dem_2011

Category:

Она верила в своё предназначение — нести людям радость

1 января — день памяти молдавского композитора и педагога Златы Моисеевны Ткач

Злата Моисеевна Ткач в последние годы жизни
«Многие, если не все мои крупные произведения, автобиографичны. Довольно долго атмосферу моей музыки ничто не омрачало, но вот в последние годы я сама замечаю, что в ней начинают преобладать драматические, "минорные" краски…».

Злата Ткач.
Из приватной беседы

Как все счастливые люди, наделённые верой в молодые жизненные силы, Злата отдавала свой душевный огонь детям и внукам (и далеко не только собственным!). Её перу принадлежат первые в Молдове музыкально-сценические произведения для детей: полномасштабные опера и балет, камерные оперы и музыкальные сказки для филармонической и театральной сцены, вокальные и инструментальные циклические композиции. Но разумеется, писала она не только для детей. Того, что оставлено ею в наследие, могло бы заполнить не один творческий портфель. Разве можно сейчас представить себе молдавскую хоровую и вокально-инструментальную музыку без произведений Златы Ткач? Без её кантат «Песнь о Днестре», «Город. Дети. Солнце», «Plai de cânt, plai de dor» («Край песни, край мечты»); без её вокально-хореографической поэмы «Hora florilor» («Хора цветов»), без монооперы-поэмы «Монолог матери»; концертно-симфоническую музыку – без её   инструментальных концертов  (скрипичного, для двух флейт с симфоническим оркестром), симфонии «Паноптикум»; камерную — без её альтовой сонаты «Памяти Шостаковича», фортепианных и кларнетовых сонат, многочисленных инструментальных и вокальных опусов?
 

Такие люди, как Злата, не уходят из жизни бесследно. Прежде всего о ней будет помнить не одно поколение слушателей, выросших с детского возраста на её музыке. Она верила в своё предназначение — нести людям радость, приобщая их с малого возраста к богатствам полноценной духовной жизни. Также не раз мне приходилось сталкиваться с тем, какую благодарность несут в своих сердцах и бесчисленные воспитанники профессора Академии музыки Златы Ткач. Творческий человек и неутомимый педагог, она щедро дарила всем им профессиональные знания. Само собой разумеется, как всякий творец-созидатель, Злата всегда будет жить в звуках и образах написанных ею произведений, где она выразила в конечном счёте себя, свой взгляд на мир. Ведь великое искусство Музыки, я знаю, было для неё не только желанным пристанищем среди всех житейских бурь, но и их отражением. Однажды она призналась в приватной беседе: «Многие, если не все мои крупные произведения, автобиографичны. Довольно долго атмосферу моей музыки ничто не омрачало, но вот в последние годы я сама замечаю, что в ней начинают преобладать драматические, "минорные" краски…». Об этом же написано в монографии Г. Кочаровой «Злата Ткач. Судьба и творчество», вышедшей в Кишинёве в 2000 году:

«Заметно, что центральной темой её творчества становятся размышления о смысле жизни, об осенней её поре, о трагических потерях и разочарованиях». Но вся написанная  и до того музыка свидетельствует, что всегда струны души этого чуткого музыканта вибрировали в унисон с напряжённо звучащей атмосферой нынешнего мира.  В этом отношении чрезвычайно показательно  одно из  произведений Златы Ткач последних лет (2002), названное ею «De Profundis» («Из глубины взываю»), где продолжено воплощение всеобъемлющей мировоззренческой темы, начатое композитором в 90-х годах минувшего века в рамках женской философской лирики. Знаменательно что и здесь это решается на основе обобщённо-стилевой еврейской интонации. Углублённое проникновение в звуковой мир этого произведения, трагический подтекст которого раскрывается не только в его либретто (текст М. Метляевой из сборника «Песни ночи»), но и в самой музыке, позволяет исследователю представить образно его основную идею, о чём написано: «Тема трагизма — вполне универсальная, выступившая как одна из ведущих в ХХ веке и в таковом качестве перешедшая в век ХХI, […] обретает в музыке этого сочинения национальное звучание, подобно тому, как воплощают  извечную мировую скорбь глаза еврейской женщины…». (Г. Кочарова).
 

Теперь уже бесстрастное Время ничего не убавит и не прибавит к тому, что было в своё время отпущено Злате природой, что известно нам по оставленному ею наследию. Облик этой незаурядной Личности воспринимается сейчас в его цельности, а дела этой прожитой насыщенной творческой жизни — в их завершённости. Об этом не скажешь лучше автора книги о Злате. Она прозорливо отмечает, что её героине был «дарован тот специфический сплав художественной озарённости, фантазии, работоспособности и желания жить и творить, тот комплекс волевых и профессиональных качеств, который куёт индивидуальность, личность художника».

Изольда Милютина, доктор искусствоведения
     

 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded