dem_2011 (dem_2011) wrote,
dem_2011
dem_2011

Category:

«А без души — как работать, как жить?»



Мария Биешу — “бриллиант чистой воды” — талант, много лет украшавший корону музыкально-театральной культуры Молдовы. Он известен далеко за её пределами и приобрёл поистине всемирное признание...

Бессарабия всегда славилась певческими голосами. Видимо, сама природа позаботилась о том, чтобы мягкий, тёплый климат, горячее солнце, дары благодатной почвы способствовали развитию у жителей края склонности к изъявлению через пение своих чувств, отношения к жизни — всего того, что мы называем мироощущением.

Природа позаботилась и о том, чтобы у жителей края были хорошие голоса. Жизнь, однако, доказала, что появляются среди них и выдающиеся... Недаром у Антона Рубинштейна, неутомимого борца за дело музыкального просвещения, был проект создания на юге России ещё одной, кроме Северной, Петербургской, — Южной консерватории, в которой могла бы обучаться молодёжь вокальному мастерству в наиболее подходящих для этого климатических условиях.

В ряду прославившихся певиц этой земли в прошлом: Мария Чиботари, Лидия Липковская, Валентина Куза, Мария Златова, Лидия Бабич, Тамара Чебан. Среди мужских голосов: Александр Антоновский, Гавриил Афанасиу, Сигизмунд Залевский, Гаспар Бакланов, Пётр Алексеев, Алексей Стырча...

Прежде всего следует сказать об уникальности голоса, дарованного певице, его тёплом полнокровном тембре. Всё в этом голосе — от народных корней: широкое певческое дыхание, пластика интонационных переходов, которыми отмечена исполнительская манера певицы. Когда слушаешь её, вспоминаешь народное протяжное пение, где каждый тон эмоционально многозначен, переливы и мерцания таких тонов в дойне — жанре по-своему универсальном, ставшем символом молдавской певческой культуры.

Обаяние голоса Биешу отмечается всюду единодушно. О “редком по красоте голосе Марии Биешу” писал Тихон Хренников. “Очень красивым сопрано”, “голосом мирового класса” назвал его английский певец Дж. Лондон, подчеркнув при этом: “В её исполнении — бесконечная душевная доброта. Когда она поёт, то отдаёт слушателю всё своё сердце”. Мне хотелось бы особо отметить такое качество голоса певицы, какое имел в виду Борис Покровский, утверждая в своих размышлениях по поводу оперного искусства, что “фраза вокалиста для того, чтобы стать драматургически понятной, требует инструментального выпевания”. Именно это свойство позволяло часто сравнивать голос Биешу с самым совершенным инструментом в ансамбле с другими. Подобная метафора в связи с её пением напрашивалась не однажды. Но, помнится, на одном из камерных вечеров в Органном зале Кишинёва (тогда звучала музыка Баха и Страделлы, Шуберта и Листа) ощущение поистине инструментальных возможностей вокального интонирования певицы было особенно поразительным. Трудно подыскать новые слова для характеристики голоса, где каждый проинтонированный “вокаль-весомый”, по Асафьеву, звук — “на вес золота”.

Художник прежде всего — человек. Прекрасно, когда творчество становится мерилом человеческой сущности и в то же время личностное начало наполняет жизненной плотью творческие проявления; когда одухотворённость не уводит в заоблачные выси, а соседствует с полнокровным восприятием жизни. С того памятного дня, когда в 1962-м году аристократичной и пылкой Тоской Мария Биешу заявила о своей художнической зрелости, личностное и творческое переплетается у неё во всём. “Идеальным исполнителем, — утверждал немецкий дирижёр Бруно Вальтер, — будет тот, кто, увлечённый произведением, всецело отдаётся ему, но в то же время вкладывает в исполнение всю силу собственной личности, всю радость творчества; кто сохранил с юных лет способность наслаждаться своим музицированием; кто внутренне сливается с замыслом композитора и воплощает это в своих трактовках”. Мы не могли бы сказать лучше, пытаясь найти “магический кристалл” воздействия Биешу на миллионную аудиторию во всём мире. О певице писали уже не раз, многократно оценивались её великолепные данные и развившееся на их основе мастерство. Напомню только, что сфера, дающая простор ее драматическому дарованию, — это благородная стихия bel canto, тайны которого открыла ей сама природа. Мастера прославленного театра La Scala, в первую очередь — педагог и дирижёр Энрико Пьяцца, ученик и ассистент великого Артуро Тосканини, засвидетельствовали это ещё в 1965-м году во время стажировки молодой певицы в Италии. Напомним, что своеобразными вершинами творческого пути Биешу стали блистательная победа её в партии Чио-Чио-сан на Токийском международном конкурсе памяти Миуры Томаки в 1967-м году и воплощение жемчужины оперного искусства — образа властной страдалицы, гордой Нормы — в 1975-м году. Тоска и Турандот, Леонора (“Сила судьбы” Верди), Мими, Сантуцца и Адриенна Лекуврер — итальянская опера прочно завладела творческими интересами Биешу. Не менее преданна она и гению Чайковского — величайшего мастера русского bel canto: Татьяна из “Евгения Онегина”, Лиза из “Пиковой дамы”, кума Настасья из “Чародейки” — в ряду высших достижений певицы. Не случаен отклик одного из западногерманских критиков, писавшего, что Биешу “принадлежит к таким мастерам, которым смело можно доверить любую партию итальянского и русского репертуара'’. Параллельно с оперными партиями — “Реквием” Верди и h-moll-ная Месса Баха, безбрежное море камерной музыки. Огромный стилевой диапазон: от Страделлы и Кариссими, Перселла и Баха — до Листа и Дебюсси, Рихарда Штрауса и Свиридова, Хренникова и Шостаковича. Более двадцати оперных партий, множество концертных программ — поистине титаническое освоение мирового наследия!

Есть категория людей, одарённых от природы ещё и особым жаром души, чувством вечной неуспокоенности, требовательностью к себе — тем, что называют творческим горением. Оно толкает их постоянно, будоражит душу, не даёт почить на лаврах. О таких людях грузинский поэт сказал: “Значит, снова за горами горизонт твоей мечты: разве пламя — это пламя, если в нём не вспыхнешь ты?..”. К этой категории принадлежала и Биешу, обладавшая поразительным трудолюбием. “Не мыслю дня без работы!”, — говорила певица.

Говоря о рождении и утверждении таланта, трудно переоценить роль его “первооткрывателей” и учителей-наставников, для которых ученики со временем становятся их гордостью, славой, делом всей жизни. Для Марии Биешу таковыми были работавшие в 50-х годах в Кишиневской консерватории (некоторые из них работают там и поныне!) педагоги Татьяна Соколова, “разглядевшая” на республиканской олимпиаде талантливую девочку из молдавского села; руководитель класса оперной подготовки Борис Милютин; педагоги-вокалисты Сусанна Зарифьян и Полина Ботезат, бережно опекавшие самобытное дарование. Обо всех этих учителях певица говорила всегда с большим уважением и благодарностью. Вместе с тем с ранних лет Мария изучала опыт выдающихся исполнителей. Она не уставала повторять: “Пение Марии Каллас стало для меня образцом на долгие годы”. И так же бесконечно ценны для певицы отзывы прессы, подобные тем, которые она читала после своего выступления в Монреале: “С Ренатой Тебальди Марию Биешу роднит мягкий тембр, музыкальность, ровность вокального звучания во всех позициях и тонкое искусство звуковой фразировки. От Марии Каллас Биешу унаследовала страстность выражения и филигранную колоратурную технику, которая свойственна её лирико-драматическому сопрано”.

Притягательное свойство натуры Биешу, накладывающее отпечаток на воплощаемые ею оперные образы, исполняемую певицей музыку, это — неизбывное женское начало, интуитивно окрашенное душевной щедростью, отзывчивостью, присущими от века женскому сердцу. Другими словами, это — всегда и во всём обращённость к людям, которые за готовность духовного общения платят певице горячим признанием. И не роскошь парадного театрального действа, блеск одежд и украшений привлекают их в такие минуты — вершится нечто более значительное: душа человека раскрывается и устремляется навстречу другой, призывая её к сочувствию, провозглашая высшую гармонию духовного единения в благородном порыве. Искусством вызывать сопереживание певица владеет в полной мере. Наверное потому, что ей были доступны те “микромиры чувств”, которые Борис Покровский считаал основным “предметом оперы”. Впрочем, Биешу выявляла это искусство не только в опере, но и на концертной эстраде. Мне не забыть одного из её выступлений на сцене Московского центрального Дома работников искусств, когда часть программы зал слушал стоя: так велики были восторг аудитории, её уважение к замечательной певице.

Общительность таланта сочетается у Биешу с удивительной сосредоточенностью, погружением в глубины собственного “я”, где черпает артистка и образное богатство, и силу убеждения в воплощении характеров. Это подмечено многими как отличительное свойство артистического облика певицы. И ещё одна характерная черта её искусства: возвышаясь порой до подлинных вершин трагедийности, оно неизменно отмечено жизнеутверждением, крепостью духа, что свойственно её Аиде и Норме. Крепость духа стоит так же за целомудренной скромностью Татьяны, отчаянной решимостью несчастной Лизы.

Искусство Марии Биешу проникнуто высоким этическим началом. Её героини несут непоколебимо, как символ высшей чистоты, достоинство женской души — будь то бедная молдавская девушка Домника (“Героическая баллада” Алексея Стырчи), страдающая Наталья (“В бурю” Тихона Хренникова), бедовая кума Настасья (“Чародейка” Чайковского) или маленькая цветочница Мими из Латинского квартала в Париже. (“Богема” Пуччини).

Раскрываясь как подлинная трагическая актриса на оперной сцене, Биешу создавала образы великой скорби, высокого одухотворения и в шедеврах ораториального искусства, какими являются Месса h-moll Баха, “Реквием” Верди. Но состояние катарсиса — это ли не конечная цель подлинного искусства? Вспомним Асафьева: “Даже страдание, которым привлекает к себе иное произведение, имеет целью конечное очищение, освобождение, просветление”. Возможно, в её пении по-своему отражаются и какие-то импульсы, связанные с историей родного края. Словно поёт душа народа, излившаяся от века в печальных и страстных дойнах. Известно, что тяжёлые испытания напоили в стародавние времена молдавскую землю страданием. Общественно-исторический опыт отзывается в искусстве современности иногда самым неожиданным образом. И одна из ипостасей этого явления — певческое искусство Молдавии, оплодотворившее талант Марии Биешу. Установление связи времён — один из важнейших путей духовного обогащения современника, этим и ценно такое искусство...

Став всемирно знаменитой, уже имея за плечами продолжительную оперную карьеру, примадонна Национальной оперы Молдовы Мария Биешу — надо воздать ей должное — никогда не забывала, кто ввёл её в далёкие годы, совсем юную, в чарующий мир Оперы. Этим человеком был мой отец, симфонический и оперный дирижёр. Вот что говорила Мария в годовщину его 90-летия в 1995-м году: “Моё творческое общение с учителем продолжалось буквально до последних дней жизни этого прекрасного человека. Душа моя всегда тянулась к музыке, но многое в ней я узнала благодаря ему. Он взлелеял во мне какое-то святое чувство, которое ведёт меня все эти годы по дорогам искусства. Ни у кого позже я не наблюдала такого тонкого проникновения в глубинные музыкальные пласты. Этот благородный красивый человек (он был красив и на склоне лет!) собственным примером учил нас, своих учеников, трудиться честно и самозабвенно. Удивительно цельная натура! Он был одним из тех редких людей, кто по-настоящему, искренне заботился о развитии в Молдове симфонического и оперного искусства, воспитании молодой смены”.

Тогда, в юбилейные дни моего отца, когда его уже не было с нами, Мария Биешу, его верная ученица, посвятила его памяти очередной спектакль “Тоски” Пуччини (Мария исполняла, как всегда, заглавную партию), так как именно с этой оперы, подготовленной под его руководством, началась некогда головокружительная карьера оперной дивы. Мемориальный спектакль был предварён проникновенным словом главного режиссёра Национальной оперы Евгения Платона. Спектакль прошёл великолепно, словно на едином дыхании. “Это Борис Семёнович вдохновил нас. Он был с нами!”, — сказали мне участники спектакля, среди которых были и другие папины ученики разных лет: Борис Материнко, Анатолий Арча, Валерий Кожокару, которые также, я знаю, любили и уважали его как Мастера.

Знаменитая певица говорила: “Меня часто спрашивают, почему я не приняла ни одного из многочисленных предложений работать в самых престижных оперных театрах мира, почему отвергла самые заманчивые условия для работы и жизни?.. Как я могла уехать? Уезжая, надо было оставлять здесь свою душу... А без души — как работать, как жить?”

© Изольда Милютина

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments