August 26th, 2019

Теодор Курентзис. Разговоры за кулисами о любви, мечтах, оркестре и “Ленинградской” симфонии

Теодор Курентзис, знаменитый дирижёр греческого происхождения,  работающий в России, поставил на знаменитом Зальцбургском фестивале  оперу Моцарта “Идоменей” вместе с оперным режиссёром Питером Селларсом.  Одни критики объявили постановку гениальной, другие – разнесли в пух и  прах.

До фестиваля Курентзис ездил в тур по Германии, исполняя с немецким  оркестром SWR Симфонию №7 Шостаковича, также известную как  “Ленинградская”. Такое название ей дала поэтесса Анна Ахматова.

В перерывах между концертами маэстро дал ряд коротких интервью о любви,  мечтах, работе с публикой и “Ленинградской» симфонии. Мы собрали все  материалы воедино и перевели для вас.

Изольда Милютина. Слово о МАМЕ

Ленинград, 1931 г.
Ленинград, 1931 г.

Сегодня,  26 августа,  День  рождения моей мамы (1908).

МАМА. Что может быть заветнее этого слова?!  Я постоянно думаю о ней,  вспоминаю о маме.  Всегда  с каким-то, непередаваемо щемящим чувством  вины… Знакомо ли   вам это чувство по отношению к ушедшему — вина за  всё, что было сделано ещё при жизни родного человека не так, как то  следовало бы?!.

Восточная премудрость гласит:  «Если даже сделаешь для мамы яичницу на своей ладони, всё равно останешься у неё в  долгу…».  Я  давно уже сама мама — для своих детей — для дочки и внучки с их замечательными мужьями, для любимых правнуков… Но чем дальше, тем чаще меня посещают мысли  о тех, кто дал мне саму  жизнь(!) И, конечно, — тем более сегодня, — о МАМЕ... Наверное, в этом — неразрывная нить, сродни той пуповине, что связывает мать и дитя.  

Передо мной старые, старые фото… Вот маме 8 лет, 16, 24 ( я родилась…). И снимок, где я, девушкой, с ещё молодой мамой. И ещё дорогое для меня, одно из последних при её жизни, фото – я с 90-летней мамой на скамье бульвара Карла Маркса в Кишинёве… 

Кишинев, 1998 год
Кишинев, 1998 год

В знак этой неизбывной Памяти позволю себе несколько слов о МАМЕ. 

Имя мамы — Эстер (Эсфирь по русскому изводу церковнославянского языка) напоминает о прекрасной библейской легенде, которая вдохновляла на протяжении веков многих служителей искусства. В самом начале прошлого столетия имя «Эсфирь» было даже присвоено одному из астероидов (1906). Нашла в прогнозах по имени у кого-то из парапсихологов, что личность, носящая это имя, — сильная, способна выживать в невероятно тяжёлых условиях… Наверно, это так! Во всяком случае, у мамы при кажущейся хрупкости, особенно в молодости, оказался, действительно, крепкий характер. Иначе как бы она могла вынести всё, случившееся на её жизненном пути? В свои совсем молодые годы мама из маленького городка, где жила с родителями, в поисках своего места в жизни отправилась в большой город, несомненно оглушивший провинциалку… Сумела поступить на Высшие литературные курсы знаменитого Зубовского Института истории искусств в Ленинграде. И хотя мама проучилась там недолго, она успела всё же услышать лекции знаменитых педагогов — учёных с их универсальными знаниями, войти в мир большой литературы… А в последующие годы маме довелось, как многим, пережить тяготы тяжёлого военного времени. Хоть я и мала была, но это происходило уже на моих глазах... Можно только представить себе, КАК переносила мама эвакуацию из горящего Кишинёва с маленькой дочкой на руках, разлуку с любимым мужем , скитание по углам временного жилья на Урале… Её характер проявлялся в полной мере именно в трудные минуты жизни, способствуя их преодолению. В числе прочего, я думаю, потому был так крепок супружеский союз моих родителей. Я всегда ощущала в разных жизненных ситуациях поддержку и тепло родных рук…

Что касается духовных интересов мамы, ей с ранних лет было свойственно увлечение литературой, рамки чего расширялись на каждом жизненном этапе. А со времени замужества в начале 30-х годов в жизнь мамы вошла музыка…

Все жизненные передряги, а затем неослабевающее внимание к мировой литературе и музыке — всё вместе, я думаю, способствовало тому, что у неё выработался достаточно широкий взгляд на явления окружающей жизни, подкреплённый известной долей художественного воображения. Всё это заполняло интеллектуальный и духовный мир мамы до конца её дней… Мама моя не была выдающейся личностью, но во всех своих жизненных ролях (жена, мать, бабушка, прабабушка) она проявила себя более, чем достойно. 

Все долгие годы, прошедшие со времени ухода мамы, поклоняюсь её священной Памяти. Сейчас же мною руководит главное желание — успеть рассказать о МАМЕ уже своим правнукам, чья жизнь в ретроспективе существования нашей семьи отстоит от событий того далёкого времени на целых три поколения. Ведь они, вступив в жизнь, олицетворяют собой уже четвёртое... И должны ЗНАТЬ!!! 

Давно уже душа её обитает в горних высях. Однако,  дорогой родной её образ остаётся как бы  живым для нас…  Поныне и навечно!

Израиль, 2019 год  26 августа.  И. Милютина

«Две руки, легко опущенные...». Марина Цветаева

Марина Цветаева

***

Две руки, легко опущенные
На младенческую голову!
Были — по одной на каждую —
Две головки мне дарованы.

Но обеими — зажатыми —
Яростными — как могла! —
Старшую у тьмы выхватывая —
Младшей не уберегла.

Две руки — ласкать — разглаживать
Нежные головки пышные.
Две руки — и вот одна из них
За ночь оказалась лишняя.

Светлая — на шейке тоненькой —
Одуванчик на стебле!
Мной еще совсем непонято,
Что дитя мое в земле.

Первая половина апреля 1920

Источник