dem_2011 (dem_2011) wrote,
dem_2011
dem_2011

Альберт Филозов – 75 лет со дня рождения

25 июня 2012 года исполняется 75 лет актеру театра и кино, народному артисту России Альберту Леонидовичу Филозову.

В этот день телеканал «Россия - Культура» показывает программу «История одной случайности» (начало в 20:00) и телеверсию спектакля  театра «Школа современной пьесы» – «Пришел мужчина к женщине» (начало в 20:40). Это постановка Иосифа Райхельгауза по пьесе  Семёна Злотникова с Альбертом Филозовым и Любовью Полищук в главных ролях. Запись 1990 года.

Кадр из программы "История одной случайности".Альберт Филозов

В программе «История одной случайности» Альберт Филозов рассказывает о цепочке случайностей, которая привела его в актерскую профессию, вспоминает об учителях и Школе-студии МХАТ, о первых опытах на сцене и в кино.

Альберт Филозов:
– Я думаю, что, наверное, все актеры немножко со сдвигом, поэтому есть в этой профессии что-то не очень обычное. Это какое-то сумасшествие – в деревянных или полотняных декорациях пытаться существовать как в жизни. Дети только так могут, взрослые нормальные люди этим не занимаются – плакать настоящими слезами. Нас учили в Школе-студии МХАТ именно так, не изображать, как мы плачем. Значит, надо включать какие-то свои жизненные ресурсы, свои неприятности или, наоборот, приятности, от этого заводиться. Нормальные люди не каждый день этим занимаются, так что в этом есть уже какая-то болезнь.

Чем удачнее спектакль, чем он правдивее прожит, тем потом легче. После него удовольствие есть от этого, от нервных трат. Когда это не получается, тогда все очень тяжело. Когда получается, то испытываешь удовольствие, в этом благо профессии. Я не очень верю, что актеры живут идеями или закладывают в роль какие-то идеи, даже в советские времена, когда говорили: «Я хотел создать образ такого-то человека». Ерунда это, пропаганда позволяла думать, что актер работает так.

Я никогда ничего не добивался, потому что я, наверное, ленив. Я не добивался поступать в театральное учебное заведение. Более того, я думаю, что с моими внешними данными актером быть невозможно. Герои-то были несколько другие: красивые, высокие – Дружников, Стриженов. Я не поступал, я бы никогда не поехал сам поступать в Москву, но так получилось, что МХАТ приехал на гастроли в Свердловск и они объявили набор. Товарищи затащили туда. Меня приняли, может быть, потому что я не очень рвался. Я никогда не стремился остаться в Москве работать. Меня оставили, Михаил Михайлович Яншин взял Юру Гребенщикова и меня. Я хотел в кино сниматься, но ничего для этого не делал, более того, сделал все, чтобы не сниматься. На третьем курсе меня утвердили в фильме. Был такой режиссер Габай, который потом уехал в Америку, он снял фильм «Зеленый фургон». Меня утвердили в главной роли, а я учился на третьем курсе, меня могли отчислить, если бы я стал сниматься. Дружникова так отчислили из студии. Они обещали что, договорятся через ЦК комсомола.

Когда я приехал подписывать договор, это было в Одессе, я сразу сказал: «Мне сразу обратный билет». Это было в аэропорту, между экзаменами я прилетел. Мне дали обратный билет, положили договор, надо было только поставить закорючку. Когда я представил, что меня выгонят из студии, не подписал договор. Я говорю: «Я приеду к вам потом сниматься, вы же обещали, что договоритесь. Вы договоритесь, а я приеду и подпишу.». Я бежал от них на взлетную. Тогда еще можно было пройти туда. Билет у меня был, но самолет был уже довольно далеко. Я подбежал – трапа не было. Все двери открыли, я говорю: «Вот у меня билет. За мной бежит милиция, администрация». У меня был маленький чемоданчик, я его закинул, ухватился, подтянулся, сел в самолет и улетел. После этого 10 лет меня только пробовали в кино и не утверждали. Это было наказанием за мою трусость, но для меня студия тогда была все.

Мы жили только профессией, занимались с утра до вечера. У нас было две группы. Одна группа была с 9 до 12, это те, кто занимался с Евгенией Николаевной (Морес, – прим. ред.). Вторая группа вечером – с 19 до 22, это был Александр Михайлович Карев. Те, кто ходили утром, они, ни потому что обязаны были, а потому что интересно, ходили вечером. Практически мы целый день были в студии.

Когда я пришел в Театр Станиславского, там работали замечательные артисты – Евгений Павлович Леонов, Женя Урбанский. Мне не повезло, потому что Леонов много снимался тогда, меня стали вводить на его роли. Это было мучение, потому что я вводиться не люблю. Мы совершенно разные, я – не комедийный актер, я просто повторял. Был такой спектакль «Раскрытое окно», где я повторял все его краски (Евгения Леонова, – прим.ред.), и зритель смеялся в тех же местах.

Мы играли в городе Железноводске. Я привык играть в студии, в большом помещении никогда не играл, а там длинный сарай: железо и стекло, акустика напрочь отсутствует. Я все это стал переживать. Оля, моя партнерша, говорит: «Ты что, дыши, дыши!». Я просто понял, что надо кричать текст, ничего не переживать, ничего не играть, а просто проорать текст, чтобы зал хоть что-то услышал. Первый спектакль в 12 часов я провалил полностью, а на втором как-то начал дышать, громко говорить. С этого началась моя карьера в театре.

Я ушел очень быстро из Театра Станиславского: год проработал и ушел. Я ничего не делал для этого. Обычно актеры показываются, один наш студент Коля Завитай показывался в Театре Ермоловой, а я ему подыгрывал. Его не взяли, а меня стали звать. Я говорю: «Меня уже распределили в Театр Станиславского. Мне интересно с Яншиным». И я проработал там год, ничего не сыграл, только одни вводы. Меня опять стали звать в Театр Ермоловой. Леонид Викторович Варпаховский предлагал очень интересную роль, я туда ушел. Это был спектакль по пьесе Шатрова, назывался «Продолжение». Это 1960 год.

Самое важное произошло позже в Театре Станиславского, когда я возвратился туда. Там был Львов-Анохин, после него в театр пришла Мария Иосифовна Кнебель. Это был 1969 или 1970 год. Именно с ней впервые после Школы-студии я что-то понял про профессию. Поэтому совершенно логично, что я перешел к ее ученикам – Васильеву и Райхельгаузу, с которыми сейчас работаю. Я думаю, что это была самая важная встреча в моей жизни. Самое главное, что я полностью освободился у нее в спектакле, у меня фантазия открылась, я понял, что такое свободное существование на сцене...

Источник


Tags: Альберт Филозов
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments