dem_2011 (dem_2011) wrote,
dem_2011
dem_2011

Category:

Cергей Пожар. Портреты современников

Хранительница стрезевских традиций

Когда произносишь фамилию – Стрезевы, сразу вспоминаешь династию молдавских музыкантов: чарующий голос Светланы или нежное соло на кларнете ее мужа Анатолия, торжественные звуки органа двоюродной сестры Анны или оперный хор под управлением ее отца Георгия Дмитриевича.

Немногие догадываются, что над упомянутыми личностями стоит не менее талантливая, хоть и не столь броская фигура души этого славного семейства – Ирины Петровны СТРЕЗЕВОЙ. Что ни один серьезный жизненный шаг, ни одно сколь-нибудь важное творческое решение не обходится здесь без ее совета или непосредственного участия.

Она олицетворяет собой тот вымирающий ныне тип русской интеллигенции, который за внешней скромностью, деликатностью скрывает завидную эрудицию, неуемное созидательное начало, нацеленность на помощь нуждающимся.

Если бы Ирина Петровна не стала музыкантом, мы, вероятно, не досчитались бы и таких артистов, как София Ротару и Надежда Чепрага, Валентина Болдурат и Николай Чолак, Илона Степан и Евгения Енаке, которым она в кишиневской консерватории преподавала ряд хоровых дисциплин, вела будущих звезд к вершинам мастерства. Обаянием своей многогранной личности, душевным богатством она призывает бескорыстно служить искусству, видеть его в себе, а не наоборот.

Стрезева – коренная москвичка. Все ее родственники по материнской линии были врачами. Отец занимал должность директора ГУМа, что само по себе ставило ее в ранг избранных, особенно в тяжкое послевоенное время. Однако из всевозможных благ он «злоупотреблял», пожалуй, лишь одним – регулярно доставал билеты для всей семьи в Большой театр и филармонию. Безумно влюбившись в музыку, Ира ходила туда, как на работу. Она выучила назубок весь оперный репертуар, перезнакомилась со многими знаменитостями, запросто отличая по первым фразам любое произведение, по тембру и манере – всякого певца. Музучилище имени М. Ипполитова-Иванова закончила на «отлично».

В1946-1947 гг. в нищей, разрушенной фашистами Молдове свирепствовала повальная оспа. В числе первых на клич спасать братский народ отозвалась семья Ирины. Родной дядя, видный хирург, взял ее в свою мобильную бригаду в качестве медсестры. Пешком исходив вдоль и поперек всю республику, она ежедневно делала сотни уколов и прививок, на подводе по бездорожью возила больных. Из- за этого опоздала на долгожданные вступительные экзамены в консерваторию...

В вуз ее приняли вне конкурса и регламента – столь высок оказался уровень подготовленности девушки. А потом оставили там работать, предложив множество разных дисциплин, – за которые возьмется далеко не каждый: трудно и не совсем престижно читать методику, аранжировку, историю хоровой культуры. Она же с удовольствием преподает их до сих пор, доведя общее число выпускников до нескольких сотен, а трудовой стаж на одном месте – до 50 лет. За столь длительный срок и перед хором ей доводилось стоять, и самой дирижеров готовить.

Консерватория подарила ей первую и единственную любовь – талантливого сокурсника Георгия Стрезева, который вскоре после свадьбы собственными руками построил дом в районе Комсомольского озера. Ирина Петровна не просто окружила его теплом и заботой – она создала все условия, чтобы простой паренек из болгарского села Главаны превратился в маститого профессора, в дирижера Национальной оперы и капеллы «Дойна». У супругов и единомышленников сначала родился сын Юра, ставший (после переезда в Таллин) известным музыковедом и композитором, затем дочь Анна, чья неординарность подкреплена тремя московскими дипломами, любовью завсегдатаев Органного зала и воспитанников рахманиновского лицея. Дети благодарны матери за терпение и такт, за привитое поклонение Прекрасному. Сегодня все это жадно впитывает внук Миша, уже добившийся успехов на Международном конкурсе пианистов.

«Посмотрите весной на палисадник за нашим окном, – говорит Анна Стрезева. – Каких только цветов здесь нет! Многие из экономической целесообразности перешли на выращивание помидоров и тыквы, а мама бережно сохраняет свою коллекцию. Она мастерски вышивает, просто потрясающе читает наизусть русскую классику, особенно Пушкина. Мы совершили с ней незабываемое паломничество в Михайловское. Не случайно именно в ее классе выросла Александра Стаканова – неугомонный энтузиаст пушкинского музея в Кишиневе, с которым мы давно дружим».

Сколько талантливых людей, в том числе титульной нации, покинуло за последнее время многострадальную Молдову! Остались самые стойкие, самые преданные. Семейство Стрезевых – в их числе. Они могли бы сейчас безбедно жить в той же Америке, куда их не раз приглашали, в Эстонии или в Болгарии, где отношение к культуре совсем иное, а минимальная пенсия зашкаливает за 150 долларов. В Москве пустует их квартира, оставленная после смерти дяди. Они же по-прежнему самоотверженно служат краю, выбранному зовом души Ирины Петровны.

На днях в Национальной библиотеке и Академии музыки она отмечала круглую дату. Ее поздравляли не только коллеги и ученики, но и генеральный примар С. Урекян, ансамбль «Барокко» под управлением Анны, видные деятели искусств. И горьким упреком прозвучало там признание Василия Кондри – что ему стыдно носить почетное звание, покуда такового не имеет взрастившая его наставница.

Сергей ПОЖАР, музыковед.

Кишиневские новости, 21 марта 2003
____________
 

Ваш выход, Маэстро!

Лет тридцать назад, когда Молдавия нуждалась в крепких кадрах не меньше, чем теперь, сюда направили музыковеда Галину Кочарову. При оформлении документов в Министерстве культуры ее спросили:

– Вы откуда приехали?

– Из Тамбова.

– Из Стамбула? Чем же там занимались?

– Преподавала гармонию.

– Никогда не думал, что в Стамбуле играют на гармони.

К удивлению малообразованного чиновника в сумочке молодой женщины лежали тогда аж четыре красивых диплома! Два она получила по окончании Ивановского музучилища в качестве теоретика и пианистки, еще два – с блеском защитившись сначала в знаменитой Гнесинке, а вскоре и в аспирантуре при ней.

Уроженка Баку, Галина Кочарова выросла в многодетной семье интеллигентов. В ее жилах течет гремучая смесь армянской и еврейской (по материнской линии) крови. В душе же она подлинный интернационалист, умеющий по достоинству оценить глубинные традиции любого народа. Давно и успешно трудится она в Кишиневской консерватории, подняв значимость прежде мало популярной среди студентов гармонии.

Знаете, как ярко и насыщенно проходят лекции Галины Вартановны? Калейдоскоп ассоциаций, живых примеров и моментальная иллюстрация сказанного за роялем! С каким желанием заходил я к ней на бывшую квартиру Соломона Моисеевича Лобеля, расположенную на первом этаже старого композиторского дома возле Филармонии. В это, буквально напичканное нотами, книгами, рукописями жилище, где, казалось, витал дух безвременно ушедшего классика, я приносил, как и другие студенты ее группы, заданные накануне гармонические задачи и упражнения. Затем мы вместе углублялись в непростую тему связи классического и современного музыкальных стилей. Обаятельная и мудрая собеседница, с которой запросто можно говорить на любые темы, которая на равных общается со студентами в коридорах вуза (покойного Иона Алдю-Теодоровича, к примеру, называла, как и все его сверстники, просто «Жаком»), она в аудитории строга и взыскательна. Зато на экзаменах всегда поможет, поддержит.

Неизменно точны, корректны и доброжелательны ее замечания и предложения после прослушивания новых произведений в Союзе композиторов или на заседаниях в Союзе музыкальных деятелей. Работе в этих творческих организациях Галина Вартановна отдает много времени. Кроме того, она выступает по радио и перед живой аудиторией с очерками и лекциями, делает аннотации к пластинкам и концертам, и, конечно же, много пишет.

Вместе с давними научными изысканиями, посвященными наследию Д. Шостаковича и гармоническому языку, Галина Кочарова самое пристальное внимание уделяет молдавским авторам. Её научные исследования с завидной регулярностью публикуются в толстых альманахах, престижные московские журналы заказывают ей материалы о местной культурной жизни.

Кочарова много пишет об отдельных людях и примечательных явлениях в музыке нашей страны. Достаточно назвать книгу о дирижере Борисе Милютине, насыщенную любопытными, зачастую малоизвестными фактами. Но все же особые отношения сложились у Галины Вартановны с известнейшей женщиной-композитором Златой Ткач, которой посвящены две обстоятельные, разные по содержанию монографии. Музыковед настолько серьёзно занимается творчеством Златы Ткач, что острословы с уважением стали звать ее «Ткачаровой». С таким же постоянством «наоборот» не писала она, пожалуй, лишь об одном заслуживающем внимания композиторе – собственном супруге, Викторе Симонове, которого из-за упрямого характера иногда величает «Невыносимоновым».

Сегодня имя доктора искусствоведения, профессора Кочаровой внесено во многие энциклопедии и справочники, в том числе в тщательно отобранный томик «Женщины Молдовы» . Оно встречается на страницах газет, журналов, ученых сборников, среди перечня участников международных конференций. Ее книги и брошюры не залеживаются на полках библиотек. Обобщающие по содержанию, они становятся отправными точками для работ и других исследователей, не говоря уже об их познавательной ценности для подрастающих поколений.

Особенно примечателен последний капитальный труд, созданный (на конкурсной основе, при финансовой поддержке «Фонда Сороса») вместе с бывшей ученицей, ныне доктором искусствоведения, проректором Академии музыки, театра и драматического искусства Викторией Мельник. К сожалению, издание увидело свет только на молдавском языке. Ведь подобного учебного пособия нет ни в России, ни в других странах!

Несколько лет назад Галина Вартановна подарила мне свою новую монографию, сопроводив ее трогательным автографом: «На добрую память одному из моих "наследников" нашей неблагодарной, но благородной профессии музыковеда – с надеждой на Вашу верность Добру и Правде». Слова эти написаны словно о себе самой, как бы в поддержку общего дела.

В преддверии юбилея дорогой Учительницы хочу «алаверды» пожелать ей прежнего энтузиазма и вдохновения. Жизненной гармонии и преданных учеников. Многая лета! До 120 в таком же темпе!

Сергей ПОЖАР, музыковед

Еврейское местечко, № 2,  2004
____________

Соловьиная песня

На днях Валентина Савицкая отметила свой юбилей

В душу глубоко запали два эпизода из ее насыщенной событиями жизни. Первый – когда хоронили Иона и Дойну Алдя-Теодорович. Она пришла на Армянское кладбище задолго до того, как сюда хлынула многотысячная толпа. Место вечного покоя популярной эстрадной пары располагалось рядом с могилой Тамары Чебан. И, чтобы люди не затоптали се, сестра охраняла могилу и памятник. Знала ведь, как безжалостны порой поклонники к своим прежним кумирам.

И второй эпизод, когда, находясь в расцвете сил и таланта, она навсегда оставляет оперные подмостки, сделавшие ее знаменитой. Уходит тихо, почти незаметно, чтобы ухаживать за тяжело заболевшей старшей сестрой – той самой Тамарой Чебан, народной артисткой Советского Союза, чьи песни распевала когда-то вся планета.

Добрый ангел

Такова Валентина Савицкая – честная, искренняя, преданная до самозабвения своему делу и близким. Она всегда рядом с ними, всегда готова поддержать молодежь и без раздумий протянуть руку помощи тем, кто в ней действительно нуждается.

С теплотой вспоминаю, как в далеком 1978 году незабвенная Тамара Чебан принимала меня, еще совсем не оперившегося критика, в Союз музыкальных деятелей (тогда Музыкально-хоровое общество, возникшее по ее инициативе). Какова же была моя радость, когда на недавнем своем юбилее в Органном зале я неожиданно увидел на сцене Валентину Савицкую с роскошным букетом цветов. Она была как бы воплощением доброго ангела, символично связавшего разные времена.

А еще мне приходится организовывать и проводить встречи памяти великих артистов. И одна из неизменных помощниц – Валентина Савельевна, своими живыми рассказами дополняющая образ главных героев. Представьте только реакцию переполненного зала Дома актеров, когда на вечерю незаслуженно забытого Арнольда Азрикана (одного из лучших оперных Отелло) слово взяла его партнерша, его Дездемона!

Говорю обо всем этом, потому что многим знакома совершенно другая Савицкая. Блестящая певица, обладательница неповторимого сопрано, ставшая одним из символов молдавской оперы. А еще видная, гордая и неприступная красавица, в которую безответно влюблялись и простые поклонники театра, и сильные мира сего из числа московской партийной элиты. Есть в ее судьбе, голосе и даже облике нечто от Галины Вишневской – такой же независимой, щедрой и в меру строгой.

Прима

Свою красоту и обаяние Валентина Савельевна сохранила по сей день. 80-летия не скрывает, хотя по-прежнему свежа и энергична, одевается по-молодежному модно, с отменным вкусом. И живет не только тем, что знала многих знаменитостей и даже выступала с ними в одних спектаклях. Она готова поддержать разговор на любую современную тему, в курсе всех проблем и достижений отечественного искусства.

Как и легендарной сестре, ей тоже во всем, за что бы ни бралась, приходилось быть лидером. Еще студенткой Молдавской консерватории успешно работала солисткой на радио и выступала в Музыкально-драматическом театре. В 1956 году стала первым в крае лауреатом международного конкурса, затем вошла в состав молдавской делегации на Всесоюзном молодежном фестивале. Годом позже покорила Москву уже на Всемирном фестивале молодежи и студентов. В только открытом тогда же в Кишиневе Театре оперы и балета сразу выдвинулась на ведущие роли, продержавшись в статусе примы до самого ухода. Специально для нее к примеру, Давид Гершфельд написал партию Флорики в «Грозоване» – первой народно-исторической музыкальной драме.

Маргарита в «Фаусте» и Микаела в «Кармен», Джильда в «Риголетто» и Виолетта в «Травиате», Мими в «Богеме» и Марфа в «Царской невесте» – в каждой из этих ролей Савицкая выглядела неповторимой и убедительной. Кому-то она больше нравилась в веселой оперетте, кому-то – в драматических ролях. Но никого не оставляли равнодушным ее выразительный, сияющий серебристыми pvладами вокал и продуманная актерская игра. А уж как она исполняет романсы, народные песни, произведения современных композиторов, зачастую специально написанные для нее! На Декаде молдавской литературы и искусства, проходившей в 1960 году в Первостольной, в многочисленных гастрольных поездках она своим неповторимым пением рассказывала о родном цветущем крае.

На днях ее поздравляли родные близкие. Общественное чествование вместе с презентацией книги о ней пройдет 20 октября в Национальной опере. И дай-то Бог, чтобы эта славная женщина, по заслугам увенчанная государственными наградами и подлинной народной любовью, еще долго радовала нас своим талантом!

Сергей ПОЖАР, музыковед

«Аргументы и Факты» – Молдова № 35, 2007
____________

МАЗЛ ТОВ!

Из династии Гершфельд

Фамилия Гершфельд давно стала в Молдове одним из символов самой Музыки. Григорий Исаакович и Давид Григорьевич – композиторы, педагоги, неутомимые организаторы и общественные деятели – стояли у истоков целого ряда славных дел, начиная с поддержки и воспитания многих ныне знаменитых исполнителей и заканчивая открытием и становлением важнейших учреждений культуры. Если же вспомнить о первых национальных операх, балетах, инструментальных концертах, песнях и других произведениях Давида Гершфельда, то окажется еще более понятным тот особый пиетет, с которым произносится это имя.

Музыкантами стали его дети и внуки; сын Альфред, достигнув весьма заметных высот в искусстве, давно и по праву известен и любим не только у себя на родине. Вопреки расхожему мнению, будто природа отдыхает на детях талантливых людей, он так же наделен ярким художническим темпераментом и завидным дарованием. Не случайно же, желая предопределить славное будущее сына в наиболее близкой родителям области, его нарекли в честь главного героя популярной вердиевской оперы «Травиата».

Дирижер, скрипач и композитор, Альфред Гершфельд получил отличное домашнее воспитание, связанное с постоянным общением с музыкой и музыкантами, и великолепную профессиональную выучку. Будучи уроженцем Тирасполя, где его отец организовал первый в крае Союз композиторов, а дед преподавал, он уже в Кишиневе заканчивает Специальную музшколу-десятилетку имени Е. Коки и консерваторию, затем – знаменитую московскую «Гнесинку». Помимо игры на скрипке, осваивает дирижерскую профессию. И достигает таких успехов, что уже в годы учебы его усаживают за первые пульты ведущих оркестров республики, а сразу по окончании вуза доверяют место одного из их руководителей. Дабы понять, насколько это сложно и престижно, напомним только, что у руля филармонического оркестра в тот период находился Тимофей Гуртовой, а оперного – Леонид Худолей и Исаак Альтерман!

Молодой, стремительно мужающий артист безбоязненно берется за исполнение сочинений разных стилей, жанров, направлений. С равным успехом он проявляет себя в симфонической и теат-ральной музыке, хотя это далеко не одно и то же. Вместе с мастерством рос его авторитет, окончательно утвердившийся после стажировки в Большом театре. С Альфредом охотно выступают как местные солисты (к примеру, Г. Страхилевич и С. Пропищан, Б. Дубоссарский и А. Каушанский), так и многие общепризнанные гастролеры. Наряду с представителями оперного цеха, все они в один голос подтверждают, насколько удобно и надежно работается именно с этим дирижером, умеющим держать ансамбль, найти в любой партитуре некую «изюминку» и логично выстраивать целое. Главное же – присущее А.Гершфельду особое чутье проникновения в авторский замысел, побуждающее многих молдавских композиторов предлагать ему для первого прочтения свои разноликие опусы. И с данной задачей он всегда справлялся блестяще.

В 1988 году осуществлена заветная мечта Альфреда Давидовича: на базе Органного зала им создан Камерный оркестр, получивший вскоре статус Национального. На зов маэстро собираются лучшие музыканты города (между прочим, почти все евреи). Сколько старинных и современных произведений ими пере-играно за короткий срок! Какие замечательные мастера мирового уровня зачастили в республику, дабы выступить с новым, на редкость слаженным коллективом, чутко подчиняющимся каждому жесту и взгляду руководителя!

Чуть ранее на театральных подмостках поставлена опера Гершфельда-младшего «Карлсон, который живет на крыше». За пультом – сам автор. Несколько сезонов подряд детвора с восторгом ходит на любимую сказку, увлекательно и доступно перенесенную в волшебный мир звуков. Дирижируя филармоническим оркестром, маэстро представляет публике две свои большие симфонические поэмы. Появляются пластинки с его интерпретациями. На радио и телевидении осуществляется множество записей, вошедших в «золотой фонд» Гостелерадио (впоследствии, увы, размагниченных).

Казалось бы, всё складывается превосходно. Но особое житейское чутьё этого музыканта, позволившее заглянуть в беспросветное демократическое будущее суверенной страны, и тогдашняя национальная истерия, с ее уличными шествиями и безумствами доморощенной интеллигенции, вынуждают его в 1990 году эмигрировать в США. Вскоре за Альфредом потянулись остальные Гершфельды: сестра-пианистка и братья с семьями, наконец, сам глава дружного семейства Давид Григорьевич, проживавший с супругой Полиной Борисовной в Сочи (со времен бодюловского волюнтаризма, коснувшегося их непосредственно).

Стоит ли говорить, что за океаном каждому из них буквально всё пришлось начинать с нуля? Кем только не пробовал себя Альфред Давидович, радуясь любому заработку! Даже собак стриг... И делал это столь умело и красиво, что клиентура начала переходить к заезжему новичку, которого хозяин без объяснения причины в очередной раз увольняет. Спасают частные уроки и редкие разовые концерты, заставляющие всё-таки обратить на себя внимание.

Несмотря на дикую конкуренцию, А.Гершфельд постепенно выдвигается в число ведущих музыкантов американского Юга, возглавив симфонический оркестр Майами. Он много работает с молодежью штата Флорида. Переведен на английский язык и с успехом поставлен его «Карлсон». Появились долгожданные гастроли.

Спустя десятилетие вспомнили о нём и чиновники из родной Молдовы. Его сюда не раз приглашают уже не просто как соотечественника, а как зарубежного гостя, маститого музыканта. До чего же здорово он дирижировал в Большом зале филармонии сложнейшими симфоническими полотнами Д.Шостаковича! Как свежо и отточенно во всех деталях звучал под его началом выпестованный им когда-то Камерный оркестр, чей выход стал украшением юбилейного вечера по поводу 25-летия Органного зала! Маэстро поистине достиг новых высот и особой зрелости в своем искусстве, свидетелями чего стали его многочисленные старые друзья, поклонники и те, кто знал о нем лишь понаслышке. Он же, по-прежнему очень скромный, обаятельный, добродушно улыбчивый, искренне радовался за кулисами каждому знакомому и молодому лицу. И едва сдерживал слезы, когда приходилось вновь расставаться с родиной.

На днях заслуженному артисту Молдовы Альфреду Гершфельду «стукнуло» 70. В это никак не поверишь, зная темп его жизни или просто встречаясь с ним – совершенно юным и внешне, и душой. Тем не менее за плечами – насыщенная событиями, сложная и одновременно счастливая судьба, а впереди – большие и серьезные творческие планы, новые свершения. Так держать, маэстро! Мазл тов!

Сергей ПОЖАР, музыковед

Еврейское местечко, №41 (204), ноябрь 2007

http://www.dorledor.info/magazin/index.php?mag_id=223&art_id=2499&pg_no=1
____________

АРТУР АКСЕНОВ: КИШИНЕВ – МОСКВА – ВАШИНГТОН...

Именно в этих трех столицах разворачивается, в основном, творческая деятельность Артура Аксенова. К каждой из них у видного пианиста и педагога особая привязанность, хотя выступать ему приходилось в разных уголках планеты.

Судьба непременно вывела бы его на артистическую стезю. Он родился в 1956 году в известной кишиневской семье. Отец – Макс Бэнович Фишман – пианист, педагог и композитор, написавший 5 фортепианных концертов, множество хоровых, камерных вокальных и инструментальных миниатюр. Консерваторским профессором, воспитавшим более 350 дирижеров хора, является мать Лидия Валериановна Аксенова. Не менее титулован старший брат Бэно Аксенов – актер и режиссер русского драматического театра имени А. П. Чехова, во многих постановках которого Артур заявил о себе как музыкальный оформитель с тонким вкусом.

Проявив с раннего возраста неординарные способности, он занимается в специальной школе имени Е. Коки сначала под присмотром Лии Оксинойт, затем у профессора Александра Соковнина. Уже в 90-е годы пианист посвятил его памяти один ин своих сольных вечеров в Органном зале. Другой in memoriam был отдан дирижеру Тимофею Гуртовому, с оркестром которого начал выступать еще подростком.

В 1979 году Аксенов с отличием окончил Гнесинский институт, а вскоре и ассистентуру при нем по классу профессора Бориса Берлина. Помогая ему, он глубоко осваивает и пропагандирует его педагогические принципы, после смерти наставника пишет статьи и воспоминания о нем, издает книгу и организует фестивали к его юбилеям.

Четверть века отдал доцент Аксенов родному вузу, воспитав на кафедрах концертмейстерской подготовки и специального фортепиано свыше сотни выпускников, многие из которых стали лауреатами международных конкурсов. Одновременно он ведет большую исполнительскую деятельность, выступая как солист и ансамблист во многих городах бывшего Советского Союза, в Австрии, Бельгии, Германии, Израиле, Южной Корее и других странах.

Прирожденный «технарь», он никогда не чурался опусов изначально выигрышных. Голова идет кругом от его феерической беглости. Свобода и непринужденность, с какой он играет этюды ИМЛИ транскрипции, заставляют вспомнить лучших виртуозов мира. Зарубежная пресса не без оснований сравнивала его с В. Горовицем.

А один американский критик после недавнего вечера назвал его в числе самых ярких пианистов из слышанных им когда-либо. Но вот парадокс: в этом пиршестве пассажей, в нескончаемом каскаде аккордов (вспомним увертюру к вагнеровскому «Тангейзеру») не чувствуешь ничего поверхностного, легковесного. Эстрадная мишура остается где-то в стороне, уступая место образу, настроению. Не случайно в центре его программ находятся Вторая соната Рахманинова или «Картинки с выставки» Мусоргского, другие концептуальные шедевры, заново переосмысленные мастером.

Кишиневской публике он запомнится не только своими клавирабентами, но и выступлениями с филармоническим оркестром. Прозвучали концерты Чайковского, Рахманинова, «Тройной» Бетховена. Многое записано в фонд компании «Телерадио-Молдова», снят фильм «Наш земляк – Артур Аксенов». Только ведь в последнее время на родине он появляется исключительно по домашним делам, навещая летом отчий дом. Со своей американской супругой-журналисткой, ныне возглавляющей Департамент но правам человека, артист проживает в Вашингтоне, где, с одной стороны, не так уж востребован, но, с другой, умеет так преподнести свой талант, что потом еще долго о нем вспоминают.

Не пора ли нашим концертным организациям вновь обратить на него внимание? Артур Аксенов того заслуживает.

Сергей ПОЖАР, музыковед

Журнал Молдова. Новая серия. – 2009. – №10-11. – С.53.

Читать дальше

Tags: Артур Аксенов, Валентина Савицкая, Галина Вартановна Кочарова, Ирина Петровна Стрезева, Кишинев, Сергей Пожар
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments