April 13th, 2021

Про красивых людей

Сдохни, грусть. История тринадцатая

В глубоком детстве, мне такая же юная подруга сказала: «у каждой красивой девочки должна быть некрасивая подруга».

А что же делать мне, если я красивая и люблю все красивое? Я люблю красивых людей. Мне все равно какой у человека объем губ, размер попы, и цвет глаз. Мне важно, чтобы губы улыбались, в глазах был интеллект, а попу гордо несли в этот мир. Мне нравятся руки. Сильные пальцы, запястья и то как человек говорит руками, жестикулируя. Мы нравится сила. Мне нравятся воля, ум и характер. И только таких людей я считаю красивыми. Людей которые написали свои правила игры.

Красивые люди едят красивую еду. Красные ломтики помидоров, зеленые листики салата, белые шарики моцареллы. Золотистый круассан, янтарное абрикосовое варенье. Чай в изящных чашках, блестящие ложечки. Хрусткая скатерть. Красивый вид из окна. Яркие шторы. Теплый свет, в котором ты моложе и нежнее. И все равно, что я раскладываю по тарелкам. Простую картошку посыпанную укропом или мясо под сложносочиненным соусом. Даже воду из под крана я наливаю в красивый фужер. Я делаю красиво, даже если ем одна. Особенно, если я ем одна.

Collapse )

Матильда Кшесинская. 1929-1954 Четверть века в Париже (2)

Где и когда я впервые увидела Лифаря, я припомнить не могу. Вероятно, я его видела танцующим в труппе Дягилева вскоре после того, как он приехал из России, в январе 1923 года. Но думаю, что познакомилась с ним на Пасху 1926 года, когда он приехал ко мне с С. П. Дягилевым разговляться на виллу «Алам» в Кап-д’Ай. Нас собралось довольно много, тут были и артисты из труппы Дягилева, и мои друзья. Этот пасхальный ужин С. Лифарь отметил в своей книге о Дягилеве в очень забавной форме.

Много лет спустя, когда я обосновалась в Париже, а Лифарь стал балетмейстером в Опера, он стал часто бывать у меня, и я его искренне полюбила за его приветливость, за доброе сердце, за его ум и безусловный талант, как танцора и балетмейстера. Я стала принимать его у себя уже как родного, давала ему первое место и старалась перед другими его выделять. Мне казалось, что и он ко мне привязался и постоянно называл меня «мое золото». По традиции в память первого у меня ужина в Кап-д’Ай на Пасху он всегда приглашался ко мне в этот день, а ежели он случайно был в отъезде, то все же непременно звонил по телефону, чтобы поздравить в эту ночь, где бы он ни был, даже когда летел из Австралии. Он мне часто говорил, что я и Великий Князь заменяем ему его родителей и даже однажды так нас и представил одному своему знакомому за ужином у меня. Такими же друзьями мы остались и до сих пор.

Collapse )