dem_2011 (dem_2011) wrote,
dem_2011
dem_2011

Category:

Memento mori — помни о жизни!

© Ким Смирнов

Из личного дневника.
30 апреля 2001 г. Понедельник. Киев.
Скульптурный водоворот человеческих тел над пропастью – словно иллюстрация к Дантову аду. Страшный памятник. Предсмертный крик в полном безмолвии, в весеннем цветении у истока нового тысячелетия. Нынешние молодые этого крика не слышат. Чтó для них, не ведающих сердцем «здесь и сейчас» (личной памятью ведать и не могут) того далёкого 41-го, эта гигантская ложбина рядом с памятником, вся зелёная от свежей травы, вся золотая от одуванчиков, вся озвученная птичьим треньканьем?






Яков Гальперин

Обо всех – не говорю. Но для той вот рыжевыкрашенной девицы в яркой красной кофте и бледно-голубых, модно протёртых джинсах, с тянущимися из ушей к магнитофону проводами, что вальяжно разлеглась на дне ложбины-рва среди травы и цветов и нежится на солнце рядом с длинноухой светло-коричневой собакой, -- чтó для этого вольного дитяти природы Бабий Яр? Всего лишь удовольствие поваляться на зелёной траве. А под этой травой – горы трупов. Откуда ей сие? Ей сейчас приятно, благостно. Травка зеленеет, солнышко блестит, птички поют. Вот и вся недолга.

Недавно рядом с Бабьим Яром открыли новую станцию метро. Казалось бы, сам Бог велел назвать её Бабий Яр и исполнить в строгом, скорбном стиле Памяти – как преддверие или продолжение мемориала. Но нет. Сделали бестревожный, скорее успокаивающий, чем напрягающий душу, подземный дворец. Темно-зелёный, в светлых прожилках мрамор стен (таким же облицована наша «Преображенская площадь» в Москве); светло-коричневый, шоколадный мрамор пола…

Впрочем, рядом с Бабьим Яром и другое святое место – Кирилловский собор. И создатели станции, возможно, хотели идейно замкнуть своё творение на нём. Во всяком случае, сейчас в конце вестибюля висит изображение Кирилловской церкви, а под ним надпись: «Шановнi кияни! Вiтаємо з вiдкриттям нової станцiї метрополiтену «Дорогожичi». Но ведь невозможно абстрагироваться, отстраниться от того двузвучия, которым наделило это место сама история, сама судьба – Кирилловский храм, где древняя фреска, на которой Ангел сворачивает в рулон небо, соседствует с врубелевской Богоматерью, и совсем рядом – Бабий Яр.

Между расстрелами там в 1941 году и сегодняшним днём не только почти 60 лет, но и несколько человеческих поколений – от тех, кого тогда расстреливали в этом овраге, до рыжей девицы, даже не понимающей, какое кощунство – нежиться на этой траве, взошедшей из земли, пропитанной кровью.

И ещё одна примета  времени: в 41-м здесь была глухая городская окраина. Теперь, когда город резко разросся по обе стороны Днепра, Бабий Яр опасно приблизился к сердцу Киева.    

Там, где за расстрелом был расстрел
Страшными далёкими ночами,
Дантов ад клубится душ и тел.
А внизу, под вешними лучами,

Зеленеет новая трава,
Одуванчики в траве желтеют.
И покой благословенный сеют
Небеса. И там, в глубинах рва,

На ковре, безоблачно зелёном,
С чёрными берушами в ушах,
Томно ловит кайф магнитофона
Тёлка в модных джинсах. Не спеша

Улыбается попсе бездумной,
Нежится в бездумной тишине,
Ничего не зная о безумной,
Той, нерассекреченной войне.

И о том не ведает она,
Чтó цветы у ней под телом значат.
Но над ней теперь уж не стена,
А страна проклятий, стонов, плача.

Голоса над ней всё тише, тише,
Страшного Суда над ней весы.
Только ничего уже не слышит
Поколенье пепси и попсы.

Нулевой родился человек –
Сбоев нет в его кардиограмме.
И в века спрессованная память
Им уже потеряна навек

Здесь, где до неё всего полшага
На расстрельном, смертном рубеже…
Бабий Яр не на краю оврага –
Он у сердца Киева уже.

P.S. 24 сентября 2011 г. Суббота. Москва.
Та Великая Война, великая Трагедия и сегодня остаётся во многом нерассекреченной. Не только потому, что и по сей день не прогремели прощальные оружейные залпы, не прозвучали поминальные молитвы над тысячами наших соотечественников, лежащих непогребенными в десятках Мясных Боров и Бабьих Яров. И не столько потому, что мы о ней попрежнему многого не знаем (а многого и не узнаем теперь уже никогда – оно ушло в небытие вместе с неизвестными нам человеческими жизнями, судьбами, письмами, исповедями, стихами). А и потому, что не хотим знать даже тогда, когда знать можем и должны. Просто не хотим помнить вот это: немцы захватили Киев 21 сентября 1941 года, и уже с 27 сентября начались расстрелы в Бабьем Яру. До 11 октября этого же года, всего за две недели, здесь было уничтожено 75 тысяч людских душ – военнопленных и «цивильных», евреев и цыган, русских и «неправильных» украинцев («правильные», ставшие полицаями, сгоняли обречённых в колонны, охраняли их на всём пути в ад). А всего до октября 1943 года, кануна освобождения Киева, Бабий Яр стал могилой для 100 тысяч человек.

«Даже после сентября-октября 1941-го при Бабьем Яру существовал временный лагерь для тех, кто должен был остаться в массовой братской могиле. Отступая из Киева и пытаясь  скрыть следы преступлений, нацисты и их пособники в августе-сентябре 1943 частично уничтожили лагерь, откопали и сожгли на открытых «печах» десятки тысяч трупов, кости перемалывались на привезённых из Германии машинах, пепел был рассыпан по окресностям Бабьего Яра.

Но это были жертвы лишь верхних слоёв массового захоронения. В ночь на 29 сентября 1943 года произошло восстание занятых на работах у печей 329 заключённых-смертников, из которых спаслось всего 18 человек, остальные 311 были расстреляны. Спасшиеся узники выступили свидетелями попытки нацистов скрыть факт массового расстрела. Именно они и рассказали правду о последних днях киевских футболистов, участников «матча смерти».
[Сергей Смолянников. «Бабий Яр – боль нашей памяти». Журнал «Украина: информационно-аналитический мониторинг». Октябрь 2010. № 14(55)].

Об этом «матче смерти», о футболистах киевского «Динамо», отказавшихся проигывать команде германских ВВС, разгромивших её и потом расстрелянных в Бабьем Яру, я услышал ещё мальчишкой в Черновцах осенью 45-го (а что такое Бабий Яр, мы тогда уже хорошо знали). И поэтому был немало удивлен, прочитав в одной из московских газет следующее: «О том, что произошло в сентябре - октябре 1941 г. в окрестностях обычного вроде бы оврага на окраине Киева, советские люди узнали не из сообщений ТАСС и не из учебников истории, а из двух художественно-публицистических произведений, документальной повести А. Кузнецова и поэмы Е. Евтушенко. И случилось это 20 лет спустя после трагедии».

Конечно, и повесть «Бабий Яр» (помню, какое сильное впечатление произвела на меня её публикация в «Юности»), и одноимённое стихотворение Евтушенко, звучание которого многократно усиливалось музыкой 13-й симфонии Шостаковича, впервые исполненной в Большом зале Московской консерватории 18 декабря 1962 года, cтали важными, знаковывыми вехами умонастроений хрущёвской «оттепели». Но всё же впервые правда об этой трагедии прозвучала ещё в войну – и в сообщениях «от Советского информбюро» (тогда оно, а не ТАСС «уполномочено было заявлять»), и в газетах, и в регулярно издававшихся тогда сборниках документов, свидетельств, юридических актов о зверствах немецко–фашистских оккупантов (помнится, впервые я прочёл о Бабьем Яре, ещё когда шла война, в одном из таких сборников). И сразу после войны – на Нюренбергском процессе. В его обвинительном приговоре была целая глава «Преступления нацизма в Бабьем Яру. Киев».

Что касается литературы… Только одно свидетельство: «Вам не попадалась в газетах такая местность – Бабий Яр? Там они лежат, многие, мои в том числе. Тут кончается биография, мадам, и начинается история». Это говорит старый еврей – иллюзионист Марк Семёнович, факир Рахума. «Золотая карета» Леонида Леонова. 1946 год.

Правда, в том же году «Золотая карета» была запрещена. Не из–за упоминания Бабьего Яра, а потому, что была поставлена в один ряд с заклеймёнными «за очернение советской действительности» стихами Ахматовой и рассказами Зощенко. Но, во-первых, не в одной «Золотой карете» упоминался тогда Бабий Яр. А, во-вторых, запрет с леоновской пьесы был снят через десять лет. И она широко прошла по театральным сценам страны, неоднократно повторялась по радио. Это было раньше 1961 года, объявляемого газетой временем «рассекречивания» Бабьего Яра.

Однако сегодня все эти споры о том, чьё же слово было в начале, потеряли смысл. Ибо 14 мая 2010 года «Новая газета» опубликовала стихи:

Весна в Бабьем Яру

Вы слышите, это – пришла весна,
это – грозы гремят в полях.
Поэтам снятся сладкие сны
о вечных, как небо, стихах.
Им снится – рифма на рифму идёт,
Как льдина на льдину. Удар.
В издательстве вежливый кассир
отсчитывает гонорар.
Но музе какое дело до них?
Какое дело до них?
Она – певучая и шальная
И выбирает шальных.
А я говорю ей – ты судьба,
С тобою жизнь пройду.
Слышу – беду… Вижу – беду…
Предвижу – беду… беду…
Беда грохочет по мостовым
и прёт на меня без помех
но на губах моих, тонких и злых,
Непобедимый смех.
Ох, не забыть мне, ох, не забыть
Синих осенних дней,
Но – железо в глазах моих,
пламень – в крови моей.
И когда подруга мне говорит:
«Плачь, проклинай, но пиши», --
«Где ты?» -- спрашиваю у души
и  не нахожу души…
И только ненависть
отвечает: «Я!»
Месть отвечает: «Я!»
Возьми бесконечную эту боль –
Она по праву твоя.
Возьми бесконечную эту боль
И не причитай над ней.
Я принимаю тебя, весна
надежд, страданий, смертей.
Я принимаю тебя, весна,
И последним дыханьем клянусь –
Я ещё, людоньки, посмеюсь…
Люто ещё посмеюсь…

Эти строки и были самыми первыми стихами о Бабьем Яре. В них – трагическое единство места и времени. Место – в заголовке. Время рождения – май 1942 года, первая весна после осенних расстрелов на этом месте. Автор – студент филфака Киевского университета Яков Гальперин. Расстрелян гестапо весной 1943 года. За несколько месяцев до освобождения Киева. За два года до Победы. Перевод с украинского – его друга, фронтовика, профессора геофака МГУ Марка Бердичевского. Он готовил эти стихи к печати. Не успел. Умер в 2009 году. Теперь они, опубликованные впервые через 65 лет после Войны, будут вечными. Как небо.

Опубликовано: «Новая Газета» № 107 от 26 сентября 2011 года

Tags: «Новая Газета», Бабий Яр, Киев, Ким Смирнов, Украина, Яков Гальперин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments