dem_2011

Categories:

«Измучен жизнью, коварством надежды...»

Die Gleichmasigkeit des Laufes der
Zeit in allen Kopfen beweist mehr, als
irgend etwas, das wir Alle in denselben
Traum versenkt sind, ja das es Ein Wesen
ist, welches ihn traumt.
Schopenhauer*

Измучен жизнью, коварством надежды,
Когда им в битве душой уступаю,
И днем и ночью смежаю я вежды
И как-то странно порой прозреваю.

Еще темнее мрак жизни вседневной,
Как после яркой осенней зарницы,
И только в небе, как зов задушевный,
Сверкают звезд золотые ресницы.

И так прозрачна огней бесконечность,
И так доступна вся бездна эфира,
Что прямо смотрю я из времени в вечность
И пламя твое узнаю, солнце мира.

И неподвижно на огненных розах
Живой алтарь мирозданья курится,
В его дыму, как в творческих грезах,
Вся сила дрожит и вся вечность снится.

И все, что мчится по безднам эфира,
И каждый луч, плотской и бесплотный, —
Твой только отблеск, о солнце мира,
И только сон, только сон мимолетный.

И этих грез в мировом дуновеньи
Как дым несусь я и таю невольно,
И в этом прозреньи, и в этом забвеньи
Легко мне жить и дышать мне не больно.
_______________________________

* Равномерность течения времени во всех
головах доказывает более, чем что-либо
другое, что мы все погружены в один и
тот же сон; более того, что все видящие
этот сон являются единым существом.
Шопенгауэр (нем.)


Афанасий Фет увлекался философией Артура Шопенгауэра, ему принадлежит первый русский перевод фундаментального труда немецкого философа «Мир как воля и представление». Возможно, Фет был более «продвинутым» философом, нежели его современники шеллингианец Тютчев и поклонник Ральфа Эмерсона Лев Толстой. Чтобы лучше понять произведение, иногда полезно самому перевести его с иностранного языка на родной. Впрочем, Фет, который был наполовину немцем, как это ни парадоксально звучит, и немецкий мог считать своим родным языком. Удивительное совпадение, но самые задушевные лирические произведения как Фёдора Тютчева, так и Афанасия Фета вызваны к жизни одним и тем же несчастьем — гибелью любимой женщины. Великие русские поэты настолько глубоко переживали эту личную драму, что порой содержание стихов выходило далеко за пределы классической любовной лирики, приближаясь к визионерству. «Иллюминат» — этим словом можно охарактеризовать Афанасия Фета — мистического философа.

«Странные прозрения» этого тайного эзотерика и сегодня вызывают повышенный интерес читателей. Люди, знавшие Фета как автора «шлягерного» стихотворения «Я пришел к тебе с приветом рассказать, что солнце встало», неожиданно открывают в нем удивительного философа-мистика, который видит «живой алтарь мирозданья на огненных розах». Открывают в нем величественного трагического поэта. Собственно, классики этим и успешны — своей многогранностью, которая обеспечивает им жизнь в веках. <...>

Опубликовано: Александр Карпенко. Космогонии Афанасия Фета.
Газета «Поэтоград» 9 (60), 2013

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded