dem_2011 (dem_2011) wrote,
dem_2011
dem_2011

Category:

Александр Кушнер: «Но мне повезло - я родился в России» (2)

«Читать Пастернаку – одно удовольствие! / Читал я стихи ему в воображении...»

Вы поэт культуроцентричный, и остро ощущаете духовное родство и соседство с представителями разных культурных эпох. То есть связь с поэтами, музыкантами, художниками для вас не прекращается, напротив, она существует на уровне прямого общения. Причем, в таких ваших стихах завораживает интонация душевной беседы, дружеского разговора («Я драм боюсь, Эсхил. Со всех сторон обступят...», «Я счастлив, Дельвиг, был, я спал на раскладушке / Средь века хвойного и темнокрылых смут...», «Фредерик, вы должны обессмертить себя,/ Фортепьяно для этого мало...» - Шопену). Какая из культурно-исторических эпох вам ближе всего? С кем из ушедших поэтов вы чувствуете духовное родство? Допускаете ли вы, что Пастернаку прочитанное вами стихотворение не понравится? Пастернак ведь был человеком настроения и нередко некомплиментарен. А если ваше стихотворение понравится и разговор пойдет, о чем вы хотели бы его спросить в первую очередь?


Мне дороги самые разные эпохи, начиная от Древней Греции и Рима (недавно у меня вышла книга «Античные мотивы», составленная из стихов, так или иначе связанных с античностью, одно из них заканчивается так: «...Но лгать и впрямь нельзя, и кое-как / Сказать нельзя: на том конце цепочки / Нас не простят укутанный во мрак Гомер, Алкей, Катулл, Горций Флакк, / Расслышать нас встающий на носочки»). Мне дороги Шекспир  и буржуазная Голландия с ее Вермеером, Питером де Хохом и Рембрандтом, я люблю Монтеня и Паскаля, французских импрессионистов, русский XIX век с Пушкиным и Толстым, и в то же время не хотел бы жить ни в каком другом веке, кроме XX-XXI, хотя бы потому, что в нем были Пруст и Иоселиани, Антониони, Грэм Грин, Михаил Кузмин и Мандельштам. И еще потому, что у нас, живущих сегодня, есть возможность прочесть, увидеть, услышать то, чего не знали люди предыдущих эпох. Недаром одно из моих стихотворений начинается так: «Рай – это место, где Пушкин читает Толстого».

Вы спрашиваете о Пастернаке. Он – один из любимейших моих поэтов. И прочел я его впервые в 15 или 16 лет. Школьная библиотекарша, увидев, как я прижимаю к груди том его стихотворений 1935 года в зеленом переплете, подарила мне эту книгу (ведь, кроме меня, никто ее с полки «не брал и не берет»). Она и сегодня, сильно потрепанная, стоит у меня среди любимых книжных изданий. Нет, я не назвал бы Пастернака «человеком настроения», он обладал счастливым, уживчивым характером, был приветлив и расположен к людям. И чужие стихи как правило хвалил, иногда даже чрезмерно, – достаточно посмотреть его переписку, чтобы убедиться в этом. Не знаю, понравились бы ему мои стихи или нет. Да я и не решился бы прийти к нему за одобрением, разве что в зрелом возрасте. «Читал я стихи ему в воображении», – этим всё сказано. Но он, говоривший собеседнику в 42-ом году в Чистополе, что «сейчас его влечет к себе в поэзии точность, сила и внутренняя сдержанность», сказавший о себе в стихах: «Всю жизнь я быть хотел, как все», мечтавший в эти годы о «незаметном стиле» в стихах (хотя я больше всего люблю его «заметный стиль» эпохи «Сестры моей – жизни»), возможно, одобрил бы мои стихи, например, вот эти, написанные недавно:

Я вермута сделал глоток
И вкусом был тронут полынным,
Как будто, тоске поперек,
Я встретился с другом старинным.

Давно мы не виделись с ним,
И сцены менялись, и акты,
И он, -- сколько лет, сколько зим! –
Спросил меня тихо: Ну как ты?

Бокал я чуть-чуть наклонил
С полоской, идущей по краю,
Помедлил, еще раз отпил
И честно ответил: Не знаю!

5 Декабря, 2014, Беседовал Геннадий Кацов

Источник

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments