October 14th, 2018

Русины в истории: прошлое и настоящее

Суляк Сергей Георгиевич – кандидат исторических наук, президент общественной организации «Русь» ( Молдавия).

Cудьба и статус русинов, проживающих в Закарпатской области Украины, Молдавии и ряде других стран Восточной Европы, – еще далеко не раскрытая глава прошлого и будущего славянских народов, вызывающая острые споры. Кто они – субэтническая группа украинцев, как это считалось в СССР и на чем категорически настаивают идеологи украинства? Или отдельный этнос, как убеждены русинские организации и многие неангажированные ученые? Историю русинов рассматривает автор диссертации на эту тему, недавно защищённой в Институте этнологии Российской академии наук.

Collapse )

Русины в истории: прошлое и настоящее

(Окончание статьи. Начало см. здесь)

С началом первой мировой войны регионы проживания русинов оказались в зоне боевых действий. Австро-венгерские власти развязали массовый террор против русинского населения. Русофильские симпатии стали караться как тягчайшее государственное преступление. Мест в тюрьмах не хватало, и австро-венгерские власти создали концентрационные лагеря Талергоф, Терезин и другие. Первые заключенные в количестве 2000 чел. прибыли в концентрационный лагерь Талергоф (Штирия) из Львова 4 сентября 1914 г. Замалейшее нарушение режима узника ждала пуля. Голод, эпидемии косили людей. В 1915 г. лагерь пополнился новыми жертвами. Талергофский лагерь просуществовал с сентября 1914 по май 1917 г. Через него прошло не менее 30000 крестьян, священников, представителей интеллигенции. Тысячи из них погибли. Австрийские концентрационные лагеря были предвестниками гитлеровских концлагерей Освенцима, Дахау, Треблинки и других. Массовый геноцид русинов в годы первой мировой войны стал первым холокостом Европы XX в.

Этот период был наиболее тяжелым в истории русинского движения Галичины и австрийской части Буковины. В самом начале войны австрийские власти арестовали почти всю русинскую интеллигенцию и тысячи крестьян по заготовленным заранее спискам. Часто расправы происходили без суда и следствия. Сотрудник львовской газеты «Wiek Novy», ехавший из Городка во Львов после отступления австрийской армии, видел чуть ли не на каждом придорожном дереве повешенных крестьян.

Collapse )

Ю.Нагибин: Я хочу назад в евреи: там светлее и человечнее...

Удивительная метаморфоза произошла с писателем, рассказанная им в автобиографической повести ― «Тьма в конце туннеля». Большую часть своей сознательной жизни Юрий Маркович считал себя полукровкой, сыном еврея и русской. И поэтому постоянно, и в детстве, и в зрелые годы, чувствовал себя изгоем среди представителей ― коренной национальности. И ничего: ни слова матери «…я предпочитаю евреев, они веселее, умнее и воспитаннее», ни благополучная запись в пятой графе, ни славянская стать, ни манера поведения в стиле удалого Кирибеевича, не говоря уже об успехах на поприще русской литературы и кинематографии ничего не могло вытравить из Ю.Нагибина комплекса неполноценности. Этому способствовали откровенное проявление антисемитизма и оскорбительные намеки на принадлежность писателя к сынам израилевым.

И неожиданно он узнает, что его биологическим отцом является некий русский дворянин, зверски убитый в первые годы революции (кстати, не еврейскими комиссарами, а наоборот, местными мужиками), а тот, которого Юрий всю жизнь считал отцом, Марк (Мара, как его называли в семье), усыновил его, чуть ли ни при рождении.

Collapse )

Фанни Мендельсон

Все учителя музыки твердили, что Феликс Мендельсон талантлив, но вот его сестра Фанни – действительно нечто особенное. Однако отец решил, что ей лучше стать хорошей женой, нежели «музыкантшей». Феликс же исполнял многие произведения сестры под своим именем. Только в XX веке обнаружились 500 произведений композитора Фанни Мендельсон, в том числе цикл «Год», ставший предтечей «Временам года» Чайковского.

Фортепианное трио и несколько песен, изданные посмертно, – долгое время считалось, что этим и ограничивается ее композиторская деятельность. Ведь за рояль она садилась исключительно для близких, играя со сцены основанного ею музыкального салона в собственном особняке. Лишь несколько раз в ее жизни случались выступления не перед домашней публикой. Каким счастьем для нее было видеть их восторженные глаза и слышать аплодисменты. Возможно, воспоминания о них и не давали окончательно угаснуть ее уверенности в себе.

Между тем ее произведения звучали на крупнейших концертах и были любимы первыми лицами империй – вот только исполнялись они ее братом и за его авторством. Для нее это была одна из немногих возможностей донести широкому слушателю свою музыку. С братом у нее были лучезарные отношения, но даже он не поддерживал ее в желании указывать свое имя в авторах сочиненных мелодий. А уж играть самой – об этом не было и речи. Ведь это пятно на репутации семьи! Люди решат, что она, дочь состоятельного немецкого банкира, концертирует за плату.

Collapse )