September 18th, 2021

Михаил Пришвин. Путешествие из Павлодара в Каркаралинск. Часть 2 (1909-1910 гг.) (2)

Михаил Пришвин. ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ПАВЛОДАРА В КАРКАРАЛИНСК

18 Сентября. Утром будит С. Светлое утро, морозное,  ясное. Беркут спит. Умывание чудесное на воздухе. Стада под  предводительством козлов вышли и осыпали склоны... Морозные склоны...  Искры блестят. Кобылиц привязывают, т. е. жеребят, доить часа через  два... Еще во сне слышал, как колотят... это кошму делают из шерсти,  разбивают ее палками, как цепами.

Как вчера после кумыса ночью лунной дети умчались в степь играть...

Чубарый козленок, который раз уже напрасно пытается  проникнуть ко мне в палатку. На беркуте надета «то-мага» – колпак, на  колпаке «тумар» – заклинание от лисицы и волка.

Выхожу на гору: табуны пьют воду... стада... аулы и аулы... довольно сложное хозяйство.

Collapse )

ИЗГНАНЬЕ ДАНТЕ АЛИГЬЕРИ

700 лет назад умер великий поэт и философ

Юнна Мориц

© Юнна Мориц
© Юнна Мориц

       Спасайся, музыка! Спасайся все, что пело,
       ручьями, струнами во мраке серебрясь!
       Опять зачавкала, вскипела, захрипела
       зловонно выползающая грязь.
       Трясина громко чмокает трясину,
       дерьмо губами тянется к дерьму.
       История не учит ничему,
       а только тянет медленно резину.

       Вся мерзость в том, что здесь ничто не ново,
       молчанье – золото, оно же – гной и грязь.
       А Слово – Бог, но Бог распят за Слово,
       ручьями, струнами во мраке серебрясь...

       Сжимая челюсти решеток и оков,
       трясина гнойная глотает то и это,
       суля эпоху небывалого расцвета
       помойных ведер и ночных горшков.
       На животе ползут, вихляясь, черви –
       гнойник цветущий воспевать, живописать!
       И каждый червь мечтает выйти первым,
       чтоб золотой в награду гной сосать.

       Спасайся, Дант,–и никаких вопросов!..
       Судом помойных ведер и отбросов
       под зад пинком ты выдворен, гигант,
       и этому изгнанью имя – Дант.

       ...Казенный червь, начинка смрадной щели,
       меня спросил:
       – Изгнанью имя – Дант?..
       – Конечно, флорентийский комендант,
       мне в этом имени поют виолончели –
       Дант – двери ада – хлоп! – и эмигрант!
       Изгнанью имя – Данте Алигьери.

Collapse )

«Я прожила не свою жизнь...» Ариадна Сергеевна Эфрон

 

Введение      

Биография души Ариадны Сергеевны Эфрон, чья дорога оказалась  невероятно, трагически сплетена — спутана даже не в нить, не в клубок, а  в огромный, нервный, горький ком противоречий, потерь, пустот,  несбывшихся надежд и желаний, непониманий, одиночества, боли, разлук,  молчания, сплетенной нервно, в самом тесном, смертельном объятии со  страшной горечью Времени, я должна честно сказать, что, да разумеется, с  точки зрения обыкновенной, средней, человеческой, привычной, просто  женской, судьба дочери Марины Цветаевой не является счастливой.  Абсолютно!

В самом деле, что? Кто такая Аля Эфрон? Дочь своей матери, жившая в  ее тени, подавляемая ею ежеминутно, робкая неудачница, наивная  идеалистка, приехавшая строить из блестящего Парижа в красную Москву  счастливый коммунистический рай, и проведшая в тюрьмах и лагерях ГУЛАГА  полжизни, женщина, которую избивали следователи и охранники, (так и  было, увы!) Да что там — женщина!

Collapse )