dem_2011

Categories:

Лонгрид с мемориями. Об одной публикации в газете «Экран и сцена»

Анна А. Степанова

Лонгрид с мемориями. Ненужными, вероятно. Но пусть. Это про маму.
Тут в газете «Экран и сцена» фрагмент вгиковских воспоминаний сценариста Александры Свиридовой с рассказом о мастере своего курса Людмиле Кожиновой. В воспроизведенном автором бурном кожиновском речевом  потоке, той свойственном, она между делом протарахтела Свиридовой в 1973 году, как Назым Хикмет повсюду оставлял маме записочки, когда  уезжал — чтобы Вера его не забывала. Это-то ладно, но он прятал подарки и нежные записки со словами «Вере после моей смерти». Мама, похоронив его, долго ещё в книгах, во время капитальной уборки или разгребания архивных завалов их находила, и я несколько раз заставала ее в полнейшей прострации с этими самыми  подарками в руках. 

А Кожинова была мне в детстве «тетя Мила», а ее  муж Черных — «дядя Валя», мы с мамой бывали у них, они у нас, и всегда  это были забавные разговоры с кучей смешных сплетен. А потом когда в конце 90-х ВГИК стал бурно загибаться, и моя мать без копейки денег на  чистом авантюризме открыла в Москве свою собственную Независимую школу  кино и ТВ, во ВГИКе грянул скандал. Мамин ученик Андрей Дмитриев (Andrey Dmitriev),  желая помочь ей с рекламой, договорился с какой-то барышней из  «Московского комсомольца». Барышня написала о нашей Школе, заодно  тихонько лягнув ВГИК, где тогда совсем не платили денег преподавателям, а  некоторые мэтры и вовсе не ходили на занятия к позаброшенным студентам.  Так вот, когда вышла эта статья, собралась мамина Кафедра  кинодраматургии, и там все начали Веру обличать — она берет деньги за  обучение, это безнравственно, она опорочила светлое имя ВГИКа, она  предаёт высокие гуманистические идеалы. А в конце Черных сказал маме, это я помню дословно, что «больше не числит ее среди своих друзей». Мама  ушла из ВГИКа, а чего ей это стоило, думаю, никто и не догадывался. А я  тогда раз и навсегда похоронила для себя и «тетю Милу», и  «дядю Валю»,  при встречах обходила их и не здоровалась. Только один человек тогда не  проклинал Веру и позже сказал потрясающую речь над ее гробом в Доме  кино — и это был Юрий Арабов.

Большое  спасибо Екатерина Дмитриевская (Ekaterina Dmitrievskaya), приславшей мне ссылку на текст Александры Свиридовой, я о ней ничего не знала, а там серьезная биография.

Источник

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded