dem_2011

Category:

Кто и зачем объединяет Февраль с Октябрем и трагедией царской семьи?

Исторический фальсификат в интерьере конъюнктурного шаманства    

Владимир Павленко     

Я Индию видел, Китай и Ирак,
Я индивидуум, не Попка-дурак...

Владимир Высоцкий
Из песни про попугая 

Недавно общественности презентовали антисоветский пасквиль Аркадия Мамонтова «Корона под молотом».  Фильм, во-первых, лживый, а во-вторых, до предела конъюнктурный. На  подобную продукцию в отношении эпохальных исторических событий 1917 года  существует определенный заказ. Как социальный – правящий, буржуазный,  так и политический, отражающий соответствующий классовый консенсус  определенных групп («башен») во власти. А также идеологический заказ на  антисоветизм и антикоммунизм этого консенсуса, который кое-кто пытается  прикрыть ст. 13, п. 2 Конституции Российской Федерации, трактуя  провозглашенную в нем «деидеологизацию» как «зеленый свет» агрессивному  навязыванию радикального либерализма. Ну и в целом упомянутые «башни»  примиряют свои противоречия, связанные с собственной деятельностью и ее  последствиями за счет обвинений партии и власти, которым наша страна  обязана своим спасением - сохранением суверенитета и продолжением  истории – более сотни лет назад, в трагическом и историческом 1917  году. 

Пару  слов об авторе. Г-н Мамонтов в информационном пространстве  позиционирует себя одновременно «белым» и «монархистом». Видимо не  понимая, что одно с другим не вяжется, ибо Белое движение – продукт  продажного Февраля, оно изначально насквозь пропитано Февралем и  представляло собой антимонархический альянс внутренних и внешних  разрушителей императорской России при полной зависимости, в том числе  финансовой, первых от вторых. Даже И.А. Ильин, хорошо известный своим  антикоммунизмом, и тот давал белым крайне нелицеприятную оценку,  подчеркивая, что движение представляет собой сумму  кадетско-октябристских верхов с эсеро-меньшевистскими низами, то есть  альянс тех самых «февралистов» на содержании Запада. Еще более конкретен  был У. Черчилль, не устававший напоминать, что в Гражданскую войну не  интервенты сражались с красными за белые интересы, а белые – за интересы  Антанты. 

Фальсификации  в фильме начинаются с названия. Корона ни под молотом, ни под серпом  никогда не была; исторически эти символы между собой не пересекались и  даже не соприкасались. Корону сбросили с двуглавого имперского орла  заговорщики, превратив его неизвестно в какую невиданную «птицу»  Временного правительства. И только через полгода после этого потерявшую  исторический смысл «птичью» символику заменили пролетарской.  Предвосхищая спекуляции насчет красной звезды (неграмотные «патриоты»  любят называть ее «масонской пентаграммой»), отметим, что звезда  присутствует в разных символиках, не только в масонстве. Имеется она и в  христианстве, где символизирует человека, и именно так – с головой  вверху и ногами внизу - она изображалась в советский период. В масонстве  же используется перевернутая звезда, которая обозначает голову  мифологического козла Бафомета, и именно в таком виде она является  сатанинским символом. Не разобравшись поначалу, большевики иногда  допускали «верчение» своей звезды с ног на голову, но по мере  государственного взросления это прекратилось очень быстро. 

Итак,  еще раз – внятно, членораздельно и по слогам. Большевики никакими  «узурпаторами» самодержавия не являлись. Их противостояние  Николаю II было настолько же номинальным, насколько виртуально  «противостоит» самим большевикам г-н Мамонтов. В Февральском перевороте  большевики не участвовали. Более того, если посмотреть состав участников  и «сочувствующих» попутчиков Прогрессивного блока, созданного в августе  1915 года под лозунгом «ответственного министерства», то есть  переподчинения правительства от царя Думе, то в этом списке полностью  отсутствуют только две думские силы: правые – монархисты-черносотенцы и  националисты, и левые большевики. По разным мотивам, но это  показательно: февральская модель  оказалась неприемлемой ни для тех, ни  для других, в отличие от всех остальных. (Членами Прогрессивного блока  оказались почти все члены Временного правительства и отдавшее им власть  руководство Петросовета). Настоящими «узурпаторами», свергшими в России  законную царскую монархию, являлись именно «февралисты» из помещичьих и  буржуазных партий, отражавших интересы эксплуататорских классов. Именно  их стараниями упала корона, оказавшись – не под молотом, а под  февральской символической наковальней, которую на нее взгромоздили. До  Октября 1917 года в Феврале было еще очень далеко, до этого предстояло  смениться четырем (!) Временным правительствам узурпировавших монархию  временщиков – двум октябриста князя Львова и двум – трудовика, а затем  правого эсера Керенского. 

А  что сделали большевики? Большевики в Октябре узурпировали не законную  власть царя, а самих узурпаторов, совершивших за полгода до этого  государственный переворот. Большевики получили массовую поддержку, о чем  говорит феномен «триумфального шествия Советской власти», когда она  мирно, без единого выстрела, устанавливалась на громадных пространствах  как в европейской части страны, так и за Уралом. А вот «февралисты»  сделали свое черное дело при поддержке не масс, а элит. В народе  однозначного отношения Февраль 1917 года никогда не вызывал. У нас очень  любят показывать кадры ликующей в те дни толпы, но на самом деле  восторгались произошедшим только элиты, а народ, как всегда накануне  грозы, – безмолвствовал, осмысливая сложившуюся ситуацию.  И почему-то когда наступило 25 октября, защищать власть Временного  правительства оказалось некому, кроме роты юнкеров и женского батальона.  Впрочем, понятно, почему. За полгода февральские «узурпаторы», в  дальнейшем перекрасившиеся в защитников «Белой идеи», довели страну не  просто до ручки, а до натурального распада. Все разрушительные процессы –  от Крыма и Кавказа до Финляндии и от Туркестана до Украины – это  март-май 1917 года. И «вишенка на торте» - 19 июля (1 августа) 1917  года. Дата, ознаменованная «украинизацией» фронта. Именно тогда главком  генерал Корнилов, тот самый, что арестовывал царскую семью и в качестве  марионетки британского военного атташе генерала Нокса впоследствии  двигался на Петроград, окруженный разнообразными политическими  аферистами, утверждает переименование 34-го армейского корпуса в 1-й  Украинский. (Более того, Корнилов «давил» на будущего гетмана  Скоропадского, требуя от него скорейшей украинизации, о чем тот подробно  рассказал в мемуарах). 

Поэтому  можно сказать, что большевики даже не взяли власть, а подобрали ее,  бесхозную и валяющуюся в грязи. И действуя в экстремальных условиях  противостояния и военной конфронтации со всем так называемым  «цивилизованным» миром и с февральскими узурпаторами монархии, страну  спасли и в итоге объединили. Итак, вывод по этой, главной фальсификации  фильма «Корона под молотом». Большевики и Октябрь – это не столько  революция, сколько реставрация. Причем, социализм – представления о  коллективизме, справедливости и солидарности в этой реставрации  подкреплялся национально-освободительным императивом, избавившим Россию  от колониальной перспективы внешнего управления, в котором страна  оказалась в результате Февраля. Поэтому Октябрь – не продолжение, а  антипод, отрицание Февраля, переигровка игры, которую Запад посчитал  сыгранной в Феврале. Об этом и в то время писали говорили и многие, в  том числе евразийцы, но что до них Мамонтову? 

Ему  и не до значительной части офицерского состава русской армии, по  некоторым данным до 50% и более процентов, которые оказались не с  белыми, а с красными. В том числе такие крупнейшие фигуры в русском  генералитете, как генерал свиты Его Императорского Величества М.Д.  Бонч-Бруевич, родной брат управляющего делами Совнаркома В.Д.  Бонч-Бруевича, а также начальник тогдашнего ГРУ – Разведуправления  императорского Генштаба Н.М. Потапов. А знаменитая ВЧК? Это разве  солдаты, матросы и студенты за полгода положили «мордой в снег» все  западные разведки? Нет, это сделали профессионалы во главе с генералом  В.Ф. Джунковским, за которым в «контору» Феликса Дзержинского пришли  многие сотрудники знаменитого Третьего (охранного) отделения. 

Кому  потребовалось Февраль с Октябрем объединить, проигнорировав  историческую правду? Это, читатель, вопрос к министру культуры Владимиру  Мединскому, тому самому, что открывал в Питере скандальную «памятную  доску» финскому фашистскому маршалу Маннергейму; соответствующую  концепцию Мединскому разработал и себя на ней «пиарил» некто Мягков –  есть такой профессор в МГИМО. А вот от кого получал такую задачу сам  Мединский, история умалчивает, хотя и не верится, что мысль об этом  посетила его без внешних побудительных импульсов. 

А  Церковь? Она разве «февралистов» не поддержала? «Мы, священники области  Всевеликого Войска Донского, приветствуя обновление Родины на началах  демократии и свободы…», - это из документов съезда донских казачьих  священников в июне 1917 года. А императорский трон из зала заседаний  Священного Синода под бурные, продолжительные аплодисменты собравшихся  что, надо полагать, опять выносили большевики? («Простите, часовню тоже я  развалил?..»). А вот сидит у Мамонтова на обсуждении фильма о. Дмитрий  Смирнов, от присутствия которого несколько лет назад за его радикальный  антикоммунизм ну очень вовремя очистили ответственный пост, связанный с  взаимодействием Церкви с Вооруженными Силами и правоохранительными  органами. И на пределе собственной воинствующей безграмотности выдает в  эфир все ту же антисоветскую ахинею, которую несет уже не первое  десятилетие. Подбор комментаторов – что в фильме, что вокруг него – у  Мамонтова отдельная «песня»: муха не пролетит, комар носа не подточит!  Строго записные антикоммунисты-антисоветчики, другие тут не ходят. И не  валяются. Принцип дискуссии, который лежит в основе любой информационной  политики – показать разные точки зрения, – Мамонтову не интересен.  Значит, перед нами не информация, а натуральная пропаганда и агитация, а  в ней, как известно, «сраму не имут» только мертвые. Хотя здесь и  мертвые, наверное, поморщились и перекрестились. 

Правда,  в самой Церкви далеко не все так однозначно, и не далее, как на днях,  участвуя в Рожественских чтениях в РУДН, автор этих строк выслушал  немало выступлений священнослужителей, в которых ни одного плохого слова  о большевиках и Советской власти сказано не было. Только хорошее. А  настоятель одного из подмосковных храмов, который в  дискуссии  сопредседательствовал, в ответ на пассаж выступавшего  кинокритика, что с отечественным репертуаром сейчас дело обстоит «не  очень», прямо сказал, что рекомендует своим прихожанам смотреть «чистое и  светлое» советское кино. Года два-три назад картина была иной, и можно  сделать долгожданный вывод о том, что «лед» антикоммунизма начинает  подтаивать и скоро «тронется». Вот и две трети соотечественников, по  данным социологов, мечтают о возврате в СССР, несмотря на все старания  Мединских, Мягковых и Мамонтовых (что это, как не «коллективный»  политический «нео-МММ»?). 

Идем  далее. В фильме по крайней мере два откровенных ляпа, вызывающих смех.  Рассуждая о Конституции, которую собирался ввести в России, но не успел  Александр II, Мамонтов разражается пассажем следующего содержания.  «Власть должна была стать такой же, как в Британии: монарх и  конституция». Во-первых, да будет ему известно, что в Британии  отсутствует писанная конституция; ее заменяют Билль о правах, Хартия  вольностей, а все остальное – прецедентное право. Еще раз: конституции в  нашем понимании в Британии – нет! Во-вторых, Мамонтов, видимо,  перепутал с конституцией британский парламент, ибо идеологи и апологеты  «мировой Британии», например, Сесил Джон Родс, предлагали распространить  на весь мир британскую парламентско-монархическую модель. Но в таком  случае Мамонтов, следовательно, выступает за превращение России в  периферийный субъект Британской империи 2.0. И какой он после этого  «патриот»? И к тому же, даже если и так, тогда понятен его «монархизм»,  который приобретает законченную формулу давно описанного воцарения в  России эмиссара из Лондона от Виндзоров. И этот проект, именуемый «Майкл  Кентский», - далеко не новость. И не изобретение Мамонтова, здесь  другие постарались. Но тогда логично предположить, что и он на общих  основаниях с остальной такой же агентурой влияния, является частью этого  проекта. А эти «другие» - этому проекту, в том числе Мамонтову,  хозяева. Имеет автор этих строк право на такую аналитическую гипотезу? 

Ну  и второй ляп, как говорится, «достойный кистей Айвазовского».  Хронометраж по фильму 47.00-47.02. Анекдотическая фраза звучит так: «В  этой же высотке (Нью-Йорка) частенько видели британского разведчика  Уильяма Уайзмена Сиднея О’Рейли» (конец цитаты). Уайзмен – резидент  британской разведки в США, ближайший партнер полковника Хауса; Хаус  устраивал ему аудиенции у Вильсона, а Уайзмен добился того, что в  Лондоне, во время Первой мировой войны, Хауса принял король, раскрывший  ему план вовлечения в войну США. По воспоминаниям самого Хауса, король  высказал «предположение», что немцы вскоре потопят «Лузитанию», что и  случилось в тот же день вечером. Сидней О’Рейли – совсем другой человек –  британский подданный херсонского происхождения, сотрудник разведки,  подлинное имя Шломо (Соломон) Розенблюм. Трагическая судьба его в  Советской России хорошо известна, и здесь не место ее пересказывать.  Возникает вопрос: заказчики фильма сэкономили на корректорах? Пусть и  так, но Мамонтов-то должен был видеть, что он выпускает на экран и по  крайней мере не позориться? Или что в глаза – то божья роса? 

Помимо  перечисленных несуразностей, которые говорят о том, что авторы очень  сильно торопились, и обращать внимание на детали, в которых можно  подставиться, не было времени, в фильме очень много откровенно  популистских, недобросовестных «натяжек». Они не находятся в ладах ни с  какой логикой, но разве до логики и тем более до исторической правды,  если есть политическая конъюнктура и политический заказ? 

Кстати,  о логике. Как вам, читатель, такое умозаключение: Запад поддержал  Февраль (что правда), но были и другие «претенденты на власть» -  большевики, «у которых были свои покровители - немцы»? «В огороде  бузина, а в Киеве дядька». Никаких доказательств не приводится,  постоянно эксплуатируется тема «секретности» этих якобы «связей»,  которые для сторон «не комильфо». Широко используются откровенно  нечистоплотные приемы: выдвигается «версия» о наличии такой «связи», а  через два-три кадра это предположение, которое является не более, чем  гипотезой того, кто ее выдвигает, уже подается как доказанный «факт».  Подобная подмена понятий, помимо профессиональной недобросовестности  автора, еще и многое говорит о «заказной» части вопроса. Между тем, фейк  о якобы связи большевиков с немцами нагляднее всего разоблачается  множественностью фальсификационных моделей. Чуть более года назад  фальсификаторы в обличье режиссера Бондарчука апеллировали к Парвусу,  сегодня журналист Мамонтов бросается уже к иностранным историкам. Разве  это не доказательство откровенной искусственности как одного, так и  другого варианта? Вы хоть определитесь, господа заказчики, какой именно  фальсификат согражданам вливать, а то ведь очень на раздвоение личности,  сиречь на шизофрению похоже - на почве антикоммунизма это нередко  случается... 

Кстати,  об иностранных историках. Главная беда того же Ричарда Спенса из  университета штата Айдахо, которая красной нитью проходит через все его  работы, - в том, что он, как и другие западные специалисты, очень плохо  представляет себе логику партийной борьбы и, как следствие, внутреннюю  кухню в большевистской партии. Для него большевики – это ярлык, который в  одинаковой мере применим и к Ленину, и к Троцкому, что ни в коей мере  не соответствует исторической действительности. Ибо, начнем с этого,  Троцкий – не большевик. Он примкнул к большевикам только в июле 1917  года, а до этого на протяжении многих лет вел с ними непримиримую  борьбу, в том числе с помощью «параллельных» внутрипартийных центров,  вроде венского Августовского блока, ставшего ответом на ленинскую  Пражскую партконференцию, куда Троцкого не позвали. Проблема эта – да,  усугубляется отсутствием единого взгляда на Троцкого в самой  коммунистической среде, в том числе современной. Кое-кого увлекает его  «революционная» демагогия. На деле же Троцкий – это меньшевистская линия  в большевистских рядах, необходимость в которой у тех, кто партию  большевиков собирался «приватизировать» в собственных классовых  интересах, возникла между маем и началом июля 1917 года. Напомним, что с  1903 года, со II съезда РСДРП, расколовшего партию на  большевиков-ленинцев и меньшевиков, те и другие в ней формально  сосуществовали. А в мае 1917 года меньшевики, вошедшие во второй состав  Временного правительства, а раньше, в начале марта, принявшие участие в  его легитимации через Петросовет, провели собственный съезд и от  большевиков отделились. Внутрипартийные рычаги влияния на ленинское  крыло, ставшее самостоятельной партией, исчезли, и их потребовалось  восстановить. Особенно после третьеиюльских событий в Петрограде,  которые зафиксировали резкий рост влияния большевиков в самых широких  массах. На роль «внутрибольшевистского меньшевика», способного навязать  партии разрушительную внутрипартийную борьбу, а при определенных  условиях и захватить в ней лидерство, сделав орудием в руках мирового  капитала, и был отряжен Троцкий. Действительно тесно связанный с мировым  банкирским синдикатом создателей ФРС, и действительно через своего дядю  банкира Абрама Животовского. Но этот план не сработал ни у Троцкого, ни  у его американских и британских  покровителей. 

Однако  в своем желании «ущучить» Ленина, Мамонтов напрочь разрывает не только с  исторической правдой, но и с самим принципом историзма. Даже тот же  Троцкий в книге «Преданная революция» признавал, что Керенский  и Co загнали Ленина в Разлив не потому, что они были умнее, а потому,  что на их стороне была поддержка масс, которой они полностью лишились к  Октябрю – она перешла к большевикам. В этом – ответ на главную  провокацию фильма – представить Великий Октябрь некоей случайностью или  «историческим зигзагом», который был вызван исключительно внешним  разрушительным воздействием. Такого, однако, в истории не случается, и  любая – любая! – эпохальная трансформация имеет свою предшествующую  расстановку общественных классовых интересов с динамикой их влияния в  массах, свои движущие силы, свою коалиционно-блоковую тактику и свои  лозунги, как выдвигаемые, так и снимаемые. Великий Октябрь – это  главное! – стал выбором народов бывшей Российской Империи и прежде всего  выбором русского народа. Выбором, который соответствовал православным  представлениям народа о правде и справедливости. И этот выбор стал  прямым результатом того краха, к которому за полгода привели страну  февральские временщики. 

Следующий  «косяк» создателей фильма. Упомянутый стокгольмский «Nya-Banken»  с Улофом Ашбергом, как и приснопамятный Джейкоб Шифф, которым в фильме  прожужжали все уши, неотделимы от банковской группы Ротшильдов (а вот об  этом клане в фильме ни слова, видимо, на это не дали «отмашки»). И  финансировали они именно Троцкого. Об этом свидетельствовали многие, в   том числе видный троцкист, экс-глава правительства Украинской ССР  Христиан Раковский. Но к Ленину никакого отношения это не имело. Однако  создатели фильма ни в коем случае не «заморачиваются» разбирательством  подобных деталей. И вслед за западными экспертами делают вид, будто  разница между Лениным и Троцким им неизвестна. Между тем, она не просто  существенна, а очень велика, и своими расхождениями по наиболее  принципиальным вопросам эти два непримиримых политических оппонента  полностью опровергают возможность продолжительного политического  «сожительства». К примеру, «мировая революция». Ленин считал ее  авангардом русский пролетариат, а Троцкий – европейский; соответственно  Ленин отводил роль движущей силы революции в каждой стране местному  пролетариату, а Троцкий – Красной Армии, которую считал  «армией Коминитерна». Из этого вытекает, что Троцкий, вслед за своими  хозяевами, смотрел на Россию как на «охапку хвороста» в костер мирового  пожара, а Ленин этих западных хозяев Троцкого попросту запугивал жупелом  «мировой революции», удерживая от военного нападения на Советскую  Россию. И чем дальше, тем сильнее расходились их взгляды, вплоть до  полного разочарования Ленина в последние годы в Западе и в соединении им  социалистической перспективы в России с подъемом  национально-освободительного движения на Востоке, в Китае и Индии. Так  что проблемы Троцкого – отнюдь не в Сталине, а в его позиции, которые, в  свою очередь, являлись зеркальным отражением интересов западных  банкиров. Кстати, и Брестский мир, вскользь упомянутый в фильме  опять-таки в антибольшевистском контексте «сговора с немцами», на самом  деле был подписан через месяц после того, как это проделала Украина,  причем, в том же самом Брест-Литовском. Именно УНР, в рамках собственных  представлений о суверенитете, полученном от Временного правительства, и  сделала 90% тех территориальных уступок, которые вменяются в вину  большевикам. Прошло полгода, и о т этих уступок не осталось и следа.  Видит Бог, Ленин это все предвидел, кто не верит, может почитать  материалы VII внеочередного съезда РСДРП(б), посвященного обсуждению  вопроса о Брестском мире. 

Но  самое главное даже не это: современные спекулянты от политики, на все  лады распевающие песни о «союзническом долге» России и при этом  признающие стремление Запада нас развалить, не находятся ли в плену  когнитивного диссонанса? Может, большевики правы и действительно не  нужно было играть в игры тех, которые против нас интриговали? Зачем  России была эта империалистическая война? И отношение к ней народа, оно  под воздействием антивоенной пропаганды большевиков разве  сформировалось? Или от осознания несправедливости самой войны и  никчемности принесенных ее молоху жертв. А еще того, что велась эта  война отнюдь не за народные, и тем более не за национальные интересы?  Интересный вопрос: почему спустя четверть века  захлебнулась власовская капитулянтская «мирная» пропаганда? Захлебнулась  потому, что массы – народ! – считали войну 1941-1945 годов Великой,  Отечественной и Священной. А предыдущую, 1914-1918 годов, – они таковой  не считали, а считали грабительской и антинародной. 

Кстати,  народ и сейчас Первую мировую войну считает именно империалистической –  тем, чем она и была на самом деле. Потому никогда и не станет она в  народном восприятии ни Великой, ни Отечественной, а участие в ней России  навсегда останется синонимом национального предательства её тогдашних  элит. И Григорий Распутин, к которому апеллирует Мамонтов, здесь ни при  чём; были и куда более осведомленные и концептуальные противники войны с  Германией в интересах Антанты, предупреждавшие, что ее исходом станет  революция. Один из них – глава МВД граф Петр Дурново, еще в феврале 1914  года, за пять месяцев до войны, написавший Николаю II соответствующую  аналитическую записку. 

Глядя  на откровенно волюнтаристские рассуждения Мамонтова, ставящего между  Лениным и Троцким знак равенства, возникает вопрос. Может быть, автор  фильма сделал бы матери-истории куда большее одолжение, если бы  проследил связи того же Ашберга и его Роскомбанка, в котором с 1922 года  тот работал генеральным директором, с нынешними хозяевами ВЭБа, в  которой он впоследствии был преобразован? Да и вообще, у распада СССР  внешних «концов» не меньше, чем у краха Российской Империи, и цены бы  Мамонтову и его примерно понятным «вдохновителям» не было, если бы они  раскрыли международную подоплеку этой «крупнейшей геополитической  катастрофы XX века»... Ан, нет! Как говорится, не дождетесь! 

Впрочем,  в одном случае в фильме это нечаянно все-таки произошло - в эпизоде,  когда елей «благодарности» разливался в адрес Александра Яковлева. За  что? За привлечение к воспоминаниям о последних часах жизни Николая II и  членов его семьи некоторых сомнительных персонажей, которые по  поручению этого могильщика КПСС, который как крот работал против партии и  страны, пробравшись в самые верхи, «вспомнили» о подробностях трагедии  в Ипатьевском доме. Тем, кто знает истинную роль Яковлева в разрушении  СССР, которую он, собственно, и сам особо не скрывал, на этом эпизоде  стал окончательно ясен весь подлог, совершенный с так называемыми  «царскими останками», сомнительную «подлинность» которых не признает,  кстати, и Церковь. Нужно ли говорить, что эти «свидетельства», запись  которых нам влили в уши с телеэкрана, со всей очевидностью сфабрикованы  процентов на 90 так, как это нужно было именно Яковлеву. И таким же  образом, как этот деятель уже фабриковал до этого «секретный протокол» к  пакту Молотова-Риббентропа. 

И  последнее. Две темы – предательство российской элитой Николая II и  расстрел царской семьи в фильме лукаво объединены в одну, хотя  элементарная логика опять-таки подсказывает, что темы это все-таки  разные. (Оставим за скобками соответствующие антибольшевистские, с  обвинительным уклоном, догадки российских архивных «экспертов»; никого,  кроме них из наших, российских историков уговорить поучаствовать авторы  фильма не смогли, а служители госархивов – люди подневольные).  Согласимся, пойдем у Мамонтова «в поводу». И объединим темы. Что  получается? А вот что. 

Кто  арестовывал Николая II после отречения? Генерал Алексеев, начальник  штаба Верховного Главнокомандующего, то есть царя. Так? А царскую семью  кто арестовывал? Упомянутый генерал Корнилов, который по воспоминаниям  Великой Княгини Ксении Александровны, родной сестры императора, «вел  себя грубо, толкая дам в спину». Так? 

А  кто царя расстрелял? Ах, большевики во главе с Уралсоветом? Но  Мамонтова даже версия «Уралсовета» не устраивает, и он пытается с  помощью подневольных «архивариусов» перевести стрелки на Ленина. Забывая  о том, что даже историки-монархисты утверждают, что расстрел состоялся  помимо Ленина и в обход него. И что в окружающих это злодеяние событиях  погибли близкие родственники советского вождя, в частности, его  племянник по фамилии Ардашев, который по некоторым данным,  не афишировавшимся и в советскую эпоху, командовал полностью  уничтоженной ротой красноармейцев, царя охранявших. 

И  возникает ключевой вопрос, на который у авторов кинопровокации ответа  нет, и ему неоткуда взяться. Так каким все-таки образом царь с семьей,  арестованный высшими чинами генералитета, присягнувшего Временному  правительству, оказался у большевиков? Кто его самого и его родных и  близких им отдал? Если, конечно, он вообще у них оказался, и все  произошедшее в Екатеринбурге, в доме, впоследствии разрушенном по  указанию первого секретаря местного обкома КПСС Ельцина, не было  грандиозной мистификацией и подкопом под Россию и ее историческое  будущее. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded