dem_2011

Categories:

Елизавета Баварская, императрица Австрии

Елизавета Австрийская. Портрет работы Франца Винтерхальтера, 1865 год
Елизавета Австрийская. Портрет работы Франца Винтерхальтера, 1865 год

Будущая австрийская императрица, вошедшая в историю под своим детским прозвищем Сиси и еще при жизни ставшая легендой красоты и независимости, родилась 24 декабря 1837 года в семье Виттельсбахов, в мюнхенском дворце Максимилиана Иосифа. То обстоятельство, что девочка появилась на свет накануне Рождества в воскресенье, сочли счастливым предзнаменованием. У новорождённой уже был один зуб, как, по преданию, и у Наполеона, что также означает счастливую жизнь. Крёстной матерью девочки стала королева Пруссии Елизавета, имя которой и получила будущая императрица, в семейном же кругу за ней закрепилось уменьшительно-ласкательное имя Сиси, (нем. Sisi), (в художественной литературе и кино употребляется вариант написания Сисси). 

Елизавета росла непоседливой и предпочитала учёбе прогулки на природе и игру. Её пытались учить музыке, но Сисси была к ней равнодушна, больше её привлекало рисование. Она с удовольствием писала пейзажи и иллюстрировала тетрадь со стихами собственного сочинения, — интерес к поэзии Елизавета унаследовала от отца. Наибольшее влияние на Сисси оказывала старшая сестра — образованная и послушная Хелена (Нене). Воспитательница Елизаветы, Луиза Вульффен, даже считала влияние чрезмерным и старалась уменьшить его, сближая подопечную с младшим братом Карлом Теодором. 

Амалии Евгении Елизавете Виттельсбах, второй дочери герцога Баварского Максимилиана, предстояло стать женой Франца Иосифа, потерять дочь, пережить самоубийство сына, всю жизнь бежать от своей монаршей доли, чтобы погибнуть на женевской набережной от руки анархиста.

Они и сама была – если не анархисткой, то уж точно не образцовой императрицей, и монарший венец, судя по всему, был для нее не предметом гордости, а обузой. "Я принадлежу только себе!" – любила повторять Сисси в годы, когда уже могла себе это позволить. 

Она эпатировала венский двор, облачаясь в венгерский костюм и разговаривая со своими фрейлинами из Будапешта на их родном языке. Пренебрегая сословными барьерами, сама выбирала круг общения, а в лейб-медики в Швейцарии позвала русского эсера Егора Лазарева...

Швейцария не раз была желанной целью ее поездок — в космополитической  атмосфере этой страны — всеобщего курорта Европы, она чувствовала себя  более свободно. Императрица часто жила в Террите, деревне в Монтрё,  недалеко от Божи. Там и произошла встреча с «дедушкой  русской революции», эсером Егором Лазаревым, который жил там в ссылке и держал молочную ферму, которую с удовольсвием посещал Плеханов и многие  другие революционеры.

На  протяжении двадцати лет на ферме и в доме Лазарева побывали тысячи  людей самых разных национальностей и слоев общества. Заглянула туда и  знаменитая Сисси — императрица Елизавета, супруга Франца Иосифа. Лето  1897 года она проводила в Монтрё — как обычно, инкогнито, под именем  герцогини Гогенлоэ. Экстравагантная монархиня, любившая эпатировать  австрийский двор и предпочитавшая общаться с венценосным супругом  преимущественно эпистолярным путем, лучше всего чувствовала себя в  космополитической атмосфере Швейцарии. Она часто живала в Террите,  деревне в Монтрё, недалеко от Божи. 

Кефир  Лазарева за два года уже успел приобрести широкую популярность —  большинство окрестных отелей закупали продукцию фермы, известной своим  «молоком для больных». Официально его производительницей считалась  «русская дама», то есть супруга Лазарева Юлия Александровна. 

Сисси  всегда тщательно следила за своим весом, который при достаточно высоком  росте никогда не превышал у нее 50 килограммов. Современники описывали  ее многочисленные изнурительные диеты, когда она питалась лишь мясным  соком. Вряд ли 59-летняя императрица страдала тяжелыми заболеваниями: по  свидетельству очевидцев, она всегда много двигалась, ездила верхом,  однако уже скрывала под вуалью свое покрывшееся морщинами из-за  голодовок лицо и испортившееся зубы. Еще в 1894 году ее фрейлина,  графиня Ирма Сцтараи, рассказывала об увлечении императрицы апельсиновой  и молочной диетами, когда в течение всего дня она ела только эти два  продукта. В 1895 году во время поездки во Францию, в Кап-Мартен,  монархиня приобрела коров, отослав их в Австрию для создания молочной  фермы. Швейцарская «кефирная диета» не могла не заинтересовать  императрицу, и она без всякой предварительной договоренности отправилась  к Лазареву.

После  осмотра фермы и двухчасовой беседы с хозяином Елизавета пригласила  Лазарева стать ее лейб-медиком на все время ее пребывания в Швейцарии.  Ранее эту должность занимал чешский врач, который был отправлен с неким  «экстренным поручением» в Вену, чтобы освободить место для русского  целителя. 

Сам  Лазарев в письме болгарскому социалисту Каялову в Софию от 9 апреля  1897 года описывает ситуацию в свойственной ему ироничной манере:

Приехала сюда императрица австрийская Елизавета, стала пить кефир,  молоко от нашей фермы. И то и другое ей так понравилось, что она  заинтересовалась фермой и пожелала узнать подробности <...>,  совершенно неожиданно явилась к нам на ферму. Я пригласил ее в сад… и,  усевшись, она выпила с удовольствием бутылку кефира и провела больше  часа, толкуя о политике. Инкогнито живет она в Гранд Hôtel-ле, особа очень милая, симпатичная. Пробудет она еще недели две здесь и все это время мне придется бегать, как борзому кавалеру.

В  течение шести недель русский революционер заботился о здоровье  коронованной особы и ежедневно навещал ее. Подружившись со старой  фрейлиной императрицы, он узнал все интриги и тайны австрийского двора, в  том числе обстоятельства смерти сына Елизаветы, кронпринца Рудольфа.

Егор  Егорович стал такой важной фигурой при «швейцарском дворе» австрийской  монархини, что через него о краткой аудиенции у Елизаветы ходатайствовал  Франц Фердинанд — тот самый, чье убийство в Сараево станет сигналом к  началу Первой мировой войны. 

9  сентября 1898 года Елизавета приехала в Женеву, остановившись под  именем графини фон Хоенэмбс. Она всегда путешествовала инкогнито, что,  впрочем, не могло обмануть ни окружающих, ни репортеров светской  хроники. Заметка о приезде императрицы Австро-Венгрии попалась на глаза  молодому итальянцу-анархисту Луиджи Лукени, человеку из низов, видевшему  способ восстановления социальной справедливости в терроре – убийстве «праздных людей» этого мира.

10  сентября 1898 года, выйдя из гостиницы, Елизавета и ее спутница –  графиня Ирма Штарай спешили на пароход. Они шли вдвоем – слуги с вещами  были отправлены в курортный город Ко поездом. На набережной с ними  поравнялся Лукени. Он как будто споткнулся и вытянул вперед руки.  Графиня Штарай даже не успела заметить длинный заточенный напильник,  которым итальянец нанес Елизавете всего один удар. Императрица упала,  прохожие помогли ей подняться. Сначала думали, что нападавший хотел  сорвать с дамы драгоценности, и сама Елизавета, видимо, не сразу  почувствовала смертельную рану.

Она  еще прожила еще около часа – самостоятельно дошла до пристани и  поднялась на палубу. Потом пожаловалась на боль в груди, на платье стала  проступать кровь – напильник пронзил ей сердце. Убийцу схватили.  Впрочем, бегство не входило в его планы – ведь он совершил акт социального возмездия. Луиджи Лукени был приговорён к пожизненному заключению в  тюрьме. 10 октября 1910 года он повесился. В  тюрьме Луиджи писал  мемуары.

Убийство императрицы глубоко потрясло ее врача – русского революционера. В семейном альбоме Лазарев до конца дней хранил фотографию Елизаветы и открытку с  памятником императрице в Террите.

Источники: 

Елизавета Баварская (императрица Австрии)

Елизавета Баварская – жизнь и смерть в Швейцарии

ЕГОР ЛАЗАРЕВ: "ДЕДУШКА РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ" И ЛЕЙБ-МЕДИК АВСТРИЙСКОЙ ИМПЕРАТРИЦЫ    


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded