dem_2011 (dem_2011) wrote,
dem_2011
dem_2011

130 лет со дня рождения Николая Николаевича Вилинского

Дмитрий Киценко


Н. Н. Вилинский, 1937 г. / Фото из семейного архива Вилинских

2 мая 2018 г. исполняется 130 лет со дня рождения известного украинского советского композитора и педагога, заслуженного деятеля искусств Украины (1951), Николая Николаевича Вилинского.

Профессор Николай Николаевич Вилинский принадлежит к плеяде личностей, внесших значительный вклад в становление и развитие музыкального искусства. В числе его учеников такие известные имена, как: Вааг Араратян, Александр Билаш, Альберт Водовозов, Давид Гершфельд, Эмиль и Лиза Гилельсы, Мария Гринберг, Леонид Гуров, Константин Данькевич, Мария Завалишина, Яков Зак, Евгений Зубцов, Яков Kaплун, Антон Муха, Давид Ойстрах, Серафим Орфеев, Оскар Фельцман, Владимир Фемелиди, Михаил Фихтенгольц, Абрам Штейнвиль и др.

Николай Николаевич Вилинский родился 2 мая (20 апреля по старому стилю) 1888 года в небольшом городке Голта Ананьевского уезда Херсонской губернии. Из рода потомственных дворян Вилинских. Отец Николай Александрович служил городским головой Ананьева, мать Валентина Никифоровна Вилинская (урожд. Черкунова). Двоюродный брат К. Г. Держинской и А. В. Оссовского. Ксения и ее сестра Татьяна часто приезжали погостить в доме-усадьбе Вилинских в Ананьеве, где Ксения пела в домашних музыкальных концертах.

Одна из бабок — Александра Максимовна Черкунова (урожд. Железняк) — потомок рода Максима Железняка (в архиве Вилинских сохранилась ее уникальная фотография середины XIX столетия). По семейному преданию, Вилинских связал род Марии Александровны Марко Вовчок-Вилинской.


Николай Вилинский — студент юридического факультета Новороссийского университета
и студент Музыкальных классов в Одессе  у В.Малишевского, г.Ананьев, ок. 1906).


Cерьезно заниматься музыкой Николай Вилинский начал в годы обучения в Ананьевской гимназии, где он организовал школьный оркестр народных инструментов. Кроме этого он дирижировал церковным хором. Большую роль в его начальном музыкальном становлении сыграла мать, бывшая приличной пианисткой. Однако, по настоянию своего отца, Вилинский после окончания гимназии в 1906 году поступил на юридический факультет Новороссийского университета в Одессе, который он успешно окончил в 1912 году.

Продолжая учебу в университете, в 1907 г. Николай Вилинский поступает в Одесское музыкальное училище, реорганизованное в 1913 году в консерваторию,  которую оканчивает в 1919 г. (учеба в консерватории была прервана с 1916 по 1917 годы в связи с призывом на службу в царскую армию). По классу композиции он занимался у Витольда Осиповича Малишевского (ученика Римского-Корсакова и первого ректора Одесской консерватории).

 Отношения профессора и студента быстро переросли в большую дружбу, Малишевский очень ценил Вилинского и выделял его среди своих учеников. Сохранились воспоминания о том, что Малишевский, навсегда покидая Одессу и опасаясь репрессий, пытался забрать своего любимого ученика Николая Вилинского вместе с семьей в эмиграцию. Несмотря на цензурные препоны советского времени, переписка Вилинского и Малишевского продолжалась и после того, как Малишевский эмигрировал в Польшу.

Следует отметить, что в 1928 году В. Лютославский начал брать уроки по композиции у В. Малишевского, а позже стал учиться в Варшавской консерватории в классе композиции Малишевского, закончив ее в 1937 г.

В. А. Золотарев, который учился у Милия Балакирева и впоследствии у Н. А. Римского-Корсакова (один из талантливейших композиторов, как писал Римский-Корсаков) был другом Малишевского, а затем и Вилинского, часто бывал дома у Вилинских в Одессе. Известно, что Данькевич уже занимался у Вилинского по композиции, когда тот порекомендовал ему начать учиться у Золотарева. К сожалению, Золотарев был в Одессе недолго, так как обстановка была не самой лучшей в отсутствие Малишевского и других, также вынужденных уехать).

Осенью 1920 года Художественным советом Одесской консерватории Н. Вилинский был избран на должность преподавателя музыкально-теоретических дисциплин. Наряду с преподавательской деятельностью исполнял обязанности председателя творческого отдела, а в последствии — декана музыкально-теоретического факультета вплоть до 1928 года. В 1926 году по представлению Художественного совета и дирекции Одесской консерватории приказом НКП УССР Н. Н. был утвержден в звании профессора.

Н. Н. Вилинский был душой музыкально-просветительской работы, которую Одесская консерватория проводила среди населения. На протяжении 1925—1926 гг. — по примеру выдающихся деятелей прошлого А. Серова и А. Рубинштейна — он организовывал циклы исторических концертов в Одессе. Лекции о русских и западноевропейских композиторах сопровождались музыкальными иллюстрациями.

В 1927 году примеру Н. Н. Вилинского последовали его коллеги — профессора К. К. Пигров и П. С. Столярский. В концертах принимали участие артисты Одесского оперного театра, студенты музыкально-драматического института (позже консерватории), камерные певцы и специально созданный для этих концертов хор под управлением К. Пигрова. Лекции-концерты проводились под руководством Н. Вилинского и пользовались неизменным успехом у слушателей.

 В 1927 г. Н. Вилинский был избран депутатом Одесского городского Совета. В 1928 его назначают проректором консерватории. С 1931 по 1933 год — заведующий музыкально-теоретической кафедрой; 1933—1934 — заведующий Научно-исследовательской кафедрой музыкальной теории; 1934—1938 — заведующий кафедрой гармонии и композиции. С 1927 по 1930 год был делегатом Одесского горсовета по секции Наробраза. В 1939 году был вновь избран депутатом Одесского горсовета. С 1935 года состоял членом оргкомитета Союза композиторов Украины и был избран Председателем Одесской областной организации Союза композиторов, где заместителями были его ученики С. Орфеев и Л. Гуров. С 1939 по 1948 год — член Правления Союза композиторов Украины. В 1940 году вместе с М. Старковой и П. Столярским участвовал в организации Кишиневской консерватории.

22 июня началась Великая Отечественная война. С первых же дней войны Н. Н. организовал одесских композиторов, которые сочиняли песни и хоровые произведения на оборонную тематику. 1 июля 1941 г. он отправляет в Киев в Союз композиторов Украины телеграмму: «Одиннадцать композиторов Одессы включились в работу по созданию оборонных сольных и хоровых произведений. Установлена связь с отделом искусств и Домом Красной Армии. Вилинский». (см. Н. Н. Михайлов. Н. Н. Вилинский (на украинском языке). Советский композитор, Киев, 1962, стр. 23).

Одесские композиторы продолжали собираться и в дни войны, обсуждали произведения, которые передавались Дому Красной Армии. Но через некоторое время стало понятно, что в городе оставаться опасно. Ряд композиторов, и среди них ученик Вилинского Орфеев, ушли на фронт. Н. Н. помог эвакуироваться тем членам Союза, которые по состоянию здоровья или пожилой возраст не могли пойти на фронт. В один из летних дней 1941 г. неожиданно приехал с фронта его сын со своими товарищами. Они получили разрешение вывезти своих родных. Н. Н. отправился в Ташкент, где находился в эвакуации до 1944 г. Его назначили на должность профессора Ташкентской консерватории и деканом теоретико-композиторского факультета.

С 1944 года — профессор и декан композиторского факультета Киевской консерватории, а с 1949 года заведующий кафедрой теории музыки и композиции Киевской консерватории. В 1949—1950 гг. подготовил к изданию полное собрание фортепианных произведений Н. Лысенко, среди которых многие произведения восстановил по черновикам, а некоторые — завершил. Внучка композитора Н. В. Лысенко, Рада Остаповна Лысенко, вспоминает о вкладе Вилинского в дело издания фортепианного наследия Николая Витальевича: «... в 1952—1953 г. моя мечта свершилась. Было издано полное собрание сочинений Н. В. Лысенко в 20 томах, где в ХIII и в ХIV томах были помещены все фортепианные произведения, даже рукописные, которые никогда не издавались. Отец (Остап Николаевич Лысенко), мне сообщил, что фортепианную редакцию сочинений [было] поручено сделать талантливому теоретику, известному музыканту и композитору Николаю Николаевичу Вилинскому. Таким образом наконец я получила полное наследие деда».

В 1951 году Н. Вилинскому присвоено звание Заслуженного деятеля искусств Украины. Также он был награжден орденами Ленина и «Знак Почета» и медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».

Николай Вилинский является автором симфонических сюит, кантаты, вокально-хоровых обработок украинских, русских и молдавских народных песен, камерно-инструментальных сочинений, а также ряда теоретических работ и статей.


Николай Вилинский, Одесса, 1911

Уже в юношеские годы композитор создает цикл оригинальных фортепианных миниатюр в элегическом стиле. Его романсы и обработки народных песен, как, например, «Стоїть явір над водою», «Ой вербо вербо», «У вишневому садочку» показывают блестящую композиторскую технику в раскрытии поэтических образов. В вариационных циклах сочинений Н. Вилинского привлекает изысканность ритмических деталей, разнообразие стиля миниатюры, богатство тембрально-гармонических наслоений и оригинальность в использовании приемов, идущих от народного украинского инструментализма и песенно-хорового искусства. К вокально-симфоническим и симфоническим произведениям Николая Вилинского принадлежат «Заповіт» для хора и симфонического оркестра на слова Тараса Шевченко, op. 39, «Балетная сюита» в четырех частях для симфонического оркестра, op. 41, «Характеристические танцы», сюита для симфонического оркестра, op. 1 и другие произведения.

 Фортепианные сочинения композитора богаты чистотой и ясностью голосоведения, тембральными оттенками, разнообразием фактуры. Вместе с Косенко, Ревуцким, Лятошинским и другими украинскими мастерами Вилинский способствовал процессу кристаллизации национальных черт в украинской фортепианной культуре. Его Баллада в форме вариаций на украинскую народную тему («Ой у полі жито копитами збито») — одно из выдающихся произведений первой половины 20-х годов, не потерявшее художественной ценности и в наши дни. Балладу исполнял Эмиль Гилельс (см. Баренбойм, Л. Эмиль Гилельс. Творческий портрет артиста. Москва, «Советский композитор», 1990, стр. 55).

Вилинский никогда не отказывал знакомым и незнакомым людям, если они обращались к нему за советом, щедро делился с ними своими знаниями. Николай Николаевич был замечательным педагогом. Слово Вилинского в проблемах музыкальной эстетики было для них законом. В частности, Яков Зак написал в своих воспоминаниях: «Свободное посещение занятий давало возможность полную меру сил уделять своей специальности. Несмотря на «вольную волю», мы рвались на лекции любимых профессоров — Б. Тюнеева, А. Павленко, Н. Вилинского, В. Золотарева, приводили с собой друзей и родственников» (см. Яков Зак. Статьи, материалы, воспоминания, М., Советский Композитор, 1980, стр. 125).

К. Данькевич вспоминает, как в 1924 году, будучи студентом фортепианного факультета, поступил и на композиторский факультет в класс проф. В. А. Золотарева, изучал гармонию у Николая Николаевича: «Уже после первых наших встреч, бесед, я ощутил властную силу музыкального таланта моего дорогого учителя. Я вспоминаю, как он мастерски сочетал штудирование науки о гармонии с широким показом, глубоким анализом гармонии во многих музыкальных произведениях зарубежной и отечественной классики. Он уверенно, с любовью вел нас через высокие башни суровых законов гармонии в бескрайние и таинственные просторы неувядающей силы, волшебной красоты искусства гармонии».

А первое знакомство Л. С. Хейфеца-Поляковского со своим учителем Н. Н. Вилинским состоялось в Киевской консерватории заочно. Проф. К. Н. Михайлов, будучи заместителем директора консерватории, в 1944 г. сообщил студенту Хейфецу, что он зачислен в класс проф. Н. Bилинского, который скоро приедет из Одессы, и что это всесторонне образованный человек, воспитатель многих выдающихся композиторов — Данькевича, Орфеева и др.

Впервые профессор и его новый студент встретились на квартире у педагога. (Временное помещение консерватории еще не было приспособлено для проведения всех занятий). После первых фраз Вилинского Хейфец перестал беспокоиться и почувствовал себя просто и непринужденно.

«С первых шагов педагог, — вспоминал Л. Хейфец, — требовал от учеников ясности, продуманности голосоведения. Он учил следить за линией каждого голоса. Каждый звук, аккорд, пауза — все должно быть оправданным мелодической линиейкаждого голоса. Да и в его собственных произведениях гармонические голоса представляли собой очень развернутую, выразительную мелодию. Ученикам педагог давал полную свободу, никогда не навязывал свои мысли, но часто пытался переубедить нас многочисленными примерами из музыкальной литературы, которые он знал наизусть. Уроки происходили живо, интересно. Чаще всего на них звучала музыка Чайковского, Рахманинова, Лядова, Скрябина, Шумана, Прокофьева. В творчестве Прокофьева Н. Вилинский находил железную логику и на его произведениях показывал, как самые колючие cозвучия могут быть оправданы естественным и логическим голосоведением. Память у Николая Николаевича была чрезвычайна. Казалось, нет такого произведения, которое он не мог бы процитировать наизусть. Свои собственные сочинения Н. Н. Вилинсккий показывал очень pедкo, и то после настойчивых просьб. Эти сочинения были образцом высокого вкуса, безупречной композиторской техники и филигранного шлифования вcей музыкальной ткани вплоть до мельчайших деталей. Часто Вилинский писал композиции в учебных целях. Когда изучалась форма вариаций, он продемонстрировал свои вариации, которые очень помогли студентам усвоить этот раздел курса. Издание сборника задач, которые Вилинский давал студентам, было бы очень полезным и для будущих композиторов, и для теоретиков. Чрезвычайно ценными были схемы родства тональностей, разработанные Николаем Николаевичем. Такие схемы не приходилось встречать в учебниках».
Л. Хейфец очень тепло рассказывал о Н. Н.  как о человеке, о его чутком отношении к студентам, к товарищам по работе:

«Николай Николаевич был не только педагогом, но и настоящим другом своиx учеников, интересным собеседником, всесторонне образованным человеком. Занятия наши часто продолжались по нескольку часов и продолжались содержательными разговорами на самые разнообразные темы — о музыке, литературе, живописи и даже об астрономии, которую наш педагог очень любил и хорошо знал. Он постоянно подчеркивал, что каждому музыканту и особенно композитору нужны не только основательные знания музыкального искусства, но и всестороннее образование. Поражала доброта и отзывчивость нашего педагога. Его консультациями мог пользоваться каждый, кто этого хотел. Некоторые просиживали с ним целые часы. Для собственной творческой работы Николаю Николаевичу оставалось совсем немного времени. В вопросах искусства наш педагог был строгим и принципиальным. Он всегда высказывал в глаза композитору свое недовольство по поводу его произведения. Он искренне радовался ycпеxaм cвoиx учеников и друзей, горячо отстаивал и поддерживал то, что ему понравилось. Он не позволял ученикам дарить ему даже цветы, но сам часто давал им ноты с дарственными надписями. Подарив своему ученику Третью сонату А. Скрябина, он надписал: "Образец великолепной музыки и замечательной формы". Чрезвычайная скромность Н. Вилинского и его суровость к собственным сочинениям привели к тому, что многие его ценные сочинения так и не увидели света, не выданы, не исполняются. А между тем они бы обогатили золотой фонд yкpaинcкoй музыки...» (см. Н. Н. Михайлов. Н. Н. Вилинский, стр. 32-34).

А вот что писал Оскар Фельцман в одном из писем Юрию Вилинскому : «...В определении моего педагога по композиции все были едины. Это должен быть выдающийся педагог и композитор — профессор Одесской консерватории Николай Николаевич Вилинский. Его имя было известно не только на Украине, но и во всем Союзе. К тому времени он взрастил целый ряд композиторов, сочинения которых зазвучали в филармониях, на сценах оперных театров.

О. Фельцман учился в музыкальной школе Столярского в Одессе в 1939 году, где он изучал композицию у Н. Н. Вилинского. Позже он вспоминал, что когда учился в Московской консерватории по классу композиции В. Шебалина, тот даже написал в Одессу его профессору Николаю Вилинскому письмо, «...Николай Николаевич, я очень благодарю вас за то, что так студента моего подготовили». (Jewish News, 22.02.2013).

Многие ученики Вилинского впоследствии стали его коллегами и друзьями, в первую очередь это относится к К. Данькевичу, С. Орфееву, Л. Гурову и О. Фельцману. В Одессе Н. Н. был их главным наставником и первым их советником в композиторском творчестве. Вилинский часто отдавал им и другим свои идеи. Н. Н. потратил много времени и сил на подготовку этих композиторов. При жизни Н. Н. никто даже не ставил вопроса, чьи они ученики по композиции, так как заведомо они считались учениками Вилинского. К сожалению, в настоящее время в некоторых публикациях об этих композиторах заведующий кафедрой композиции Одесской консерватории и председатель Одесской организации СК Украины, профессор Н. Н. Вилинский указывается как преподаватель гармонии, что является весьма неточным.

«Николай Николаевич Вилинский был прекрасным музыкантом и прекрасным человеком. На всех его произведениях лежит печать подлинного таланта, и все они показывают тонкий вкус и большое профессиональное мастерство автора, — написал о своем коллеге Борис Лятошинский. — Что касается Николая Николаевича как человека, то все, хоть изредка встречавшиеся с ним, не могли не убедиться в его высоких душевных качествах, проявлявшихся в течении всей его жизни».

«Николай Николаевич, — вспоминает Серафим Дмитриевич Орфеев, — особенно ценил безупречно чистое, изысканное голосоведение, которое пленило его в творчестве А. Лядова. Из украинских композиторов больше других ему был близок Н. Леонтович, мастер хорового голосоведения. Проверяя задачи по специальной гармонии, Николай Николаевич молниеносно вылавливал любые нарушения правил голосоведения. потом, для учебы, одну из задач сам решал на доске. Неузнаваемо превращалась знакомая задача под ловкой рукой профессора, у которого был безупречный музыкальный вкус. Во всех голосах задачи возникали звуковые узоры, нигде не затемняя гармонии, никогда не нарушая функциональной логики. Собственно говоря, это была самая настоящая контрастная полифония на гармонической основе. Когда профессор проигрывал на фортепьяно решенную им задачу, она звучала так красиво и в то же время так естественно, что мы невольно спрашивали один у другого: "Почему же нам такие гармонические последовательности и такое голосоведение не пришли в голову, когда мы самостоятельно пробовали решить задачу?"»

Как известно, Н. Н. Вилинский  был большим поклонником творчества А. К. Лядова и специалистом по его музыкальному наследию. В 1956 г. он написал «Четыре миниатюры памяти А. Лядова», соч. 40.

У Николая Николаевича был идеальный музыкальный слух и он всегда точно ощущал тональные взаимоотношения. На занятиях по гармонии он всегда приводил примеры из мировой музыкальной литературы, которую знал превосходно. Орфеев пишет: «В довоенный период в Одесской консерватории преподавал композицию ученик Н. Римского-Корсакова — П. И. Молчанов, но, кажется, не было в Одессе композитора, который бы не консультировался с Николаем Николаевичем в вопросах своего творчества, и его советы неукоснительно принимались авторами… На творческих заседаниях в Союзе композиторов мнение Н. Вилинского было решающим, так как он имел счастливую способность сразу охватить положительные и отрицательные стороны в произведении. Иногда, по совету Николая Николаевича авторы тут же исправляли наиболее существенные недостатки своих произведений. Но мы, композиторы, не удовлетворялись общением с Николаем Николаевичем только на творческих собраниях и постоянно "преследовали" его и в консерватории, и у него дома. Я не знал такого случая, чтобы он кому-то из нас отказал в своей творческой помощи... Прекрасно воспитанный, он был образцом корректности, выдержанности, внимания. никто не видел его в состоянии гнева, раздражения, никогда он не повышал голоса, его доброжелательность не имела границ, и он органично не мог отказать людям в их просьбах...» (см. Н. Н. Михайлов, Н. Н. Вилинский, стр. 28-30).

Хотелось бы упомянуть также еще об одном ученике Николая Николаевича Вилинского, Владимире Фемелиди. Владимир выделялся среди сверстников своей начитанностью и знанием языков. Получив хорошее домашнее образование, поступил не в университет, как советовал отец, видевший сына юристом, а закончил Одесскую консерваторию.

Как вспоминал Святослав Рихтер, сам в то время молодой музыкант — он давал студентам, в том числе и талантливому композитору В.Фемелиди, сочинившему балет «Карманьола», мастер-классы. Партитура балета была такова, говорит Рихтер, что «в ней были места, которых не постыдился бы и сам Прокофьев. И теперь еще я храню в памяти полную партитуру этого балета».

Николай Николаевич Вилинский с теплотой отзывался о творчестве Владимира Фемелиди, а Дмитрий Шостакович считал его талантливейшим из молодого поколения композиторов.

В. Фемелиди ушел из жизни в молодом возрасте, в возрасте 26 лет, но оставил яркий след в памяти современников. В газетных публикациях Одессы того времени сохранились восторженные отзывы не только о яркой и необыкновенно выразительной музыке молодого композитора, но и о его несомненном таланте дирижера. И публику и критиков одинаково восхищало, как юный автор, композитор и дирижер уверенно чувствует себя за дирижерским пультом
в знаменитом Одесском оперном театре, дирижируя свою «Карманьолу».

Н. Н. Вилинский воспитал много замечательных учеников. Один из них, Леонид Симонович Гуров, был моим учителем, он преподавал у нас методику преподавания гармонии.

Леонид Симонович Гуров, ученик П. Молчанова по композиции и полифонии, учился у Н. Н. по гармонии. После окончания в 1932 году теоретико-композиторского отделения Одесского Музыкально-драматического института имени Л. Бетховена, Л. Гуров начал преподавать теоретические дисциплины в Одесской консерватории и музыкальном училище, а с 1938 года уже ведет специальные курсы сочинения, анализа музыкальных форм и инструментовки.

После возвращения из эвакуации получил место преподавателя теории музыки и композиции в воссозданной после войны  Кишинёвской консерватории, был членом президиума Союза композиторов Молдавии. Внес большой вклад в музыкальное искусство Молдавии.

Л. С. Гуров, несомненно, был одаренным учеником Н. Н. Вилинского, и также, как и его великий Учитель, никогда не нарушал функциональной логики в решении задач по гармонии. Изысканное голосоведение и естественность гармонизации всегда вызывали восхищение у студентов.

И напоследок еще один факт, характеризующий Николая Николаевича как человека.

В 1946 году в газете «Известия» была опубликована пасквильная статья «Делок в роли "композитора "» об ученике Н. Вилинского Давиде Гершфельде, который в то время был директором Кишиневской консерватории. Николай Николаевич прислал письмо, в котором опровергал все нападки . В частности, он писал: «Я был крайне удивлен той характеристикой его и его деятельности, которую ему дали в корреспонденции из г. Кишинева, помещенной в газ. "Известия" Верх. Совета ССР от 26 октября этого года за № 253. Считаю, что спец корресп. т. Кабарин в своей заметке исходил главным образом из показаний лиц, глубоко предвзятых по отношению к т. Гершфельду и сообщили ему, Кабарину, ряд данных не только тенденциозных, а также вымышленных, не соответствующих действительности, чтобы опорочить т. Гершфельда и свести , очевидно, с ним личные счеты » (Назаренко. Валентина. Вілінський, Юрій. Композитор і педагог Микола Вілінський (1888–1956). Життя. Спогади. Роздуми. В: Scientific Herald. P.I.Tchaikovsky National Music Academy Of Ukraine. Release 114. Composers and musicologists of Kiev Conservatory (1941—2010 years). A collection of articles. Kyiv, 2016, с. 82-83).

К сожалению, творчество Николая Вилинского незаслуженно отставлено в сторону. Кому как не украинским музыкантам должна принадлежать пальма первенства в исполнении произведений украинских композиторов?..

Н. Н. Вилинский ушел из жизни 7 сентября 1956 года, похоронен на центральной аллее Байкового кладбища.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments