January 25th, 2021

Алла Демидова. Таким запомнился

Владимир Высоцкий
Владимир Высоцкий

     Наверное, еще не пришло время для связного и подробного рассказа о Высоцком. Понадобится время, чтобы со стороны оглядеть, разобрать и оценить наше поколение; а Володя был одним из его ярких выразителей. У меня не получится, наверное, цельного рассказа. Я скажу о том, что чаще всего приходит теперь на память, что передумалось и перечувствовалось в эти дни.       

     В начале 60-х годов все мы начинали очень весело и беспечно, мало задумываясь о будущем. Весело карабкались по гладкой стене искусства, кто-то сходил с дистанции, кто-то удобно устраивался на выступах достигнутого. Но те, кого природа одарила талантом, продолжали взбираться по этой стене, которая не знает конца. Иногда не хватало физических сил, и люди срывались. Мы теряли друзей: Гену Шпаликова, Василия Шукшина, Ларису Шепитько... Но это было потом, а начало было легким и прекрасным.

* * *

     В 217-й раз мы играем «Гамлета». Очень душно. И мы уже на излете сил — конец сезона, недавно прошли напряженные и ответственные гастроли в Польше. Там тоже играли «Гамлета». Володя плохо себя чувствует, выбегая со сцены, глотает лекарства. За кулисами дежурит врач «скорой помощи»... Во время спектакля даже забывает слова. В нашей сцене с Гертрудой после реплики Гамлета: «Вам надо исповедаться» — тихо спрашивает меня: «Как дальше, забыл». Я подсказала, он продолжал. Играл хорошо.

* * *

Collapse )

Документ. Письмо с Первой мировой войны

Владимир Саблин
23 октября 2020

Этому  дружескому письму 105 лет. В нём описание обыденных событий в глубоком  тылу. Но читается письмо с неослабевающим интересом. Мы видим, как жили и  что чувствовали наши далёкие предки.

Русско-японская  война и Первая мировая вошли в мою жизнь с детства. Военные действия  1904-1905 годов я постигал, разглядывая хранящиеся в отцовском архиве  фотоальбомы, изданные в начале века. Ну, а Империалистическую — по  тонированным в сепию, отпечатанным с фотопластинок снимкам с Кавказского  фронта. На этих фотографиях выделялся сохранявший бравую осанку и  тёплый взгляд офицер Михаил Кустов. Мама называла его дядей Мишей, а  мне, значит, он приходился двоюродным дедом. Но мамин дядя Миша ушёл из  жизни, когда ему не было ещё 30, и даже мысленно называть его дедом язык  не поворачивался.

В семейном  архиве хранится и письмо, адресованное Михаилу Кустову. Автор — товарищ  Михаила, офицер, направлявшийся в 1915 году в Ферганскую долину.

Михаил не собирался быть военным, но время заставило.

Collapse )