dem_2011 (dem_2011) wrote,
dem_2011
dem_2011

Categories:

Соловецкое восстание 1668—1676 гг. (стр. 2)

Мне представляется весьма интересной «История об отцах и страдальцах соловецких…», написанная князем Симеоном Дионисьевичем Мышецким (1682-1741). Думается, что это сочинение ценно прежде всего тем, что это не выдуманная история, а описание реальных событий и написано это современником соловецких сидений. 

Д. А. Урушев, историк-религиовед, так пишет об этом произведении: «Читая произведение Денисова, многие поколения русских людей получали великую пользу и верное наставление в христианской жизни. Имея перед собою пример подвига святых соловецких мучеников, они всегда были готовы к мужественному стоянию за древлее Православие и отеческое благочестие, всегда были готовы безбоязненно исповедать перед врагами Церкви свою веру, свое упование, не боясь никаких казней, никаких мучений».



 

Симеон Денисов князь Мышецкий

История об отцах и страдальцах Соловецких иже за благочестие и святые церковные законы и предания в настоящее времена великодушно пострадаша

 


 
Симеон Денисов князь Мышецкий

От автора

Аще убо древний творец Омир (Гомер), толико тщание, толико подвизание, толикий труд показа, во еже написати Тройска града начало, жительство и разорение, во еже показати мужы исполины храбрыя, иже за честь отечества даже до смерти подвизашася, колико нам подобает множайшее тщание, вящий подвиг, теплейшее усердие явити ко изъявлению не града крепка и преславна, стен твердостию чудима, столпов высотою удивляема, и мужей добрых множеством прославляема, но монастыря свята и пречудна, его же яко начало свято и избранно, тако и конец богоугоден и предивен; в нем же мужи чудного и высокого жития, мужи храброго и крепкого терпения, мужи твердого и невлаемого веледушия воссияша. Не плотских, ниже вещественных сопостатов, но невещественные мысленные враги храбро и зело храбро победившие, иже за отеческие законы, за церковное православие вдаша плещи свои на раны, хребты на ударение, уды на раздробление, телеса на муки конечне на смерть предавшиеся за бессмертную жизнь. Ельма же мнози толико жаждущий любожелательно слышати о сем; толико понуждающий в любоснискания труд, елико о количестве святых мужей возсиявших по временам во обители, толико и о дивнем мужестве страдавших за неприятие новостей изъявити, благоревностне потщахомся во труд собрания.


Преподобный Саватий на ладье едет в монастырь

Не похвалу мужем чудным яже во устех грешных не красна есть соплетающе, но самыя вещи, самыя деяния отец, яже от различных списателей собрахом, яже от уст самобывших, во время разорения обители в воинстве слышахом, яже от оставших соловецких отец известно научихомся, сия боголюбивых ушесем представляюще возвещаем.

И первое убо о начале святыя обители, когда создася, каковыми ктиторами, каковыми законы, каковыми предании и благочинии оградися; таже и о живущих в ней отцех каковыя святости, елико высокаго жития, якова чудного воздержания бяху. Наконец о великодушии страдания, ревности, благочестия, крепости, терпения блаженных отец во время разорения бывших и крови своя за благочестие пролиявших, в сем собрании предлагаем. Да от корене древо, и от сего ветки, от ветвей же плоды удобнейше объявятся; и неведящии же памятию обновятся, доброго усердия плод объимут, корысть послушания в небе восприимут.

* * *
 

Построение монастыря преподобным Зосимою

Монастырь Соловецкий есть киновия, си есть общежительство, собранный от стекшихся иноков во едино именное и единотрапезное, паче же единомысленное спасительное пребывание, согражденный вне мирских жилищ, во едином от морских отоков, Соловки именуемом, от него же и Соловецкий нарицатися принят. Начало жития в отоце преподобный отец Савватий произведе в лето 6928 (1420), при благочестивем князе Василии Васильевиче, многа лета уединенным житием спасительно безмолвствова. По преставлении же онаго преподобный отец Зосима обнови жительство отока, и киновию возгради, и братию собра. Чины и уставы и предання церковная и отеческая к назиданию душ человеческих предав, спасительное наследие ученикам остави. И якоже о местоположении каковства киновии и коликовства отстояния вселенныя, тако о веществе здания и сгромаждения, тако о виде благолепотства и украшения, и твердости монастыря оставляю писати, яже не токмо россияном самовидением присно уверяема, но и вселенныя историографом и географом, на западе и востоце пребывающим сйя весьма известна, и во описании суть.

Толико же вседобрыми законы и пресветлым благочестием просия, толико благочинием и преданием уставов украсися, яко посреде российских монастырей, светитися яко луне посреде звезд. Ибо ученицы преподобнаго тако сохраняху благочесхие неповредно, законы незыблемы, предание неущербно, яко изначала прияша, тако от преподобнаго отца научишася, ничто же претворяюще, или привносяще, и толь твердо сохраниша, яко во время искушения и кровьми сие запечатлеша, еже грядущее явит слово. Жителие же отока, си есть ученицы преподобных. Отец умножишася зело, яко семя Авраамле, их же число до пя-тих сот и вящше восхождаше, кроме бельцев, и искушающихся множае сущих, от благого бо корене потов молитвенных бого-носною Зосимы и Савватия отец, благий сад и многоплоден со-брания израсте. Добрые ветви святые мужи издаде, не токмо цветами добродетелей видимо красящихся, но и плодами благодати Божия, и царствия небесного наследием обогатившияся; якови быша по преставлении святых: прежде Иоанн и Василий пономарь, по смерти своей вкупе с преподобными людем чудесне являющийся. Таже Иоанн и Логин бывшая киновии служебники, ныне же новоявленная яренская вседивная чудотворца. 


Филипп митрополит строит монастырскую ограду

Филипп святый вторый киновии и многотщательный ктитор и всероссийский чудотворец и архиерей. Иаков игумен и многотрудный чуднаго стеноздания соградитель. Преподобный Иринарх игумен и дивный пустынножитель. Преподобный Диодор, трудник и общежитель Соловецкия киновии, таже и пустынножитель и отшельник чудный, иже послежде Юрьегорский возградивый монастырь, и в нем от здешних к Богу свято переселивыйся. Преподобный и дивный пустынножитель Андрей, бывый трудник соловецкий, иже пятьдесят и осмь лет пустынно уединением Господеви работав, вышеестественныя благодати сподобися.

К сим и прочии безчисленнии общежители, велиции постницы и пустыннии безмолвницы Соловецкого отока, яко пресветлыя звезды просияша. О них же книга жития преподобною отцу, и житие Филиппа митрополита, и житие преподобнаго Диодора начальника Юрьегорскаго являют. В конечная времена, израстшия отрасли соловецких чудотворцев сада, преподобный и духоносный Елеазар, чудотворец Анзерский, соградивый скит и жительство в нем составив. Иже чистаго ради жития пророческими даровании обогатися, о Никоне патриарсе, и началовводителе новостей, в послушании у него пребывающем прорече: яко великое зло Россия себе сего израсти. Виде бо святый единою служащу литургию Никону, яко достовернии анзерожителие рекоша, змия черна и зело велика около выи его оплетшася, и вельми ужасеся. От тогда возненавидев его, сотвори ему бежати.

Илия святый игумен, и первый архимандрит, муж великаго воздержания, иже толикое воздержание стяжа, яко един хлеб с водою ядяше, да не познан будет не ядый варения, воду теплую за трапезою ядяше. Иоанн юродивый, в человечестем буйстве, небесною мудростию обогативыйся: иже смерти своей день, предведый, ходя во обители по многи дни, гласом велиим зваше: кто ми будет спутник до Иеросалима? и никтоже глаголемых разумети можаше. В вечер же конечныя нощи, прииде к единому от усмарей (кожевников, сапожников), его же друга себе имяше, глаголя: друже, гряди со мною до Филиппова кладязя, яко дивну вещь имам ти явити. Оному же глубоконощием отрицающуся, во утрие ити обещавщуся, отьиде, утру же бывшу усмарь не видев онаго, тек к Филиппову кладязю, обрете того о Господе скончавшася и всем поведа. Тогда разумеша вси, яко в небесный Иеросалим блаженный спутника себе зваше. Гурий блаженный инок, иже благоюродством жития, великих чудодеяний изводитель показася, иже в хлебнице жительствуя, и в хлебопекарную пещь по извлечении хлебов в нестерпимый зной вхождаше, и устие затворив пещи, яко в прохладе некоем стояше, поклоны и молитвы Богови приношая. Сей о приезде Никона патриарха по мощи святаго Филиппа напредь прорече. Сий блаженный отцу Игнатию, идеже среташе присно глаголаше: Игнатие, изыди от монастыря сего, ибо свой монастырь равный собереши. Кое слово блаженного послежде дело явися: егда Игнатий в Палеостровстем монастыре за благочестие со двема тысящема и седми стами народа от нашедших воинов огнем скончася.

Иоанн нарицаемый похабный, иже блаженным похабством благодати предзрети будущия сподобися. Сей в Соловецтей киновии пребывая, еще миру сущу глубоку, ходя во обители вопияше: бежим отсюду, яко иноземцы грядут ко обители. И некоему от мореплавателей приехавшу во обитель, Амосу именем, моляшеся взяти с собою на брег; тому же вопрошающу: почто? Рече, яко иноземцы будут разоряти обитель. Взяв же его на ладию, и особь вопросив блаженнаго о сем, услыша, яко царево воинство приидет и разорит обитель, и обычаи и законы монастырския изменятся. 


По пророчеству старца, псы терзают человека, бившего его

На брег же приехав (блаженный Иоанн) живяше в весех, примория Кандалакши и прочих. Некогда ходящу ему и обычне юродствующу, муж пияный от ту сущих, диаволом наущен, наскочив на блаженнаго и ударив о землю би его даже до полумертвия. Иоанн же мало полежав востав, и возрев на убийцу, рече ему: кий прибыток получил еси, се вскоре от псов растерзан будеши, и ниже следа костей твоих обрящется. Слово блаженнаго, дело абие бывает. По мале грядущу тому в весь некую, нападше на него пси всего растерзаша, и ниже костей его оставиша, по глаголу блаженнаго. И понеже во всех странах Помория хождаше даже и до града Архангельскаго, и древлецерковныя благочестия уставы гласом свободным возвещаше, ять бысть и свезен на Холмогоры. И по многих истязаниих и поразличных мучениях и ранах непреложное права блаженнаго разумевше мучители даша ответ на сожжение. 


Блаженного Иоанна сжигают в срубе

Ведому блаженному на смерть весь народ стечеся на позор, яко и самому воеводе приехати, имущу на руках младенищнаго детища. И егда в сруб спустиша его, ста на восток моляшеся. Объявшу огню сруб и опалившу страдальца паде на землю. Тогда младенец воеводы возопи, перстом указуя: отче, отче, се Иоанн на высоту пойде, се на небо восходит. Сия от народа мнози близостоящии, слышавше, прославиша Бога, маловременными мучениями скорбми на вечную небесе славу своя рабы возводяща.

Подвижницы же и молитвенницы, яко во отходней пустыни отока, тако и во обители зело велицы быша живуще не токмо и сперва, но и пред самым временем искушения. Таков бяше брат оный, иже скончеваяся, отцу духовному исповеда, яко келейнаго правила впредь на тридесятное время наполни. Таков бяше диакон оный, его же ногам, от многостояния опухшим ниже мало радяше. По случаю же некогда идый на пение сапогу его прогрязшу сквозе мост, извлек ногу обрете сапог полн крове, совлек же сапог и вложив в него ногу, паки на пение с радостию аки ничтоже пострадав течаше.

Мнози в них и святых писаний опаснии ведателие, мнози и в разсуждениях благоискуснии смотрители быша и толико мнози, яко обители оныя правлению своими настоятельми довлеющии, и не токмо обители, но и на высочайшия архиерейския престолы отцы соловецтии избираеми бяху.

Мнози и словесныя мудрости наказания причастницы от сочиненных ими повестей показуются. От сих есть и Герасим Фирсов, муж довольнаго учения, иже во время Никона патриарха новопреданий слово о крестном знамении еже на лицах сочинив, добрейшее мудрости своея изображение по себе остави. От сего вышеозначенный Игнатий, мудрости воду яко губа почерпе, иже вся Олонецкия и Каргопольския страны во православия догматех стояти утверди, и непроходимыя пустынныя дебри благочестивыми насади жительми. Таково бяше преподобных отец саждение, таковый многоблагоплодный сад, таковое благорасленное древо при водах Божиих законов насажденное. Тем же и лист его во время великобурнаго искушения не отпаде, но зрелыя плоды и целы благосадителю воспослашася. Како же воспослашася? Послушайте. Егда убо древле прореченное время приспеваше, абие Никон в патриаршеския дворы вхождаше. Тогда пророчество вышеявленнаго Елеазара сбывашеся, яко Никон патриаршескими одеждами облагашеся, иже прием высочайший престол, великаго смущения и мятежа церковь, великих озлоблений и бед люди, великаго труса и колебания всю Россию исполни. Непоколебимыя церковныя пределы поколебав, недвижимыя благочестия уставы предвигнув, соборныя святых отец клятвы прерва, и яже в сокровищи сердца новостей посеяния возъиме, сия в церковь непреподобне внести умысли: еже треми знаменатися перстами, еже пятьми благословляти, еже крестом двочастным просфиры печатати, еже аллилуия трегубити во псалмоглаголании, еже пять просфир в проскомидии имети, еже коленоприклонений во святыя посты в церкви не творити, еже на коленах стоящим в прежесвященней и в вечер 50-й молитися и прочая безчисленная чинов же и уставов пременения. Увещав царя и сигклит, и собра вся архиереи на собор, овыя ласканием, овыя царским страхом, к своему намерению привлече. Непокорившияся же узами, темницами, ранами и заточеньми озлобив, горчайшими смертьми настоящаго жития лиши. И повеле печатати книги с вышеозначенными нововнесении, и тыя всюду по странам Российския державы разсылати, и всякую службу молитвословия по оным совершати. Коим повсюду разсылаемым во вся митрополия, грады, страны, монастыри, и села и веси , во всех епархиях каждому священнику раздаваемым. Никто же обретеся противу стоящ. 


Рассмотрение новоизданных книг

Никто же оная новшества возражающ, ни един от великих монастырей и градов мало постоя, страху царскаго указа вся поколеблющу, кроме Павла добляго епископа Коломенскогоо, и великоревностнаго протопопа Аввакума, в самое первособория время сия возразивших и прочих малых, но вси книги новопечатныя и не хотяще прияша, и службы по оным новодействующе совершаху. Дошедшим же царским и патриаршим письменом, и в Соловецкую преподобных отец обитель, вкупе и с новопечатными книгами. Отцы оныя вси совет сотворше, не хотеша сих отнюдь прияти, но ответ посланным давше вспять возвратити хотяху. Предзнаменанный же Илия архимандрит, муж добраго разсуждения, рече к ним: отцы и братие, совет мой благоугоден вам да будет, книги посланныя от патриарха приимем, во еже небезсловесно гнев на ся воспалити. Разсмотревше же оных несогласие и противность к Божиим законом, вину благословну возъимем стояния нашего. Советом же архимандрита приявше оныя; дадоша ведущим разсмотряти новины, никакоже по них службы совершающе. Архимандриту же Илии от вещественных к невещественным отшедшу. Вместо его поставлен бысть архимандрит Варфоломей. И понеже Соловецкаго монастыря слава, елико во общежительных преданиих, толико и о церковных благочестия уставех опасное хранение, во вся Российския концы пролеташе, и многим отвсюду иноком же и миряном стекающимся во обитель, Никанор, архимандрит Саввина монастыря, желанием безмолвнаго отишия объят бысть, муж сый духовнаго разсуждения и духовник царев, в монастырь прииде и в знакама рукама прият быв, со отцы прочее ту живяше.

Слух же о твердости благочестия отец соловецких простирающуся, дойде и до патриаршаго наместника и прочих архиереов, но Никон защищение новин на ся приимших. Сии же языки поостривше неправедно на праведныя, подходят царя, кле-вещут на преподобныя, возжигают гнев, воспаляют ярость самодержца, и посылает указ, еже взяти архимандрита соловецкаго к Москве. 


Истязание инока Никанора царем и патриархом

Отцы же соловецтии совет общесоборне сотворше, написаша к царю молительное прошение, в нем же моляху самодержца да ослабит им по отеческим уставом, во отечестем стяжании жити. Во утверждение пишемых привождаху свидетельства, яко старопечатных московских и белороссийских книг, тако старописменных и харатейных, тако сербских и острозерских. Привождаху тако святых российских архиереов, соборне и особне писанием своеручно тая утверждавших, яко греческих святых учителей сия засвидетельствовавших. Привождаху преподобных чудотворцев, сице соловецких, якоже и прочих российских во своих обителех таже и согласная предавших и непременно хранити повелевших. Привождаху повсемественный Российския церкве благолепный обычай, яко от грек при Владимире прияся, тако до настоящаго времене непоколебимо соблюдеся, еже и святых образов греческаго живописательства объявляется, тыя недвижимыя уставы непременныя святых обычаи моляху, просяху, увещаваху самодержца, да подаст им неизменно хранити. Новоуставленных же Никоном преданий извещаваху пред Богом, яко никогда же смеют прияти, за еже не подпасти под отеческия клятвы, аще и гнев царев зельно разжжется на ня, готови не токмо нужды и скорби радостне терпети, но и кроволиянием и главоположением своим святых отец печатати уставы. С сицевым молительным прошением, с такою челобитною, послаша к царю соборнаго старца Александра Стукалова; еще же умолиша Никанора архимандрита духовника царева, с Варфоломеем архимандритом соловецким ехати к Москве: во еже утолити гнев царский воспаленный на обитель. И упросити жителем ея в древлецерковных уставех стояти, иже и обещася всеревностно о благочестии трудитися.

Приехавшима же архимандритома к Москве, и к самодержцу представшима егда и соловецких инок прошение государю подадеся. Иже прочет, ниже прия его, ниже ослабити восхоте отцем, по древлецерковным уставом жити. Архимандрит Никанор, аще и много царя увещеваше о навращении древняго благочестия, паче же о Соловецтей обители, обаче ничтоже успеваше, но гнев царев наипаче распалашеся. Тогда и вселенским патриархом к Москве прибывшим, и собору архиереов собрану, царь представи Никанора патриархом и собору, и многими ласканьми, и увещеваньми и страхом понуди покоритися воли их, и клобук греческий рогатый на главу ему возложиша. 


Соборного старца Герасима задушиша яко и Филиппа

Посем царь и патриарх, посласта в Соловецкий монастырь три архимандриты, Варфоломея, Иосифа и Никанора по прошению его, во еже увещавати соловецкия отцы к покорению патриарха, и приятию новопечатных книг. Варфоломея убо монастырь отдати архимандриту новопоставленному Иосифу, прежде бывшему строителю соловецкому, иже на Москве. Никанор же испросився увещати отцы соловецкия, вещию же самою к покаянию обратитися за преступление. И егда архимандрити приехаша в киновию, отцы соловецтии сретоша честно, яко подобает; и вину уведавше чесого ради приехаша, си есть увещания к принятию новопечатных книг, всесоборне оным отказавше, умрети желательно извествующе, неже изменити отеческих преданий, отслаша я бездельны. Никанор же елико к преступлению яко человек ослабев низведеся, толико теплейше на покаяние навратився притече, толикое смиренное прощение отцем киновии принес, паки с любовию прияся.

Сим тако бывшим, и архимандритома к пославшим возвратившимася, и Никанору в киновии оставшу, прииде от царя указ в киновию, Никанора зовуще к Москве. Но соловецтии отцы, якоже он не восхоте ехати, тако и сии посланному его не выдаша. Сами же между собою всесоборне советовавше, послаша к Москве соборнаго старца предпомянутаго Герасима Фирсова, мужа яко святых писаний, тако и во внешнем наказании зело искусна суща.

Послаша мужа таковаго, молити и увещавати самодержца, да ослабит стяжанию преподобных отец, во предании их неизменне жити и скончатися. Его же власти духовнии до самодержца не допустиша, но на пути, яко известнии глаголют, яко Филиппа задушиша, и прежде царя земнаго, к небесному отслаша, за его же церковь толикий и таковый подвиг даже до смерти показа.

Царь же от патриарха и прочих увещанный, не ослабляше иноком соловецким во древних уставоположениих жити. Тем и часто посылаше некия духовных властей во еже преклонити я покоритися того воли. Иже приезжающе различне оныя увещаваху молением, ласканием и прещением убеждаху прияти новыя книги. Мнози же и от новоградскаго митрополита посылахуся на увещание Соловецкия киновии отец. Но тии тверди в древлецерковнем благочестии, яко адаманти стояху к преждеявленным увествованием, яко столпи к ветру обретошася, тако делом восхотеша исполнити, яко словом самодержцу в прошении назнаменаша: лучше возжелаша смерть о благочестии вкусити, неже что от новопреданий прияти. Ельма же иже мнимии духовнии, духа кротости неимущии, иже освященныя руки кровьми неповинных осквернити желающии, гнев самодержца возбудиша и зельно возжегше на ярость подвигоша, еже мучительными руками место святое озлобити. 


Воинство обступило стены монастырские

И посла воеводу Игнатия Волохова со единым стом воинов вооруженных в киновию Соловецкую, да страхом оружия всех подклонить воли царя и патриарха, и предзнаменаннаго Иосифа архимандрита на свою степень возведет.

Отсюду отцем соловецким подвиг страдания и великаго натрижнения наста, и едино от двоих предлагаемо бе: или покоршимся новоуставленным преданиям, при временныя сладости житием, или стоящим во древлецерковнем благочестии, смерть горчайшая обетовашеся. Тем и собирают вся, яже во обители люди, аще иноки, аще бельцы в соборную келию, предлагающе им царев гнев и посланнаго воинства прибытие на разорение киновии, советуют крепкодушным мужем, желающим настоящия смерти горестию, будущих святым сладостей получити, во обители пребывати, советуют немощным и страшливым сердцами к брани, и желающим остатися, на брег морской отъехати. Сему совету во уши всех братии возвестившуся, мали неции от инок и бельцев, на брег ити восхотеша. Прочии же вси уготовишася на смерть за древлецерковныя законы, их же число до тысящи и пятих сот восхождаше. И приехавшему воеводе Волохову ответствоваша: яко аще и тмами лютая постраждут, обаче древних благочестия законов отврещися не могут. И тако затворишася в монастыре, в лето 7178 (1670).

Воевода же оный с воинством стояху под монастырем четыре кругообращения: весною под монастырь приезжающе чрез все лето во острове Заяцком пребываху, различная озлобления киновии творяще. Во есень паки на брег в Сумский острог воз-вращахуся, велие утеснение и нужду, велие насилие и скорбь монастырю сотвориша отсюду. Не токмо из монастыря исходити не дающе, но и многи служебныя старцы и слуги хватати воином приказа и различно мучив смерти предаяше. Яко и блаженнаго онаго Иоанна Захариева, бывшаго писаря соловецкаго, таже пустынножителя и ученика дивнаго отца Пимена, зельными мучении озлобив, смерти предаде. Коего страдание бе сице: некий поселянин от живущих в пустыни христианех донесе воеводе, воевода же в пустыню на взыскание посла, воини же шедше обретоша отца Пимена и ученика его Григория, и сего блаженнаго Иоанна, и связавше приведоша я к воеводе в Сумский острог. И яко приведоша воевода прежде увещанием, многим ласканием, обещанием честей и богатств, таже грожением и прещением мучений, оныя от высоты благочестия низвести потщався, ничтоже успе, и ниже вмале возмог твердости ума их поколебати, разгневався повеле посадити в темницу, в ней же пребыша годищное время, дручими гладом и жаждею, и прочими темничными озлобленьми.

Во оно же время и славнии в терпении страдания старцы Сила, Алексей, в Кандалашстем монастыре заточение за древлецерковное благочестие терпяху, к ним же и вся страна Помория стицахуся о благочестии вопрошениих. К сим и блаженный Иоанн от темницы послание посылает, в коем древняго благочестия уставы похваляет, новопреданная же уставления укоряет. Сие послание, егда погрешением носящаго оброненное найдеся, и донесено бысть в руце воеводы. Еже прочет зело разгневася, и от самодержца чрез писание власть прием, муками его истязати, киих умышлений на нем не показаше, киих прегорчайших мучений, на того хребте не коваше! Прежде бо в пытки тряскою руце его сломи, таже бичем тело его зело израни, посем израненное оно тело на огнь бросив, жещи повеле; и ниже тако умилосердися, но и от сожженнаго толико тела, ребра клещами разжженными извлачити повеле, и ниже зде насытився ослаби, но и главы его остриг темя, воду студенейшую на не мног час лити повеле, страдалец же яко страдалец, чрез два нощеденства, не ослабными мучении напрягаем, страдальчески вся и добльственно и богоблагодарно терпяше. Конечно мучаи видев свое изнеможение, повеле честную главу страдальца мечем посещи в субботу по пятьдесятнице, в небесное субботство страстотерпца главоусечением препослав, и ниже на мертвое тело блаженнаго немилостивый умилосердися, Егда бо боголюбивии гроб ему соделаша, погребальная уготоваша, пенязи (мелкие деньги) собраша, и икону Богоматере принесоша, воином сия вся ограбити повеле. Страдальца же тело рогозом обвивше, и в землю честнаго безчестно закопавше, погребоша. Се первый плод и добрейший, или истее рещи, гроздь сладчайший, соловецкаго преподобных отец всесладчайшаго винограда, в точиле мучений изгнетшися на божественную вечерю к всех Царю и Богу принесеся! Отца же Пимена, егда воевода на испытание мучений привести повеле воином, и егда совлекоша его, виде вериги тяжки на телеси его. Устыдевся сих мучитель, Богу тако изволившу, повеле паки в темницу всадити, и многое время седевша со учеником, отпущена быста паки в пустыню преподобника. Немного прейде по смерти предъявленнаго страдальца, от изшедших Соловецкаго монастыря отцев, Димитрий и Тихон, с нима же и белец Иов поймани бывше, и во мрачнейшей темнице затворени, гладом, жаждею, студению, наготою, веригами, узами и прочими различными озлоблении удручени, к светлости будущаго царствия преселишася, и близ онаго погребени быша. Но отонудуже изшедше, слово паки, си есть к повести о Соловецкой обители возвратим. Воевода оный Волохов, три или четыри неполная годищная времена пребыв в Сумстем острозе, наездами летодневными святую озлобляя обитель и ничтоже успев, царским указом к царствующему Москве граду взят бысть. 


Сожжение скотного двора и рыболовных снастей

Вместо же онаго от самодержца послан бысть полковник с тысящею воинов, еже разорити святую киновию, ему же имя Климент Иовлев, человек лютый и немилостивый. Иже пришед ко обители зельнейшую тесноту, горчайшую нужду, множайшия пакости святому месту сотвори. Кони бо и волы монастырския, яже имеяху на острове на вожение древес, и прочих братских нужд, во дворе на то устроеннем, вся загнав во двор, вся без остатка сожже вкупе и с келиею. К сим и келии служебныя окрест обители, яже на острове создани бяху, во упокоение труждающихся служебников. Тако и ловецкия келий и хитрости: сети, и мрежие и неводы со орудиями их, вся неблагии он безчеловечно сожже. Но и мзду за сие от Бога немедленно прия, поражен бысть язвою согнития и червей воскипением, и в сих болезненно страдаша. Тем и указом царским взяся к Москве, и тамо злый зле погибе, в той язве и живота лишися, под монастырем стояв два года.

Сему убо зле скончавшуся, в него место царевым повелением послан бысть Иоанн Мещеринов, лютейший мучитель, и с ним воинов тысяща триста. Иже пришед под киновию со многими стеннобитными хитростьми, всяку кознь, всяко умышление к разорению киновии чрез два лета показа. В летнее время стоя, к зиме же отьезжая на берег, но ничтоже успе. Сущии же во обители отцы, видяще себе таковыми напастьми и толикими окружены, видяще самодержца от архиереов на гнев ярости весьма воспалена, и помощи и милости человеческия весьма отчаявшеся, к единому Владыце всех и Богу прибегаху, к Пречистей Владычице и Богородице прибегаху, к преподобным отцем Зосиме и Савватию прибегаху, с горькими слезами и воплем, помощи и заступления просяху. К ратным же толико противу стояху, во еже не дати дерзновения внити во ограду монастыря. Больше же молитвами и слезами и дненощными богостоянии противу вооружахуся, и молитвенными противу стреляху стрелами, по два молебна на коеждо нощеденствие пети уложиша, яко да Господь Бог от них умилосердився благоволит не предати в руки ратных, но своими щедротами незаблудное спасение просящим устроит.

Премилостивый же Господь близ всем призывающим и воистинну, посла на ня мор великий, знамениями язв являемый, прежде триех или четырех дней смерти, в неже время язвеннии во иночество постригахуся, и святую схиму приимаху, и покаянием души своя очищаху, и напутника святое тело и кровь Христа Бога приимающе, ко Господу отхождаху. И таковыми язвами, таковою христианскою смертию мнози скончавшеся яко до седмих сот преставишася. 


Воины стреляют в монастырские стены и церковь

Предреченный же воевода Мещеринов и воины его, окрест святыя обители стояще стреляюще во обитель не почиваху, овогда из пушек, овогда из пищалей. Но молитвам преподобных отец ограждающим обитель, ратнии ничтоже успеваху, аще и много труждахуся. И некогда направивше пушку (о дерзости безумныя!), во олтарь соборныя церкве стрелиша. И летев ядро оно улучи во окно удари (о твоего терпения Христе!) во образ Всемилостиваго Спаса, иже во олтаре стояше. До толика беззакония безумная дерзость занесе! И понеже два лета воинство ко обители приезжающе всякими хитростьми, всякими градоемствы козньствующе озлобити оныя не возмогоша. В третие лето воевода повеле всему воинству на острове озимети, конечную тесноту киновии отцем содела, различная градоемная орудия на разорение обители уготовав. Повеле хитрецем три великия гранатныя пушки от древа соделати, по множеству порохоначиненных железных ядр вмещающия: ова бо из них 160 ядр, ова же 260, ова же 360 ядр вмещающе беша. Соделанным же оным, приказа начиненныя толичеством ядр, на обитель пущати; удобно вознепщевав сими яже во обители строения и живущия в них испалив развеяти, якоже бо летяще, огня палежем приближающияся опаляху, тако разрываеми чрепами безмилостивно сокрушахуся и смерти предаяху. 


Некий старец виде преподобного Германа, вошедша в церковь
и преподобных отец Зосима и Саватия, восставших в раках своих

Но елико тии яростными устремлении, на разорение святаго подвизахуся места, толико Божие милосердие преподобною чудотворцу молитвами покрываше обитель, суетна тех показуя ухищрения. Егда бо пустиша стрельбою первую начиненную кознь на обитель, погрешивше надежды ничтоже успеша, возшедше бо на высоту пущение, и не дошедши обители у стен градных разорвася. По сем пустиша второе, преизлише напол-нивше порохом: но и тое распальшеся зело, и огнем лютости и скоростию духа устремльшися, прелетевши обительская здания, на пустыни разорвася, ниже малыя пакости обители содела. Таже третию многосочиненную кознь, имущю 360 ядр, рече воевода стрельбою пустити на обитель. И егда испущени, взыдоша на высоту воздуха, елико презельным стремлением, толико необычным шумением, яко враны стадом паряще и на высоте оной над самую возлетеша Вседержителя церковь, скрежетанием шума зрящия ужасающе, клокотанием же огня и жупела, видящих колеблюще сердца, и последними злыми святому предстояще месту. Егда же от высокоумнаго летения обратиша прямо низшествия, егда близ быша святых крестов, иже на соборней церкви, тогда (о твоего милосердия Христе!), внезапу яко дух некий дхну от церкве и расточи онех стремление, яко неким женоми, тако от церкве растекошася, и разметашася, вне монастыря окрест оградныя стены. Обители никоегоже повреждения или досады сотвориша. Точию три ядра посреде монастыря падоша, едино у хлеботворныя келии, второе во ином месте, третие же у самыя гробницы или часовни преподобнаго чудотворца Германа. Внегда же ядро оное, еже у гробницы Германовы разорвася, во оно время в церкви преподобною чудотворцу свещевжигательный старец бяше, моляся преподобныма о заступлении нашедших злых, виде очезрительно старца столепна в церковь вшедша возрастом мала, иже приступлъ к священныма ковчегома возопи: братие, Зосимо и Савватие востаните! Идем к праведному Судии Христу Богу, суда праведна на обидящия ны просити, котории нам покоя и в земли дати не терпят. И абие преподобная воставша в раках своих седоста глаголюща: Брате Германе, иди и почивай прочее, уже отмщение обидящим ны посылается. И паки возлегша успоста, и пришедый святолепный старец невидим бысть, тогда разуме старец: яко святолепный он преподобный Герман бе. Прослави Бога и преподобных чудотворцев милостивое призрение, и шед ко отцем киновии поведа видение. Они же слышанным дивишася, и вшедши в церковь, возслаша с теплыми слезами молебная благодарствия Господеви, и преподобным чудотворцем, тако милостивно о своей обители прилежащим.

Ельма же от стреляния пушек и пищалей ниже злобы киновии, ниже трудности каковыя сотвориша, ино козньствование хитрости воевода умысли, повеле окрест монастыря рвы копати и градки строити. Воини повеленная тщательно творяще, окрест монастыря хождаху. Тогда некий белец и служитель соловецкий, именем Димитрий, от высоты забрал и столпов оградных к ним вопияше: почто много о любезнии труждаетеся и толикия подвиги и поты туне и всуе проливаете, приступающе ко стенам града, зане и пославый вы государь царь косою смертною посекаяся, света сего отходит! Слышащии юродство и ругание вменяху быти слово, еже послежде действительне сбывшееся показася истинно. И егда рвы ископаша воинство все по рвам хождаше, ибо бяху градки высотою со стену градовую. К сим башни высокия сотвориша, и подкопы многия подведоша, и пороху множество закатиша, и в 23 декабря, приступ велик воини сотвориша, и лествицы к стене приставиша, и всем воинством на взятие приступиша.

Читать дальше

Tags: Соловецкое восстание 1668—1676 гг., князь Симеон Дионисьевич Мышецкий
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments