July 31st, 2018

Самуил Яковлевич Маршак. ИЗДАЛИ И ВБЛИЗИ

Впервые о Горьком я узнал в 1901 году от гимназистки восьмого класса Лиды Лебедевой. Ей было семнадцать лет, а мне двенадцать. Я очень уважал Лиду Лебедеву и потому отнесся к новому имени с полным доверием. 

У Лиды Лебедевой был в руках томик в зеленоватой обложке. Книжка была непохожа на те, что мы брали в гимназии. Те были в переплетах, заклеенные и трепанные. От них пахло библиотекой, а от этой книги — свежей типографской краской. И печать в ней была свежее и чернее, чем в библиотечных книгах. 

В Воронежскую губернию, в наше захолустье, проникла новая литература. 

В эту пору жизни мы были уверены, что авторы книг — все без исключения покойники. Вот только один Лев Толстой остался. О писателях говорили с единодушным и привычным почтением. Юбилей Пушкина отслужили у нас в гимназии как молебен. Биографии казались преданиями. 

Но о Горьком говорили не так, как о других писателях. Его можно было и совсем "не признавать". Высокий, красивый студент в серой шинели, приезжавший к нам на лошадях из Бобровского уезда, заявлял просто, что Горький — "босовня". 

В окошке табачного и писчебумажного магазина появились первые открытки с портретом Горького. Косоворотка, длинные прямые волосы; лицо скуластое, хмурое и мечтательное. Неужели это и есть Горький? Похож на послушника или на молодого странника. Должно быть, он небольшого роста, стройный, застенчивый. 

<...>

А через два года я встретил живого Горького. Это было уже не в Воронежской губернии, а под Петербургом, в Парголове. 

Collapse )