dem_2011

Categories:

Олег Поль (иеромонах отец Онисим) и Валерия Лиорко

Олег окончил реальное училище, когда произошла революция, наступил голод и развал жизни. Жил в это время в семье отчима, но чувствовал себя в ней обузой.  В 1918 г., вскоре после окончания училища, он ушел из дома.
Вошел в Толстовское Общество (Газетный пер., д. 12).

В эти годы он самозабвенно учился, изучал мировую философию. Он отошел от толстовства в котором был воспитан, и от наступавшей на него со всех сторон теософией и нашел для себя классическую философию. Затем он подошел к русской религиозной мысли начала века. Чтение привело Олега к знакомству с творениями древних и новых подвижников Православия. Олег поражал своей целеустремленностью. Известный литературовед и философ  М. О. Гершензон, хорошо знавший семью Олега, как-то сказал, что он наблюдает за  развитием Олега, как за развитием гения. Олег был очень одарен. У него был абсолютный слух, но он отказался от соблазна музыки, хорошо рисовал, но и от этого пути отказался. Он говорил постоянно, что проживет недолго и должен торопиться, чтобы сказать людям какое-то ясное слово о спасении от зла. Носил в уме замысел о книге, которую назвал «Остров Достоверности».

Первым духовным отцом Олега был священник Роман Медведь, служивший в храме свт. Алексия в Глинищевском переулке. Вокруг этого священника выросло братство, своего рода «монастырь в миру».

«Медитации» Олега Поля теперь заменились скромной и строгой молитвой.
О первом посещении Олегом Полем храма свт. Алексия и о первом знакомстве с Олегом так рассказывала ([1]) входившая в братство о. Романа Валерия Лиорко:


Итак, наступил канун праздника Воздвижения 13/26 сентября 1923 года. Я заглянула домой после работы, чтобы тотчас идти ко всенощной. «Вот удачно забежала!» — говорит мама. «Сейчас приходил к нам удивительный юноша. Он ищет, по его словам, ''старцев'', чтобы узнать подлинную церковь... Иза ему сказала: ''Пойдите... отыщите девушку Валерию, она знает, кто Вам нужен''. Я сказала, что найти тебя легче всего в храме. Он придет туда ко всенощной сегодня. Ты подойди к нему сама... — мы так с ним условились» — «Но как же я его узнаю?» — «Его не узнать невозможно.
Он очень высокий, вьющиеся каштановые волосы шапкой, лицо измученное — то ли усталый, то ли голодный, прекрасное лицо! Очень сумрачный, а то вдруг прорвется детская доверчивость в разговоре. Удивительные глаза — у меня сердце упало, когда я их увидала... как на иконе Владимирской Божией Матери» — «Как у младенца?» — «Нет, как у Богомотери... Его зовут Олег Поль».

Олег Поль и Валерия Лиорко, дочь расстрелянного в 1918 г. царского офицера, были ровесниками. Молодые люди вместе изучали литургику, иконопись. Олег Поль читал ей отрывки из своей книги «Остров Достоверности». Между ними возникла духовная близость. Эти отношения могли бы перерасти в любовь, но что-то останавливало их, — у Олега Поля было призвание к монашеской жизни. Жизнь среди большого города, отсутствие дела, которое давало бы необходимый хлеб, жилище и, главное, поиск той формы жизни, которая соответствовала бы его призванию, заставляли искать выход.

В это время у Олега Поля обострилась его болезнь — прогрессирующий туберкулез желез. Врачи советовали переменить климат, ехать на Юг. Но не только это определило его решение — они с Валерией Лиорко прочли книгу В.П. Свенцицкого «Граждане неба» о кавказских пустынниках, живших по примеру древних аскетов в малодоступных горах. У Олега Поля и Валерии Лиорко родилась мысль о совместной (аскетической) жизни и работе в «обители» — пустынножитии в горах. Они предполагали, что к
ним присоединятся их матери и некоторые другие их духовные единомышленники.

Из воспоминаний Валерии Лиорко:

Мы стремились к жизни аскетической, но отнюдь не одинокой. Мы радовались словам из Псалма царя Давида: «Се что добро или что красно, о еже жити братии вкупе». Мы также призвали к себе в союзники книгу С. Булгакова «Два града», где написано: «В апостольский и послеапостольский век появляются аскеты и высоко ценится девственность, и, между прочим, зарождается быстро выродившийся, но интересный институт сожительства аскетов обоего пола».
О. Роман Медведь был в курсе наших планов.

Олег Поль решил отыскать монахов-пустынножителей в Абхазии. Ему дали
рекомендательные письма к живущим в Геленджике толстовцам, и он уехал на Кавказ.

Весной 1924 г. Олег уехал в Геленджик и поселился у четы художников Биронов. Работал на случайных заработках в качестве чернорабочего. По слухам, ближайшее поселение пустынников было в районе Красной
Поляны, и Олег Поль стал его искать. В нескольких километрах от маленького селения Ачиш-Хо Олег нашел келью о. Даниила (Бондаренко), пустынника, спускавшегося только 2 раза в год в ближайшее селение, чтобы поменять на соль деревянные ложки, вырезанные им из самшита. Поняв духовное состояние Олега Поля, о. Даниил оставил его жить у себя в келье
в качестве послушника.

Между наставником и послушником, пишущим философский труд, сложились доверительные отношения, полные уважения и внимания друг к другу. Встреча с о. Даниилом была для Олега воистину даром Провидения. Все свободное от выполнения молитвенного правила время Олег писал. Зимой он приезжал в Москву за необходимыми книгами, прочесть друзьям написанное и выслушать их замечания.

В начале зимы 1925 г. Олег приезжал в Москву, дал Валерии для прочтения
свой религиозно-философский труд «Остров достоверности». Зимой и весной 1925 г. Валерия Лиорко и Олег Поль вместе изучали литургику, иконопись.
Они мечтали о совместной аскетической жизни в пустынножитии, где с ними жили бы все близкие, единомысленные люди, и их матери, и А. В. Лебедев, член братства о. Романа, друг Валерии Лиорко, безнадежно влюбленный в нее. О. Роман был посвящен в их планы и не противился им. Весной 1925 г. Олег Поль уехал в горы к о. Даниилу. Летом 1925 г. к нему уехал А. В. Лебедев, чтобы искать место для совместной аскетической «обители», о которой они мечтали.

Зимой 1925/1926 г. Олег приехал опять в Москву и пришел на всенощную
в Алексеевский храм под Николин день. Той зимой Валерия и Олег в основном, общались письмами, встречаясь почти всегда на людях. Валерия Дмитриевна все же надеялась на простое человеческое счастье любви, но у Олега было тяготение к монашеской жизни. 

Из письма Олега к Валерии:

2 февраля 1926 г. Сретенье Господне. Ляле...

Между прочим, ты сказала: «Самое дерзкое произведение, которое я задумала, это наша любовь... Я верю, что еще здесь, на земле, возможен рай — рай плоти». И мне хочется ответить тебе, что я понимаю тебя, твой замысел, и сочувствую ему, но не знаю, нужно ли чаять осуществление его на земле, потому что это было бы уж слишком большим чудом. Может быть, довольно молить Господа, чтобы осуществить до конца твой замысел (ибо «обитель», как я мыслю ее ныне, не есть еще осуществление до конца) в жизни будущего века, для чего надо, прежде всего, стяжать сокровище на небесах... Образ совершенной любви, который ты видишь, принадлежит к числу небесных самоцветных камушков. Это не мешает мне, зная человеческую природу вообще, относиться к ним осторожно.

Из письма Олега Поля о. Роману Медведю: 

Есть иная любовь, пример которой можно видеть в житии св. Иоанна Златоуста. Флоренский отмечает его отношение к св. диакониссе Олимпиаде, как отношение исключительной любви. Св. Димитрий Ростовский в житии св. Олимпиады сам указывает на эту любовь, именуя ее духовной любовью и подыскивая параллель: апостол Павел и Персида. Верна ли параллель, не знаю. Но важно то, что жития св. Иоанна и св. Олимпиады пишутся отдельно. Их память в разные дни и их имена не соединяются. Они — некоторая опора один другому, но «оба равны во Христе» (по выражению К. [Валерии (Калерии) Лиорко], хотя и сказанному о других святых, «они встречаются как равные»). Я, разумеется, не осмеливаюсь утверждать, что наша любовь — этого порядка, но, по крайней мере, она направлена в эту сторону. Это — иноческая любовь. Первая явила такую любовь Пресвятая Дева Мария...
Теперь скажу об А. В. [Лебедеве]. В отношении его процесс «вхождения в мое сердце» совершился вполне только минувшим летом. Самое замечательное в наших отношениях — это то, что вместо ревности, которая должна была бы быть, если бы любовь была хоть несколько с земным оттенком, между нами все увеличивается любовь, и притом, того же небесного цвета, словно переходя с Калерии... Если бы не он, мы не знали бы, что наша любовь может простираться и на вселенную, что она не должна ограничиваться двумя человеками... Калерия помогала мне просто своим существованием, но не только этим — многие мысли я заимствовал у нее, относясь к ним, как к своим. Вообще, у нас один ум. И если у А. В. направление мыслей не совсем совпадает с моим — он более склонен к линии русских интуитивистов, которые считают себя продолжателями Платона и Аристотеля в философии, а я считаю более достойным продолжать Декарта и Лейбница, — однако через душу Калерии оба направления преломляются и идут по одной линии — православного духа.

В Москве весной 1926 г. Олег Поль окончил свою книгу «Остров
Достоверности». Сочинение было перепечатано на папиросной бумаге в нескольких экземплярах, хранилось у разных людей, но все они в разные годы были репрессированы, и рукопись исчезла. Известно только, что один экземпляр книги в 1930-х годах был каким-то образом переправлен в Париж отцу Олега, и небольшой отрывок из нее был опубликован в каком-то парижском журнале за подписью «Странник». (В 1960-е годы в Москве был отыскан перепечатанный экземпляр «Острова Достоверности»,
который представлял собой первый черновой вариант работы с явными недоделками. В нем отсутствовала самая яркая — третья — часть работы).

Весной 1926 г. Валерия, Олег Поль и А. В. Лебедев снова поехали на Кавказ
на Красную Поляну к о. Даниилу. Олег и Валерия с о. Даниилом посетили некоторые пустынножития в тех местах: о. Савватия на поляне Медовеевка,
были в долине реки Псху близ Сочи. А. В. Лебедев уехал в Москву. Вскоре уехала и Валерия Дмитриевна. Олег проводил Валерию, они обнялись у всех на виду, на его глазах были слезы.

Осенью 1926 г. к Олегу и о. Даниилу приехал его ученик по Пушкинской колонии, преданный юноша, моложе его на несколько лет, Борис Корди, который вскоре принял постриг с именем Арсений. Стали жить втроем.
Выстроили новые кельи на поляне. Идея об устройстве аскетического пустынножития вместе с Валерией Лиорко была оставлена. Олег Поль в письмах зимой-весной 1926/1927 г. советовал Валерии поступить в монастырь, звали к себе «на полгода». Но у нее был всего трехнедельный отпуск, мать ее всю зиму болела, и она с трудом успевала ухаживать за ней и зарабатывать на жизнь.

Олег Поль принял постриг в мантию с именем Онисим 28 августа по ст. стилю, в канун праздника Усекновения Главы св. Иоанна Предтечи, в 8 часов утра. При пострижении присутствовали о. Даниил (Бондаренко), псаломщик,
о. Арсений (Корди), Сергей Скороходов, монах Николай. Это происходило в бедной сельской кладбищенской церкви в Сочинском районе.

По благословению иеромонаха Даниила монах Онисим в начале весны 1929 г. выехал из Абхазии в Петербург (Ленинград), где еще сохранился епископат Тихоновской церкви, к архиепископу Димитрию (Любимову).
Архиепископ Димитрий рукоположил его во иеромонаха и направил
в Абхазию, к епископу Варлааму (Лазаренко), (по данным [3] и [4] это произошло в январе 1929 г.). На пути в Абхазию иеромонах Онисим заехал в Москву, остановился на несколько дней в семье Наталии Аркадьевны и Валерии Дмитриевны Лиорко. (Впоследствии Валерия Дмитриевна стала женой писателя М. М. Пришвина). <...>

Публикации

1. Пришвина Валерия. Невидимый град: Библиотека мемуаров. М. :Молодая гвардия, 2003.
С. 363-366,400,415-417,513-517.
2. Осипова И. И. «Сквозь огнь мучений и воды слез... »: Гонения на  Истинно-Православную Церковь: По материалам следственных и лагерных дел  заключенных. М. : Серебряные нити, 1998.
С. 95-104,356.
3. Шкаровский М. В. Иосифлянство: течение в Русской Православной Церкви. СПб. : НИЦ «Мемориал», 1999.
С. 125-129,361.
4. http://www. histor-ipt-kt. org/KNIGA/kavkaz. html (Сайт Общества «Мемориал». «Новомученики и исповедники Российские пред лицом богоборческой власти». Из истории гонений «ИПЦ»).

Источник

Контекст

31 мая 2020 ПАМЯТИ ИЕРОМОНАХА ОНИСИМА (ПОЛЯ) к 120-летию со дня рождения

23 июня 2020 Монахи из Красной Поляны. Олег Поль (1900-1930), Борис Корди (1907-1937) и их окружение 


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded