dem_2011

Игорь Додон как фарсовое повторение Михаила Горбачёва

Если Москва готова поддержать его «концепцию», то наши внешнеполитические дела плохи. Или приднестровцы уже не верят в Россию?

Михаил Демурин


Заявление президента Молдавии Игоря Додона о  возможности «быстрого решения проблемы Приднестровья» показательно с  точки зрения его собственного менталитета, но ещё больше — с точки  зрения понимания им менталитета его московских лоббистов. Для нас же это  ещё и возможность вновь оценить качество современной внешней политики  нашей страны.

Партия Додона — молдавские социалисты — проиграла парламентские  выборы. Да, она набрала наибольшее число голосов, но в современной  молдавской реальности это ничего не значит; её возможности влиять на  реальную политику после выборов сократились. В этих обстоятельствах  нормально работать на посту президента страны Игорю Додону не дадут.  Значит, надо, с одной стороны, постараться повысить интерес к себе  прозападных сил Молдавии и Румынии и их западных кураторов, а с другой —  сохранить поддержку Москвы.

С первыми всё понятно: они давно стремятся к инкорпорации  Приднестровской Молдавской Республики в Молдавию. Но что же Москва? И в  Кремле, и на Смоленской площади тоже, похоже, давно хотят избавиться от  приднестровской проблемы.

Эта проблема действительно сложна, обеспечивать самостоятельное  существование ПМР и экономически, и политически и до 2014 года было  тяжело, а после, с учётом происходящего в разделяющей Россию и ПМР  Украине, — тем более. Но что имеет в виду Игорь Додон, когда говорит о  том, что «существующая международная обстановка благоприятна для решения  приднестровской проблемы»? Что в ней такого появилось нового?

Новое — это, видимо, то, что, цитирую Додона, «для России, для  Евросоюза и США этот регион мог бы быть хорошим примером решения  замороженных конфликтов». Вот так просто: «пример урегулирования». А на  каких условиях? В чьих интересах? А народ Приднестровья ещё раз  спросили?

Результаты предыдущих референдумов о судьбе Приднестровья хорошо  известны. В 2006 году за независимость Приднестровской Молдавской  Республики и последующее свободное присоединение Приднестровья к России  высказались 97,1% приднестровцев, а за отказ от независимости  Приднестровской Молдавской Республики с последующим вхождением в состав  Республики Молдова — 3,4%.

Молдавия и Приднестровье

Если эти цифры за последние 12 лет изменились в противоположном  направлении, то так и надо сказать. Это станет показателем фиаско  политической линии России в отношении Приднестровья, оценкой способности  и МИД России, и верховной власти отстоять в этом регионе интересы нашей  страны и её граждан (напомню, что почти половина приднестровцев имеют  российское гражданство). Если всё остаётся так, как было, то разве можно  волю граждан сдать за какие-то посулы «сбалансированной внешней  политики» и «статус постоянного нейтралитета». Кто эту политику в  современной Европе способен проводить? Кто этот статус будет соблюдать?  Кто ему будет следовать? Игорь Додон совсем нас, в России, а также  приднестровцев, за недоумков держит?

  

Видимо да, держит, поскольку в продвигаемой им «концепции» не только о  воле приднестровцев ничего не говорится, но, по его же собственным  словам, даже о федерализации — основном положении российского плана по  Приднестровью от 2003 года (так называемый «план Козака») речи не идёт, а  в основу положена концепция «единого государства».

И сегодняшняя российская власть это готова поддержать (молдавский  президент заявляет, что его план «очень хорошо воспринят на Востоке и  Западе»)? Если так, то наши внешнеполитические дела плохи. А работники  на молдавско-приднестровском направлении — ещё хуже.

Источник

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded