dem_2011

Category:

Монахи из Красной Поляны. Олег Поль (1900-1930), Борис Корди (1907-1937) и их окружение

Елена Геращенко

Впервые о монахах в горах Красной Поляны я узнала во время экскурсии  на Красную Поляну в 2008 году. Впоследствии в поиске информации о своих  предках в Интернете я наткнулась на книгу воспоминаний Натальи  Гершензон, где она рассказывала о своих детских годах, проведенных в  школе-колонии близ станции Пушкино по Ярославской железной дороге, и где  упоминалось имя Варвары Петровны Иевлевой (1888 –1959), сестры моей  бабушки.

Организовала эту школу-колонию в голодные 20-е годы Лидия Марьяновна  Арманд (1887 - 1931). Лидия Марьяновна и ее сын Даня (так с детских лет в  семье называли Давида Арманда) вели дневники. Материалы этих дневников  послужили основой для написания книг Давидом Львовичем Армандом и его  дочерью Еленой Арманд. В каждой из этих трех книг встречалось имя Олега  Поля, после закрытия колонии вставшего на путь монашества и с 1925 года  жившего в горах Красной Поляны, и имя воспитанника колонии Бориса Корди,  последовавшего в горы за Олегом Полем.

Давид Арманд (Даня), Лидия Марьяновна Арманд, Наталья Гершензон, 1927 г.
Давид Арманд (Даня), Лидия Марьяновна Арманд, Наталья Гершензон, 1927 г.

Давид Арманд в книге воспоминаний «Жизнь теософа в стране советов»  подробно описал жизнь колонии, дал характеристики ее воспитанникам и  преподавателям. Его мать Лидия Марьяновна Арманд, организуя колонию,  искала воспитанников и преподавателей среди своих знакомых и  единомышленников, т. е. в среде московской интеллигенции и теософов. По  словам Натальи Гершензон Лидия Марьяновна, в течение ряда лет бывшая для  нее одним из самых близких и бесконечно любимых людей, была чрезвычайно  интересным, значительным человеком. В то время, когда Лидия Марьяновна  познакомилась с ее родителями, она уже оставила политическую  деятельность и увлеклась довольно распространенным тогда мистическим  религиозным учением теософией».

Давид Арманд (Даня), Лидия Марьяновна Арманд, Наталья Гершензон, 1927 г.
Давид Арманд (Даня), Лидия Марьяновна Арманд, Наталья Гершензон, 1927 г.

У истоков создания школы стояла также Варвара Петровна Иевлева. В  среду 3 декабря 1919 года Лидия Мартиановна Арманд писала в своем  дневнике: «Собрались четверо предполагаемых работников школы: Варвара  Петровна Иевлева – по математике, физике и химии, Екатерина Николаевна  Чехова – по истории, Валериан Иванович О. – по родиноведению и  организации детской общественности». Вместе с Варварой Петровной в  колонии работала ее мать Елена Ивановна Иевлева, которая отвечала за  хозяйственные вопросы.

Первыми воспитанниками колонии стали сын Сергей и дочь Наталья  российского литературоведа, философа, публициста и переводчика Михаила  Осиповича Гершензона, сын московского врача, автора знаменитых капель  Владимира Филипповича Зеленина, младший брат Варвары Петровны Иевлевой  Шура, а также дети-сироты, среди которых был маленький мальчик Борис  Корди, Борица, как называли его колонисты.

Л.М.Арманд (в центре) с воспитанниками школы-колонии
Л.М.Арманд (в центре) с воспитанниками школы-колонии

Трагически сложилась судьба большинства сотрудников и воспитанников колонии, в том числе Олега Поля и Бориса Корди.

Олег Поль родился 31 мая 1900 года в Киеве в семье пианиста и композитора Владимира Ивановича Поля. Его мать Марина Станиславовна тоже была пианисткой. Кроме Олега в семье подрастала дочь Тамара. Родители  Олега рано развелись. Мария Станиславовна вторично вышла замуж за  художника Григория Григорьевича Бурданова. От второго брака она имела  еще трех дочерей Марину, Светлану и Злату.

Во время первой мировой войны семья Олега переехала из Киева в  Москву. Олег поселился в Москве у родного отца, так как не хотел  стеснять семью отчима. В 1922 году отец Олега эмигрировал во Францию  вместе со своей второй женой Анной Михайловной Петрункевич, камерной  певицей, известной под сценическим псевдонимом Ян Рубан. Олег же в 1918  году в Москве окончил реальное училище. В том же году его призвали в  армию. Будучи последователем учения Льва Толстого, Олег от службы в  армии отказался. Только заступничество друга Льва Толстого  Горбунов-Посадова спасло Олега от расстрела. Тогда его освободили от  службы в армии по религиозным убеждениям. На суде Олега спросили, каким  общественно-полезным делом он будет заниматься после освобождения. Олег  был согласен выполнять любую работу, но предпочел бы быть педагогом.

С 1919 по 1921 год Олег работал инструктором по сельскому хозяйству в  Детском Трудовом объединении при станции Нахабино, а с 1921 года по  1924 год он трудился у Лидии Арманд на станции Пушкино в  Опытно-показательной школе-колонии 2-й ступени МОНО в качестве  инструктора по сельскому хозяйству и преподавателя математики. В эти  годы Олег отошел от толстовства и от теософии, в которых был воспитан,  самозабвенно занимался самообразованием и нашел себя в классической  философии. В колонии он начал писать свой религиозно-философский труд  «Остров Достоверности», который был закончен в 1926 году. Знавший Олега  известный литературовед и философ М. О. Гершензон видел в юноше задатки  гения. А вот какую характеристику дает Олегу Даня в своих воспоминаниях:

«Весной к нам пришел новый сотрудник – Олег, сводный старший брат  Маринки. Высокий красивый юноша с красивыми кудрями, он, казалось,  обладал всеми талантами и добродетелями. Хорошо рисовал, писал стихи,  самоучкой выучился играть на рояле и даже импровизировал, знал  математику и физику и брался преподавать ее в младшей группе. Был  начитан, хотя терпеть не мог романов. Он основательно изучил все  философские системы и остановился где-то между толстовством и  православием, был основательным вегетарианцем, даже обувь старался  носить вегетарианскую, и мечтал о безлошадном, мотыжном земледелии. Он  был строго целомудрен, никогда не допускал в разговоре каких-либо  грубых, не то, что бранных, выражений. Когда у нас начинались танцы, он  уходил, считая это занятие неприличным. В то же время он не брезговал  никакой физической работой, хорошо владел топором и был изобретателем,  то есть умел конструировать и строить самодельные машины».

А Наталья Гершензон пишет об Олеге в своих мемуарах, что «он оставил в  ее памяти неизгладимый след как один из самых значительных и  обаятельных людей, встреченных ею на жизненном пути». По ее словам «Олег  не только сам по себе был выдающимся человеком, но в нем выразились  лучшие свойства русской молодежи тех времен страстные поиски истины и  смысла жизни. К тому времени, как она его узнала, он уже пережил полосу  атеизма и увлечения марксистскими взглядами и полон был религиозных  исканий».

Мать Олега Марина Станиславовна тоже пришла работать в колонию –  преподавала музыку и пение. По словам Дани «красива она была  замечательно. В ней была польская кровь. С карими добрыми глазами под  черными бровями, с седыми, гладко зачесанными на прямой пробор волосами и  косой, положенной венцом вокруг головы, она выглядела королевой. Она  поставила в колонии много детских опер, некоторые в соавторстве с сыном.  Марина Станиславовна была душой колонии, любимой всеми, и детьми и  взрослыми».

О другой преподавательнице Варваре Петровне Иевлевой Даня писал в  своих мемуарах, что «над всеми предметами господствовала математика и  физика. Варвара Петровна вела их с педантизмом опытного преподавателя.  Из-за сельскохозяйственных работ наш учебный год был гораздо короче, чем  в московских школах. Она пыталась компенсировать его краткость обильным  заданием уроков. В результате мы три четверти времени просиживали над  ее задачами и недоделывали уроки по другим предметам. Математика у нас  всегда пользовалась приоритетом, и остальные преподаватели сильно  ревновали к Варваре Петровне».

В колонии работал естественник Сергей Викторович Покровский. О нем  Даня пишет, что это был «биолог старой школы, один из тех скромных  ученых, которые, не претендуя на вклад в теорию, видит свою цель в  полевых наблюдениях, обучении молодежи любимой науке и издании книг и  статей о ней». Он имел жену, трех сыновей, приемную дочь и приемного  сына Бориса Корди. Борис вместе с двумя сестрами остался сиротой. Сергей  Викторович, встретив Борю в Ростове и, узнав его судьбу, взял его в  приемные сыновья. Позже Боря стал отличным колонистом. Был он самый  маленький мальчиком в младшей группе. Был он греческого происхождения,  хотя родился в Ростове. Вот в таком окружении жили воспитанники колонии,  которая просуществовала с 1920 года по 1924 год.

После закрытия колонии Олег Поль (Олегушка, как звали его в колонии) и  Борис Корди (Борица) стали монахами. Елена Арманд в своей книге пишет:  «Боря еще учился в Абрамцевской художественной школе резьбе по дереву, а  Олег уже искал скиты монахов на Кавказе в горах Абхазии». В 1925 году в  горах Красной Поляны в местечке Змейка Олег нашел келью пустынника о.  Даниила, который оставил молодого человека у себя в качестве послушника.  В 1926 году к Олегу приехал Борис Корди. Вот как описывает жизнь  пустынников Елена Арманд в своей книге «Блаженны чистые сердцем»: «Они  живут в келье, построенной своими руками, подробно соблюдают монашеский  чин. Для пропитания возделывают небольшой огород около скита – сажают  картошку, кукурузу; гоняют медведей – охотников до монашеского урожая.  Боря режет ложки из самшита, продает их, спускаясь два раза в год на  побережье. Покупает соль». Со временем послушник Борис Корди становится  монахом о. Арсением. Каким-то чудом сохранились письма Бориса Корди с  Кавказа. В одном из них он красочно описывает красоты кавказских гор:

Третье письмо

«Хочу несколько познакомить с нашим житьем. Например, расскажу о  недавно нами совершенном путешествии, которое оставило самое лучшее  впечатление и воспоминание.

6 июля (ст. ст.) мы вдвоем со старцем (схимонахом Даниилом)  направились в далекие горы, в глубокую пустынь, к отцам-отшельникам.  Старцу желательно было повидать своих старых знакомых, с которыми он  много лет не виделся, и также ему хотелось показать мне, как живут  другие пустынники. К тому же интересно было посмотреть природу  Кавказских гор. Шли по горным тропам по направлению к Абхазии. Шли  крутыми скалами, ущельями, проходили великолепные луга-пастбища, где  пасутся буйволы, лошади, козы и др. рогатый молочный скот абхазцев,  имеретинов и греков. Огромные пространства среди гор, равнины на много  верст и, кроме того, горы со спокойно пологими склонами - все эти места  покрыты густой сочной травой, едва не скрывающей человека. Места  необыкновенно живописные. Ярко зеленые горы с пространными пастбищами,  на которых местами виднеются стада, местами протекают горные речки,  среди одних луговин. Так тихо и уединенно там. Подымались мы выше в  горы, т. к. хребты, которые перевалили мы, были более 2,5 верст над  уровнем моря! Подымаешься, а ледники спускаются с гор, становятся ниже  нас. Воздух редкий и прохладный. Растительность альпийская, яркая.  Низкий альпийский олеандр с желтыми мелкими цветами. Много встречали  совершенно незнакомых ярких цветов. В кустарниках живет немало птиц с  мохнатым, теплым оперением. Громко поют и весело себя чувствуют.  Говорят, что, если взять этих птичек с гор вниз, то они не переносят  перемены воздуха и - умирают. Тишина в тех местах совершенно мертвая,  разве что поблизости кустарников слышно пение птичек. Людей в тех местах  встретить можно очень редко. Спускаясь с этих хребтов на другую их  сторону, мы попали в полосу пихтовых лесов. Ах, что же это за красота -  пихты! Огромнейшие, стройные, спокойно и величественно стоят, и кругом  их распространяется смолянистый запах, похожий на ладан.

Толщина пихт достигает двух и более аршин в диаметре, а высотой,  говорят, они бывают до 50 саженей (мне рассказывали монахи, мерившие  высоту таких пахт). Одно удовольствие быть в таком лесу... Сколько речек  горных приходилось переходить. Они неглубокие и неширокие, но с такой  головокружительной быстротой текут, что переправляться через них бывает  иногда страшно. В другом месте идешь и любуешься на высокие скалистые  горы с белыми снежными вершинами, с вечными ледниками.

Приходилось среди пихтового леса высоко в горах ночевать. Интересно и приятно.»

28 августа 1927 года Олег Поль принимает постриг с именем Онисим. В  1929 году по благословлению отца Даниила монах Онисим едет в Ленинград,  где принимает сан иеромонаха в епископате, верном патриарху Тихону. На  обратном пути иеромонах Онисим останавливается на несколько дней в  Москве в семье своей доброй знакомой Валерии Лиорко, дочери  расстрелянного в 1918 году царского офицера, с которой он мечтал  отправиться к кавказским пустынникам. Валерия Лиорко была идеальной  любовью Олега, между молодыми людьми возникла духовная близость. Валерия  разделяла взгляды Олега. Она несколько раз ездила в горы к Олегу, она  готова была связать с ним жизнь, но Олег предпочел монашество.

После революции 1917 года в православной церкви произошел раскол.  Монахи в Кавказских горах находились на нелегальном положении. Осенью  1929 года в горах Красной Поляны появились вооруженные люди, начались  аресты монахов, которых отправляли этапом в Новороссийск. Отца Данила  расстреляли сразу же в Новороссийске. Олега перевели в Ростов-на-Дону,  где тщательно допрашивали. Ему предлагали ценою сохранения жизни отказ  от своего мировоззрения и переход на работу в органы безопасности, но он  категорически отказался. Следователи обвинили его в антисоветской  агитации, направленной на срыв мероприятий советской власти, и  приговорили к расстрелу. О событиях тех дней пишет Елена Арманд в своем  документальном романе:

«Летом 1930 года Даня и Галя в своем свадебном путешествии по  Кавказу, знали, что Олег в тюрьме. По просьбе Марины Станиславовны они  заехали в Ростов-на-Дону, надеясь на свидание. Им сказали, что в этот  день Олег отправлен в Москву. Они бросились на вокзал, искали  арестантский вагон, но узнали, что поезд с вагонзаком отбыл 2 часа  назад. С этим обнадеживающим известием они приехали в Москву, когда  Марина Станиславовна уже знала, что Олега расстреляли в Ростове в то  самое утро». Борис Корди тогда по молодости получил 5 лет лагерей.

Дальнейшую судьбу Бориса Корди описывает Елена Арманд в своей книге  «Блаженны чистые сердцем»: «Боря Корди – о. Арсений – отбывал ссылку в  Актюбинске до 1935 года. По окончании срока был отправлен в Алма-Ату на  поселение. В лагерях приобрел специальность гидротехника… После  освобождения о. Арсений был усыновлен матерью Олега Поля Мариной  Станиславовной Бурдановой. Она приняла тайное монашество. Марина  Станиславовна в Алма-Ате преподавала в музыкальном училище, о. Арсений  много работал гидротехником, а также оформителем выставок, музеев и т.  п. Хорошо зарабатывал и помогал очень многим ссыльным, в т. ч.  митрополиту Иосифу». Митрополит Иосиф возвел о. Арсения в сан  архимандрита.

В октябре 1937 года был арестован митрополит Иосиф. Через две недели  был арестован о. Арсений. Его обвинили в участии в антисоветской  монархической террористической организации церковников и расстреляли 15  октября 1937 года. Тогда Борису Корди было 30 лет, столько же, сколько  Олегу Полю на момент его гибели.

Некоторые сведения о Валерии Лиорко (в первом браке Лебедевой) можно  найти в книге Азы Алибековны Тахо-Годи «Лосев». В начале 20-х годов  Валерия Дмитриевна была ученицей Алексея Федоровича Лосева в Институте  Слова, как и он, была осуждена по делу ИПЦ (Истинно Православной  Церкви). Вместе с мужем А. В. Лебедевым Валерия Дмитриевна отбывала  ссылку в Западной Сибири. После трехлетней ссылки ей было запрещено жить  в Москве, и она устроилась вольнонаемной на строительство канала  Москва-Волга. Позже Валерии Дмитриевне пришлось жить в Москве на  нелегальном положении. В 1938 году она рассталась с А. В. Лебедевым.

Летом 1939г. Валерия Дмитриевна ездила на Красную Поляну, на место,  где когда-то жил Олег Поль, о. Даниил и другие монахи, безуспешно  пытаясь найти спрятанную где-то перед арестом в дупле дерева последнюю  работу Олега Поля. При известии о начале войны с Финляндией ей пришлось  срочно выехать домой.

В 1940 г. Валерия Дмитриевна вышла замуж за писателя Михаила  Михайловича Пришвина. Валерия Дмитриевна и М. М. Пришвин прожили вместе  последние 13 лет его жизни. Она помогала писателю в его работе. Они  обрели глубокую духовную близость. В 60-х годах Пришвины поддерживали  знакомство с известным философом и филологом А. Ф. Лосевым: Пришвины  бывали у Лосева на Арбате, а он посещал Пришвиных на их даче в Дунино.  Валерия Дмитриевна умерла в 1979 году.

Пришвина Валерия Дмитриевна (урожденная Лиорко) с. Усолье. 1941-1943 гг.
Пришвина Валерия Дмитриевна (урожденная Лиорко) с. Усолье. 1941-1943 гг.

Архив Олега Поля сохранил бывший колонист Лёня Шрейдер, который  посещал Олега и Бориса Корди в Красной Поляне до их ареста, а после их  гибели ежегодно ездил на Кавказ. В 1979 году он нашел Валерию Дмитриевну  Пришвину (в девичестве Лиорко) и передал сохранившийся у него архив  Олега, в том числе письма и фотографию Олега Поля с о. Даниилом и  Борисом Корди.

Монахи Борис Корди, о. Даниил и Олег Поль. Кавказ. Около 1927 г.
Монахи Борис Корди, о. Даниил и Олег Поль. Кавказ. Около 1927 г.

За свою короткую жизнь Олег Поль написал несколько трудов  религиозно-философского и экономического характера: «Экономика»,  Хозяйство человека», статью «О литургии». Сочинение «Остров  достоверности» было перепечатано на папиросной бумаге в нескольких  экземплярах, хранилось у разных людей, но все они в разные годы были  репрессированы, и рукопись исчезла. Известно только, что один экземпляр  книги в 1930-х годах был каким-то образом переправлен в Париж отцу  Олега, и небольшой отрывок из нее был опубликован в каком-то парижском  журнале за подписью "Странник". В 1960-е годы в Москве был отыскан  перепечатанный экземпляр "Острова Достоверности", который представлял  собой первый черновой вариант работы с явными недоделками.

В 1962 году В.Д. Пришвина пишет книгу воспоминаний «Невидимый град»,  посвященный главному событию в ее жизни – встрече ее с Олегом Полем и  истории их любви. Эта рукопись была издана в 2003 году. В комментариях  Я.3. Гришиной приведены материалы следственных дел Олега Поля и Валерии  Дмитриевны. Оба реабилитированы в 1990 году. Архимандрит Арсений (Борис  Корди) реабилитирован в марте 1989 года прокуратурой по Алма-атинской  области.

Про родителей Олега Поля известно, что мать его Мария Станиславовна  Бурданова была арестована 24 октября 1937 года в Алма-ате вскоре после  ареста Бориса Корди и приговорена к расстрелу. Отец Олега Владимир  Иванович Поль в Париже принимал активное участие в музыкальной жизни  русской эмиграции. Он являлся профессором теории музыки в Русской  консерватории, вел занятия по классу фортепиано до 1953 года. Его вторая  жена Ян Рубан преподавала там же по классу вокала. Погиб он от  несчастного случая в возрасте 87 лет, похоронен на кладбище  Сент-Женевьев-де-Буа.

Владимир Иванович Поль
Владимир Иванович Поль

По-разному сложилась судьба сотрудников колонии и бывших колонистов. В  1926 году Лидию Марьяновну арестовали в числе других теософов – человек  70 по Москве. Отбывала наказание она в Сибири. Такая же участь не  обошла стороной и ее близких родственников. Умерла Лидия Марьяновна в  1931 году в Краснодарском крае, где ей было разрешено проживать после  ссылки.

Варвара Петровна Иевлева осталась жива после сталинских лагерей. Мой  отец К. Ф. Садыков в своих мемуарах писал, что в 1955 году Варвара  Петровна была реабилитирована и вернулась в Москву, где ей дали квартиру  в высотке на Фрунзенской набережной. До этого, несмотря на запреты, она  навещала нашу семью в подмосковном поселке Фирсановка. Ее брат Шура  (Александр Петрович Иевлев), окончив Московский энергетический институт,  стал крупным специалистом в области электроприборов. Проживал он в той  самой квартире в Хомутовском тупике, где в 20-е годы бывала у Варвары  Петровны Лидия Арманд. Его друг Женя Зеленин в 50-е годы работал зав.  кафедрой в Московском университете, вел курс геометрии.

Екатерина Николаевна Чехова, дочь российского и советского педагога  Николая Владимировича Чехова была арестована осенью 1924 в Москве и  заключена во внутреннюю тюрьму ОГПУ, но вскоре была освобождена по  ходатайству Помполита. С 1926 по 1941 Чехова работала в Государственной  библиотеке имени Ленина, последнее время главным библиотекарем  научно-библиографического отдела.

О других воспитанниках школы-колонии Лидии Арманд известно следующее:  Арманд Давид Львович в 1940 году окончил географический факультет МГУ,  стал знаменитым физиком-географом, специалистом в области охраны  природы. Наталья Гершензон после окончания МГУ стала искусствоведом,  музейным работником. Леонид Давидович Шрейдер работал ведущим инженером  крупного московского завода.

Использованная литература:

Источник

Контекст

31 мая 2020 ПАМЯТИ ИЕРОМОНАХА ОНИСИМА (ПОЛЯ) к 120-летию со дня рождения

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded