dem_2011

Category:

Жестокие картины Боттичелли

Имя Сандро Боттичелли  вызывает в памяти образы прекрасных женщин: богиня любви, являющаяся  из моря на гигантской раковине в «Рождении Венеры» или три грации  в воздушных платьях, ведущие хоровод в «Весне». Боттичелли был известен  прежде всего такими идеализированными изображениями женщин. Однако  творчество художника эпохи Возрождения на самом деле не ограничивалось  этими пышными эротическими изображениями — в нём имели место насилие,  жестокие убийства и разжигание войны. 

В первую  очередь речь идёт о серии из четырёх панно «Новелла о Настаджо дельи  Онести». Вторая картина называется «Наказание Гвидо дельи Анастаджи  и его возлюбленной» (ок. 1483) — это, пожалуй, самая сильная в своей  жестокости работа в цикле. Она изображает рыцаря в розово-красном плаще,  преследовавшего в лесу обнажённую женщину. Он заколол её кинжалом  в спину, погрузил пальцы левой руки глубоко в кровавую рану, вынул  сердце и бросил его собакам. Главный герой, Настаджо, с ужасом наблюдает  за этой сценой. 

Сцена 2 из "Новеллы о Настаджо дельи Онести". Сандро Боттичелли, 1483
Сцена 2 из "Новеллы о Настаджо дельи Онести". Сандро Боттичелли, 1483

Искусствовед  Габриэль Монтуа называет эту панель «одним из самых жестоких (!)  изображений пыток в отношении женщин в классической живописи». И вряд ли  эту работу можно считать устаревшим предупреждением против мужского  посягательства — современные женщины всё ещё опасаются жестоких выходок  со стороны отвергнутых воздыхателей. С помощью такого визуального  представления брутальности по отношению к женщинам Боттичелли обострял  у зрителя шок, призванный служить определённым социальным и политическим  целям.

Первоисточником  для «Новеллы о Настаджо» служит рассказ из «Декамерона» Боккаччо.  Главного героя этой истории, дворянина Настаджо, отвергла дочь Паоло  Траверсари — женщина, на которой он хотел жениться. Он вышел из родной  Равенны и побрёл по лесу в грустных раздумьях. Мысли юноши прерывает  появление обнажённой девушки, бегущей от всадника и его собак, норовящих  укусить её. 

Сцена 1 из "Новеллы о Настаджо дельи Онести". Сандро Боттичелли, 1483
Сцена 1 из "Новеллы о Настаджо дельи Онести". Сандро Боттичелли, 1483

Настаджо  узнаёт, что у пары есть история, похожая на его собственную. На самом  деле он видит двух призраков, подвергнутых божественному наказанию. При  жизни всадник был его прадедом Гвидо дельи Анастаджи, покончившим  с собой после того, как его отвергла возлюбленная. Теперь он вместе  с ней вынужден искупать грехи: каждую пятницу они переживают сцену  преследования в лесу. Настаджо бежит прочь, а у него за спиной  повторяются разные эпизоды погони.

После  этого у Настаджо рождается идея пригласить семейство Траверсари  в следующую пятницу посмотреть эту сцену. На третьей панели Боттичелли  изобразил этот эпизод в виде прерванного пикника. За столами, накрытыми  белыми тканями, ошеломлённые гости видят, как рыцарь вновь закалывает  отвергшую его женщину и швыряет её сердце псам. Дочь Траверсари,  испугавшись, что её ждёт та же участь, соглашается выйти замуж  за Настаджо. На четвёртой панели изображён свадебный пир в честь пары. 

Сцена 3 из "Новеллы  о Настаджо...". Сандро Боттичелли 1483
Сцена 3 из "Новеллы о Настаджо...". Сандро Боттичелли 1483

Искусствовед  Скотт Нетерсол пишет, что этот переход от насилия к празднику  демонстрирует «тематическое развитие» от жестокости к «цивилизационному  образцу городской культуры, в которой мир и гармония заключаются  в браке». При этом учёный умалчивает, что союз, заключённый с женщиной,  движимой страхом, вряд ли приведет к миру и согласию — по крайней мере,  для неё. Более вероятно — и это важнее — для богатых итальянцев  в обществе эпохи Возрождения брак мог привести к экономическому  и политическому согласию между двумя семьями. 

Сцена 4 из "Новеллы о Настаджо...". Сандро Боттичелли, 1483
Сцена 4 из "Новеллы о Настаджо...". Сандро Боттичелли, 1483

«Боттичелли  очень хорошо понимал, как представлять насилие и как влиять  на зрителя», — объясняет Нетерсол. Иными словами, художник знал, что его  жестокие картины могут принудить женщин к подчинению в семье. 

Нетерсол  противопоставляет панели «Новеллы о Настаджо» ещё одну жёсткую работу  Боттичелли — «Истории Лукреции» (ок. 1500). В отличие от цикла  о Настаджо, «История Лукреции» представляет собой повествование в одной  горизонтальной панели. Симметрия композиции иллюстрирует еще один  ренессансный идеал порядка и баланса. В центре картины расположена  классическая триумфальная арка, окружённая двумя угловыми зданиями  с колоннами. На переднем плане толпа людей в доспехах размахивает  мечами, горюя о безжизненной фигуре в центре — Лукреции в зелёном  одеянии, возлежащей в чёрном гробу с кинжалом в груди. 

История Лукреции. Сандро Боттичелли. 1501
История Лукреции. Сандро Боттичелли. 1501
Сандро Боттичелли, «История Лукреции» (фрагмент)
Сандро Боттичелли, «История Лукреции» (фрагмент)

В легенде  (источник её неизвестен, но её самым известным документалистом был  древнеримский историк Ливий) римскую матрону Лукрецию изнасиловал  царский сын Секст Тарквиний. Из-за стыда она заколола себя, несмотря  на то, что ни её отец, ни муж не винили её и не считали опороченной.  Разгневанный дядя Лукреции, Брут, вступил с Тарквинием в войну  и победил, установив в Риме республику вместо монархии.

В  «Истории Лукреции» поводом для действий стало не насилие, а его  последствия. На картине Боттичелли солдаты приходят в ярость только  когда видят тело мёртвой матроны. Смерть Лукреции является не только  трагедией, она также становится политическим инструментом. Несмотря  на то, что центр легенды о Лукреции — это тема женской чистоты  и верности, художник ввёл в свою панель непростительно много пропаганды.  Длинные прямые мечи солдат и высокая колонна в центре картины служат  символами фаллической мощи, которая связывает борьбу героев этой истории  со структурами, которые в буквальном смысле держали на себе городское  устройство современной Флоренции. То есть заказчики, которые повесили  эту шпалеру в своём доме, ежедневно получали напоминание об идеалах  республиканцев. 

 Если в «Новелле о Настаджо» Боттичелли фиксирует момент агрессии, то  в «Истории Лукреции» демонстрирует случившееся непосредственно сразу  после насилия — самоубийство героини и битву, которую оно  спровоцировало. Эта разница означает, что каждая картина несёт в себе  альтернативный моральный урок. Наблюдение за насилием имеет решающее  значение в рассказе о Настаджо, потому что оно служит предостережением  для женщин, в то время как свидетельство разрушительного потенциала  того же насилия — неотъемлемая часть националистического порыва  в истории Лукреции.

«Боккаччо ясно даёт понять, что насилие влечёт за собой несколько последствий, — пишет Нетерсол. — Оно вызывает страх и стимулирует сострадание. Оно может также катализировать изменения в душе и поведении».  Как позднее утверждал Никколо Макиавелли в своём трактате «Государь»,  лучше внушать страх, нежели любовь. Жестокие образы Боттичелли также  наводят на мысль, что для него было важнее внушить страх зрителю,  а не обольстить его. Сегодня посылы художника кажутся совершенно  угнетающими — но, к сожалению, всё ещё актуальными. Во времена  Боттичелли, как и в нашу эпоху, безопасность женского тела вторична  по отношению к политической целесообразности.

artchive.ru

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded