dem_2011 (dem_2011) wrote,
dem_2011
dem_2011

Category:

Минутка поэтической истории. Константин Симонов...

Вторая часть - невероятно болезненная и горькая, однако судьбоносная.

Я считаю, что в таких историях не надо принимать ничью сторону. Я сама стараюсь просто думать о том, что не будь этих трагических событий, переживаний, страданий... не было бы таких замечательных, проникающих в самые глубины души и рвущих сердце стихов.

А все произошедшее - это жизнь. Которая, к сожалению, не всегда заканчивается фразой "И жили они долго и счастливо, и умерли в один день"...


* * * * *

«Жди меня»: роман актрисы и поэта

27 июля 1941 года К. Симонов вернулся в Москву, пробыв не менее недели на Западном фронте — в Вязьме, под Ельней, близ горящего Дорогобужа. Он готовился к новой поездке на фронт — от редакции «Красной звезды», но на подготовку машины для этой поездки нужна была неделя.

«За эти семь дней, — вспоминал Симонов, — кроме фронтовых баллад для газеты, я вдруг за один присест написал «Жди меня», «Майор привёз мальчишку на лафете» и «Не сердитесь, к лучшему». Я ночевал на даче у Льва Кассиля в Переделкине и утром остался там, никуда не поехал. Сидел на даче один и писал стихи. Кругом были высокие сосны, много земляники, зеленая трава. Был жаркий летний день. И тишина. <...> На несколько часов даже захотелось забыть, что на свете есть война. <...> Наверно, в тот день больше, чем в другие, я думал не столько о войне, сколько о своей собственной судьбе на ней…»

Впоследствии весьма авторитетные критики и литературоведы уверяли, что «Жди меня» - самое общее стихотворение Симонова, что в одном лирическом стихотворении поэт сумел передать особенности времени, сумел угадать самое главное, самое нужное людям, и тем самым помочь миллионам своих соотечественников в трудную пору войны.

Но удалось ему это вовсе не потому, что он старался «угадать», что сейчас нужнее всего. Ничего подобного Симонов не задумывал! В тот жаркий летний день на даче Л.Кассиля он написал то, что было жизненно необходимо ему самому. Обращаясь в мыслях к единственному адресату своей любовной лирики – актрисе Валентине Серовой, поэт выразил то, что было в эту минуту для него важнее и желаннее всего. И только поэтому, именно поэтому стихи, написанные одним человеком и обращённые к одной единственной женщине на свете, стали всеобщими, необходимыми миллионам людей в самое тяжёлое для них время.

С восходящей звездой отечественного кинематографа, примой московского Театра им. Ленинского комсомола В. В. Серовой (в девичестве Половиковой) Константин Михайлович познакомился в 1940 году. На сцене театра была поставлена его первая пьеса – «История одной любви». Валентина, к тому времени уже вдова известного лётчика, героя Советского Союза Анатолия Серова, играла в ней одну из главных ролей. До этого, в сезон 1939-40 года она блистала в спектакле «Зыковы», и молодой, тогда ещё начинающий поэт и драматург, не пропускал ни одного представления. По словам Серовой, влюблённый Симонов мешал ей играть: всегда сидел с букетом цветов в первом ряду и следил испытующим взором за каждым её движением.

Однако любовь Симонова к Ваське (поэт не выговаривал буквы «л» и «р» и именно так называл свою музу) не была взаимной. Валентина принимала его ухаживания, была с ним близка, но забыть Серова не могла. Она предпочитала оставаться вдовой героя-лётчика,нежели стать женой пока ещё мало кому известного молодого литератора. Тем более, что Симонов уже был женат на Е.С. Ласкиной (кузине Б.Ласкина), в 1939 году у них родился сын Алексей.

С первых литературных шагов поэт Симонов писал «для печати», точно угадывая тот путь, который приведёт его сочинение именно на печатные страницы. В этом был один из главных секретов его раннего и прочного успеха. Его умение перелагать актуальную официозную точку зрения и предлагать её читателю уже в эмоционально-лирической упаковке выковывалось с первых литературных опытов. Но «Жди меня» и другие лирические стихи, посвящённые отношениям с Серовой, были единственными произведениями поэта, которые изначально для печати не предназначались. Да и кто бы в те предвоенные, ура-патриотические, идеологически выдержанные годы стал печатать любовную лирику, полную эротического драматизма и страданий о неразделённой любви?

Война перевернула всё. Совершенно личное, необходимое только ему стихотворение «Жди меня» Симонов не раз читал в кругу друзей-литераторов; читал артиллеристам на полуострове Рыбачий, отрезанном от остального фронта; читал разведчикам перед тяжёлым рейдом по тылам противника; читал морякам на подводной лодке. Его одинаково внимательно слушали и в солдатских землянках, и в штабных блиндажах. Особенности российского советского читателя, уже вполне сформировавшегося, были таковы, что он искал в литературе — особенно в мучительной ситуации войны — утешения, прямой поддержки. В обеспечении такой поддержки критики видели «одну из задач поэзии». Стихотворение Симонова вышло и за пределы этой функции, получив с первого момента создания ещё одну, особую функцию: «заклинание», «молитва», «лекарство от тоски», «вера» и даже, если угодно – «суеверие»...

Вскоре строчки полюбившегося стихотворения стали расходиться в рукописных копиях, заучиваться наизусть. Солдаты посылали их в письмах к любимым, заклиная разлуку и близкую смерть, прославляя великую силу любви:

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: - Повезло.

Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня…


9 декабря 1941 года «Жди меня» впервые прозвучало по радио. Симонов случайно оказался в Москве и прочёл стихотворение сам, успев к эфиру буквально в последнюю минуту. В январе 1942 года «Жди меня» было опубликовано в «Правде».

По словам очевидцев, на послевоенных встречах с читателями Симонов никогда не отказывался читать «Жди меня», но как-то темнел лицом. И в глазах его было страдание. Он будто вновь падал в свой сорок первый год.

В беседе с Василием Песковым на вопрос о «Жди меня» Симонов устало ответил: «Если б не написал я, написал бы кто-то другой». Он считал, что просто так совпало: любовь, война, разлука, да чудом выпавшие несколько часов одиночества. К тому же стихи были его работой. Вот и проступили стихи сквозь бумагу. Так проступает кровь сквозь бинты…

В апреле 1942 года Симонов сдал в издательство «Молодая гвардия» рукопись лирического сборника «С тобой и без тебя». Все 14 стихотворений сборника были адресованы и посвящены В.Серовой.

В первой же большой статье об этом цикле известный с довоенных лет критик В. Александров (В.Б. Келлер) писал:

«…У нас есть консультации, дающие советы по многим важным вопросам. Но ни врач, ни агроном, ни юрист, ни психотехник не посоветуют, как поступать, как думать и чувствовать во многих трудных случаях личной жизни, в том числе таких важных, как этот. Нет такой специальности. Это одна из задач поэзии. Написать эти стихи нужно было именно с такими заклинательными повторениями. <...> Та сила, навстречу которой шли стихи, была верой. Даже если бы она была суеверием, трудно было бы ее осудить. Но это была правильная вера…»

Сборник «С тобой и без тебя» фактически ознаменовал собой временную реабилитацию лирики в советской литературе. Лучшие из его стихотворений выражают конфликт между двумя сильнейшими движущими силами души поэта: любовью к Валентине и воинским долгом перед Россией.

В дни самых тяжёлых боёв 1942 года советское партийное руководство сочло необходимым довести до массового читателя именно такие стихи, противопоставив ужасам войны то вечное и незыблемое, ради чего стоит сражаться и стоит жить:

Мне хочется назвать тебя женой
За то, что так другие не назвали,
Что в старый дом мой, сломанный войной,
Ты снова гостьей явишься едва ли.


За то, что я желал тебе и зла,
За то, что редко ты меня жалела,
За то, что, просьб не ждя моих, пришла
Ко мне в ту ночь, когда сама хотела…


Однако муза Симонова по-прежнему не мечтала о том, чтобы давний воздыхатель назвал её женой. Преданно и самозабвенно ждать своего поклонника из фронтовых командировок она тоже не обещала.

Есть версия, что весной 1942 года Валентина Серова всерьёз увлеклась маршалом К.Рокоссовским. Эта версия была представлена в нашумевшем сериале Ю.Кара "Звезда эпохи" и прочно укоренилась в сознании не только простых телезрителей, а также тележурналистов, авторов различных публикаций о Серовой в прессе и на интернет-ресурсах. Все ныне живущие родственники, как Серовой и Симонова, так и Рокоссовского, в один голос отрицают военный роман маршала и актрисы. Личная жизнь Рокоссовского, который был, пожалуй, ещё более публичным человеком, чем Серова и Симонов, достаточно хорошо известна. Серовой с её любовью в ней просто не было места.

Возможно, Валентина Васильевна по каким-то причинам в этот период, действительно, хотела разорвать отношения с Симоновым. Будучи человеком прямым и открытым, она не считала нужным притворяться и лгать в реальной жизни – игры ей хватало на сцене. По Москве поползли слухи. Роман поэта и актрисы оказался под угрозой.

Не исключено, что в этот момент в отвергнутом Симонове заговорила ревность, обида, чисто мужское желание заполучить любимую во что бы то ни стало. Опубликовав любовную лирику, посвящённую Серовой, поэт фактически пошёл ва-банк: он дал своё согласие на использование своих личных чувств в идеологических целях, дабы обрести настоящую, всенародную славу и тем самым «дожать» несговорчивую Валентину.

Написанный в 1942 году сценарий пропагандистского фильма «Жди меня» и вовсе сделал личные отношения Симонова и Серовой достоянием всей страны. У актрисы просто не осталось выбора.

Возможно, что как раз в этот период их, во многом придуманный самим Симоновым и «одобренный» властью роман, дал первую серьёзную трещину. В 1943 году Симонов и Серова вступили в официальный брак, но, несмотря на все благоприятные обстоятельства и видимое внешнее благополучие, трещина в их отношениях только росла:

Мы оба с тобою из племени,
Где если дружить — так дружить,
Где смело прошедшего времени
Не терпят в глаголе «любить».


Так лучше представь меня мертвого,
Такого, чтоб вспомнить добром,
Не осенью сорок четвертого,
А где-нибудь в сорок втором.


Где мужество я обнаруживал,
Где строго, как юноша, жил,
Где, верно, любви я заслуживал
И все-таки не заслужил.


Представь себе Север, метельную
Полярную ночь на снегу,
Представь себе рану смертельную
И то, что я встать не могу;


Представь себе это известие
В то трудное время мое,
Когда еще дальше предместия
Не занял я сердце твое,


Когда за горами, за долами
Жила ты, другого любя,
Когда из огня да и в полымя
Меж нами бросало тебя.


Давай с тобой так и условимся:
Тогдашний — я умер. Бог с ним.
А с нынешним мной — остановимся
И заново поговорим.

1945

Со временем трещина непонимания и нелюбви превратилась в «стекло тысячевёрстной толщины», за которым «стука сердца не слыхать», затем – в бездонную пропасть. Симонов сумел выбраться из неё и обрести под ногами новую почву. Валентина Серова сдалась и погибла. Протянуть руку помощи своей бывшей, уже нелюбимой музе поэт отказался:

Я не могу писать тебе стихов
Ни той, что ты была, ни той, что стала.
И, очевидно, этих горьких слов
Обоим нам давно уж не хватало.


За все добро – спасибо! Не считал
По мелочам, покуда были вместе,
Ни сколько взял его, ни сколько дал,
Хоть вряд ли задолжал тебе по чести.


А все то зло, что на меня, как груз,
Навалено твоей рукою было,
Оно мое! Я сам с ним разберусь,
Мне жизнь недаром шкуру им дубила.


Упреки поздно на ветер бросать,
Не бойся разговоров до рассвета.
Я просто разлюбил тебя. И это
Мне не дает стихов тебе писать.

1954

Как напишет позднее их дочь Мария Симонова: «Умерла она одна, в пустой, обворованной спаивающими её проходимцами квартире, из которой вынесли всё, что поддавалось переноске вручную».

Симонов на похороны не приехал, прислав лишь букет из 58 кроваво-красных гвоздик(в некоторых воспоминаниях фигурируют сведения о букете из розовых роз). Незадолго до своей смерти он признался дочери: «... то, что было у меня с твоей матерью, было самым большим счастьем в моей жизни... и самым большим горем...»

Читать дальше...

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments