January 27th, 2017

Соломон Моисеевич Лобель. 107 лет со дня рождения

Дмитрий Киценко



Соломон Моисеевич Лобель родился 27 января 1910 г. в запрутской Молдове, в городе Яссы. Учился на юридическом факультете Ясского университета и одновременно в консерватории по классу фортепьяно. Думаю, что Ясская консерватория в те годы в Румынии представляла среднее звено в музыкальном образовании.

В возрасте 21 года (1931 г.) С.М. переезжает в Бухарест, а в 28 лет (1938 г.) поступает в Бухарестскую музыкальную академию по классу фортепьяно к Ф. Музическу и по классу контрапункта к М. Жоре. Учителя у него были прекрасные! Флорика Музическу, дочь прославленного Гавриила Музическу, церковного композитора и хорового дирижера, на протяжении многих десятилетий преподавала в Бухарестской консерватории. Ее учениками были выдающиеся пианисты: Дину Липатти, Раду Лупу, Мындру Кац, Мириам Марбе, Михай Бредичану и др. Михаил Жора, который в свое время учился в Лейпциге у Макса Регера и Роберта Тейхмюллера, знаменитого педагога и концертного пианиста, был автором  симфонии, двух оркестровых сюит, четырёх балетов, камерной, хоровой и вокальной музыки.

Обычно в таком возрасте молодые люди завершают свое музыкальное образование. Однако участие в подпольной Румынской коммунистической партии не позволяло молодому человеку распоряжаться собою. Он прошел суровую жизненную школу, за свои коммунистические взгляды сидел в румынской политической тюрьме, после освобождения бежал в Советскую Бессарабию.

В 1940 году поступил в Кишиневскую консерваторию, как рассказывал мне сам С. М. , ему нужно было получить советское образование. Учился в классе композиции Штефана Няги, который изучал композицию в классе Дмитрия Куклина, а позже в парижской «Эколь нормаль» — у Нади Буланже, фортепьяно у Альфреда Корто, дирижирование у Шарля Мюнша. Мне известен достоверный факт, что Штефан Няга брал частные уроки по композиции у самого Игоря Стравинского.

Но в 1941 году с началом Великой Отечественной войны занятия были прерваны и С. М. ушел на фронт. Возобновить занятия в консерватории удалось только в 1945 г. После демобилизации С. М. продолжил обучение в Кишинёвской консерватории по классу композиции Л. С. Гурова, воспитанника Одесской консерватории. Л. С. Гуров был одним из самых значительных музыкальных педагогов по композиции в Советской Молдавии. Так что с педагогами С.М. повезло А в 1949 г., завершив пятилетний срок обучения в консерватории, С. М. получил диплом о высшем образовании. Учеба в Бухаресте засчитана не была, но занятия там не были напрасны. К слову сказать, Леонид Симонович и Соломон Моисеевич были ровесниками, так как оба родились в 1910 г. После окончания консерватории С. М. был оставлен преподавателем курса специальной гармонии, и они уже стали коллегами. Позже С.М. преподавал анализ музыкальных форм, а впоследствии и композицию.

Помню, как С. М. рассказывал о своей учебе в Кишиневской консерватории. До Второй мировой войны он писал очень сложную, новаторскую музыку. Начало 20 века ознаменовалось интересом композиторов к авангарду, к поискам новых путей в музыке, а также новой звуковой технологии. Так, Соломон Моисеевич в свой румынский период жизни писал четвертьтоновую музыку (как известно, тональная музыка строится на полутоновой системе, так называемый хорошо темперированный строй), а когда приехал в Советскую Молдавию, то столкнулся с совсем иным подходом к музыкальной композиции. Старшое поколение композиторов и музыковедов помнит, что был метод социалистического реализма. Правда, никто так толком и не знал, что это за метод и как им пользоваться при написании музыки. Думаю, что и его создатели затруднялись в определении, хотя такое определение, безусловно, было. Известное Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) Об опере «Великая дружба» В. Мурадели от 10 февраля 1948 г., в котором осуждался формализм в музыке, коснулось также и Молдавской композиторской организации, так что и молдавским композиторам пришлось каяться на съезде Союза советских композиторов и обещать Коммунистической партии исправить ошибки. Правда позже, через 10 лет вышло новое Постановление ЦК КПСС от 28 мая 1958 Об исправлении ошибок... , допущенных в постановлении 1948 г., но, как там говорилось, Постановление 1948 года «в целом сыграло положительную роль в развитии советского музыкального искусства», ведь Коммунистическая партия никогда не ошибалась.

Со временем музыкальный язык С. М. усложнялся, что иногда приводило некоторых деятелей культуры в замешательство, так как они не понимали его музыки. В результате его произведения (в частности, симфонии), не приобретались вовремя Репертуарной Коллегией Министерства культуры МССР, что доставляло Соломону Моисеевичу немало огорчений.

В учебной практике С. М. не поощрял увлечение студентов новомодными техниками. Только со временем пришло понимание, что Учитель был прав: без должной подготовки, без глубокого проникновения в самую суть, применение современной техники композиции не могло дать высоких художественных результатов.

Большое значение на уроках по композиции С. М. придавал пониманию формы, умению распорядиться музыкальным материалом, а также развитию тематизма. Но он категорически был против формального подхода к любым вещам.

Часто он показывал, как следует, или как может развиваться тема. Он садился к фортепьяно и со стороны казалось все так легко! Высокая фортепианная техника и музыкальный вкус, привитый еще в классе Флорики Музическу, никогда не изменял С. М.

Его профессионализм был для меня примером, а удостоиться его похвалы была большая честь.

Он не любил лентяев, но всегда радовался успехам своих учеников.

Праведники народов мира: Иван и Анна Неделяк

Оригинал взят у o_p_f в Праведники народов мира: Иван и Анна Неделяк
Оригинал взят у grimnir74 в Праведники народов мира: Иван и Анна Неделяк

Анна НеделякАнна Неделяк

Супруги Иван и Анна Неделяк вместе со своими детьми Демьяном и Марией жили на окраине Тирасполя в Кирпичной Слободке. 8 августа 1941 года Тирасполь и окрестности были оккупированы немцами и румынами. В декабре Анна отправилась в Одессу навестить родных. По дороге домой она познакомилась с двумя мальчиками – подростками. Они сказали, что их зовут Федя и Коля Лоренко и что они едут в Тирасполь к тете. Грузовик, на котором они возвращались, прибыл в Тирасполь поздно ночью, и Анна предложила мальчикам переночевать у нее, а наутро отправиться на поиски тети.

На  следующий день старший из мальчиков отправился на поиски тети, но вернувшись через несколько часов, сказал, что тетю не нашел. Он признался Анне, что на самом деле они с братом евреи, родом из Очакова  Николаевской области и зовут их Ефим и Семен Мирочник. Он рассказал о расстреле евреев в Очакове, после которого, по его словам, уцелели только они, а все их родные погибли. Тетю, которую братья искали в Тирасполе, видимо, постигла та же участь.

Ефим и Семен не знали, что делать: у них не было документов на вымышленную фамилию Лоренко и любой человек, остановивший их на улице, мог бы с легкостью доказать, что они евреи, так как оба они по еврейской традиции прошли обряд обрезания.

Collapse )



Фото Семена Мирочника с дарственной надписью семье Неделяк. Вторая половина 1940-х годов