dem_2011

Category:

Болезнь и смерть Вольфганга Амадея Моцарта

Возможно, самый последний прижизненный портрет Моцарта, написанный в 1790 году в Мюнхене. Художник Иоганн Георг Эдлингер
«…смерть есть подлинная конечная цель нашей жизни. За последние два года я так близко познакомился с этим подлинным и лучшим другом человека, что образ смерти для меня не только не заключает в себе ничего пугающего, но, напротив, даёт немало успокоения и утешения! И я благодарю Бога за то, что он даровал мне счастье понять смерть как источник нашего подлинного блаженства».

— В. А. Моцарт, письмо отцу, 4 апреля 1787 года

В связи с премьерой оперы «Милосердие Тита», Моцарт приехал в Прагу уже больным, и с этих пор его состояние ухудшалось. Ещё во время завершения «Волшебной Флейты» у Моцарта начались обмороки, он сильно пал духом. Как только «Волшебная флейта» была исполнена, Моцарт с энтузиазмом занялся работой над «Реквиемом». Эта работа настолько сильно занимала его, что он собирался даже до завершения «Реквиема» не принимать больше учеников (так, он отказал одной пианистке, рекомендованной ему Йозефом Жакеном). По возвращении из Бадена Констанция сделала всё, чтобы удержать его от работы; в конце концов она забрала у мужа партитуру «Реквиема» и вызвала лучшего в Вене врача, доктора Николауса Клоссе.

Действительно, благодаря этому состояние Моцарта настолько улучшилось, что он смог 15 ноября завершить свою масонскую кантату и продирижировать её исполнением. Он велел Констанции вернуть ему «Реквием» и продолжил над ним работать. Однако улучшение продолжалось недолго: 20 ноября Моцарт слёг. У него началась слабость, руки и ноги распухли до такой степени, что он не мог ходить, затем последовали внезапные приступы рвоты. Кроме того, у него обострился слух, и он велел убрать из комнаты клетку со своей любимой канарейкой — он не мог выносить её пения. 28 ноября состояние Моцарта ухудшилось настолько, что Клоссе пригласил на консилиум доктора М. фон Саллаба, в то время главного врача Главной венской больницы. В течение двух недель, проведённых Моцартом в постели, за ним ухаживала его свояченица Софи Вебер (впоследствии Хайбль), оставившая после себя многочисленные воспоминания о жизни и смерти Моцарта. Она замечала, что с каждым днём Моцарт постепенно слабел, к тому же его состояние усугублялось ненужными кровопусканиями, которые были привычнейшими средствами тогдашней медицины, и применялись также докторами Клоссе и Саллаба.

«Последние часы жизни Моцарта», картина работы Г. Н. О’Нила, 1860-е гг.

Клоссе и Саллаба диагностировали у Моцарта «острую просовидную лихорадку» (такой диагноз был указан и в свидетельстве о смерти); доктор Э. Гульднер фон Лобес, впоследствии главный врач Вены, называл эту болезнь «ревматической воспалительной лихорадкой». По свидетельству Гульднера, Клоссе с самого начала опасался смертельного исхода и говорил доктору Саллаба: «Моцарта не спасти, уже невозможно сдержать осложнение». «Болезнь, — писал Гульднер в 1824 году, — приняла свой обычный оборот и имела свою обычную продолжительность. Клоссе столь правильно наблюдал и постиг её, что предсказал её исход с точностью до часа. Подобное заболевание атаковало в то время большое количество жителей Вены и для многих из них имело столь же фатальный исход и при тех же симптомах, что и у Моцарта». В любом случае, считал Г. Аберт, болезнь Моцарта была осложнена общей ослабленностью организма — следствием тяжёлых заболеваний, перенесённых в детстве и юности и в большинстве своём связанных с чрезмерным напряжением, с трудом, не знавшим отдыха. Впоследствии многие учёные-медики пытались уточнить диагноз, поставленный лечащими врачами Моцарта, и всё более склонялись к тому, что причиной смерти композитора стала хроническая болезнь (суставный ревматизм, почечная недостаточность, болезнь Шёнлейна—Геноха), осложнённая острым инфекционным заболеванием, каковым, помимо «ревматической воспалительной лихорадки», могла быть стрептококковая инфекция или инфекция верхних дыхательных путей. Многие врачи считают, что пагубными для пациентов, не только для Моцарта, могли оказаться и принятые в те времена методы лечения.

Как считают современные исследователи, более точно установить причины смерти композитора уже невозможно. У. Стаффорд сравнивает историю болезни Моцарта с перевёрнутой пирамидой: на очень небольшом количестве документальных свидетельств громоздятся тонны вторичной литературы. При этом объём достоверных сведений за последние сто лет не увеличился, а сократился: учёные с годами всё более критически относились к свидетельствам Констанции, Софи и других очевидцев, обнаруживая в их показаниях немало противоречий.

4 декабря состояние Моцарта стало критическим. Он стал настолько чувствительным к прикосновениям, что едва терпел свою ночную рубашку. От тела ещё живого Моцарта исходило зловоние, из-за чего находиться в одной комнате с ним было затруднительно. Спустя много лет старший сын Моцарта Карл, которому на тот момент было всего семь лет, вспоминал, как он, стоя в углу комнаты, с ужасом смотрел на опухшее тело своего отца, лежащего в постели. По свидетельству Софи, Моцарт чувствовал приближение смерти и даже просил Констанцию сообщить И. Альбрехтсбергеру о его смерти прежде, чем о ней узнают другие, чтобы тот успел занять его место в Соборе Святого Стефана: он всегда считал Альбрехтсбергера прирождённым органистом и полагал, что должность помощника капельмейстера по праву должна быть его. В тот же вечер к постели больного был приглашён священник церкви Святого Петра.

Поздно вечером послали за врачом [Софи Бебер утверждала, что Клоссе нашли в театре, однако он отказался прийти к умирающему до окончания спектакля; в XX веке исследователи уже относились и к этому, и ко многим другим свидетельствам Софи критический. «Даже если сообщение счесть достоверным и точным, — писал Б. Штейнпресс, — мы не знаем, какие обстоятельства и соображения не позволили врачу, пользовавшемуся высокой деловой и моральной репутацией, немедленно явиться по зову родных больного (К. Бер допускает, что Клоссет был, возможно, и театральным врачом)». Гульднер, во всяком случае, утверждал, что Клоссе лечил Моцарта «со всем вниманием добросовестнейшего медика и с участием долголетнего друга»]; Клоссе распорядился сделать холодный компресс на голову умирающего Моцарта, отчего тот потерял сознание. С этого момента Моцарт лежал пластом, беспорядочно бредя. Примерно в полночь он приподнялся на кровати и неподвижно смотрел в пространство, затем склонился к стене и задремал. После полуночи, без пяти минут час, то есть уже 5 декабря, наступила смерть.

Уже ночью в доме Моцарта появился барон ван Свитен, и, пытаясь утешить вдову, распорядился, чтобы она на несколько дней переселилась к друзьям. Одновременно он дал ей настоятельный совет устроить погребение как можно проще: действительно, последний долг умершему отдали по третьему классу, который стоил 8 флоринов 36 крейцеров и ещё 3 флорина за катафалк. Вскоре после ван Свитена приехал граф Деим и снял с Моцарта посмертную маску. «Чтобы одеть господина», рано утром был вызван Дайнер. Люди из похоронного братства, покрыв тело чёрной тканью, на носилках перенесли его в рабочую комнату и поставили его рядом с фортепиано. В течение дня туда приходили многие друзья Моцарта, желающие выразить соболезнования и ещё раз увидеть композитора.

Полемика вокруг обстоятельств смерти Моцарта не утихает и по сей день, несмотря на то, что со дня смерти композитора прошло более 220 лет. С его смертью связано огромное количество версий и легенд, среди которых особенно большое распространение, благодаря «маленькой трагедии» А. С. Пушкина, получила легенда об отравлении Моцарта известнейшим в то время композитором Антонио Сальери. Учёные, изучающие смерть Моцарта, разделились на два лагеря: сторонников насильственной и естественной смерти. Однако абсолютное большинство учёных считает, что Моцарт умер естественным путём, а любые версии отравлений, особенно — версия отравления Сальери, недоказуемы или просто ошибочны.

Похороны

6 декабря 1791 года около трёх часов пополудни тело Моцарта было привезено к Собору Святого Стефана. Здесь, в Крестовой капелле, примыкающей к северной стороне собора, состоялась скромная религиозная церемония, на которой присутствовали друзья Моцарта ван Свитен, Сальери, Альбрехтсбергер, Зюсмайер, Дайнер, Рознер, виолончелист Орслер и другие. Катафалк отправился на кладбище Святого Марка, в соответствии с предписаниями того времени, после шести часов вечера, то есть уже в темноте, без сопровождающих. Дата захоронения Моцарта является спорной: источники указывают 6 декабря, когда гроб с его телом был отправлен на кладбище, однако регламент запрещал хоронить умерших раньше, чем спустя 48 часов после смерти (тело могло оставаться до следующего утра в кладбищенском морге).

Вопреки распространённому мнению, Моцарт не был похоронен в полотняном мешке в братской могиле вместе с бедняками, как это было показано в фильме «Амадей». Его похороны проходили по третьему разряду, что предусматривало погребение в гробу, но в общей могиле вместе с 5—6 другими гробами. В похоронах Моцарта не было ничего необычного для того времени. Это не были «похороны нищего». Погребёнными в отдельной могиле с надгробием или памятником могли быть только очень богатые люди и представители знати. Впечатляющие (хотя и по второму разряду) похороны Бетховена в 1827 году проходили уже в другой эпохе и, кроме того, отражали резко возросший социальный статус музыкантов.

Для венцев смерть Моцарта прошла практически незаметно, однако в Праге при большом стечении народа (около 4000 человек) в память о Моцарте спустя 9 дней после его смерти 120 музыкантов исполнили со специальными дополнениями написанный ещё в 1776 году «Реквием» Антонио Розетти.

Точное место погребения Моцарта доподлинно неизвестно: в его времена могилы оставались необозначенными, надгробные камни разрешалось ставить не на месте самого захоронения, а у стены кладбища. Могилу Моцарта много лет подряд навещала супруга его друга Иоганна Георга Альбрехтсбергера, которая брала с собой сына. Он точно помнил место захоронения композитора и, когда, по случаю пятидесятилетия со дня смерти Моцарта, стали разыскивать его захоронение, смог его показать. В 1859 году там соорудили памятник по проекту фон Гассера — знаменитого Плачущего Ангела. В связи со столетием со дня смерти композитора памятник перенесли в «музыкальный уголок» Центрального кладбища Вены, из-за чего снова возникла опасность потерять настоящую могилу. Тогда надзиратель кладбища Святого Марка Александр Кругер из различных остатков прежних надгробий соорудил маленький памятник. В настоящее время Плачущий Ангел возвращён на своё прежнее место.

Кенотаф Моцарта — наиболее известное «захоронение» кладбища Святого Марка

Материал из Википедии — свободной энциклопедии


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded