dem_2011 (dem_2011) wrote,
dem_2011
dem_2011

Category:

Сергей Пожар. Музыкальный интернационалист



Мнение высказывает Сергей Пожар, музыковед:

На пороге миллениума дома у меня раздается телефонный звонок из Департамента культуры муниципия Кишинэу.

− Не могли бы вы составить справку, кто такая Алла Баянова?

 − Как это кто?! Вам для чего?

 − Дело в том, что она недавно выступала по одному из российских каналов и огорчилась, что ее приглашают кругом, только не на родину.

 − Очень справедливая обида...

− Она на самом деле наша землячка? – недоверчиво поинтересовались на том конце провода.

− Разумеется. Баянова же всегда с гордостью об этом говорит.

 − Генеральный примар должен решить, достойна ли она нашей сцены и вообще – нужны ли ее концерты столице. Поэтому распишите всё поубедительнее, пожалуйста.

Меня удивило тогда, что те, от кого зависит духовная атмосфера города, не знают ту, кто является кумиром миллионов людей. Кого давно и легко узнают и по голосу, и по репертуару. Не потому ли, что поет она русские романсы и песни, вышедшие из официальной моды?

 Из патриотических побуждений я подготовил расширенный материал о знаменитой артистке, хотя вовсе не обязан был этого делать. Только вот до сих пор так и не дождался нового ее приезда к нам. Видимо, наверху определились: не достойна.

Источник: Dor le Dor

http://mnenia.ru/rubric/culture/ushla-iz-jizni-alla-bayanova/#opinion10700
____________

Музыкальный интернационалист

В век культурного ширпотреба искусствоведы исчезают как вид. Это данность. Сегодня быть критиком не престижно, не выгодно, да и просто бесполезно. Поэтому уцелевшие после рыночной атаки искусствоведы ценятся на вес золота. По крайней мере, в историческом плане. Один из самых ярких представителей уходящей расы – известный молдавский музыковед Сергей ПОЖАР.

Активность этого человека просто поражает. Он успевает все и везде. Читает лекции в Рериховском обществе и библиотеках города. Специально для ветеранов и школьников проводит творческие встречи с известными артистами. А в Дом печати Сергей Пожар ходит вообще как на работу. Его статьи появляются чаще, чем материалы штатных журналистов. Причем он не просто приносит рукописи в редакцию, а следит за их судьбой до самого выхода в свет. Сергею известно, что журналистика – вещь ненадежная. Часто случаются сокращения и совершенно безграмотная правка. Поэтому оставлять статью без присмотра опасно.

– Сочинение музыки, преподавание, бесконечные выступления с концертами, конференции, рецензии, публичные лекции по истории мировой культуры и искусству родного края: Сергей, складывается впечатление, будто вы беретесь за все, что предлагает жизнь. Вам не кажется, что такая разносторонность интересов граничит с неразборчивостью?

– Нисколько. Просто я легко переключаюсь. И с такой же легкостью откликаюсь на просьбы. Мой жизненный девиз: «Кто, если не я». Поэтому, когда проходит какой-то событийный концерт, обязательно его посещаю. Берусь только за то, что мне интересно. Кто-то же должен об этом написать. Хотя бы в благодарность исполнителю, потратившему столько сил на подготовку новой программы. Или для музыкальной летописи страны. Пускай потомки знают, что мы не только боремся за существование, погрязнув в материальном мире, в экономическом и социальном беспределе, но и создаем духовные ценности.

– Есть ли в Молдове поле деятельности для музыкального критика?

– Не о чем писать только тогда, когда жизнь останавливается. Оглянитесь, вокруг все бурлит и движется. Каждый день происходят какие-то события. Появляются новые имена. Если напрячь память, на ум придут множество позабытых дат и личностей. Зачем далеко ходить? Расскажите о мастерах искусства, которые не приспособились к рыночным отношениям и сейчас бедствуют. Затроньте вечную тему кризиса в отечественном искусстве. Так у читателя появится повод поразмышлять, к чему, собственно, и стремится журналистика.

Виниловое детство

– При такой занятости у вас остается время на увлечения?

– Я мало сплю. Всего по пять часов в сутки. Как можно уснуть, когда тебя переполняют новые идеи, а в голове постоянно звучит музыка. Но самая большая экономия времени - отказ от развлекательного телевидения. Принципиально не смотрю сериалы, разнокалиберные шоу и американские блокбастеры. Только старые советские фильмы. Поэтому место увлечениям есть и всегда находилось.

Я с детства увлекался всем и сразу. Мечтал стать спортивным обозревателем. Когда шла трансляция футбольного или хоккейного матча, выключал звук телевизора и сам комментировал происходящее на поле. Знал составы всех команд союзных чемпионатов. Уже тогда давала о себе знать тяга к разговорному жанру. Футбол обожаю до сих пор – играть и смотреть, как это делают другие.

В двенадцать лет увлекся радиотехникой, легко собирал и ремонтировал приемники и даже домашний ламповый телевизор. А позже была химия. Она настолько серьезно вошла в мою жизнь, что я долго не мог определиться, чему отдать предпочтение: искусству или научным экспериментам.

– Дошло даже до научных экспериментов?

– У нас дома было огромное количество пробирок, колб и реактивов, которые папа доставал по большому знакомству. На кухне все взрывалось и пыхтело. Мама бурно протестовала, когда в процесс шли кастрюли или квартиру заволакивал густой едкий туман. Зная о моих опытах, школьные приятели поручили мне однажды сорвать контрольную по математике. Я приготовил сернистый алюминий, который при соединении с соляной кислотой выделяет сероводород. Для непосвященных – сероводород пахнет тухлыми яйцами. В общем, взял я эти полуфабрикаты в портфель и сел в переполненный троллейбус. Стеклянная посуда не выдержала транспортной давки. Реакция случилась прямо в портфеле. Стоять рядом со мной стало невозможно. На следующей остановке троллейбус опустел. А я, не догадавшись выбросить пакет с сероводородом в урну, принес его в школу. Когда от запаха нас с друзьями начало мутить, мы избавились от благоухающей ноши. Спустили все в мусорную корзину возле учительской. Взрослые подумали, что произошел прорыв газа или канализации. Началась эвакуация школьников. Контрольную отменили.

– А какие увлечения дожили до наших дней?

– Шахматы и рыбалка. Недавно в Кагуле прошли мои творческие вечера. В благодарность пограничники разрешили мне порыбачить в запретной зоне. Я поймал два сома: на четыре и на два с половиной килограмма! Но самый примечательный улов – шестнадцатикилограммовый карп! Причем я выловил его днем, в самое пекло. Учитывая мою рыбацкую натуру, делите все услышанное на два. Еще люблю огород и собираю грибы. Утренние озеро и лес – единственные места, где на время отключаешься от всех проблем.

– Кстати, о собирательстве. Ходят слухи о ваших бесчисленных коллекциях. Сколько их в действительности?

– Несколько. Например, байки о той же рыбалке. Одну такую брошюру уже выпустил в свет. В серии «Анекдоты от Пожара» подготовил еще четыре убойные подборки, посвященные музыке и ее творцам. Только о молдавских композиторах и исполнителях набралось несколько сотен разных забавностей и хохм, списанных прямо с натуры. Музыканты – народ очень веселый. Но многие даже не подозревают, что вляпались в историю, общаясь со мной.

Также у меня одна из самых больших в городе фонотек – тысячи две виниловых дисков. Говорят, в Европе они снова входят в моду. Собираю их с третьего класса. Какие-то вещи я приобретал сам, экономя деньги на школьных завтраках. Какие-то привозили после гастролей друзья, или отец из командировок.

– И с третьего класса вы собирали классическую музыку?

