March 13th, 2019

Писательница Маргарита Миллер Верги

Кристин Лешку , Анна Динуц

В историю литературы Маргарита Миллер Верги вошла как первая румынская писательница – автор детектива „Принцесса в кринолине”.

В галерее образов женщин, чей вклад влился в усилия Румынии во время  Первой мировой войны, что опосредованно способствовало и Объединению  страны в декабре 1918 года, Маргарита Миллер Верги (Mărgărita  Miller-Verghy) выделяется особо, причем не только только разнообразием  своей деятельности, но и тем, как она принимала свою судьбу. Хотя с  самого детства ей пришлось страдать от различных заболеваний и недугов,  но наша героиня нашла в себе силы стать учителем, журналистом,  писателем, активистом-феминисткой и сестрой милосердия на войне.

Моника Негру, сотрудник Национального архива Румынии, рассказывает о биографии Маргариты Миллер Верги: 

Collapse )

Триумф и трагедия Михаила Жванецкого

Александр Халдей

«Рок-н-ролл мёртв, а я ещё нет,  

Рок-н-ролл мёртв, а я ещё нет,

Те, кто нас любит, смотрят нам вслед,

Рок-н ролл мёртв, а я – ещё нет»

Культовый пророк публики периода загнивания позднего СССР Борис  Гребенщиков в этих строках отразил всю драму пережившего себя былого  кумира, впечатанного в своё время, как муха в янтарь. Время прошло, мир  изменился, а кумиры прошлого остались такими же, какими были давно.

Они с удивлением осматривают себя, ставших рудиментом прошлого в  новой эпохе, и удивляются произошедшему как чуду. Их аудитории больше  нет, прежним почитателям они больше не интересны, новые зрители  равнодушны, другие времена и другие кумиры заполняют внимание публики.  Попытки удержаться вызывают разочарование и жалость, а порой и досаду.  Многие испытывают отвращение.

Отсутствие способности понимать себя адекватно – беда любого таланта,  выразившего своё время и своё поколение. Поколение уходит, оно меняет  условия существования. Старые истины переоцениваются, а для новых есть  новые выразители. Старые становятся тем, что во дни своего триумфа  описал Андрей Макаревич – ещё один переживший своё время былой кумир  былого поколения: «Кукол снимут с нитей длинных, и, засыпав нафталином, в  виде тряпок сложат в сундуках». Макаревич теперь сам стал такой  пронафталиненной куклой прошлого, вызывающей досаду былых почитателей до  степени зубной боли. Мог ли он предположить в отношении себя такое в  разгар популярности?

Collapse )