярова, виолончелисты Коля Кондратенко и Наташа Журбенко; дружные наши ребята – духовики: Виктор Матура (староста курса), Ваня Добрунов; ушедший в джаз Шико Аранова скрипач Мока Кожушнер,  разбитная весёлая Софа Ройтенберг (потом пела в "Дойне) -   все в моей памяти. Милейшая Анечка Вечкутова по окончании консерватории осталась в родном вузе и многие годы возглавляла учебную часть консерватории. До недавнего времени работала на хоровой кафедре неожиданно покинувшая нас Ира Попова, моя студенческая подруга . Её все знали как ведущего педагога Академии музыки Ирину Петровну Стрезеву.  С того давнего  времени (с1955 года) за полвека  успела  сложиться своеобразная традиция -  отмечать всем курсом (во всяком случае теми, кто мог в этом участвовать) каждое десятилетие окончания консерватории.  Неизменным инициатором наших сборов всегда была обучающаяся прежде на вокальном отделении Евдокия Лика – впоследствии проявившая себя как неутомимая энтузиастка  в объединении ветеранов театральной сцены.

20 лет… 30 лет… 40 лет…  Это были встречи – сборы уже далеко не молодых людей,  сохранивших верность студенческой дружбе…Я знаю, что эти наши встречи неизменно привлекали к себе внимание. В своё время это даже получило отражение в прессе  ("Кишинёвские новости" 1994 года 15 октября…) Все эти наши сборы (обычно они происходили на природе) запечатлены на  сохранившихся прекрасных фотографиях, которые делал светлой памяти  нелепо  погибший относительно недавно Витя Рахманов, тоже мой сокурсник.  Всем известно,  что он, будучи прекрасным музыкантом, прославился и своим фотоискусством.  Несколько слов о нашем курсе, иллюстрированные этими фото, зафиксированы  в посвящённой Виктору подборке материалов, которую поместил в своём интернет-журнале живущий в Канаде Дмитрий Киценко, принадлежащий к тому же племени выпускников консерватории (тогда Института искусств), в  своё время также проведший в Кишинёвской консерватории –   (Институте искусств) не одно десятилетие (сначала как студент, затем как педагог теоретической кафедры.

Моя мысленная  память удерживает долгие годы собственной педагогической деятельности и соответственно целую нескончаемую вереницу  лиц тех, кто проходил перед моими глазами в студенческой аудитории… Некоторые  из них стали  теперь  видными фигурами в общественной и культурной жизни Молдовы. Из боязни упустить кого-нибудь не буду называть имена. Перечислить всех всё равно невозможно. Но как не помянуть добрым словом те яркие  личности, которые стали гордостью  Молдовы, тех выпускников консерватории – Академии, кого уже нет с нами , которые, став маститыми мастерами, оставили неизгладимый след в отечественной  культуре.?! Мария Биешу, Сергей Лункевич, Вероника Гарштя, Злата.Ткач, Евгений Вербецкий, Владимир Ротарь… - их невозможно забыть! Они и поступали в консерваторию на моих глазах…  Храню свои записи о каждом из них.. Кое-что из написанного в этом плане мне даже удалось   опубликовать или поместить в интернет.

О многом ещё можно было бы рассказать нынешним молодым, что может расширить представление об истории ВУЗА, где они учатся или работают в настоящее время.. Замечательное явление – человеческая Память –  дар природы! Используя её  бесценные ресурсы, можно многое из прошедшего сделать достоянием новых поколений.  Приходится признать, однако, что невозможно объять необъятное, как бы ни хотелось того…

В заключение я хотела бы сказать следующее.  Кишинёвская  консерватория (с её меняющимися названиями – Институт искусств, Академия…)  была во все эти долгие годы (75 лет!)  родным домом не для меня одной в нашей семье. – но в трёх её поколениях.

Главной фигурой здесь был, конечно, мой отец   – проф. Милютин Борис  Семёнович, который самоотверженно трудился на ниве молдавской культуры и принёс здесь немало пользы. Может быть, кстати вспомнить, что Б. С. пришёл   в Кишинёвскую консерваторию совсем молодым в качестве педагога - именно  в момент  открытия консерватории (ему было в ту пору 35 лет!) и проработал в ней до конца дней своих.

Я посчитала своим дочерним долгом в связи с нынешней его датой -  110-летием со дня его рождения подготовить и издать  книгу, которая будет здесь представлена. Хочу подчеркнуть, что в неё вошло, в первую очередь  переиздание монографии об отце, написанной в своё время Г. В. Кочаровой.  Содержит эта новая книга и разного рода воспоминания….

Всё, что я хотела сказать и представить в этой книге,  интересующиеся найдут на её страницах.
                                   
                                      *     *     *
По местным правилам Тель - Авивского издательства два экземпляра книги "Борис Милютин" уже поступили в Русскую  библиотеку в Иерусалиме. (The National Library of Izrael Ltd)., где предполагается провести её презентацию. Книга передана также в библиотеки Иерусалимской Академии музыки и Академии музыки в Тель-Авиве. Однако  своё основное место она, конечно же, должна занять в библиотеке Кишинёвской Академии музыки, театра и изобразительных искусств, с которой отец некогда связал свою жизнь, где обучил и  воспитал многих и многих.
  Надеюсь, что электронная версия книги станет доступной и более широкому читателю.

Изольда МИЛЮТИНА
Израиль, 2015 год  22 ноября