– Действительно, странно. У нас в семье ведь не было музыкантов. Но когда-то мой отец – офицер милиции – жил в общежитии вместе с известным клавесинистом Алексеем Мирошниковым и был знаком со многими артистами. Под их влиянием в пять лет меня отвели в подготовительный класс музыкальной школы. Мы с родителями регулярно ходили на концерты в филармонию. А еще я постоянно слушал пластинки. Многие произведения знал наизусть. Когда впервые оказался в театре на опере «Риголетто», был поражен происходящим. Пение солистов ничем не напоминало арии с домашней пластинки. Об интерпретациях я еще ничего не знал. Поэтому начал сравнивать. Сначала в уме, а потом на бумаге. У меня всегда была тяга к литературе. К практической. В детстве писал рассказы и сказки. В музыкальном училище вел стенгазету. Как-то к нам пришла поэтесса Александра Юнко посмотреть студенческий спектакль. Она обратила внимание на газету. Нашла автора, то есть меня, и предложила сотрудничать с «Молодежью Молдавии», где тогда трудилась. Шел 1979 год. С этого и началась моя журналистика.

– А что это за коллекция «пожарных» стихов?

– Артисты, о которых я пишу, часто дарят мне книги, ноты и фотографии с автографами.

Не сговариваясь, они устроили творческое соревнование на лучшее обыгрывание фамилии Пожар в стихах и прозе. Так, опальный некогда Андрей Макаревич подарил свой снимок с подписью: «Сергей, будь четок и быстр, как на пожаре». Предыдущий редактор «НМ» Борис Мариан на серьезной «Тюремной тетради» вывел шутливое:

Спаси нас, Боже, от пожара,
но не от Пожара Сергея
его и музыка и слово
для нас – целебнее елея.

Это очень напоминает художественную затею Глеба Саинчука. Он часто приглашает в свою студию гостей и заставляет их рисовать корову. Пока человек занят живописью, мастер несколькими точными штрихами набрасывает портрет дебютирующего художника. Корова остается у Саинчука, а гостю вручается дружеский шарж – своего рода диплом признания мэтра. Все счастливы.

Интеллигенция в свете

– Помимо концертов вас часто можно встретить на художественных выставках и литературных салонах. Что это – образ жизни или профессиональная необходимость?

– Я действительно много выступаю на литературных вечерах и презентациях книг. Наверное, в этом случае можно говорить об образе жизни, а не о выходе в свет. Аккомпанирую лучшим солистами Кишинева – Ивану Кваснюку, Ольге Чухрий, Людмиле Ага, Маргарете Ивануш, Борису Материнко, Маше Цониной. Недавно выступал на юбилее Бориса Мариана, а скоро сыграю на творческих вечерах Валентины Костишар, Олеси Рудягиной и Константина Шишкана.

Знаете, я очень люблю общение с единомышленниками. Вдохновленный историей –Могучей кучки», всегда мечтал о каком-то содружестве музыкантов.

– Поэтому вы состоите сразу в пяти творческих союзах?

– И поэтому тоже. Я не просто в них числюсь, что само по себе – знак особой признательности, но и работаю. По сложившейся традиции – абсолютно бескорыстно. Союз музыкальных деятелей, Союз композиторов и музыковедов, Союз журналистов, Союз писателей, Союз театральных деятелей – все эти организации очень необходимы. Ведь речь идет не о кружке любителей пива, а об элитарном объединении профессионалов. В Союз композиторов, скажем, принимают раз в три-четыре года. Да и то лишь кандидатов с лучшими характеристиками. В чем плюс творческих союзов? В них человек чувствует себя более защищенным, чем в гордом одиночестве. Любая организация – сила, игнорировать которую властям сложнее, чем интересы определенной личности.

– Судя по количеству общин, которым симпатизирует Сергей Пожар, существует версий десять вашей национальной принадлежности. Вы умышленно путаете людей?

– На самом деле мой отец украинец, из Черкасс, наизусть знающий чуть ли не всего Шевченко, а мать русская из Саратова. Но у музыки нет национальности. Поэтому я – интернационалист и сотрудничаю с разными диаспорами. Написал две книги о русских артистах Молдовы. Надеюсь, что они скоро увидят свет. Готов сборник очерков о еврейских музыкантах. Один столичный журналист меня всегда встречает словами: «Привет дружественному еврейскому народу!». Признаюсь, мне приятно. Чем плохо, когда тебя причисляют к когорте умных, талантливых и в массе своей порядочных людей.

Я публикуюсь в газете армянской общины «Ноев ковчег», пишу в гагаузские, болгарские, турецкие издания о деятелях искусства, которые внесли вклад в отечественную культуру.

– А как же родная молдавская культура?

– Она вне конкуренции. Несколько лет назад окончил работу над «Историей музыкального Кишинева». До сих пор она ждет реакции городских властей, хотя руководство в Департаменте культуры, тормозившем ее выпуск, сменилось. Надеюсь, когда-нибудь мой многолетний труд окажется все-таки востребованным. Потому что книга, насыщенная новыми фактами и уникальными фотоснимками, действительно интересна и полезна.

– Нужны ли читателю такие увесистые вещи в наш облегченный и поверхностный век?

– Сейчас мир захлестнула волна дилетантизма. Издавать можно все что заблагорассудится. Были бы средства, остальное приложится. Даже идея не обязательна. К сожалению, это касается всех сфер жизни. Причина в том, что большая часть настоящих профессионалов долго на родине не задерживается. Не ценит страна профессионалов. Но свято место пусто не бывает. Свободную нишу занимают посредственные ремесленники, примеряющие на себя роль мэтров. А критика молчит. За годы тщетных возмущений она утратила способность говорить. Если у кого-то и прорежется голос, он просто утонет в болоте невежества, от которого все наши проблемы.

Не подумайте, что все так безнадежно. Есть много хорошего. Надо уметь это хорошее отфильтровывать. И быть оптимистом. По-другому просто не выживешь. Так что побольше оптимизма, и все у нас наладится.

Аксиния ГАЛКИНА

«Независимая Молдова», 18 октября 2006

http://www.nm.md/daily/article/2006/10/18/0401.html
____________

О том, как Фуксман поменял фамилию            

Помимо драматических историй, связанных с «пятой графой», можно вспомнить и немало забавных ситуаций на ту же тему. Предлагаем вашему вниманию одну из них, рассказанную музыковедом Сергеем Пожаром.

В начале 70-х на прием к председателю Союза композиторов Молдавии Василию Загорскому пришел Виталий Фуксман.

– Я решил сменить фамилию, – заявил он. – Надо бы переоформить членские документы, внести уточнения в личное дело.

– Как же вас теперь величать?

–  Виталий Миронович Лоринов! …Вы должны меня правильно понять, – начал оправдываться смущенный «новый русский», – при нынешних временах нам, Фуксманам, живется ой как непросто!

– Догадываюсь. Только вас ведь никто не осуждает, – ободряюще произнес Загорский. – Многие давно уже так поступили. Давид Фейдман стал Федовым, Шико Аранович – Арановым… Мой ученик Сеня Лысой тоже был Арановичем. Да вы не волнуйтесь – необходимые бумаги мы приведём в порядок.

– Видите ли, – замялся композитор, явно не желая уходить, – есть тут один нюансик… Мне необходим ваш дружеский совет.

– Буду рад помочь.

– Все здесь знают Фуксмана, не так ли?

– Вы в этом сомневаетесь?

– Я-то как раз нет. Так ведь обязательно начнут спрашивать: куда это, мол, наш Фуксман запропастился?

– Узнают со временем.

– Но всем же не объяснишь! Я много исполняюсь, печатаюсь, преподаю…

– Да-а-а, проблемка…

– И станут еще выяснять, что это за новый Лоринов у нас объявился?

Загорский почесал затылок.

– Как же мне быть? – грустно посмотрел на него Фуксман-Лоринов.

– Возьмите себе псевдоним! – вдруг осенило руководителя творческой организации.

– Но какой?

–  Фуксман! – совершенно серьезно ответил Загорский. – Да-да, именно Фуксман! – И, вдохновленный внезапным озарением, пояснил: – По паспорту вы будете Лоринов, а исполняться, печататься, преподавать – как Фуксман!

Источник: Еврейское Местечко №3 (166), январь 2007
____________

Юрий Башмет: «Мне нравятся не уехавшие люди»
(фрагмент)

После концерта Юрия Башмета и камерного оркестра «Солисты Москвы», прозвучавшего музыкой небесных сфер 22 ноября в Национальном дворце, укрепилось понимание того, что слушать надо только настоящее.

На нем можно было увидеть политиков, бизнесменов, представителей культурного бомонда. И пожалеть о том, что студенты Академии музыки, театра и изобразительного искусства этого свежего воздуха не глотнули. И музыкантов в зале можно было пересчитать по пальцам. «Конечно, я понимаю, что из-за высокой стоимости билетов многие профессиональные музыканты туда не попали, – говорит музыковед Сергей Пожар. – В зале я увидел буквально двух-трех из них. В наш рыночный век людям, действительно интересующимся искусством, оно недоступно. Концерт произвел очень приятное впечатление. Программа детально отточена, у Юрия Башмета замечательные музыканты, каждый из них действительно солист. Программа составлена с великолепным вкусом, очень оригинальна. То, что играл оркестр самостоятельно – "Сюита для струнного оркестра в старинном стиле" – я уже слушал много раз, в разных интерпретациях, и хочу сказать, что "Солисты Москвы" подошли к музыке, к этой сюите Грига, своеобразно. "Маленькую ночную серенаду" они сыграли без традиционных повторов, компактно и достаточно быстро, просто виртуозно. Серенада промелькнула почти незаметно, и это создало какой-то эффект мимолетности. Я еще раз убедился, что этому оркестру дирижер фактически не нужен. И Юрий Башмет, собственно, как дирижер себя и не проявлял: он на это и не претендует – именно художественный руководитель. Только в одном месте, когда музыканты стали замедлять темп, он им показал: быстрее, быстрее. Но я бы им тоже так показал. Зато как солист Юрий Башмет поистине непревзойденный: в его интерпретации Концертино Паганини, Концерт Генделя… Публику оркестр почувствовал сразу: когда зал начал аплодировать в паузах между частями произведения (чего делать категорически нельзя), музыканты ухмыльнулись и поняли, с кем имеют дело. Я буквально кожей ощутил их усмешку: что за зрители пришли. Они, конечно, прекрасно понимают, что приехали заработать. Чувствовалось некое снисхождение со стороны музыкантов и даже кое-какая расхлябанность, в частности в басовых партиях. И это, конечно, влияет на исполнение: не будь они высочайшими профессионалами, в таком случае вообще бы сыграли спустя рукава. И зрители один раз таки сбили оркестр своими аплодисментами. Поверьте мне: если бы в зале была другая аудитория – вечер прошел бы совсем иначе. Хотя его достоинства неоспоримы».

Днем на пресс-конференции музыканта такого высокого ранга, человека, который создал культ альта в мире, спрашивали о чем угодно, только не о музыке.

«После пресс-конференции Юрий Башмет подозвал меня и спрашивает: «Вы такой серьезный были, вам не понравилось?» – рассказывает Сергей Пожар. – Отвечаю: «Просто я здесь единственный музыкант». Тут он начал мне задавать вопросы о том, существует ли еще Органный зал, где он давно выступал, знаю ли я Олега Майзенберга, который из Кишинева, с ним Юрий Башмет тоже когда-то играл. Интересовался, где сейчас Светлана Бодюл, как себя чувствует ее отец, бывший первый секретарь ЦК КПМ, по инициативе которого выстроен Органный зал… Юрий Башмет дружил с Альфредом Шнитке, который написал замечательный концерт для альта и другие уже малоизвестные произведения, о чем он мне рассказал. Как и о дружбе с Ростроповичем – моем кумире…».

Тем не менее, мы узнали кое-что о Юрии Башмете как о личности, что немаловажно. О том, например, что он не терпит мелочность в людях, которые со страниц автобиографических книг сводят счеты с другими...

Татьяна МИГУЛИНА

Логос-пресс № 44 (780) 28 ноября 2008

http://logos.press.md/Weekly/Main.asp?IssueNum=780&IssueDate=28.11.2008&YearNum=44&Theme=13&Topic=24125

Читать дальше 

Tags: Баянова, Виталий Фуксман, Сергей Пожар, Юрий Башмет
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments