July 27th, 2019

О ленинградской блокаде лучше забыть, чем лгать

 Ангелина Скрыпникова | Судьбы |17.07.2019  

Детство театроведа Веры Соминой прошло в  блокадном Ленинграде. Она хорошо помнит тот, самый первый Музей обороны и  блокады Ленинграда, который закрыли в 1949 году, – там работала ее  мама. Вера Викторовна дружила и с главным блокадным поэтом Ольгой  Берггольц… Нам Вера Сомина рассказала о своем восприятии блокады.
 

Вера Сомина — кандидат искусствоведения, проработала более полувека в  Институте истории искусств. Не раз открыто вставала на защиту  Петербурга, выступая против попыток столичной и местной бюрократии  нанести вред его культурному наследию и вывернуть наизнанку его  историческую память.  В начале 2000-х Вера Викторовна активно выступала  против передачи комплекса зданий Сената, Синода и Дома Лаваля, где  долгие годы размещался Российский государственный исторический архив, –  управлению делами президента РФ. Тогда протест петербургской  общественности остался не услышан – эти здания оказались по факту отняты  у петербуржцев.

В 2017-м Вера Сомина вместе с двумя другими блокадницами – Верой Роговой и Людмилой Эльяшовой  — написали  письмо премьер-министру Дмитрию Медведеву с требованием не допустить  разгрома Публичной библиотеки (в результате, в том числе и этих усилий,  поглощение петербургской РНБ московской РГБ было остановлено).

Collapse )

О ленинградской блокаде лучше забыть, чем лгать (2)

Окончание

Ольга Фёдоровна была очень близким мне человеком, которому я могла  доверить мои мысли. Прихожу домой, и мама говорит: «Ты знаешь, Ольга  Фёдоровна сегодня звонила, она тебя разыскивает, спрашивает, пойдешь ли  ты с ней куда-то в воскресенье гулять». Говорю: «Хорошо, пойду». Ольга  Федоровна приходит, и мы идем с ней, а она спрашивает: «А чем ты  озабочена?». Я говорю: «Наша учительница Вале сказала…» – и рассказываю  эту историю. Ольга Фёдоровна на меня смотрит и говорит: «Ты понимаешь,  что учиться на двойки всё-таки нехорошо». – «Конечно! Валя могла бы и  лучше учиться, но я не про это!». И вдруг она говорит: «Господи, как же  мне тебе это действительно объяснить, эту дурь взрослого человека! Тебе  понятно, что не может так быть, а учительница твоя не понимает. Вот что  ужасно!»

Collapse )