June 23rd, 2018

Владимир Цеслер: «Цензура вообще внутрь не лезла, Чаушеску есть – этого достаточно»

Владимир Цеслер создает картины и плакаты, которые покупают Лувр, Русский и Пушкинский музеи. В эксклюзивном интервью Jewish.ru он рассказал, где ему пригодились джинсы-клеш и бутылка пива, что приобрела у него внучка Шагала и почему он не смог работать с Парфеновым на НТВ.


– Ты довольно поздно закончил институт, лет в 30, кажется?

– Так я шесть лет поступал! В Белорусский театрально-художественный институт. Все думали, что я на актерский так рвусь, но нет, я хотел попасть на отделение графики. Туда каждый год принимали всего по пять человек. И мне прямо говорили: вот если тебя взять, будет 20 процентов, а евреев должно быть только 5 процентов. Но я все равно пытался прорваться через эту антисемитскую математику 70-х – вошел в раж, полюбил вступительные экзамены. Не знаю, сколько это могло продолжаться, но в конце концов я познакомился с Борисом Заборовым – знаешь же, да?! Сильнейший живописец, график и скульптор, живет сейчас в Париже. Так вот он посмотрел мои рисунки и спросил, что я заканчивал. А я ничего не заканчивал, только изостудию в доме пионеров. Он обалдел и говорит: иди на отделение дизайна, там тебе мозги вкрутят, а рисовать ты и так умеешь. При этом Заборов в ужасе был, когда ему рассказали, в каком виде я сдавал вступительные экзамены: майка расписная, джинсы-клеш, рядом – бутылка пива. Мне было абсолютно пофиг. И надо сказать, что все сошло с рук, поступил.


– А прямо кафедра «дизайна» в институте была? Или там какого-нибудь «оформительства», скажем?

Collapse )