Заметки о том, что дорого…

(В знак неумирающей памяти)


Известному композитору и милейшей женщине ЗЛАТЕ ТКАЧ исполнилось бы сейчас 90!

В размышлениях об этой знаменательной дате отдаёшь себе отчёт, что уже двенадцать лет нет с нами этого светлого человека. Чему, впрочем, и по сей день верится с трудом…

Никто не знает, сколько лет земного существования  впереди у каждого из нас  Но как и чем заполняется отпущенное нам судьбой Время – вот, что важно! В этом плане у Златы жизненная чаша, образно говоря, была полна до краёв и пополнялась постоянно с каждым новым витком её творческой судьбы. Многое из этой волшебной чаши выплескивалось и наружу, омывая окружающих потоками искренней доброты, вовлекая в орбиту собственных Златы творческих озарений. Неординарная личность! Она как факел, освещала дорогу тем, кто был рядом, и вслед идущим по жизни. Благодарю судьбу, что она подарила мне более, чем полувековое с ней общение.

Не один раз я бралась за перо, чтобы запечатлеть прекрасный образ моей в течение многих лет подруги и коллеги. Близость к ней обогащала душевно. От Златы всегда исходило это сердечное тепло неравнодушного человека. И я часто ловлю себя на том, что мысли о ней с момента её ухода не оставляют меня. И сейчас они – с ней в большей степени, чем когда бы то ни было. Она и сейчас у меня перед глазами, как живая… Потому что нынче особая дата! Считаю, не место сегодня дежурному материалу. Потому не буду повторять всем известное. Одно скажу. Она осталась с нами – с теми, кто сумел почерпнуть для себя жизненные силы и тягу к творчеству из благодатного источника её души и свойственного Злате подлинного высокого профессионализма.

В последнее наше свидание в 2005 году в Кишинёве мы не предчувствовали, не предвидели близкого расставания навеки… Как мы радовались тогда этой очередной встрече! Как много говорили о том, что ещё нам предстоит в жизни!.. И как всегда, обменивались дорогими воспоминаниями… И сейчас, памятуя о том, как прочен авторитет композитора Златы Ткач в музыкальном мире и умерив несколько жар души, мне хочется ознаменовать нынешнюю солидную дату, связанную с её именем, лишь несколькими штрихами из нашей с ней общей молодости. Потому что немеркнущий свет того замечательного времени вспыхивает у меня перед глазами всякий раз при упоминании этого дорогого для меня (и знаю, не только для меня!) имени.

Всплывают в памяти различные жизненные картины, где Злата присутствует неизменно…

При поступлении моём в Кишинёвскую консерваторию в первые же годы привлекла моё внимание одна из студенток среди старшекурсников – очень общительная девушка, как я сейчас понимаю, тогда сама только, только ступившая за порог двадцатилетия. По-моему, она тогда ходила со скрипкой… Это была Лота Берихман (девичья фамилия Златы), ещё незамужняя. Семья у неё появилась  вскоре – когда я заканчивала первый курс. Таким образом, будучи всего лишь на первом, втором курсе, я уже вкусила незабываемое впечатление от её приветливости, благорасположенности и очень дорожила тем, что мы подружились. А окружение меня очень интересовало… Были и другие, более взрослые студенты, некоторые приближались уже к своим  выпускным экзаменам… И мне в первые же годы своей консерваторской учёбы довелось быть свидетельницей  интересных  дипломных выступлений. Кое-кто из выпускников тех лет (начало 50-х) стали впоследствии в Молдавии, и за её пределами известными деятелями культуры. С иными жизнь связала меня потом тоже довольно крепко. Достаточно назвать громкие имена,  две-три фамилии. К примеру, Александр Огнивцев, Фёдор Кузьминов, Полина Андреева (в замужестве Ботезат), Таня Соколова, Нина Миссина, Ефросинья Гречина (в замужестве Заплечная), Георгий Стрезев, Глеб Чайковский, Александр Муляр и др. Ефим Богдановский  готовил со студенческим хором, в который и я, первокурсница, попала, свою государственную программу,  В. Загорский (оконч. в 1952 г.), А. Стырча… Но круг общения всё же был узок. Возможно, потому что в консерватории коллектив студентов консерватории был в те годы не столь уж многочислен…

Мы со Златой оказались в классе одного, нашего дорогого профессора – Л. С. Гурова . Она – по композиции, я – по музыковедению. Так нас связала учёба, а затем и работа на одной кафедре. В то же время (в 50-е годы) на глазах друг у друга завязывались у каждой из нас семейные отношения. С небольшой разницей в годах появились наши дети…

Потом, позже, нам пришлось  (в пору недолгого моего пребывания в репертуарной коллегии Министерства культуры) решать деловые, связанные с творчеством Златы вопросы (подписание договоров и т. д.). Она в то время работала над осуществлением  своих важнейших творческих замыслов 60-х годов, куда входили цикл детских песен для голоса с оркестром, кантата «Город. Дети. Солнце» (новая редакция дипломной работы), вокальный цикл «Песни из фашистского ада»  на тексты узников концентрационных лагерей (на моей памяти первоначальное название было «Болотные солдаты») , опера для детей  «Коза с тремя козлятами» (по И. Крянгэ), созревал замысел детского балета «Андриеш» (по Е. Букову), и  т. д. и т. п.

Наконец, вспоминается мне, как она была чутка и внимательна ко мне в трудные минуты моей жизни... И я не была в этом плане для неё исключением. Она была щедра на заботу о людях. Как сказал поэт: «Что было – было»…

Во всём многообразии вместе пережитого отдельные эпизоды выступают, естественно, ярче, другие ушли за завесу Времени. Из первых один эпизод, казалось бы, не столь уж значительный, если принять во внимание всё немалое пространство наших жизней, остался для нас на много лет дорогим воспоминанием. Позволю себе рассказать о нём.

От молодых лет меня всегда привлекала серьёзность и целеустремлённость Златы, её увлечённость творческими помыслами. И это, и вообще характерные черты её натуры в полной мере раскрылись для меня уже тогда, когда в молодые годы мы оказались вместе с нашими детьми в одном из Домов творчества композиторов в Карелии.

Потом такое случалось не однажды. Были в нашей жизни совместные посещения (потом уже с внуками) для работы и отдыха разных Домов творчества:  на памяти и киевский «Ворзель», и «Иваново», и «Руза» под Москвой. Другими словами, сейчас вспоминается вся наша жизнь.

Настоящая душевная близость, которую мы все обрели тогда, осталась навсегда. А было это  более полувека тому назад…

Итак,1961 год. Вокзальный зал ожидания в Ленинграде. Мы прибыли из Кишинёва.  Здесь пересадка. Перед глазами растерянное лицо Златы. Нужный нам поезд, который потом увезёт нас в Сортавалу, где находился ДТК, придётся ожидать долгую томительную ночь. То ли мы приехали раньше, то ли тот поезд опаздывал – сбой расписания. А ведь с нами – наши дети, ещё достаточно малые (Лёва, сын Златы постарше, моей Иринке – всего лишь 5 лет!). Злата очень нервничала, а меня потом хвалила за проявленную выдержку, говорила: если бы не ты…

Зато потом мы были вознаграждены сторицей за все наши волнения. Когда мы прибыли на место, сколько было разнообразных, неожиданных впечатлений!

Сортавала, как известно, самый западный город в Карелии на границе с Финляндией. Живописный северный край. Водный простор знаменитого озера. Холодная Ладога…

Замечательные люди, которые нас окружали… Долгие приятные разговоры и музыка, музыка… Не могло быть иначе. Ведь там собрались люди творческие…

Злата Ткач с Лёвой и Ирой на лодке. Озеро Ладога, Сортавала, 1961

Общение с новыми людьми, вольготное пребывание на природе – прогулки в лесу, лесные таинственные чёрные озёра с гигантскими кувшинками… Всё  впечатляло. Особенно необъятные для глаз водные просторы Ладоги с огромными валунами на обрывистых берегах. Нравились  катанье на лодках и вечерние прогулки общей компанией по шоссе вокруг главной территории ДТК.

Вот проходит мимо нас степенным шагом, всегда в сопровождении жены, Свиридов, неся свой богатый улов, не очень-то обращая внимание на окружающих. А мы замирали – такой известный композитор, знаменитая личность! Раздавались рояльные звуки из окон дачи молодого Сергея Слонимского. К Наташе и Мише – детям Бориса Михайловича Ярустовского привязалась моя дочка… Симпатичные молодые Тамила с сестрой Жанной. Они, кажется, из Армении. (Некоторые имена, к сожалению, унесло из памяти…).


Злата Ткач с Лёвой и Ирой. ДТК «Сортавала», 1961

После ужина часто все собирались в гостиной при столовой в единственном большом каменном здании на территории ДТК. А дачи размещались, если мне не изменяет память, в финских домиках, разбросанных по довольно обширной площади ДТК. У рояля неизменно оказывалась известная Светлана Виноградова, музыковед  (в то время с интересом слушались-смотрелись её частые выступления по всесоюзному телевидению – беседы на музыкальные темы).

У нас в даче так же, как и в других, стоял рояль. К нам приходили гости. Среди них самым дорогим был Авенир Васильевич Михайлов. Исключительно приятным запомнилось общение с этим известным хоровым дирижёром, уважаемым профессором Ленинградской консерватории.

Помнится, что общение чаще всего происходило у рояля (все – музыканты!). Музыкальные звуки… Здесь Злата была в своей стихии, с охотой делилась тем, что занимало тогда её молодую голову . По возвращении ей, кажется, предстояла сдача диплома по композиции… А иногда мы со Златой заводили на два голоса: «Куда бежишь, тропинка милая? Куда зовёшь, куда ведёшь? Кого ждала, кого любила я, уж не догонишь, не вернёшь…». Наш дуэт пользовался  успехом.

Вспоминается ещё много живописных деталей…

Злата Ткач на прогулке с Лёвой и Ирой. Второй справа – А.В.Михайлов

Но и тут, в ДТК, Злата с её добросердечием оказалась верна себе. Дело в том, что иной раз на общей кухне нашего Дома появлялось много выловленной в Ладоге рыбы, что приносили удачливые рыбаки. И Злате однажды захотелось (пришло в голову) приготовить из этой рыбы,  что-то вкусное, как она умела, и угостить всех желающих.  Ей это удалось на славу. Собралось много народу. Кто-то был приглашён, кто-то пришёл сам. Состоялся целый пир! И авторитет Златы у населения ДТК возрос неизмеримо.

Изольда Милютина. ДТК «Сортавала», 1961

Во всяком случае, то пребывание в Сортавале часто вспоминалось нами и в дальнейшем. Как оказалось, оно наложило свой отпечаток на долгие годы нашей жизни.



Изольда Милютина с Ирой. ДТК «Сортавала», 1961

Одним словом – незабываемое молодое время! И присутствие в нём моей Златы, этого замечательного человека – не одна, а много, много страниц, украшавших мою, тоже уже не короткую жизнь..
.
Многое, дорогое, из прошлого кануло в Лету.  Но – слава Провидению! – осталось в памяти то, что  и сейчас греет душу.

з. д. и. И. Милютина
Тель-Авив, 16 мая 2018 года
    

 
Злата Ткач и Изольда Милютина. Израиль, 2001 / Фото: Нисан Шехтман