dem_2011

Categories:

Он выжил в Холокост

Евреи во время оккупации Варшавы Германией / © AP Photo
Евреи во время оккупации Варшавы Германией / © AP Photo

Олег Ефимович Мордкович был  одним из тех еврейских детей, которым удалось выжить в Холокост. Он до  сих пор не понимает, как можно было это допустить. Немецкая нация была  очень цивилизованной: она славилась учеными, писателями, архитекторами.  Но нацистская пропаганда сделала свое дело.

El País (Испания): Олег Мордкович — ребенок, который выжил в Холокост

Мария Саукильо (María R. Sahuquillo)

Олег Ефимович Мордкович провел в яме почти тысячу дней. В потайную нору в подвале его спрятала незнакомая крестьянка, которая, несмотря на то, что видела его впервые, рискнула жизнью ради этого маленького еврейского мальчика, которому еще не было и трех лет. Немцы оккупировали район и убили тысячи его жителей. Большинство из них были евреи, в том числе и родители Олега. Сейчас не проходит и дня, чтобы он мысленно не возвращался в ту украинскую деревню. Над головой — облака. Дым плывет, как хлопок. Его гладят грубые руки, и женский голос шепчет: «Потерпи, потерпи».

Он рассказывает свою историю, как мантру. «Я родился в 1939 году в поселке Дашево. Мой отец был известным врачом, а мать — балериной. Они были из Москвы. Когда началась война…». У него блестящие седые волосы и внимательный взгляд. Сегодня Олег Ефимович Мордкович является руководителем «Московской общественной организации евреев — бывших узников гетто и концлагерей» и передает молодому поколению урок, который ни в коем случае нельзя забыть. «Ксенофобия и антисемитизм приводят к хаосу. Если не контролировать их, может случиться новый Освенцим», — говорит он.

Падают пушистые хлопья снега, и он кутается в свое черное суконное пальто. Мы стоим перед строгим памятником героям сопротивления в нацистских лагерях и гетто в Еврейском музее в Москве. Олег Ефимович рассказывает, что его родители переехали на Украину, и там их застало начало Великой отечественной войны. Его отец, Ефим, был мобилизован в качестве военного врача. Мария, его мать, которая говорила по-немецки, работала переводчиком для Красной Армии. Оба они были убиты в 1943 году. Олегу было два с половиной года, когда немцы забрали его мать. Он сам до сих пор не понимает, как очутился в поле. Один. Возможно, Мария оставила его там в надежде на чудо. «Меня нашел священник. Он сразу понял, что я сын доктора Мордковича, и оставил меня на попечение соседки. Наталья Федоровна Бондарь была пожилой женщиной и работала в поле. Она скрывала меня в подвале своего дома, пока Красная Армия не освободила нашу деревню», — рассказывает он.  

За время войны немецкая армия и пособники нацистского режима уничтожили около 18 миллионов человек — мирных жителей, советских военнопленных, цыган, инвалидов… — и в том числе шесть миллионов евреев. «Мужчины, женщины, старики, дети, которые, как и я, были будущим нации. Все стали жертвами жестокого насилия», — говорит Олег Ефимович с содроганием. «Я не понимаю, как это было возможно. Немецкая нация была такой цивилизованной. У нее были ученые, писатели, архитекторы. Умные люди, которые стали бесчеловечными под одурманивающим воздействием пропаганды».

Бабушка и дедушка Олега отыскали его уже после окончания войны. Годы вынужденного заточения в подвале не могли не оставить серьезных последствий. Олег почти не мог ходить, был очень слаб и умел говорить по-украински только несколько слов. «Никто не читал мне книг и не рассказывал сказок. Со мной никто не общался, и мне было трудно понимать слова других людей. Тогда началась моя реабилитация. Это было очень трудно. Помню, моя бабушка в течение полугода кормила меня котлетами, потому что это было единственное, что я мог есть», — улыбается Олег Ефимович. Он осторожно открывает синюю папку. В ней лежит его фотография с родителями: мать в шляпке с цветочками; а он сам в костюмчике моряка. Также в папке лежит какое-то письмо и несколько листов, исписанных острым почерком его отца.

Юный Олег хотел пойти по стопам своего отца — стать врачом. Однако  в школе хорошим учеником он не был. «Учился я посредственно», — пожимает  он плечами. «Мне было трудно в школе. Надо мной все издевались из-за  походки, оскорбляли меня за то, что я еврей…». Во время правления  Сталина антисемитизм превратился в полуофициальную политику, и тысячи  евреев подверглись репрессиям. Их подозревали в «космополитизме».  Проходили чистки, например в так называемую «Ночь расстрелянных поэтов»  в 1952 году, когда в Москве казнили несколько десятков видных еврейских  интеллигентов. Или «Дело врачей», когда десятки знаменитых врачей  преследовались якобы за заговор против Сталина.

Олег Мордкович в то время был подростком и по-прежнему хотел стать врачом. И так как наличие опыта гарантировало преимущество при поступлении в университет, он начал работать в морге. Затем он сделал карьеру нефролога, зная, что для него как еврея более престижные области медицины будут закрыты.

Еврейские корни в течение долгих десятилетий не позволяли ему говорить о своем прошлом. Только в 90-е годы он получил возможность основать ассоциацию выживших после Холокоста. «Мы все боялись рассказывать о том, как мы скрывались и находились в концлагерях, боялись показывать всему миру наши психологические раны… Мы чувствовали, что живем ради нас самих и ради тех, кто умер», — говорит он в своем кабинете рядом со столом, на котором лежат груды пирожков, свежей клубники, стоят черный кофе и ликеры.

Сначала в организации состояло почти 500 человек. Сейчас осталось 150. «Нас становится все меньше и меньше. Во многих странах все чаще отрицают Шоа», — печально говорит Олег Ефимович. В России значительно сократились открытые нападения на еврейскую общину, которая заметно уменьшилась. Сейчас много евреев работает в бизнес-среде, некоторые есть даже в окружении Владимира Путина. Однако ненависть и расизм никуда не исчезли. Специалисты утверждают, что теперь они в основном направлены на выходцев с Кавказа или из Средней Азии. А антисемитизм сейчас находится «в латентной форме», отмечает Олег Мордкович. По данным опроса, проведенного в 2019 году Нью-Йоркской Антидиффамационной лигой, национальные стереотипы наиболее распространены среди населения Центральной и Восточной Европы: более 70% украинцев и венгров, 56% поляков и 50% россиян считают, что «евреи имеют слишком большую власть в финансовом мире».

Олег Ефимович безуспешно пытался выяснить у бабушки, что случилось с той женщиной, которая в темноте прошептала ему: «Потерпи!». Десять лет назад среди книг покойного деда он нашел благодарственную грамоту, выданную на имя Натальи Федоровны Бондарь за его спасение. И свое свидетельство о рождении. Олег Ефимович решил отправиться на свою малую родину. Там ему рассказали, что женщина скончалась в 1957 году, без семьи, но что ее дом все еще стоит. Он пришел туда. В этот холодный, темный подвал. Тогда же он случайно встретил того священника, который нашел его в поле.

В 2012 году израильский центр «Яд ва-Шем» присвоил Наталье Бондарь почетное звание Праведника народов мира. Это звание присваивается тем людям, которые рисковали своей жизнью, чтобы спасти евреев во время Холокоста. «Она проявила невероятную смелость. Сильная и честная женщина. Ее случай исключительный, но Шоа произошло именно потому, что, когда вспыхнула волна ненависти, когда начали убивать людей за то, что они принадлежали к определенной религии, нации или этносу, многие наблюдали за этим с равнодушием. К десяти заповедям следовало бы добавить еще одну: не оставайся равнодушным».


Контекст

В Нью-Йорке участились нападения на евреев (NYT)

The New York Times 18.02.2020

Süddeutsche: почти половина немцев считают, что евреи зациклились на Холокосте

ИноСМИ 24.10.2019

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded