dem_2011

Categories:

К столетию Галича. Предыстория одной песни. Длинная и болтливая

.Анна А. Степанова

Я тут недавно своим девочкам на семинаре рассказывала о великой роли нюансировки. Вдруг вспомнила строчку из галичевской песни «а из зала кричат — давай подробности!». Начала смеяться и пересказала им эту историю, услышанную в юности у нас дома за столом, где собралась вгиковская компания.

Дело в том, что мама моя, Вера Владимировна Тулякова, преподавала во ВГИКе, а ее начальницей, завкафедрой кинодраматургии, была тогда Кира Константиновна Парамонова, большой и бездетный спец по детскому кино.

Дама эта однажды собрала гостей, чтобы продемонстрировать им нового поклонника, потенциального кандидата в мужья. Она имела неосторожность пригласить мою Веру, тоже блондинку, но только очень сильно моложе. А мама имела неосторожность надеть в эти гости только что купленное у фарцовщицы ярко-розовое кримпленовое мини-платье. Финал истории очевиден. Поклонник Парамонову покинул и до самой своей смерти преданно, издалека любил мою Веру. Но начальница подчиненной розового платья не простила, и под ее тяжелым руководством Вера провела немало трудных лет, все это знали. А потому история у нас за столом рассказывалась (не помню, кем) с особым чувством. Передаю как запомнила, за точность не ручаюсь.

Галич и Парамонова оказались в одной киношной туристической группе в Париже. Тогда советские туристы под присмотром сексота (это не секси, а секретный сотрудник) обязаны были держаться кучей во враждебном капиталистическом окружении. Но однажды вечером во время коллективного ужина группы в каком-то дешевом ресторанчике сексот отлучился.

Галич рассматривал грошовую пепельницу:

— Какая вещь! Ну-ка, загородите меня, я сейчас ее стащу!

Тут Парамонова,вероятно, и стала красная:

— Как Вы можете воровать?!!! Вы советский человек!!!

— Да я пепельницы собираю, а тут они специально на таких туристов и рассчитаны, такая реклама!

А вот тут, похоже, Парамонова стала белая:

— Если вы не положите вещь на место, я доложу старшему нашей группы о вашем аморальном поступке и по приезде в Москву поставлю в известность руководство Союза кинематографистов!

Тут Галич ее послал и положил пепельницу в карман. А Парамонова свои угрозы осуществила, и Галича потом долго не выпускали из страны. Месть его была страшна, вся страна запела про богатую колористику лица «товарищ Парамоновой». Послушайте!


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded