March 14th, 2018

«...Он испытывал подлинное счастье, когда стоял за дирижёрским пультом...»


Борис Семенович Милютин / Фото: Виктор Рахманов                             

Сегодня, 14 марта день рождения моего папы… Вполне естественно я задумалась о прожитой им жизни — жизни самого близкого мне человека. Тогда пришёл в мир тот, кому суждено было, как и многим, пережить все перипетии своего времени. И он вкусил их сполна, ибо жизнь его началась в самом  начале века, а закончилась на его исходе.  В его родительский дом вторгся и ужасный пресловутый 1937-й год, а потом — война… Он прошёл через её фронты… Окончание войны застало его в 40-летнем возрасте. А через полвека он успел стать свидетелем распада большой страны и разрушения нормальных связей человеческого общения  в разных её регионах, сопровождающего этот распад. Но самое главное — это коснулось и ставшей для него с молодых лет родной Молдавии. Но, как говорится, не будем в этот день о грустном...

Постиг отец в своей долгой жизни и успехи, что явилось следствием немалых волевых качеств его натуры, целеустремлённости и преданности однажды выбранному любимому делу. Он трудился всю жизнь на поприще академического музыкального искусства, опираясь на высокие этические нормы, следуя благородным устремлениям. В этом плане он был для нас, его близких, и наверно, не только для нас,  образцом, достойным подражания. Я знаю, что он испытывал подлинное счастье, когда стоял за дирижёрским пультом перед симфоническим оркестром и взмах его руки вызывал к жизни великолепие звуковой стихии, заполняющей пространство концертного зала. С неменьшим энтузиазмом он руководил  оперными и балетными спектаклями. Большое удовлетворение доставляли ему успехи его консерваторских учеников. Им он отдавал все свои силы. Знаменательны слова, сказанные им  совсем незадолго до ухода в мир иной:  «Страшусь безделья больше всего на свете. Фантастически люблю музыку, искусство…»

Этот день, 14 марта, в нашем доме всегда проживался радостно. Приходили с поздравлением ученики, друзья, иногда случайно и кто-нибудь из приезжих музыкантов, находившихся в городе в это время с гастрольными выступлениями. Так, на его 80-летнем юбилее оказался видный дирижёр из Армении Оганес Чекиджян (выступал тогда со своим хором в Кишинёве). В разные годы помню в нашем доме известных дирижёров Одиссея Дмитриади, Константина Симеонова, Илью Мусина, уже немолодых. Они ещё много лет общались после их совместной учёбы в Ленинградской (Петербургской) консерватории. Богатую пищу моему воображению давали их беседы - воспоминания о молодых годах, которые дарили им неизгладимые впечатления от контактов со знаменитыми профессорами прославленной консерватории…

Также в памяти — довольно продолжительные одно время замечательные отношения, которые связывали отца с композитором Яном Френкелем.  Соответственно — его частые визиты к нам (добрейший человек, он однажды привёз моей дочке из Москвы большую игрушку — «взаправдашний» дом с кукольной мебелью…). Среди гостей нашего дома появился как-то знаменитый танцовщик Игорь Моисеев, тогда ещё человек средних лет. Его мировая слава была  впереди…

Вообще в ряду известных музыкантов — деятелей культуры, с которыми общался Б. С. и которые ценили в нём творческую личность, эрудированного специалиста, можно встретить немало знаменитых имён, начиная с его молодых лет, ещё с довоенных времён. Этот ряд открывает, к примеру, в 30-е годы знаменитый хормейстер Константин Пигров, скрипач Давид Ойстрах (1940) и др. Этот ряд можно продолжить… Жизненные связи, профессиональные интересы, духовная близость папы со многими — это всё отражено в его переписке, сохранившихся афишах, фотодокументах.  Позволю привести лишь два письма, отличающиеся друг от друга по времени и по сути...

Когда по сложившимся обстоятельствам в 50-е годы у папы возникла мысль о перемене места работы, он в ответ на свою заявку получал из высших учебных заведений  и филармоний многих городов соответствующие предложения. Вот одно такое письмо — от ректора Одесской консерватории. В этом письме после констатации отлично проведенных(так в письме!) государственных экзаменов, где отец председательствовал, следует:

«Уважаемый Борис Семёнович! Мы были бы очень рады вашему переезду в Одесскую консерваторию на постоянную работу. Сообщите ваши соображения по этому поводу.»…


А вот другое, более позднее  письмо известного литовского дирижёра Саулюса Сондецкиса:
 


«Глубокоуважаемый Борис Семёнович!

Сердечно поздравляю Вас с наступающим 1983-им годом и прошедшим юбилеем, о котором узнал в журнале. Желаю Вам счастья, здоровья, благополучия.


Всегда с особой теплотой к Вам вспоминаю наши встречи и общение. Потому с особым наслаждением читал о Вашей замечательной деятельности.

Больших Вам успехов, дорогой Борис Семёнович, желаю Вам от всего сердца.

Ваш,
Саулюс Сондецкис».


Отмечая тот далёкий день, когда открылась перед моим отцом  жизненная дорога, скажу в завершение. Хочется думать, что он выполнил свою миссию на земле… Это — если задуматься о смысле жизни, назначенной  человеку… Вопрос далеко не праздный. Он  издавна, как мы знаем, волнует умы…

И. Милютина                                                                                                
Тель-Авив,  14 марта 2018 года