dem_2011

Categories:

Выдающемуся педагогу и дирижеру — Лидии Валерьяновне Аксеновой исполнилось 96 лет

Лидия Валерьяновна Аксенова
Лидия Валерьяновна Аксенова

19 июля 2019 года, выдающемуся педагогу и дирижеру — Лидии Валерьяновне Аксеновой исполнилось 96 лет !!!  Хотелось бы присоединить свой голос к уже прозвучавшим поздравлениям в ее адрес. Общение с ней всегда доставляло радость. Помню, как еще студентом обратился к Лидии Валерьяновне с просьбой  исполнить свою «Маленькую сюиту» для детского хора а капелла. Детский хор Кишиневской музыкальной школы-десятилетки под руководством Л. В.  Аксёновой стал первым исполнителем моих произведений. Лидия Валерьяновна  вселила в меня желание писать для детей еще и еще. Потом были и другие  детские коллективы и сотрудничество с разными хормейстерами, но первое —  всегда первое и самое незабываемое.

Вклад  Лидии Валерьяновны Аксёновой в музыкальную культуру Молдавии бесценен.  Благодаря ее неутомимому труду, самоотверженной отдаче всей себя  любимому делу, хор под управлением Л. В. стал методическим центром  Молдавии, а в последствии на его базе стали проводиться открытые уроки и  показательные выступления не только для педагогов республики, но и для  всего Советского Союза. Л. В. Аксёновой написаны десятки методических  пособий и учебных программ. Л. В. воспитала немало хормейстеров,  которыми сейчас по праву гордится Молдавия, ее ученики буквально всюду —  в капеллах  «Дойна» и «Молдова», в Национальном театре оперы и балета, на радио и  телевидении, в музыкальных училищах и школах, во главе церковных и  любительских коллективов.  И что удивительно: несмотря на свой почтенный возраст, Лидия  Валерьяновна продолжает трудиться в Кишиневской академии музыки, театра и  искусств.  

Дорогая Лидия Валерьяновна! Храни Вас Господь на многая и благая лета!

Дмитрий Киценко, композитор.


Публикуемая статья Анны Стрезевой открывает ранее неизвестные широкой публики страницы из жизни выдающегося педагога.  

РУССКИЙ ХАРАКТЕР

Анна Стрезева

В  музыкальном мире Молдовы её знают очень хорошо. Профессор Лидия  Валерьяновна Аксёнова — выдающийся педагог, создатель собственной  великолепной школы дирижёров хора, первой в республике получившая звание  профессора кафедры хорового дирижирования, бесспорный авторитет в сфере  искусства и музыкальной жизни страны. Но мне хочется рассказать о менее  заметных для окружающих сторонах её личности, а также об истории семьи  Аксёновых.

Сколько  помню себя, столько стоит наш дом — столько же вся наша семья знает и  Лидию Валерьяновну. Мы живём рядом так давно, что стали родными.  Несколько десятилетий мой отец и муж Лидии Валерьяновны строили дома.  Приходилось экономить, часто не хватало денег до следующей зарплаты,  отцы работали на нескольких местах, чтобы прокормить семью. Мамы растили  детей, обустраивали быт. Мы, младшее поколение, учились, шалили, весной  совершали набеги на черешни, которые росли вдоль улицы.

Но  главное, что объединяло наши семьи, — музыка. Летом из открытых окон  доносились звуки гамм, этюдов. Постепенно репертуар усложнялся. Мы — это  я, мой брат Юра и его одноклассник Артур, сын Лидии Валерьяновны, —  учились в музыкальной школе-десятилетке. А старший её сын, Бэно,  занимался спортом и любил говорить: «Все музыканты, а я — футболист». Но  со временем все четверо стали профессиональными исполнителями. А у нас  дома постоянно обсуждались вопросы хоровой музыки, потому что и Лидия  Валерьяновна, и мои родители работали в консерватории на кафедре  хорового дирижирования.

С  тех пор прошло более полувека, а профессор Аксёнова и моя мама, Ирина  Петровна Стрезева, всё так же работают на этой же кафедре и продолжают  посвящать студентов в тайны хорового искусства. За эти годы из класса  Лидии Валерьяновны вышли сотни выпускников. Среди них блестящие дирижёры  и педагоги, лауреаты международных конкурсов — профессор Т. Згуряну,  народный артист России профессор Э.Маркин, народная артистка СССР С.  Ротару, заслуженный артист Украины М. Магальник, профессор Н. Чолак,  ректор Приднестровского высшего музыкального колледжа Т. Твердохлеб,  зав. кафедрой Алма-Атинской консерватории профессор Л. Вишневая и многие  другие. Не отстают и молодые музыканты. Например, хормейстер Вячеслав  Обручков всего за несколько лет блестяще проявил себя в Тирасполе,  награждён орденом Православной церкви, руководит несколькими хорами,  преподаёт и подаёт большие надежды. Выпускники Аксёновой и сейчас на  высоте, получают на экзаменах лучшие оценки и отличаются прекрасной  подготовкой. А ведь Лидии Валерьяновне — 89-й год. Откуда же в этой  маленькой женщине столько энергии, сил, упорства, воли?

Начнём  издалека. Один из первых известных Аксёновых, Петр Лукич, возглавлял  при дворе Петра Первого Камерколлегию, вёл учёт финансов, затрат и  хранения всех закупок. Недавно российская общественность чествовала его  как зачинателя Счётной палаты России, которая отметила свое 250-летие.  Многие Аксёновы служили отечеству в области образования. Отец Лидии  Валерьяновны Валерьян Михайлович — потомственный дворянин. Окончил  престижный университет имени Шанявского, начинал как судья, был добрым,  понимающим человеком. Получив направление в автономную республику немцев  Поволжья, занялся адвокатурой. Там, в Покровске (будущем городе  Энгельсе), и родилась Лида. Вот только один случай из практики адвоката  Аксёнова. В конце 20-х, в голодные годы, ему пришлось защищать в суде  крестьян, которых приговорили к расстрелу за то, что они собирали на  поле оставшиеся после сбора урожая колосья пшеницы. Чтобы спасти людей,  Валерьян Михайлович срочно выехал в Москву и добился отмены решения. Из  столицы немедленно прислали срочную телеграмму с приказом аннулировать  приговор и освободить арестованных. Через некоторое время к дому  Аксёновых стали приходить люди с узелками, в которых были продукты. По  всем сёлам собирались припасы, чтобы поблагодарить спасителя и его  семью, которая тогда тоже жила впроголодь. «Спасибо, я вам очень  признателен, — сказал Валерьян Михайлович. — Но за углом есть детский  дом, и мы отнесём продукты туда». Увидев такое богатство, директор  детского дома расплакалась.

Мама,  Клавдия Ивановна, в девичестве Живаева, выросла в крестьянской семье,  но жажда знаний привела её в город. Она поступила в Саратовский  университет, потом всю жизнь преподавала в школе русский язык и  литературу, получила звание заслуженного учителя и одной из первых среди  педагогов была награждена орденом Ленина — высшей в Советском Союзе  наградой. Всю войну Клавдия Ивановна получала от учеников письма, и  Лида, которая к тому времени сама стала школьным преподавателем  немецкого языка, помогала маме разбирать корреспонденцию и отвечать на  фронтовые послания.

Её  старший брат Володя был настоящий герой. Прекрасный  спортсмен-многоборец, он великолепно ходил на лыжах, поэтому в 39-м году  совсем молодым оказался на Карело-финском фронте. Там отличился как  отважный разведчик, сумел избежать роковой пули финских снайперов,  доставил важное сообщение в штаб нашей армии и получил за это орден  Красного Знамени. В 41-м воевал под Москвой и гнал немцев до самого  Берлина, пройдя Великую Отечественную от первого до последнего дня.  После войны занимал высокие посты в Камышине, Волгограде.

Лидии  Аксёновой, выросшей в такой семье, было с кого брать пример в  стремлении к совершенству. Она искала свой путь в жизни. С пяти до 18  лет занималась профессиональным балетом. Три года училась на медицинском  факультете в Саратове, еще три года занималась в Саратовской  консерватории вокалом — у неё было красивое колоратурное сопрано. Но  после рождения сына голос пропал, и она поступила в Минскую  консерваторию на дирижёра-симфониста. Когда эту специальность  упразднили, Аксёнова перевелась на хоровое отделение. Преподавали ей  редкие специалисты — С. Л. Райнер (ученик Мусина, петербургская школа),  профессор Н. Г. Райский (один из учителей Лемешева), Н. Ф. Маслов  (ученик Чеснокова, московская школа).

К  тому времени у неё уже была собственная семья. Все жизненные вопросы  решались вместе с мужем — Максом Беновичем Фишманом, с которым они  прожили долгую и счастливую совместную жизнь. Макс Бенович происходил из  многодетной семьи польских евреев. Его отец, коммерсант и староста  варшавской синагоги, заслуженно считался праведником, был одним из  благотворителей Варшавского Дома сирот и другом Януша Корчака. Макс  учился в Варшавской консерватории и с середины 30-х годов выступал как  концертирующий пианист. С самого начала Второй мировой войны он  участвовал в антифашистском сопротивлении. Спасаясь от преследования,  переплыл реку Буг, был арестован советскими пограничниками и направлен в  «трудовую армию». Но игру Фишмана случайно услышал на любительском  концерте профессор Саратовской консерватории Е. М. Зингер. Революционный  этюд Шопена так потряс его, что он уговорил начальника лагеря передать  ему истощённого и больного пианиста. Так он попал в Саратов, где и  познакомился со своей будущей женой и её родителями.

Аксёновы  полюбили талантливого парня и старались заменить ему родных.  Удивительно, как в то время они не побоялась взять в семью иностранца,  плохо говорившего по-русски. Какое-то время Валерьян Михайлович даже  платил за обучение Фишмана. Ему нашли работу, устроили в общежитие, и  жизнь стала налаживаться. Из близких Макса в живых осталась только его  сестра Цеся, которая до войны вышла замуж и уехала в Бельгию. Из её  рассказов и некоторых книг он узнал подробности гибели своей мамы, шести  сестёр и брата, а также любимого племянника, шестнадцатилетнего Дадуся  Гриншпана, который руководил группой молодых подпольщиков и активно  участвовал в варшавском сопротивлении. Когда превосходящие силы немцев  перешли в наступление и стали выбивать подпольщиков из гетто, Дадусь,  отстреливаясь, ушёл в канализационные коммуникации, куда за ним  бросились фашисты. Понимая, что выхода нет, юноша взорвал себя и своих  преследователей. За мужество и храбрость в борьбе с фашистами Дадусь  Гриншпан награждён высшим орденом Польши.

В  семье Аксёновых главной движущей силой всегда была Лидия Валерьяновна.  Она руководила порядком в доме, следила, чтобы занятия у детей шли  строго по расписанию, её звонкий голос был слышен далеко за пределами  двора, и все мужчины в доме слушались её беспрекословно. Макс Бенович,  несмотря на занятость, находил время накормить детей, проверить у них  уроки, а в случае надобности защищал их от уличных мальчишек. «То я тебя  сейчас нафицкаю!» — стращал он хулигана. Его акцент был неповторим. В  Минской консерватории, сдавая экзамен по философии, он успел сказать  только одну фразу: «Маркс писал...» —  с ударением, по-польски, на первом слоге. Педагог схватился за голову и  больше ни о чём не спрашивал. Лидия Валерьяновна любила своего мужа,  гордилась им, и до сих пор её студенты исполняют произведения Фишмана.

Когда  в глубокой старости ушла из жизни Клавдия Ивановна, Аксёнова привезла в  Кишинёв отца, и последние годы Валерьян Михайлович жил с дочкой в её  большой и дружной семье. Лидия Валерьяновна берегла папу, старалась  угодить ему в его желаниях, наблюдала его как профессиональный медик. Но  он не поддавался. Если заболевал — лечился по-русски: надевал огромную  шубу, шапку (независимо от времени года), за неимением самовара кипятил  полный чайник и выпивал его весь по чашке, утирая с лица пот. Через два  часа он был здоров и бодр.

Самой  большой его страстью была рыбалка, и тут никакие уговоры остаться дома  не помогали. Да и команда подобралась уникальная. Во главе, конечно,  стоял русский дед, волжский ас, старейшина рыболовецкого промысла,  адвокат в отставке Аксёнов, а под его началом — местная  интернациональная бригада, композитор Фишман и профессор Стрезев.  Страсть к рыбалке у всех троих была сумасшедшая. Когда папа варил  мамалыгу для приманки, к нам ненароком заходил кто-нибудь из соседей,  пытаясь узнать её рецепт, но конспирация была на высоте.

И  сыновья у Лидии Валерьяновны выросли замечательные. Артур стал  прекрасным пианистом, учился в Москве, много лет работал в Академии  имени Гнесиных. Бэно всю жизнь отдал театру. Он и актёр, и режиссёр, и  драматург, 35 лет служил в Государственном русском театре им. А. П.  Чехова. Оба до сих пор с успехом выступают на различных концертных и  театральных сценах. Состоялись и их дети. Владислав Аксёнов — доцент  нескольких Московских университетов, историк, перспективный учёный и  исследователь. На историка учится и Максим Аксёнов. Подрастают маленькие  внуки и правнучка Аннушка.

Вспоминаются  эпизоды недавнего прошлого, которые удивляют меня до сих пор. Зима.  Гололёд. Мама с Лидией Валерьяновной встречаются у нашей калитки в  половине восьмого утра — в восемь у них начинаются занятия. В любую  погоду идут «в связке» по нашим кривым улочкам и крутым горкам. В тот  день прошёл дождь, было очень скользко. Мама предложила Лидии  Валерьяновне обойти «рыпу», но бесшабашная профессор Аксёнова встала на  лёд и... полетела в овраг, оказалась в бурном потоке ледяной воды и  поплыла вниз к страшному колодцу, вокруг которого шумел водоворот. Мама  побежала за помощью домой. И вот уже мы с Бэно, вооружённые крепкой  верёвкой, мчимся спасать Лидию Валерьяновну. Но она в насквозь промокшем  пальто выбралась наверх сама. При виде того, как она дрожит и тяжело  дышит, мне стало страшно. Дома её растёрли водкой, дали той же водки  внутрь и уложили в постель. А на следующий день она, уже здоровая,  подтянутая и, как всегда, неунывающая, вышла на работу. Вот такой  характер.

Она  не пропускает ни одного моего выступления вот уже на протяжении более  чем тридцати лет. Её всегда можно видеть и в филармонии, и в Органном  зале, особенно на концертах своих коллег и учеников, успехам которых она  всегда искренне радуется. У нас дома на всех праздниках первый гость —  Лидия Валерьяновна. Мне радостно слышать её неизменный тост, который  по-польски напевал Макс Бенович: «Сто лят, сто лят нехай живу, живу  вам!».

У  Лидии Валерьяновны очень доверительные отношения с Господом. Она с ним  разговаривает, советуется, просит помощи. В маленькой комнатке висит  икона Христа, и Лидия Валерьяновна утверждает, что его глаза смотрят на  неё каждый раз по-разному — иногда серьёзно, даже укоризненно, а чаще  ласково. В большой комнате на полках расставлены фотографии. Справа —  те, кого в этом мире уже нет, но кто всегда для неё жив. Слева — любимые  дети, внуки и правнуки.

Молодой  специалист Аксёнова приехала в Кишинёв по направлению в 1952 году — и  уже 60 лет бессменно работает в молдавской консерватории. Очень хочется  от души сказать, а ещё лучше спеть хором: «Сто лят сто лят!..» — «Многая  лета!»

Источник: РУССКОЕ СЛОВО № 7 (364), 24 февраля 2012 г.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded