dem_2011

Сергей Эфрон и Марина Цветаева: история семьи

Пять экспонатов выставки «Сто лет всего» в Доме-музее Цветаевой 

XX век вошел в историю России как один из самых тяжелых для страны. Две  революции, две мировые войны, репрессии, несколько волн эмиграции — все  это оставило свои шрамы не только на государстве в целом, но и на  каждой семье в отдельности. Немало пострадали Эфроны — родные и близкие  великого поэта Марины Цветаевой со стороны ее мужа Сергея. 

 Выставка «Сто лет всего» в Доме-музее Марины Цветаевой, повествует  о нескольких поколениях семьи Эфрон. Предметы и многочисленные письма  раскрывают перипетии их судеб, рассказывая глубоко личные и трагичные  истории. О нескольких экспонатах с этой выставки — в материале  «Мосгортура». 

Веер Елизаветы Дурново 

Родители Сергея Эфрона, Елизавета Петровна Дурново и Яков  Константинович Эфрон, происходили из разных слоев общества: она —  потомственная дворянка, он — выходец из бедной еврейской семьи. 

Отец и мать Елизаветы были вхожи в высшие круги общества обеих столиц —  посещали званые вечера, официальные мероприятия, в том числе  многочисленные балы. 

Первый бал Елизаветы Петровны состоялся в доме московского  генерал-губернатора. Дебютантка долго подбирала наряд и в конце концов  лейтмотивом своего костюма выбрала ландыши — они украсили ее прическу  и платье. Образ дополнил веер из слоновой кости. 

Через несколько лет Елизавета Петровна вступила в революционный кружок  «Земля и воля» и ее взгляды на власть и аристократическую верхушку  общества, частью которой она сама являлась, резко поменялись — теперь  она готова была вонзить нож в бок тому самому генерал-губернатору,  который еще недавно любезно приветствовал ее у себя дома. 

 Веер Елизаветы Дурново.  Источник: Антон Усанов. МОСГОРТУР
Веер Елизаветы Дурново. Источник: Антон Усанов. МОСГОРТУР

На собрания «Земли и воли» приходили совершенно разные люди —  от крестьян до представителей дворянства. На одной из таких встреч  и познакомились Елизавета Петровна и Яков Константинович. Из-за  преследования российских властей вскоре они вынуждены были уехать  за границу. Они поселились во Франции и в 1885 году в одном  из православных храмов Марселя поженились. После рождения в том же году  их первой дочери Анны, Елизавета и Яков отошли от революционных дел,  посвятив себя семье. 

Табличка с могилы Якова Эфрона, Елизаветы Дурново и Константина Эфрона 

После завершения революционной карьеры Эфроны не раз пытались вернуться  в Российскую империю и лишь в 1886 году их прошение было принято.  В первое время после возращения на родину они вели тихую семейную жизнь,  воспитывая многочисленных детей — к рожденным еще во Франции Анне,  Петру и Елизавете в России прибавились Вера, Глеб, Сергей и Константин. 

Но спокойная жизнь продолжалась недолго — в 1901 году их фамилия Эфрон  вновь начала появляться в полицейских сводках. Повзрослевшие дочери —  Анна и Вера — стали принимать участие в студенческих революционных  кружках, а вскоре на тропу антиправительственной деятельности вновь  ступила и их мать. Елизавету Петровну несколько раз задерживали, а после  одного из арестов поместили в Бутырскую тюрьму. На свободу она вышла  только через 9 месяцев, после того как за нее внесли залог. Полицейское  преследование вынудило Елизавету Петровну опять бежать за границу. 

Табличка с могилы Якова Эфрона, Елизаветы Дурново и Константина Эфрона.  Источник: Антон Усанов. МОСГОРТУР
Табличка с могилы Якова Эфрона, Елизаветы Дурново и Константина Эфрона. Источник: Антон Усанов. МОСГОРТУР

В 1907 году она вместе с сыном Константином уехала в Женеву, а оттуда  перебралась в Париж. Период пребывания в столице Франции стал одним  из самых трагичных в жизни членов семьи Эфрон. 

В начале 1909 года к жене, уже будучи тяжелобольным, приехал Яков  Константинович, в июне этого же года он умер. Через полгода семью  ожидала очередная трагедия — в 1910 году покончил с собой младший сын  Эфронов — четырнадцатилетний Константин. Мать, оставшаяся один на один  с этой трагедией, не сумела справиться с горем и на следующий день тоже  свела счеты с жизнью. 

Мемориальная табличка появилась на надгробном камне родителей и сына  в 1938 году, ее установила Марина Цветаева. В фондах музея этот предмет  оказался в 1982 году. 

Портрет Сергея Эфрона 

Трагедия, потрясшая оставшихся детей, не могла не повлиять на их жизни.  Желая как-то поддержать осиротевших Эфронов, известный поэт и художник  Максимилиан Волошин пригласил их к себе на дачу в Коктебель. Лето 1911  года стало временем «обормотов» — так сами себя называли представители  кружка, сформировавшегося тогда среди гостей дома литератора. Месяцы,  проведенные у него в гостях, подарили Эфронам многочисленные новые  знакомства. Больше всех повезло Сергею — здесь он встретил Марину  Цветаеву. 

 Портрет Сергея Эфрона.  Источник: Антон Усанов. МОСГОРТУР
Портрет Сергея Эфрона. Источник: Антон Усанов. МОСГОРТУР

Молодые люди очень нравились друг другу и много времени проводили  вместе. Как-то Марина собирала на крымском пляже красивые камни,  а Сергей помогал ей «Если он найдет и принесет мне сердолик —  обязательно выйду за него замуж», — подумала тогда Цветаева. Именно этот  камень Эфрон ей и подарил. Марина романтизировала его, видя  в их встрече руку судьбы. Марина находила фамилию Сергея похожей на имя  героя ее любимой древнегреческой трагедии — Орфея. Кроме того, его  инициалы совпадали с инициалами первого возлюбленного матери Цветаевой —  того тоже звали Сергей Э. 

В 1912 году, как только Сергею Эфрону исполнилось 18 лет, они с Мариной  Цветаевой поженились. Так началась их трудная семейная жизнь. 

Портрет Сергея Эфрона, написанный с натуры Максимилианом Волошиным, был  предоставлен для выставки Домом-музеем М. А. Волошина в Коктебеле. 

Письмо Нюры Эфрон 

«Дорогие Лиля и Вера. Поздравляю с Рождеством Христовым. Будете ли  вы праздновать Новый год?» — спрашивает своих тёток в письме  от 13 декабря 1917 года дочь Анны Эфрон Нюра. Прошедший год, в который  страну потрясло сразу две революции, стал поворотным моментом  и в истории семьи Эфрон. Кто-то из них принял советскую власть, кто-то —  нет. 

Старшая из детей Эфронов Анна и ее муж Александр Трупчинский были рады  установлению нового порядка и активно сотрудничали с советской властью.  Еще до революции у Анны Эфрон было богатое партийное прошлое (с 1907  года она состояла в ЦК большевиков), что помогло их семье не попасть под  «уплотнение» и остаться в своей трехкомнатной квартире. 

 Письмо Нюры Эфрон.  Источник: Антон Усанов. МОСГОРТУР
Письмо Нюры Эфрон. Источник: Антон Усанов. МОСГОРТУР

Сергей Эфрон принял сторону белых офицеров и участвовал в боях  с большевиками. В 1921 году, после победы Красной армии в Гражданской  войне, ему пришлось уехать в эмиграцию. Через Константинополь он попал  в Чехию, в Прагу, где поступил на философский факультет. В Россию  он вернулся только в 1937 году, уже став агентом ОГПУ. 

Вера Эфрон и ее муж Михаил Фельдштейн практически сразу после  Гражданской войны ушли в молчаливую оппозицию новой власти. В 1920 году  они столкнулись с первыми притеснениями со стороны вышестоящих органов. 

Всю свою жизнь Вера Эфрон стремилась быть актрисой, но после революции  она не смогла продолжить театральную карьеру и стала преподавать детям  драматизацию. Сестра Анна обвиняла ее в том, что она «не в силах понять  трудность и напряженность современной жизни» и думает, что «можно жить  по старинке, любуясь природой и собственным прекраснодушием». 

Михаил Соломонович был профессором МГУ и занимался исследованием  политических систем. Знакомые характеризовали Фельдштейна, как  «теоретика-государственника, склонного анализировать события,  а не принимать в них участия». Но все равно его деятельность показалась  властям подозрительной и в 1920 году его в первый раз арестовали,  обвинив в создании контрреволюционной организации. Несмотря на тяжесть  обвинения, приговор оказался достаточно мягким — 5 лет условного срока.  Однако этот арест стал не единственным взаимодействием Михаила  Фельдштейна с НКВД. Через несколько лет советская репрессивная система  сыграла решающую роль в его судьбе. 

Письмо Веры Эфрон и ответ из НКВД 

 После 1920 года Михаила Фельдштейна арестовывали еще несколько раз,  но все время ему удавалось избегать тяжелых последствий и оставаться  на свободе. Последним стало задержание 26 июля 1938 года. 

 Вероятным поводом для этого ареста стала деятельность Фельдштейна  в качестве юрисконсульта в организации, защищавшей права  политзаключенных. История задержаний Михаила Соломоновича отразилась  на ходе суда — его обвинили в том, что «с 1921 года до дня ареста  являлся одним из руководителей подпольной кадетской организации  в Москве, а также в том, что являлся немецким агентом, вёл на территории  СССР разведывательную работу в пользу Германии». 

 Письмо Веры Эфрон и ответ из НКВД.  Источник: Антон Усанов. МОСГОРТУР
Письмо Веры Эфрон и ответ из НКВД. Источник: Антон Усанов. МОСГОРТУР

Своему арестованному мужу Вера Эфрон отправляла деньги, передавала  посылки, пока 16 марта 1939 года не получила справку о том, что  он отправлен в «дальний лагерь, без срока, без права переписки». Зная,  что в официальном советском уголовном законодательстве нет такой меры,  она написала письмо в НКВД, где просила «дать 1) точную формулировку  приговора, 2) указать статью обвинения и 3) сообщить какая судебная  инстанция вынесла ему приговор». На это в апреле Вера Яковлевна получила  сухой ответ: «Ваше заявление нами получено и проверено. Ваш муж  осужден. Просьба Ваша отклонена». 

В этих трех строчках не нашлось место самому главному — еще 20 февраля  1939 года Михаил Соломонович Фельдштейн был приговорен к расстрелу.  Приговор привели в исполнение в тот же день. 

О судьбе своего мужа Вера Эфрон так и не узнала — она умерла в 1945  году, думая, что Михаил Соломонович все еще находится в лагере. 

О судьбах других членов семьи Эфрон можно узнать на выставке «Сто лет  всего», которая проходит в Доме-музее Марины Цветаевой до 29 марта 2020  года. 

   🖋 Роман Бурдюгов  📅 06.08.2019  

Источник

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded