June 3rd, 2017

Мемория. Юнна Мориц

Юнна Петровна Мориц
Юнна Петровна Мориц
Фото: moscowbooks.ru

2 июня 1937 года родилась Юнна Мориц, поэтесса.

Личное дело

Юнна Петровна (Пинхусовна) Мориц (80 лет) родилась Киеве в еврейской семье. Как рассказывает сама Мориц, отца арестовали по клеветническому доносу в год ее рождения. Через несколько «пыточных месяцев» его признали невиновным и отпустили, однако после возвращения он стал быстро терять зрение. «Слепота моего отца оказала чрезвычайное влияние на развитие моего внутреннего зрения», - писала впоследствии поэтесса. Мать, по ее же словам, «закончила гимназию до революции, давала уроки французского, математики, работала на художественных промыслах, медсестрой в госпитале и кем придется, даже дровосеком».

Во время войны с 1941 по 1945 годы семья жила в эвакуации в Челябинске, где отец работал на военном заводе. По окончании войны вернулись в Киев.

В 1954 году Юнна окончила школу и поступила на заочное отделение филологический факультет Киевского университета. К этому времени она уже начала печататься - первые стихи Мориц были опубликованы в журнале «Советская Украина» в 1955 году. В том же году она поступила на дневное отделение поэзии Литературного института им. А. М. Горького в Москве. Поскольку стипендии на жизнь не хватало, Юнна подрабатывала по ночам корректором в типографии.

Летом 1956 года отправилась в плавание по Арктике на ледоколе «Седов», побывала на Новой Земле. Это путешествие, общение с покорителями Арктики - зимовщиками, летчиками, моряками, оказали большое влияние на Юнну. «Законы арктического сообщества повлияли так сильно на мою 19-летнюю личность, что меня очень быстро исключили из Литинститута за "нарастание нездоровых настроений в творчестве"», писала она в своей автобиографии. Исключили ее вместе с Геннадием Айги и Беллой Ахмадулиной на год — с испытательным сроком. Через год Юнна восстановилась в Литинституте, который закончила в 1961 году.

В 1957 году в разгар хрущевской оттепели вышел первый поэтический сборник Юнны Мориц «Разговор о счастье». В 1961 году -  книга «Мыс Желания» (по названию мыса на Новой Земле), написанная под впечатлением  от путешествия по Арктике. После этого с 1961 по 1970 год книги Юнны Мориц не издавались – из-за написанных ей стихов «Кулачный бой» и «Памяти Тициана Табидзе» («На Мцхету падает звезда...»). После попадания в «черный список», поэтесса переключилась на стихи для детей. В 1963 году в журнале «Юность» в рубрике «Для младших братьев и сестер» ей удалось напечатать серию своих стихотворений.

В 1970 году вышел сборник Юнны Мориц «Лоза», в 1974 - «Суровой нитью». Дальше были изданы книги стихов «При свете жизни» (1977), «Третий глаз» ( 1980), «Избранное» (1982),  «Синий огонь» (1985),  «На этом береге высоком» (1987), «Портрет звука», изданный в Италии (1989)  и «В логове голоса» (1990).

Следующие 10 лет - с 1990 по 2000 год – книги Юнны Мориц снова не издавались. В это время она была известна своими демократическими взглядами, выступала с политическими комментариями на Радио «Свобода».

В 2000-е годы вышли поэтические сборники «Лицо»(2000), «Таким образом»(2001), «По закону - привет почтальону» (2005). Книги были проиллюстрированы рисунками самой поэтессы.

В 2000 году Юнна Мориц была удостоена премии «Триумф», присуждаемой Российским независимым фондом поощрения высоких достижений литературы и искусства. В 2004 году стала лауреатом премии имени Андрея Сахарова «За мужество в литературе».

О личной жизни Юнны Мориц сведений немного и они отрывисты - поэтесса ее никогда не афишировала. В 60-х годах ее мужем был известный переводчик эстонской литературы и поэт Леон Тоом – «одна из самых романтических фигур литературной Москвы 50–60-х годов». Тоом трагически погиб в 1969 году, выпав из окна. Впоследствии Юнна вышла замуж за писателя Юрия Щеглова (Юрий Варшавер).

Сын Юнны Мориц - Дмитрий Глинский (Васильев) окончил филологический факультет МГУ.  Сейчас состоит в Комиссии по еврейскому народу при UJA-Federation of NY  и комиссии по иммиграционным вопросам Нью-Йоркского отделения Американского еврейского комитета. Также Дмитрий является основателем и президентом Русскоязычного общественного совета Манхеттена и Бронкса.

Юнна Мориц

Чем знаменита

Юнна Мориц — автор многих поэтических книг, однако подавляющему большинству наших сограждан она знакома именно как детская поэтесса, на добрых и чудаковатых  стихах которой выросло не одно поколение россиян.  «Ежик резиновый», «Пони бегает по кругу»,  «Большой секрет для маленькой компании», «Собака бывает кусачей» и другие детские стихи Юнны Мориц стали уже настоящей классикой. Многие их них были положены на музыку и стали знамениты в исполнении Сергея и Татьяны Никитиных.

Всего же автор выпустила 8 книг для детей «от 5 до 500 лет». За книгу «Крыша ехала домой» в 2011 году она получила премию правительства Российской Федерации в области культуры.

Стихи поэтессы переведены на многие европейские языки, а также на японский и китайский.

Творчество Юнны Мориц последних лет (в частности, серия стихов «Не для печати»),  вызывает ожесточенную полемику и рассматривается, скорее, не в контексте литературы, а как рифмованная публицистика охранительного толка.

О чем надо знать

Помимо написания собственных стихов, Юнна Мориц много занималась поэтическими переводами. В частности, переводила  Оскара Уайльда, Федерико Гарсиа Лорку,  Сесара Вальехо,  Константиноса Кавафиса, Овсея Дриза, Расула Гамзатова, Тараса Шевченко, Моисея Тейфа.

Обращение к творчеству поэта Моисея Тейфа вызвало у Юнны Мориц интерес к еврейской теме. В 1964 году вышел поэтический сборник Тейфа «Рукопожатие» в ее переводах, которые сам поэт ценил очень высоко, как наиболее соответствующие духу оригинала. Сборник имел успех, а знаменитое пронзительное стихотворение «Кихелех и земелех» («Возле булочной на улице Горького») было положено на музыку композитором М. Дунаевским. Песня, написанная в 1967 году, была исполнена в спектакле «Сказание про царя Максимилиана» студии «Наш дом» при МГУ. И хотя в дальнейшем песню исполнять на спектакле запретили, она уже приобрела большую популярность и «пошла в народ».

В дальнейшем стихотворение вошло в репертуар театра «У Никитских ворот» Марка Розовского, который создал из него маленькую пьесу одного стихотворения «Кихелех и земелех».

Прямая речь

О путешествии по Арктике: «Я никогда не забываю людей той Арктики, где я видела совсем другой образ жизни, не материковый, без никаких магазинов, улиц, кинотеатров, там жизнь зависела от радистов, от радиации, навигации, авиации, ледовой разведки, там космос — внутри человека. В зеркале Арктики видно, кто ты есть и какова цена твоей личности, твоих поступков, твоего ума и таланта быть человеком. Чувство Арктики — это подарок судьбы, особенно в 19 лет, это — божественное богатство и морозоустойчивость к „общественным мнениям“».

О своих учителях: «Моим современником был постоянно Пушкин, ближайшими спутниками - Пастернак, Ахматова, Цветаева, Мандельштам, Заболоцкий, а учителями - Андрей Платонов и Томас Манн».

О женской поэзии: «Каждая русская поэтесса, которая родилась на сорок-пятьдесят лет позднее Анны Ахматовой и Марины Цветаевой, обречена, как спартанский младенец: сильным - жизнь, слабым - смерть».

О стихах для детей: «Был и есть какой-то дурацкий предрассудок, что никогда "взрослый" поэт не сможет быть "детским" и наоборот. А я исходила из того, что книги детям читают взрослые и только потом дети начинают сами читать поэзию. Вот я и писала такие стихи для детей, которые были бы интересны и взрослым, и мне самой. Я писала для детей с упоением, ушами махая в абсолютной свободе, чем и доныне с большим удовольствием занимаюсь».

О «черных списках»: «Убеждена, что все "черные списки" по ведомству литературы, всегда и сейчас, сочиняются одними писателями против других, потому что репрессии - очень доходное дело».

Читательский отзыв о стихах Юнны Мориц «на злобу дня»: «Наткнулась на официальный сайт Юнны Мориц. Лучше б не натыкалась. У нее там очень много современных стихов. Взрослых и на злобу дня - о политике, событиях на Украине. Стихи плоские, неприятные, с двусмысленным словотворчеством ("протестуция" и тому подобное). Как-то меня это удручает. Не люблю я на злобу дня, считаю, что поэзия, она вне времени и выше всяких политических дрязг. Поэтому взрослое творчество Мориц я, пожалуй, читать не буду. Пусть для меня она останется автором Резинового ежика и Кусачей собаки».

5 фактов о Юнне Мориц


  • Свое первое стихотворение Юнна Мориц  написала, когда ей было четыре года:

Ослик встал на табуретку,

Ослик съел свою таблетку,

И наконец-то горло

У него продерло.


  • Сама себя Юнна Мориц называет «поэтка».

  • Юнна Мориц считает свои рисунки к книгам не иллюстрациями, а стихами на языке живописи: ««Это не иллюстрации, а часть моей поэзии, такие стихи, которые невыразимы словами, а могли быть написаны только так — кистью, линией, цветом».


  • Юнна Мориц резко выступила против бомбежек Сербии, написав поэму «Звезда Сербости». По ее словам,  «эта поэма написана человеком того народа, который был подвергнут геноциду, о народе, который в данный момент убивают. Думаю, что именно я должна была испытать это очень сильное и глубокое потрясение. Это не гражданская позиция, а позиция человека, на которого бомбы летят. Почему, когда евреев убивают в Бабьем Яру, –  это глубокое личное переживание, а когда убивают сербов в Белграде, – это гражданская позиция?»

  • Юнна Мориц отказывается от предложений печататься в антологиях «женской поэзии», поскольку, по ее словам, «ни один кретин еще не додумался до антологии "мужской поэзии"».

Материалы о Юнне Мориц

Быть поэтессой в России труднее, чем быть поэтом. Эссе Юнны Мориц

Юнна Мориц. Автобиография.

Биография Юнны Мориц на сайте РИА Новости

Марк Розовский «Кихелех и земелех»

Статья о Юнне Мориц в Википедии


Михаил Шемякин. Споры во Франции о русской революции

Текст: Владимир Снегирев

У Михаила Шемякина свое поместье: два часа поездом от Парижа, потом двадцать минут на автомобиле, и ты оказываешься в типичной французской глубинке. Там если что и нарушает тишину, так только пение жаворонков. Его старый замок стоит на краю густого леса - когда идешь по нему, то все время кажется, что вот-вот из-за поворота покажутся мушкетеры или гвардейцы кардинала на вороных конях.

Мастерская Шемякина больше напоминает 
с любовью собранный музей. Фото: Владимир Снегирев
Мастерская Шемякина больше напоминает 
с любовью собранный музей. Фото: Владимир Снегирев

Эта крепость для Шемякина - не знак его богатства, а всего лишь возможность жить уединенно, хранить здесь свои бесценные архивы, картины, книги, а главное - работать круглые сутки вдали от всяких сует.
Жена художника Сара де Кей в замке накрывала к ужину. Деревянная доска с сырами, багет, салат, суп из овощей. Художник задерживался, он в учебном классе занимался с приехавшими из России студентами.
Сара выучила русский еще будучи студенткой одного из самых престижных университетов США. Тридцать четыре года назад она пришла к Шемякину - побеседовать с ним по поводу Высоцкого. Разговор, кажется, затянулся.

За окнами темнело, а Шемякина все еще не было. Я говорю:

- Сара, а ты позвони ему. Может, он забыл, что я приехал.

- Нет, это невозможно. Миша почти никогда не носит с собой телефон. А если и носит, то не ответит.

- Он что, и компьютером не пользуется?

- Нет. Это моя обязанность. Все, что отвлекает от работы, запрещено.

Наконец вошел Шемякин, стряхивая с одежды дождевые капли. Как всегда, он был облачен в черную полувоенную униформу, сапоги и картуз. Мы сдержанно обнялись. Он сразу зажег четыре свечи в высоком подсвечнике, откупорил бутылку красного вина, разлил его по бокалам, которые своими размерами больше напоминали рюмки.

Вечер. Уроки октября

Как-то сразу наш первый разговор пошел на очень серьезную тему. Про уроки Русской революции. По Шемякину революция была неизбежной и необходимой. Я возразил:

- Ну, насчет необходимости готов с тобой поспорить. Россия и так развивалась энергично, шла по пути европейских демократий, причем эволюционным путем. Отмена самодержавия, думский парламентаризм, реформы Столыпина... Кому была необходима эта революция?

- Народу. Вот я сейчас читаю воспоминания генерала Брусилова. Он пишет, что в 1914 году солдаты не знали, что такое Германия, не понимали, с кем они воюют. Была такая поголовная тотальная неграмотность. Мы очень плохо обращались со своим народом. Дома говорили по-французски, аристократия считала мужика вонючей сволочью.

Революция сильно изменила облик лапотной России, выдернула страну из темноты.

- Хорошо, а что сделали большевики, захватив власть? Лучших крестьян - тех, кто умел и хотел работать и чьим трудом Россия была главным экспортером зерна, - вывезли в сибирские болота или расстреляли, а всех босяков согнали в колхозы, отняв у них паспорта и превратив в рабов. Это лучше?

- Были совершены ошибки.
- Преступления!

- Нет, ошибки. Лес рубят - щепки летят.

- Ну, ты прямо как сталинский нарком.

- Много чего наворотили. У всех была своя правда - и у красных, и у белых. И красные оказались гораздо более жестокими. Но вот тут-то и собака зарыта. Кто сделал этот народ таким озлобленным? Помещики, духовенство, чиновничья рать да русская знать. Так что преступления против народа породили затем, в ходе революции, цепь новых преступлений, заливших кровью Россию.

- А тебе не кажется, что у нас ситуация почти всегда необычная? У нас - либо предчувствие перемен, либо сами перемены, то бунт, то революция, то перестройка с перестрелкой.

- Бердяев по этому поводу сказал так: Россия - это не страна, это экспериментальная лаборатория Господа Бога. Этим она и сильна, и интересна.

- Не уверен, что это слово здесь подходящее. Разве интересно поколениями быть подопытными кроликами? Вот я три года работаю в Чехии и наблюдаю за жизнью чехов. А какая у них жизнь? Совершенно неинтересная. Просто живут, наслаждаются днем сегодняшним, сохраняют в поколениях память о прошлом, пьют пиво, содержат в опрятности свои дома и сады. Скучно? Но зато у них есть то, что зовется родиной, что они ценят. А у нас... Мы как бы временные поселенцы - прошлое проклинаем, в будущем не уверены.

- Да... Давай мы с тобой поговорим вот о чем. Как ты думаешь: что мы должны делать в год столетия Русской революции? Праздновать или плакать? У меня половина семьи состояла из красных, а половина из белых. Отец с мальчишеских лет воевал на фронтах Гражданской войны за революцию. А с другой стороны был дядя Леня, мой двоюродный дед, который четверть века отсидел в сталинских лагерях, потому что был белым офицером. Я еще помню, как в начале 50-х годов родственники собирались за одним столом и после второго стакана водки начинали хватать друг друга за грудки: "Ты белогвардейская сволочь!" - "А ты красная гнида!"

Что породило революцию? Был ли другой путь к решению накопившихся проблем? Отчего затем развитие приняло такие уродливые формы? И куда, в каком направлении, мы бредем сегодня? Вот о чем надо думать.

- По-моему, это и есть главная часть сегодняшней повестки в российском обществе.

- Меня бесит, когда т.н. "либералы" с восторгом говорят о старой русской аристократии, князьях, баронах, генералах. Ах, какие это были люди! И ты знаешь, почему они так ими восхищаются? Потому что сейчас это выгодно. Наворовано много. Теперь надо создать такую идеологию, которая была при царизме: сиди, русский мужик, и не рыпайся. Слушай, что тебе барин говорит. У тебя лапти есть, и ладно. А нам не мешай кататься на яхтах и бентлях. И смирись с карикатурой на царское время.

- Ты полагаешь, что наше общество не извлекло должных уроков из истории?

- Нет, не извлекло. Все трубим о благе народном. Но дальше слов дело обычно не идет. А народ по-прежнему в глубокой заднице. Или память отшибло, или отупели вовсе?

Опять все сводится к навязыванию христианских ценностей - как будто эти ценности сами по себе способны сделать страну счастливой. На самом деле Церковь сегодня должна очень осторожно подходить к современному человеку и особенно к молодежи. Тогда, в начале двадцатого века, православие в соединении с самодержавием казались многим вечной твердыней. Но пришел Ленин с кучкой своих бандитов, и все кончилось.
Тебе не кажется, что опять идем все по тому же кругу?

- Очень похоже. Но вот ты все время повторяешь: народ, народ. А что это такое, по-твоему, народ?

- Народ - это гений. Народ всегда гениален, так в любой стране. Но мы делаем из него сначала толпу, потом послушную безликую массу. Что Гитлер сделал из великого немецкого народа? Впрочем, это уже был не народ.

<...>

Ночь. Закат Европы?

- Кстати, про Париж. Ты разделяешь мнение, согласно которому Европа переживает острейший кризис, даже говорят о ее закате? "Брекзит", наступление правых, экономические потрясения на окраинах ЕС...

- Могу тебе сказать о Франции, которую я знаю очень хорошо, потому что долго живу здесь. Сначала десять лет, с 1971-го по 1981-й. Франция уже тогда раздражала своим сибаритством, гедонизмом, бездельем. Французы не хотели работать, у них одно было на уме: ваканс, каникулы, отдых, хорошая еда, вино, сыр. Но когда спустя четверть века я снова вернулся сюда из Америки, то мне та Франция теперь представляется бушующей, динамичной страной. Потому что нынешняя - это или прекрасный антикварный магазин для очень богатых, или старое запущенное кладбище.

- Суровый приговор одному из самых развитых государств Евросоюза.

- Мало того, я с тобой согласен, Европе приходит конец. Все эти игры в толерантность ведут ее к краху. Я доверяю исследованиям, согласно которым уже сейчас в среде новых эмигрантов находятся несколько тысяч хорошо обученных и готовых на все боевиков-террористов. Боюсь, их ближайшими целями могут стать такие христианские святыни, как Нотр-Дам, Страсбургский собор, они могут покуситься на символ Парижа - Эйфелеву башню. Как можно думать о несчастных и голодных арабах и при этом напрочь забывать о своих соотечественниках, которые завтра станут очередными жертвами террористов?

Я никакой не расист, мне жаль людей, которые бегут от войны. Но ведь мало того что эти люди не желают интегрироваться в европейскую среду, они ее ненавидят и даже не соизволят скрывать своей ненависти.

- И что делать?

- Как раз Европа потрясает неспособностью что-то делать, все здесь стали какими-то зомби.

Жизнь сильно изменилась. Вот, допустим, сидишь ты на террасе кафе в Париже, отдыхаешь. А мимо проходит группа мигрантов. И сразу в воздухе повисает нехорошее напряжение. И в поезде, когда по проходу идет чужеземец, ты внутренне собираешься, готовый к самым неожиданным вариантам.

То есть вся жизнь или большая ее часть происходит в постоянном ожидании беды. В кафе, поезде, самолете, на улице, в театре. Это как?

И ведь время работает на потенциальных террористов, они это прекрасно понимают, поэтому не торопятся. Выжидают, копят силы, тренируют своих боевиков, изучают новые цели. Они осознали, что мы разобщены, что у нас нет единой стратегии сопротивления, что наши силовые структуры коррумпированы или беспомощны.

- Но вернемся домой. Ты неоднократно жаловался на то, что российское изобразительное искусство находится в руках шпаны, жуликов...

- Сейчас ситуация еще хуже, оно уже ни в чьих руках не находится. Кризис прошелся по нему катком.



- И тем не менее ты почти всегда оговаривался, что веришь в будущее, что здравый смысл восторжествует. Ты искренне так считаешь?
- Я занимаю здесь, возможно, слегка мистическую или даже фанатичную позицию - хочу сказать тебе об особой роли России и русского искусства. Мы в силу разных обстоятельств долгое время были оторваны от Западной Европы. У нас не было рыцарства в европейском понимании, но когда враг нападал, то русский мужик в лаптях с ведром на голове становился рыцарем.

У нас не было Ренессанса. У нас не было скульптуры. Но зато была создана русская икона, как духовный знак, как необычайное явление, из которого впоследствии вышел русский авангард, вышел Матисс. Она пришла из Византии и Греции, но именно у нас поднялась до этих высот.

Дальше. Самое большое влияние на мир западного искусства оказали кто? Представители русского авангарда. Это никем не оспаривается. Потом был очень интересный период соцарта, создана мощнейшая школа реализма, появились грандиозные мастера, которых мы не показываем. Потому что не умеем сами себя подать.
Итак, русская икона, авангард. Но должна быть троица. В чем третий элемент? Интересный вопрос. Его пока нет, но он надвигается, он тоже придет из России. Время собирать камни, я один из тех, кто это делает. И вот когда мы их соберем, то покажем всему миру, что рождается новый синтез старых искусств.

...Незадолго до моего отъезда из поместья Шамуссо Михаил достал из картонной папки старую ученическую тетрадь.

- Посмотри, что я нашел - тебе первому показываю. Это записи 1984 года. Нью-Йорк. Кажется, был тогда чуть нетрезв - судя по почерку. Но все равно, вот послушай:

"Я - русский и умру русским. Нет страны, нет языка, нет народа, который я любил бы больше России, русского и русских. Это моя плоть, мое сердце, моя кровь и душа. Родившись сыном своей страны, я сыном ее и умру. Великое счастье быть русским и принадлежать России. Даже будучи в изгнании и вдали от нее, я всегда с нею, моим сердцем, разумом, душой..."

Видимо, ему было важно, чтобы я увидел эту тетрадку. И написал о ней в газете.


Полностью интервью можно прочитать по ссылке: https://rg.ru/2017/06/01/shemiakin-besit-kogda-liberaly-s-vostorgom-govoriat-o-russkoj-aristokratii.html